Следствие ведет мистер Спок

Дневник капитана. Звездная дата 6567.9. «Энтерпрайз» направляется в систему Триа-4. На спутнике ее второй планеты уже девять лет работает научная экспедиция, и мы должны доставить ученым необходимое им оборудование для глубинного бурения. Система Триа-4 находится у самой границы исследованного сектора, поэтому, выполнив свою задачу, мы продолжим изучение соседних систем. - Ну что, ради разнообразия поработаем грузовой баржей? – вместо приветствия весело спросил доктор МакКой, оторвавшись от ужина и наблюдая, как старпом с капитаном располагаются на привычных местах за их угловым столиком. - Боунс, я не удивлюсь, если однажды ты узнаешь детали нашей очередной миссии раньше меня, - хмыкнул Кирк. - Ой, страшно секретная миссия развоза буров, - пренебрежительно фыркнул нисколько не смутившийся начмед. - Нет, не секретная, конечно. Но сам факт умиляет, - Кирк со вздохом посмотрел на салат и принялся за ужин. Но доктор, не поддаваясь на манипуляцию, сделал вид, что не заметил капитанских дыхательных упражнений и грустного взгляда. - Тогда, раз уж я все равно все знаю, может хоть расскажете, что в этой дыре мира затеяли господа ученые? Они там до ядра добуриться собрались? - Ты сегодня попадаешь во все мишени разом, Боунс, - добродушно усмехнулся Кирк, и доктор, глядя на него, подозрительно прищурился. - Так, ты кто такой, и куда ты дел Джима Кирка? Обычно ты на такие миссии кипишь и брызжешь слюной. Светлые капитанские брови изумленно взлетели вверх. - Боунс, ты меня ни с кем не перепутал? – насмешливо поинтересовался Кирк. - Ну хорошо, хорошо. Кипишь и брызжешь слюной внутри. А сейчас прямо благодать какая-то непонятная. В самом деле, обычно Джима всегда глубоко возмущало, когда их мощный исследовательский крейсер использовался для развозки – хоть особо важных персон, хоть особо ценных железяк. Пусть он хорошо держал себя в руках и старался не показывать своего недовольства, наметанному глазу были отлично заметны и углубившиеся морщинки, и общее внутреннее напряжение. А сейчас Джим так и излучал вокруг себя некое загадочное довольство. Нет, скорее даже предвкушение. - Полагаю, капитан логичным образом принял бессмысленность эмоциональной оценки приказов Штаба, - вступил в разговор мистер Вулканец, игранув бровью. - Если бы это так и было, я бы и впрямь испугался, что его подменили, - пренебрежительно фыркнул МакКой и в очередной раз пробежался по капитану внимательным остром взглядом. – Неееет, тут другое. Ты, милый друг, выглядишь так, будто на свидание собрался. - Боооооунс, - протянул Кирк, откидываясь на спинку стула и комично округляя глаза. – Знаешь, я начинаю тебя бояться. - Что, правда что ли на свидание? – наполовину удивленно, наполовину недоверчиво уточнил Боунс. - Ага. Ты сегодня снайпер высшего класса, - усмехнулся Кирк и отложил вилку, приготовившись рассказывать. – Планета, на которую мы направляемся, привлекла интерес ученых почти сразу после того, как было проведено пилотное исследование системы Триа-4. У нее очень стабильная литосфера, и это позволяет проверять теоретические модели в реальных условиях без риска навредить планете. - Научный полигон, фактически, - покачал головой МакКой, и Кирк согласно кивнул. - Если в общем, то да. И там, как выяснилось, работает доктор Терренс. Она одна из ведущих ученых в научной группе. Ну и …, - Кирк лукаво глянул на МакКоя. – Еще когда я был лейтенантом, а она молодым специалистом научного отдела, нас с ней связывало нечто большее, чем взаимный интерес к науке. - Ой, все, - закатил глаза МакКой. – Либо ученые, либо военные прокуроры. Ты не пробовал завести любовь с кем-нибудь попроще и поближе к обычной жизни? Глядишь, и результат получше был бы. - Пробовал, - с наигранным трагизмом в голосе вздохнул Кирк. – Только получалось все в итоге еще хуже, - в конце он не выдержал взятого градуса драмы и рассмеялся, и МакКой следом за ним. Спок недоуменно перевел взгляд с одного друга на другого. Все-таки обсуждение столь личных тем, да еще и в таком… юмористическом ключе было выше его понимания. А капитан с доктором тем временем отсмеялись, и МакКой с нескрываемым ехидством в голосе спросил: - В общем, я понял, что вы не встречались с этой мадам лет двадцать как минимум. Так с чего ты взял, что она сейчас с разбегу бросится в твои объятия? Она может уже и имя твое забыла. - Это вряд ли, - хмыкнул Кирк, сдерживая улыбку с видом человека, собирающегося выложить на стол туза. – Что-то я раньше не замечал, чтобы женщины старались забыть наше знакомство. А кроме того, буквально час назад мне от доктора Терренс пришло личное сообщение. Про объятия там речи, правда, не было, но на встречу тет-а-тет она меня пригласила, - и Кирк с триумфальным видом посмотрел на доктора. Тот приподнял руки в жесте шутливого признания своего поражения. - Я понял, перед бравым капитаном флагмана Звездного флота капитулирует все живое. - Ну, все живое мне без надобности, но в целом ты прав, - с довольным видом хохотнул Кирк. – Подводя итог: завтра к ужину не ждите. - Угу, я так понимаю, что и послезавтра к завтраку – тоже, - понимающе кивнул МакКой. - Мыслишь в