Со вкусом перца

Это произошло на его первом собрании. Ренгоку впервые почувствовал вкус своего соулмейта, когда он только-только стал столпом. И, нет, это не была какая-то вкусная сласть, пересоленная рыба или пресная каша. Нет, нет, нет. Это был вкус человечины. Тошнотворный вкус сырого мяса, с отвратительным стальным привкусом на языке. Кёджуро не был дураком, чтобы не понять очевидное: его соулмейт — чертов демон. Судьба, походу, что-то перепутала, связав вместе демона и истребителя. И как она вообще себе это представляет? Демон и Человек, которого он должен съесть. Истребитель демонов и сам Демон, которого он должен убить. Ренгоку хотелось, чтобы это все стало сном. А больше всего хотелось, чтобы это оказалось шуткой больной фантазии. Но тошнота все не хотела уходить, а мозг судорожно пытался избавиться от мерзкого привкуса во рту, из-за которого Кёджуро выворачивало наизнанку. Решение проблемы пришло довольно спонтанно и быстро: его находка — острый перец — стала его спасительным кругом. Кёджуро ел его, когда чувствовал на языке вкус человечины. Со временем Ренгоку стал носить его с собой постоянно, ведь никогда не знаешь, когда эта тварь вновь проголодается. Мужчина мог лишь надеяться, что убьет демона раньше, чем раскроется их связь.

***

— Человек, я задам тебе вопрос, от которого будет зависеть твоя смерть. Демон приблизился к чужому лицу и слизнул кровь, текущую с виска истребителя. — Скажи, как часто ты ешь перец? — К-какой еще пер-рец, ты, жалкий де... Рот вдруг охватил целый пожар. Хруст. Окровавленные кусочки тела моментом разлетелись по стене. — У этого слабака не было и шанса. Янтарные глаза презрительно окинули комнату и исчезли во тьме.

***

Бой с третьей молодой луной означал смерть — так думал каждый истребитель, который встречался лицом к лицу с демоном. Но не в случае с Кёджуро. Этот мужчина не мог позволить Аказе сожрать юных истребителей. В глазах охотника читалась жажда отрубить демону голову, даже если придется пожертвовать своей жизнью. — Великолепно! Твоя боевая аура выглядит безупречно! Стань демоном и сражайся со мной вечно, Ренгоку Кёджуро!! — Никогда! Быстрый взмах клинком — и глубокая рана появилась на белоснежном татуированном теле демона. Последовал ответный удар, после которого Кёджуро отлетел в сторону, впечатавшись в перевернутый поезд. Мгновенно приблизившись, чтобы добить оглушенного противника, Аказа почувствовал под босой ногой что-то мягкое. Заинтересованно опустив глаза, молодая луна увидел вывалившийся из чужого кармана перец. Острый перец. Голову вдруг переполнило множество мыслей, а малиновые ресницы широко распахнулись в удивлении. Да. Кажется, он нашел его. Демон поднял голову, смотря на усыпанное звездами небо. Привычная ухмылка, появившаяся в тот момент, стала похожа на зверскую улыбку маньяка. Аказа вдруг восторженно закричал: — Великолепно, Кёджуро, просто потрясно! Да, именно ты достоин этого!! Его янтарные глаза полыхали взыгравшим возбуждением, но как только Аказа перевел взгляд на залитое кровью лицо Кёджуро — они потухли. Мужчина еле держался на ногах, но продолжал уверенно держать свой меч. Демон внезапно будто впал в прострацию и неосознанно дёрнулся в попытке вытереть кровь с бледной кожи, но ладонь не посмела дотронуться до мужчины. Блядство. Гребанная связь. Надо покончить с этим как можно скорее.

***

Мужчина проснулся посреди безлунной ночи. Комната, в которой находился только что очнувшийся Ренгоку, пропахла лечебными травами и медикаментами. Но в комнате находился еще один человек. А человек ли? Демон с татуировками на бледной коже сидел на окне рядом с кроватью. Янтарные глаза смотрели прямо в золотистые Кёджуро. Встретившись с ним взглядом, Аказа улыбнулся. В руках он вертел рыжую лилию, так напоминающую ему столпа пламени своим цветом. — Как ты...! Момент — и его рот накрыла чужая ладонь. От молодого демона, сидевшего на подоконнике, осталась только рыжая лилия. — Тсшшш, Кёджуро, не шуми, иначе разбудишь пацана. Черт! Он даже не заметил, что Танджиро сейчас спит у него в ногах! — Если он проснется, то мне, к твоему сожалению, придется его убить. Понял меня, Кёджуро? Губы демона сладко выпевали имя мужчины ему на ухо. Трезво оценивая ситуацию, Ренгоку мог лишь действовать так, как скажет демон. Сейчас он не в том состоянии, когда мог побороться за свою жизнь, а уж тем более за чужую. — Хорошо, что ты это понял, Кёджуро. Демон снова оказался на подоконнике, держа в руках лилию. Его глаза перемещались то с цветка, то снова на столпа. — Зачем ты пришел? Кёджуро повернул голову к окну, обращаясь к Аказе, но его там уже не было. Испугавшись за Танджуро, он повернулся в его сторону, но встретился с лицом демона, сидящего на краю кровати — всего в паре сантиметров от того, где сидел юный Камадо. Слишком близко. — Так то лучше. Краем глаза он заметил движение возле своего виска. — Не дергайся ты так, я всего лишь сделал тебя еще более великолепным. Демон отодвинулся, рассматривая Кёджуро со стороны: за его ухом красовалась рыжая лилия. Та самая, что он все это время держал в руках. — Я каждую ночь ждал, когда ты проснешься, чтобы сделать это, Кёджуро. Что в голове у этого демона? И... Он, что, мать твою, сейчас заигрывает?