После стрима

      Стрим Некоглая начался, и двое тихо-мирно сидят на диване чуть ли не в обнимку, смотря тикток с телефона Вани и пытаясь подавить смех. Тычки, прикосновения, — Серёжа опять его лапает, и Ваня то и дело подскакивает с дивана с криками, тут же усаживаясь обратно. Коля что-то обсуждает уже «со своим» Иваном, и Дипинс уходит из комнаты, жестом призывая кучерявого сделать то же самое, мол, пошли отсюда. Серёжа охотно встаёт с дивана и направляется к коридору, на ходу бросая Коле «пока, бро». Ваня уже стоит возле двери, склонив голову к своему телефону, волосы лезут в лицо, и тот каждые две секунды поправляет их.       — Куртка где? — спрашивает Серёжа, обуваясь.       — Вот. — и чёрная куртка в тот же момент оказывается на Ване. Жожо наконец подходит к нему ближе, а тот уже и не собирается сопротивляться — шоу кончилось. Серёжа улыбается и обнимает его за талию одной рукой, пока вторая скользит вниз по худому бедру и шлёпает Ваню, который тут же вскрикивает.       — Вань, ты долбоёб, че орёшь?       — Пошли уже. И выскальзывает из его хватки за дверь квартиры.

***

      Серёжа стоит перед машиной, смотрит на Ваню и держит его за руку. Наконец-то просто прикасается к нему, спокойно, без бурной реакции с Ваниной стороны. Проверяет, насколько Ваня разрешает ему так себя вести, и приближается ближе к его лицу — тот лишь стоит, смотрит то в глаза, то на губы, и громко дышит. Жожо целует его в уголок губ — и он опять поддаётся, только вот заливается красной краской. Руки снова скользят на талию и мягко прижимают к себе — не нравится — отойди, но тот всё стоит и смотрит. Выжидает, что же будет дальше.       — И чем тебе на стриме это всё не понравилось? — негромко шепчет Серёжа, прикусывая мочку уха Вани. Он то ли постанывает, то ли просто нечаянно издаёт звук от неожиданности, и крепче сжимает ладонь Жожо своими тонкими заледеневшими от холода пальцами.       — То, что там нас люди видят, Серёж.       — Тебе не похуй?       Молчит. Да, возможно для некоторых Ваня ведёт себя слишком закрыто и холодно по отношению к своей аудитории, в отличие от того же Серёжи, которого не смущает абсолютно ничего, как и Колю. Но ему совершенно не похуй, если в его действиях увидят хоть малейший намёк на какие-то там отношения, неважно с кем. А особенно с Жожо.       Поток мыслей прерывается мягким поцелуем в губы — чувственным, нежным, которым Серёжа словно спрашивает у Вани, «можно ли ему зайти ещё дальше?». И Ваня уже своими губами даёт согласие, вжимаясь в чужие, чувствуя, как их пальцы сильнее переплетаются, крепко зацепившись друг за друга, а другая рука, всё ещё находясь на талии, прижимает его к телу Серёжи. Ваня совершенно не против такого расклада событий, но только после трансляции, когда их не видит никто, даже Коля. А вот если его, третьего, сюда...       — На морозе губы обветрятся, — отстраняется Серёжа и подмигивает растерянному Ване, смеясь и взглядом указывая на машину. Тот соображает смутно, как будто пьяный, но всё же разъединяет «узел» из их пальцев и отходит к машине, нащупывая холодную ручку дверцы и открывая её. Внутри тепло, ещё бы свет, так ярко освещавший весь салон, не слепил глаза, «и было бы вообще заебись», — думает Ваня, щурясь от лампочки сверху. Серёжа садится на переднее сидение рядом с ним, захлопывая дверцу, и свет наконец выключается, оставляя их в практически кромешной темноте, не считая улицы. Видимо, Ване всё же показалось мало, и тот тянется к Жожо за рулём.       — Серёж...       Кучерявый оборачивается на шёпот и сталкивается с Ваней, который уже сам целует его — неумело, немного нелепо, но для Серёжи это всё равно очень важно и расценивается как то, что Ваня, несмотря на все его выходки, доверяет ему и не держит зла. Уголки губ ползут вверх, и он охотно отвечает зеленоглазому, покусывая его за нижнюю губу, слегка оттягивая и снова впиваясь. Он всё-таки дождался Ваниного первого шага.       — Блять, ты ведь даже в темноте неебический красивый. — прерывается Серёжа и невесомо целует его в прохладную щёку.