правильном направлении, - Кирк коротко похлопал друга по плечу и вернулся к прерванному ужину. - Эх, вот опять «мне вершки, тебе – корешки» в действии, - печально вздохнул доктор. – Кто-то будет предаваться всяческим утехам и ностальгии по юности в приятной компании, а у кого-то даже такая скучная банальность как выпить со Скотти – и то мимо. Кирк поднял на Боунса вопросительный взгляд, и тот пояснил: - Нас же в качестве попутки с размахом использовали. Везем для ученых свежий запас медикаментов на все случаи жизни, включая эпидемию бубонной чумы. Так что после выгрузки проведу инвентаризацию, чтобы потом в самый неподходящий момент не обнаружить, что в запарке мы выгрузили у этих ребят что-то, что им не причиталось. - C’est la vie, ну или A la guerre comme à la guerre – можешь выбрать, что тебе больше нравится, - подмигнул ему черствый капитан, явно не собирающийся рассыпаться в выражениях сочувствия. МакКой еще раз вздохнул и тоже вернулся к ужину. А Спок, который трапезу не прерывал, молча наблюдая за этим странным диалогом, про себя в который уже раз изумился нелогичному ходу человеческой мысли. Их корабль направлялся на планету, где работала исследовательская группа. Одним из ведущих ученых этой группы была женщина, которую в прошлом связывали личные отношения с капитаном идущего в систему корабля. И она по закрытому каналу просит его о встрече, хотя ничто не мешало бы ей сделать это после прибытия. И, на взгляд Спока, приглашение при встрече было бы куда более логичным в случае его … личного характера. А вот выбранный доктором Терренс вариант заставлял его предположить, что обсуждаться будет какой-то спорный рабочий вопрос, к которому доктор Терренс не хочет привлекать общее внимание, и к Джиму она будет обращаться как к капитану исследовательского корабля, а вовсе не как к бывшему возлюбленному. Но в итоге Спок решил оставить свои размышления при себе, ведь ни Джим, ни доктор МакКой не пришли к такому выводу. А уж доктор МакКой, всеми силами пытающийся по-дружески «укусить» Джима, точно не упустил бы возможности обосновать полученное капитаном письмо не личным, а рабочим интересом со стороны дамы. Но озвучивать свои мысли Спок все-таки не стал, ведь Джим и доктор МакКой, без сомнения, обладали куда большим опытом в части человеческих взаимоотношений. И если личная причина казалась им единственно возможной, значит, вероятно, так оно и было. Просто еще один пример человеческой нелогичности, вот и все. К сожалению, к концу следующего вечера Спок уже так не думал. Хотя объективно никаких поводов для беспокойства у него не было. «Энтерпрайз» вышла на орбиту единственного спутника Триа-4-2 точно по графику, и должна была оставаться здесь в течение суток. За это время предполагалось не только завершить выгрузку доставленного оборудования, но и поучаствовать в его пробных пусках – инженеры «Энтерпрайз» должны были помочь ученым в тонкой настройке аппаратуры. Сразу после выхода на орбиту капитан, доктор МакКой, мистер Скотт и трое его инженеров, которые должны были остаться работать с привезенным оборудованием, спустились вниз, а Спок остался на борту командовать разгрузкой. Через 2,2 часа старшие офицеры вернулись на борт, и капитан, судя по записи в судовом журнале, спустился обратно, обозначив свой повторный визит на базу как спуск в увольнительную. С тех прошло уже 4,7 часа, и капитан все еще не вернулся на корабль. На связь он тоже не выходил – за исключением рапорта вахтенному телепортатора о благополучном спуске. И здесь не было ровным счетом никаких поводов для беспокойства – ведь происходящее вполне отвечало планам Джима, которые он озвучил накануне: не возвращаться к ужину. Впрочем, к завтраку тоже. Все это было понятно. Чего Спок не понимал и никак не мог логически объяснить – это странное тянущее и крайне неприятное чувство иррациональной тревоги, которое никак не удавалось взять под контроль. Точнее, речь шла даже не о недостатке контроля. Спок в принципе не понимал, в чем причина этого острого дискомфорта, который мешал ему сосредоточиться, и из-за которого он уже в третий раз анализировал одну и ту же таблицу данных сканера пространства, который нуждался во внеочередной калибровке. Капитан находился в увольнительной. О ней как о факте в целом и об ее предполагаемом ходе в частности было известно заранее, никаких внезапных изменений планов не возникало. Более того, встреча была назначена даже не на открытом воздухе, где Джиму теоретически могла угрожать некая опасность, а непосредственно в личных апартаментах доктора Терренс. Да-да, час назад Спок не выдержал растущего внутреннего напряжения и проверил координаты спуска Джима, тем самым грубо вторгаясь в личную жизнь капитана. Как проверил и судовой журнал на предмет рапорта о благополучной материализации в точке спуска. А потом прогнал запись через идентификатор голоса. Это было неуместно. Это было постыдно. Но, увы, это были сухие факты его ничем не обоснованных действий. Необоснованных, потому что беспричинную, пусть и очень настойчивую тревогу никак нельзя считать рациональным обоснованием. Вот только… Джим однажды сказал: «Чем больше опыт, тем