Злые зелёные глаза оказались чёрными и добрыми

По рассказам родственников и родителей, Бруно был устрашающим колдуном с сумасшедшими зелёными глазами и зубастыми жуткими крысами на спине. Камило глядел на его изображение на заколоченной двери и, дорисовывая его облик в фантазиях, пытался перевоплотить своё тело в этого загадочного родственника. Получалось круто. Ему нравилось быть в этом новом теле. Но каждый раз, когда Камило закрывал глаза, позволяя разуму путешествовать по закоулкам воспоминаний, он смутно видел большие чёрные глаза и чувствовал нежные руки, обнимающие его. Он помнил, как пальцы его путались в чужих кудрявых волосах, сжимая локоны маленькими пальчиками. Он точно не помнил, кем именно был тот человек, но что-то подсказывало ему, что это был именно он. Тот пропавший родственник, о котором никто не хочет говорить и даже вспоминать. Камило ненавидел реакцию мамы на одно только имя Бруно. Она вмиг краснела от ярости, а над головой её уже собиралась гроза. — Не упоминай Бруно, — твёрдо наказала мать. Камило обиженно надул губы и закрылся в комнате, где все стены обвешаны зеркалами. Бруно… Камило не мог представить злого колдуна с таким милым добрым именем. И не зря. Стоило только Камило увидеть его. Такого стеснительного и потрёпанного. Сёстры обнимали его, отрывая от земли. Камило стоял в недоумении, как всегда неестественно выгнув шею вперёд. — Я представлял его немного… Иначе. Чёрные глаза глядели прямо в душу. Искренняя улыбка на измученном лице и сложенные вместе ладони в умоляющем жесте. Он выглядел как Иисус, который буквально только что сказал «люди, будьте добры друг к другу» и теперь вынужден висеть распятым на кресте. — Камило? Парень почувствовал прикосновение к своей руке и дрогнул. Большие чёрные глаза взглянули в его зелёные. И тут Камило заметил одну знакомую деталь — эти глаза переливаются с коричневого на зелёный, прямо как у него самого. С одной стороны ничего странного в этом нет, Камило замечал эту особенность у каждого своего родственника, но эти глаза казались ему особенными… — Да, дядя Бруно? — Это правда ты? Такой большой уже вырос… Бруно прижал ладошку парня к своей щеке. Камило замер. Это он злой колдун? Чушь какая! — Ну да… Вырос… — Конечно, не всё же тебе пятилетним быть… В последний вечер когда мы были вместе, ты мне все волосы вырвал, так сильно не хотел отпускать… Бруно тепло рассмеялся, а Камило чуть не расплакался. — Это был ты! Я помню тебя… Камило обнял дядю, так же нежно прижав его к себе, как он его в тот вечер. — Да? Правда помнишь? В тот день Камило убедился в том, что нужно верить только своим чувствам и воспоминаниям, а не всяким там обиженным родственникам.