сильнее склонность к паранойе. Печально, но факт. Но знаешь что, Спок? Я прихожу к выводу, что в паранойе по большому счету нет ничего ужасного. Если хотя бы в одном проценте случаев она спасет чью-то жизнь, то я считаю, что оно того однозначно стоило». Вспоминая этот момент, Спок поймал себя на том, что пристально смотрит на пустое кресло, в котором сидел произносящий эти слова Джим. И воспоминание о теплой улыбке, светящейся в капитанских глазах, заставило грызущую его тревогу стремительно взлететь на новый виток. Не в силах дольше сопротивляться и сдерживать до звона натянутое внутри напряжение, Спок резко подался вперед, взял лежащий на столе коммуникатор и одним движением распахнул его. Нужная частота вызова уже была выставлена. Предлог Спок не придумал, но их имелось бесчисленное множество, и он просто выберет тот, который первым придет в голову. Потому что среди них все равно не было ни одного, который стал бы адекватным обоснованием подобного вызова. Но прямо сейчас это казалось Споку абсолютно неважным. Это было абсурдно, но сейчас Спок не желал анализировать собственное восприятие своих действий. Помех не было, вызов шел, но на него никто не отвечал. Десять секунд … двадцать … сорок … минута. Спок судорожно сглотнул, чувствуя, как противно зачастило сердце, захлопнул коммуникатор и резким движением поднялся из-за стола, направляясь к выходу из каюты и на мостик. Выйдя из турболифта, Спок проигнорировал направленный на него вопросительный взгляд второго помощника, занимающего командирское кресло, и быстрым шагом направился к станции связи. - Мистер Софер, мне нужна локация коммуникатора капитана, - распорядился он. Пораженный лейтенант поднял на него недоумевающий взгляд, но традиционно бесстрастное, будто высеченное из камня, лицо старпома никаких дополнительных объяснений не предлагало. Поэтому молодой человек ответил единственно возможное: - Есть, сэр, - и принялся выполнять приказ. Получив результат, он смущенно кашлянул и спросил. – Сэр, вам по координатам или по месту? - Координаты перебросьте на научную консоль, и да, меня интересует место, - Спок мог бы и сам соотнести координаты с планом базы, но не хотел тратить на это лишнюю минуту-полторы, когда по реакции лейтенанта было очевидно, что место он уже определил. - Апартаменты доктора Терренс. Прикажете вызвать капитана? - Нет, - Спок тем же стремительным шагом отошел к научной консоли, где вахтенный уже встречал его рапортом: - Мистер Спок, данные сенсоров в пределах… - Отставить, лейтенант, - Спок без лишних церемоний склонился над сканером, проверяя наличие биосигналов по заданным координатам. Пальцы обожгло неприятным холодком, когда Спок убедился, что в пределах апартаментов биосигналы не определяются. Квартира была пуста. Медленно разогнувшись, Спок усилием воли унял зашумевший в ушах пульс. Несмотря на обнаруженный факт, у него не было формального повода объявлять по кораблю тревогу. Особенно с учетом фоновых обстоятельств. Но кое-что он все-таки мог предпринять. И заодно получить дополнительную информацию. Определившись с тактикой, Спок все тем же быстрым уверенным шагом покинул мостик. - Лазарет, экстренная скорость, - скомандовал Спок, войдя в турболифт. Он надеялся, что доктор МакКой еще не завершил инвентаризацию и сейчас находится на своем рабочем месте. Наносить визит в его каюту было бы уж совсем неловко, но для себя Спок решил, что именно туда он и отправится, если начмеда не окажется в лазарете. Легкая перегрузка дала знать вулканцу, что лифт прибыл на место назначения, и он сделал шаг точно в ту секунду, когда двери начали открываться. Доктор МакКой обнаружился в общем холле лазарета. Он восседал перед терминалом и поднял на вошедшего мрачный взгляд. Было очевидно, что инвентаризация не способствовала улучшению настроения уважаемого начмеда. Впрочем, сейчас это не имело значения. - Доктор МакКой, при вашем спуске на планету в составе встречающей делегации присутствовала доктор Элизабет Терренс? - Доктор кто? – хмуро переспросил Боунс. – Точно не скажу, я имен не запоминал, их там было пятеро, две женщины. А что? Спок был достаточно подкован в особенностях дружеского мужского человеческого общения и потому был уверен – если доктор Терренс была в составе делегации, Джим после возвращения на борт непременно проинформировал бы об этом факте доктора МакКоя, чтобы позже тот мог… высказать свою восторженную оценку. Каким-то образом это повышало у людей градус удовлетворения отношениями. - Это знакомая капитана, с которой у него была запланирована встреча, - подсказал он, не отвечая на вопрос доктора. - Аааааа, - начмед ожидаемо расплылся в улыбке. – Нет, ее там почему-то не было. Обидно, я рассчитывал, так сказать, лично познакомиться. - Вот именно, доктор: почему-то, - Спок кивнул и шагнул ближе к докторскому столу. – Вам не показалось странным ее отсутствие? Логично было перед личной встречей после двадцати лет разлуки… - Разлуки, скажешь тоже! – с веселым видом мотнул головой МакКой и откинулся на спинку стула, буравя вулканца внимательным взглядом. Было видно, что он находит происходящее все более интересным, но совсем не в том ключе, в котором хотелось бы Споку. - И тем не менее. Логично было бы сперва встретиться в нейтральной обстановке. - Ну… Нет, так-то оно так, даже спорить не буду. Но, знаешь, разные могли быть обстоятельства. Может быть, у нее не было свободного времени до прибытия «Энтерпрайз». И вместо того, чтобы идти на официальную встречу, она предпочла прибраться в квартире. Ну и… приготовиться, в общем, - МакКой кашлянул, скрывая смешок, и иронично глянул на вулканца. - Приоритеты, доктор, - Спок поднял вверх указательный палец. - Так я как раз о них, родимых. С человеческой точки зрения все нормально тут с приоритетами. Не знаю, как уж по вулканским понятиям, а по человеческой мерке нет никаких нестыковок. Спок подавил тяжелый вздох, понимая, что разговор недопустимым образом затягивается. Он хотел плавно подвести доктора к логическому выводу, не раскрывая некоторых … неуместных для вулканца деталей, но было очевидно, что метод не работает. Он не мог больше попусту терять время, и потому перешел к вновь открытым фактам. - Доктор, поступил вызов от командования, и я попытался выйти на связь с капитаном. Однако мне это не удалось. Помех не было, сигнал проходил свободно. - Ну так… Спок, - Боунс выдохнул и покачал головой. – Ты, может, не понял, какие конкретно у него были планы на эту увольнительную… - Я прекрасно это понял, доктор, - перебил МакКоя Спок. – Не получив ответа на свой вызов, я поднялся на мостик и попросил определить локацию коммуникатора капитана, а также проверил наличие биосигналов в этой зоне. - Ты - что? – слабо переспросил МакКой, явно прилагая усилия, чтобы не дать челюсти отвиснуть. Спок предпочел проигнорировать как вопрос, так и реакцию доктора, чтобы быстрее дойти до сути. - Коммуникатор капитана находится в апартаментах доктора Терренс, но биосигналы там не определяются. МакКой длинно застонал и прикрыл лицо рукой, а потом посмотрел на вулканца в щель между пальцами. - Спок, и ты вокруг этого нафантазировал трагедию мирового масштаба? Да, эта доктор украла нашего Джима, а потом его съела. Потому и не пришла на общую встречу, чтобы мы не заметили отросшие клыки, торчащие изо рта, и томагавк за поясом. Лицо Спока стало положительно каменным. - Доктор, я не вижу ровным счетом никаких поводов для неуместной иронии. - Неуместной? – МакКой наконец убрал руку от лица и прямо посмотрел на вулканца. – А что тут еще остается, кроме иронии, когда старпом бегает за капитаном, будто перепуганная мамаша шестилетки? Бедный коммуникатор оказался один в пустой квартире? Черт возьми, Спок, я не хуже тебя знаю, что оставаться без связи с обожаемым кораблем совсем не в характере нашего капитана! Но никакой драмы в этом не вижу, потому что учитываю сопутствующие обстоятельства! Может, тебе это трудно себе представить, но при определенных действиях болтающийся на боку коммуникатор будет здорово так мешать! Поэтому его могли просто снять и отложить на тумбочку рядом с кроватью. А потом, после бурных освежений юношеских воспоминаний наши голубки могли отправиться перекусить в романтической обстановке – так сказать, перед второй серией воспоминаний. И, знаешь ли, человеческие мозги после таких дел, которые были запланированы у нашего капитана, соображают не то, чтобы очень – кровь, понимаешь ли, к другим местам оттекает! Так что Джим, одевшись и уходя в кафе, про коммуникатор мог тупо забыть! - Разумеется, такой вариант развития событий не исключен, - бесстрастно согласился Спок. – Поэтому я считаю логичным не вовлекать в ситуацию других членов экипажа, чтобы избежать даже малейшей дискредитации капитана. Но мы с вами спустимся и проверим, все ли в порядке. После его слов на несколько секунд повисла пауза – доктор МакКой просто пялился на вулканца, не в силах произнести ни слова и будто не веря собственным ушам. Но этого времени начмеду вполне хватило, чтобы осознать – никакой ошибки восприятия нет, и Спок совершенно всерьез предлагает именно то, что он сказал. - Что?! Черт, Спок, я отказываюсь участвовать в этом! Нет, нет, нет и еще раз нет! Да Джим нам обоим головы отгрызет, и, черт возьми, я первым оправдаю его за это! – и доктор замотал пока еще не отгрызенной головой, прогоняя вставшую перед мысленным взором картину: они со Споком, по закону жанра, материализуются в проклятой квартире точно в тот момент, когда вернувшиеся Джим и его дама уже разоблачились и перешли к самому интересному. Проклятье! Да такой подставы не простит даже святой! И спишет к чертям собачьим двух параноиков, которые из-за пропущенного вызова устраивают обыск! Потому что с этих двух чокнутых станется в следующий раз навесить на своего капитана видеокамеру, чтобы уж точно быть в курсе всего, что с ним происходит! Спок молчал, пережидая бурю и по опыту зная, что с доктором этот метод работает лучше всего. И, конечно же, не ошибся с выбором тактики. Так и не дождавшийся контраргументов и немного выпустивший пар начмед попытался подойти к проблеме с рациональной стороны. - Спок, ну посмотри объективно. С чего думать о каком-то плохом сценарии? Только из-за того, что дама решила получше наштукариться перед встречей двадцать лет спустя? Ну правда, включи логику – никаких признаков возможной опасности вообще не было и нет. - Не вижу смысла рассматривать вероятностные ветки, когда есть возможность без всякого вреда для кого-либо однозначно прояснить ситуацию, - холодно отчеканил Спок. Он не собирался озвучивать свой главный мотив – усиливающуюся с каждой минутой тревогу, которой его обожгло почти тотчас после спуска Джима в увольнительную. Сейчас уровень тревоги дорос практически до предчувствия неотвратимо надвигающейся катастрофы, трагедии, которую необходимо предотвратить любой ценой – и да, в эту самую минуту Спок уже мучительно сожалел, что ждал так долго и не начал выяснять все раньше, гораздо раньше. - Без всякого вреда для кого-либо, - обреченно выдохнул МакКой и устало провел обеими руками по лицу. Потом снова посмотрел на Спока. Ясно было одно – успокаиваться и убираться отсюда восвояси вулканец решительно не намерен. Его не соблазнить ни стынущей работой в научном отделе, ни уютным ковриком для медитации в каюте. Ни гипошприцем с транквилизатором. А если старый доктор примется артачиться, вулканец просто крутанется на каблуках и отправится в свой спасательный рейд в одиночку – ведь и ослу ясно, что старпом пометил свою затею именно как спасательный рейд, а не как «прояснение ситуации». Так что лично для него оставался один единственный выход – за компанию со Споком спускаться в эту, мать ее, квартиру с забытым и тоскующим коммуникатором. В самом деле, ну не отпускать же туда Спока одного. Если все получится не совсем уж пикантно, он, Боунс, еще сумеет как-то обернуть все в шутку. Может быть. Ну или во всяком случае не довести ситуацию до полной катастрофы, как это наверняка случится со Споком - при его-то чувстве такта слона в посудной лавке. Боунс быстро прикинул альтернативы и пришел к выводу, что все остальные варианты «прояснения ситуации» могут в итоге выйти еще большим боком. Нет уж, лучше оконфузиться перед самим Джимом с этой его дамой, чем выставить его перед руководством сраной ученой базы никакущим капитаном, которого его офицеры разыскивают с собаками. - Ладно, Спок, раз уж иначе никак, пошли избавлять вечер от томности, - с этими словами Боунс поднялся на ноги. Разумеется, никакого «спасибо» от вулканца не прозвучало – ведь благодарность за логичные действия нелогична, так что старпом просто молча развернулся и пошагал на выход из лазарета. МакКою не оставалось ничего другого, кроме как последовать за ним. Но далеко доктор не ушел – Спок внезапно затормозил, так что МакКой едва не влетел в его спину, и, полуобернувшись, приказал: - Доктор, возьмите с собой комплект экстренной помощи. - Чтобы лечить Джима от спровоцированного приступом ярости апоплексического удара? Дааа, может понадобиться, согласен, - съязвил Боунс, даже не собираясь выполнять такое идиотское распоряжение. Как оказалось, зря. Спок полноценно развернулся и посмотрел на него, эдак с вулканским прищуром, который вроде как никакой не прищур, а нелогичные человеческие глюки. И доктор понял, что хочешь-не хочешь, а брать аптечку первой помощи придется. Иначе они тут до утра стоять будут. МакКой так-то и не был против – уж всяко лучше постоять и поиграть в гляделки, чем портить Джимову честно заработанную нелегким капитанским трудом увольнительную, но он понимал, что жаждущая ярких событий вулканская душа такого развития ситуации не допустит. Поэтому доктор одарил старпома очень многозначительным взглядом – который, впрочем, пропал втуне – и с тяжелым вздохом отправился за экстренным комплектом. В лифте Боунс демонстративно ехал молча, но в транспортаторной промолчать он уже никак не смог. - Спок?! – пораженно выдохнул он, увидев, как вулканец подходит к ящику с десантными комплектами, открывает его и деловито цепляет на держатель фазер. - Занимайте свое место на платформе, доктор, - холодно ответил старпом, и МакКою не оставалось ничего другого, кроме как подчиниться. Снявши голову, по волосам не плачут. Они материализовались в крошечной прихожей блаженно пустой квартиры. Слава Богу, хоть в чем-то им сегодня повезло. Спок тут же проскочил из прихожей в гостиную и застрекотал предусмотрительно захваченным трикодером – спасибо, не одним только фазером запасся - а МакКой, пройдя в гостиную следом за ним, просто осмотрелся вокруг. Квартирка оказалась небольшой – впрочем, как всегда на таких вот научно-исследовательских базах – но в ней ощущалось присутствие женской руки. Детали доктор рассмотреть не успел, потому что Спок, минутой ранее закончивший со сканированием гостиной и прошедший в спальню, стремительно - будто отпущенная на волю, а перед тем до предела сжатая пружина – метнулся к кровати, нагнулся – и вот он уже стоит с капитанским коммуникатором в руках. - Ну все понятно, - развел руками МакКой, сдерживая желание облегченно рассмеяться. Все-таки пинать ногами в живот лежачего было не в его привычках. – Сперва отцепился, когда раздевание происходило энергичней, чем обычно, а потом и закатился под кровать. Вот Джим и забыл про него, когда уходил. На взгляд доктора, объяснение было со всех сторон разумным и житейским, но, судя по выражению лица Спока – а точнее, по весьма специфическому отсутствию выражения – тот докторского мнения не разделял. Боунс тяжело вздохнул, почти уже смирившись с тем, что следующим этапом они будут шастать по базе в поисках капитана и его пассии, но все-таки предложил, для лучшей доходчивости постаравшись подстроиться под стиль Спока: - Думаю, логично просто подождать их возвращения здесь. Едва ли они будут долго заседать в кафе. Доктор ожидал знакомого взлета острой брови, но так и не дождался. Вулканский взгляд, которым был награжден начмед, оказался неожиданно тяжелым, и МакКою пришлось сдержать желание поежиться. - Умоляю, только не говори мне, что мы сейчас пойдем к начальнику базы и будем заставлять его активировать общий поиск, чтобы засечь координаты этой профессорши Джима, - Боунс сам удивился обреченным ноткам в собственном голосе, но он шкурой чувствовал: их вулканец по какой-то непонятной причине закусил удила и сейчас, капая вокруг себя пеной, рванет на штурм воображаемых баррикад. Надо, ох надо было захватить с собой гипошприц с транквилизатором… - Наносить визит начальнику базы было бы нелогично, - сухо обронил Спок. И быстрым решительным шагом направился на выход. - Спок! Черт возьми! Боунсу не оставалось ничего другого, кроме как последовать за упрямым старпомом – ну а что было еще делать? Не удерживать же его силой, раз уж ума не хватило и в самом деле запастись транквилизатором. Тем более, что силой вулканца он бы и не смог удержать. Когда они вышли за дверь квартиры, один из работников базы, шедший вдоль по коридору, застыл на месте, потрясенно уставившись на доктора и вулканца. Ну еще бы, - раздраженно подумал МакКой, - устроили тут проходной двор. Прямо не квартира серьезного ученого, а дом свиданий какой-то. Тем более, база маленькая, все друг друга знают. А если у кого вдруг случилась амнезия, так по форме легко догадаться, что это джентльмены из Звездного флота, а не местные. Чтобы как-то снизить градус неловкости, он кивнул вылупившемуся на них мужчине в жесте вежливого приветствия. Надо сказать, помогло не особо, но тот хотя бы перестал играть в «замри» и пошел дальше своей дорогой. Спок цепким взглядом проследил, как мужчина проходит мимо них, и МакКой видел, что тот прямо явно старается не смотреть на незваных гостей. Впрочем, под таким вулканским взглядом на месте этого бедолаги любому стало бы не по себе. - Ну что…, - начал было МакКой, но Спок, проигнорировав его, с решительным видом направился следом за сотрудником базы. МакКой раздраженно всплеснул руками и поспешил за вулканцем. Тот шел с видом профессионального киллера, преследующего свою жертву. МакКой знал, что их вулканец умеет передвигаться почти бесшумно, будто кошка, но сейчас Спок как-то нарочито громко топал при каждом шаге. Или может доктору это просто казалось из-за того, что его нервы были на взводе? И плюсом к этому тяжелому угрожающему топоту, Спок с непонятной доктору настойчивостью буравил спину идущего впереди мужчины все тем же тяжелым взглядом. Чего Спок от него добивается? Боунсу очень хотелось задать этот вопрос самому автору топота и убийственного взгляда, но они были слишком близко от объекта преследования, и даже шепот был бы хорошо слышен. И еще Боунс не понимал поведения самого преследуемого. Господи, да давно бы уж остановился и спросил, чего двум странным товарищам от него надо. Они ведь шествовали в таком порядке уже добрых минут пять. Но мужчина целеустремленно шел вперед, не оглядываясь и не убыстряя шага, хотя МакКой предполагал, что сам на его месте уже припустил бы в галоп. Ему было интересно, как долго Спок намерен топать следом, но тут их поход внезапно подошел к своему завершению. Преследуемый юркнул в одну из дверей, которые рядком шли вдоль коридора – юркнул, кажется, еще до того, как дверь до конца открылась. Так что нервы Спок ему, похоже, все-таки накрутил. Означенный Спок, к огромному удивлению МакКоя, вместо того, чтобы пойти дальше, остановился чуть в стороне от двери, за которой скрылся преследуемый ими бедолага. - Спок, черт возьми, тебе что надо от человека?! – сердитым шепотом вопросил доктор, которому все происходящее уже начало казаться какой-то сценкой из сумасшедшего дома. - Информацию, - лаконично ответил вулканец. - Какую еще к чертям собачьим информацию?! Шел себе человек по коридору, и тут мы, как снег на голову, вываливаемся из квартиры местной ученой дамы. А дальше сопим ему в спину, вот-вот из фазера пальнем! Думаешь, он не заметил оружия, которое у тебя на боку топорщится?! - Полагаю, что абсолютно точно заметил. Во всяком случае, его взгляд на несколько секунд фиксировался на фазере. Поэтому с его стороны было бы совершено логично спросить, почему члены экипажа прибывшего на орбиту корабля нанесли визит в квартиру его коллеги, будучи при этом вооруженными. Если вы обратили внимание на знаки отличия на комбинезоне, служащий также является ученым, следовательно, он почти наверняка знает, чья это квартира. Далее я нарочно вел себя провокационным образом, но это по-прежнему не дало никаких видимых результатов. Теперь я намерен подождать и посмотреть на развитие событий. - А что тут смотреть? – фыркнул доктор, нервным жестом складывая руки на груди. – Сейчас этот господин вызовет службу безопасности, а дальше капитану вместо продолжения отдыха в приятной компании придется вытаскивать нас из местной кутузки. Перспективы, по моему скромному мнению, понятны. Непонятно только, чего я здесь делаю. Если Спок и собирался что-то ответить МакКою, сделать это он не успел, потому что дверь, которую они сторожили, негромко свистнула, открываясь и демонстрируя стоящего на пороге ученого. Тот, увидев Спока с МакКоем, практически подпрыгнул на месте, негромко ахнул и суетливо шагнул назад, позволяя двери закрыться обратно. Но Спок со стремительностью атакующей кобры преодолел отделяющее его от двери расстояние и встал на пороге. - Что… Что вам от меня надо? – испуганно спросил мужчина, быстро хлопая белесыми ресницами и глядя на Спока с классическим выражением «кролик смотрит на удава». На взгляд МакКоя, этот тип точно не тянул ни на закоренелого рецидивиста, ни даже на дебютанта в таком нелегком деле, как похищение капитанов Звездного флота, и потому доктор ощущал себя все более и более неловко. Он был морально готов к тому, что поведение ученого – и в самом деле несколько странное, но черт возьми, легко объяснимое целой кучей вообще не криминальных причин – вот-вот будет обосновано, а вдобавок на горизонте появится их капитан под ручку со своей пассией. И вот это будет конфуз так конфуз. Два идиота какого-то черта приперлись на базу, с оружием, не отметились как прибывшие в увольнительную, и в довершение всего этого безобразия бродят тут по коридорам мрачными тенями и пугают до мокрых штанишек бедных исследователей. Этот конкретный парень, к примеру, по результатам их теплой встречи явно был претендентом на обретение нервного тика. А Спок меж тем и не думал сбавлять обороты. Угрожающе нависая над ученым – и как он умудряется это делать при разнице в росте максимум в десять сантиметров? – вулканец с видом прокурора сурово констатировал: - Я рад, что вы наконец перешли к диалогу. МакКой мысленно застонал и прикрыл лицо рукой. Может быть, стоит сказать потом, что он после инвентаризации напился до полубессознательности и в этом состоянии вкатил Споку чего-нибудь, что вызвало помутнение вулканского рассудка, после чего они на пару отправились колобродить по базе в поисках острых ощущений. А Спок, не подозревающий о составляемых доктором стратегических планах отступления, продолжил все тем же пугающим ледяным тоном: - Ваша попытка спрятаться и надеяться, что мы пройдем мимо, была нелогична. А дальше МакКой ожидал чего угодно – чего угодно, но только не того, что произошло в реальности. Ученый вдруг глубоко вздохнул и повел плечами с видом человека, который заставляет себя смириться с ситуацией и новыми обстоятельствами. Смириться и с достоинством принять последствия. - И что теперь? – чуть вскинув подбородок и прищурившись, спросил ученый, с вызовом глядя на вулканца. Он явно взял себя в руки, и МакКой вдруг понял, что, похоже, идиот тут и в самом деле есть, но только один, а не два. Судя по вопросу, на базе и в самом деле что-то происходило, а вулканец, ткнув наугад, умудрился выбить десятку. - Зависит от ваших дальнейших действий, - бесстрастно ответил Спок, даже бровью не шевельнув. - Дальнейших действий, - нервно фыркнул мужчина. – Как будто я поступил бы так, если бы задумался хоть на минутку. Черт, сам не ожидал от себя подобных дикарских замашек. Боунс почувствовал, как кольнувший его несколько секунд назад жгучий холодок начал стремительно распространяться. Быстро переведя дыхание, он уже открыл рот для вопроса, но Спок опередил его. - Где капитан Кирк? – голос вулканца звучал холодно и хлестко. - Мы… Мы надеялись, что он быстро придет в сознание. Нам необходимо было переговорить с ним, чтобы… Ученый не договорил предложение, когда его грубо перебил Спок, и МакКой, черт возьми, был полностью согласен с вулканцем – «быстро придет в сознание», надеялись они, мать их! Ничего себе сходил в увольнительную и переключился! - Где капитан Кирк? – повторил Спок, зримо игранув желваками на челюстях. - Пойдемте, - вздохнул ученый, протискиваясь мимо Спока в коридор. Но тот, крепко ухватив его за предплечье одной рукой, второй сдернул с пояса коммуникатор. - Мне нужны координаты его местонахождения. - Телепортационные координаты не знаю. Это апартаменты доктора Кера. Капитан Кирк там не один, но пусть поднимают всех. Все равно нам теперь прямая дорога под арест. Спок не стал ему возражать, вместо этого он открыл канал, выходя на связь с «Энтерпрайз». * * * * * После возвращения капитана Кирка на борт прошло три часа, и Спок, несмотря на наступившую по корабельному времени ночь, шел в лазарет, намереваясь переговорить с капитаном. Сразу после подъема на борт «Энтерпрайз», Спок, автоматически став временно исполняющим обязанности капитана, оказался лицом к лицу с поднявшейся бюрократической волной. Впрочем, улеглась она довольно быстро, потому что задержанные и не пытались отпираться. В инцидент с капитаном Кирком и доктором Терренс были вовлечены, ни много ни мало, пятеро ведущих ученых базы, поэтому ужас и растерянность начальника базы были Споку вполне понятны. Как оказалось, заговорщики не знали о личном письме доктора капитану «Энтерпрайз», и в момент спуска означенного капитана в ее апартаменты, находились там с целью поиска и конфискации рабочих документов с личного терминала – ну и заодно с целью конфискации всех потенциальных носителей. Доктор Ванс – тот самый ученый, с которым Спок и доктор МакКой столкнулись в коридоре базы – горячо заверял Спока, что у него просто не выдержали нервы, когда он увидел входящего в гостиную капитана Кирка и понял, что никакие объяснения не замаскируют очевидную картину происходящего в апартаментах. И он, воспользовавшись своей позицией за спиной капитана, ударил его по затылку тем, что первым попалось под руку. По мнению Спока, искреннее сожаление и раскаяние ничуть не сглаживали вину Ванса. Тем более, что преступники и не подумали вызвать врача с «Энтерпрайз», а положились на собственные скудные медицинские познания и решили подождать возвращения капитана в сознание, чтобы поговорить с ним и попытаться объясниться. В поведении ученых Спок не видел ровным счетом никаких смягчающих обстоятельств, и его мнение было полностью лишено личной окраски. Однако Спок находил логичным узнать причину всего этого инцидента, и с этой целью обстоятельно побеседовал с учеными, которые находились в арестантском блоке базы. Результаты этой беседы его настолько поразили, что он понял – откладывать разговор с капитаном до утра никак нельзя. - Спок, - МакКой ожидаемо обнаружился в холле лазарета, хотя сам же заверял вулканца час назад, что капитан совершенно стабилен, пришел в сознание и в палате оставлен исключительно в рамках стратегии «перебдеть». – Ты чего в ночи шарахаешься? - Мне нужно переговорить с капитаном, - лаконично ответил вулканец. Доктор хмыкнул и задумчиво почесал в затылке. - Что, прямо вот надо? - В противном случае я бы не пришел сюда. - В противном, - вздохнул МакКой, поморщился и мотнул головой в сторону нужной двери. – Ладно, валяй. Только имей совесть и не засиживайся. Ему, после того как его огрели по голове, ночью не помешает поспать. - Я отдаю себе в этом отчет, доктор, - с этими словами вулканец коротким кивком поблагодарил начмеда за выданное разрешение и направился в капитанскую палату. Спок постарался войти в палату как можно тише, для себя решив, что если Джим обнаружится спящим, то будить его он не станет. Вопрос был важным, срочным, но... Свое решение Спок уже принял и менять его не собирался. Однако, как Спок и предполагал, капитан не спал. - Спок, - едва разглядев вошедшего, Кирк радостно ему улыбнулся и сел в кровати. - Джим, ляг, пожалуйста, - попросил Спок, проходя в палату и по пути подхватывая стоящий у переборки стул. – Как ты себя чувствуешь? - Все в порядке, - нетерпеливо качнул головой Кирк, но все-таки лег обратно и с интересом посмотрел на вулканца. – Рассказывай, что случилось. Я же понимаю, что так поздно ты пришел не с дружеским визитом с целью навестить больного. - Логично, - согласился Спок, усаживаясь. Джим уже был в курсе основных событий на базе, так что можно было сразу переходить к сути. – Я только что вернулся с научной базы, где побеседовал с докторами Белнисом и Кером. Я считал логичным узнать причины, по которым они… захватили доктора Терренс и пытались изъять документы с первыми результатами ее работы. - Оу, - Кирк поудобнее устроился на кровати и приготовился слушать. Ясно было, что Спок решился нарушить отдых пострадавшего капитана не для обсуждения научной ценности этих работ, поэтому капитан был весь в предвкушении. Спок как обычно не обманул его ожиданий. - Она занималась изучением магнитного элементного резонанса атомов вещества литосферы в естественных условиях. Структура коры спутника Триа-4-2 обеспечивает такую возможность. - Да, я помню, - с нотками нетерпения в голосе кивнул Кирк. – Такая стабильная, что цельно бронированный танк заплачет от зависти. Брови вулканца взлетели вверх, но комментировать метафору он не стал, чтобы не тратить на это время Джима. - И это был не чисто научный интерес, как я предполагал изначально. Доктор Терренс получила грант на исследования нового метода решения проблемы энергетического дефицита во вновь основанных колониях. Я не буду слишком углубляться в детали, смысл в том, что на спутнике Триа-4-2 было решено провести полевые испытания, а потом, в случае успеха перейти к внедрению в колониях. Если там метод покажет свою эффективность в реальных условиях, планировалось рассмотреть более широкое его применение, - Спок многозначительно посмотрел на своего капитана. – Во всяком случае, официальное резюме на грант предлагало в будущем впечатляющий практический размах. - Так что все-таки за метод? – Кирк смотрел на друга с неприкрытым любопытством. Умению Спока заинтриговать слушателя позавидовал бы профессиональный драматург. - Как ты наверняка знаешь, планетарное ядро постоянно вращается. - Да, и его разные слои могут делать это с разной скоростью, а иногда даже в разные стороны, - подтвердил Кирк, нетерпеливо кивая. - Именно здесь доктор Терренс увидела источник невостребованной энергии, - резюмировал Спок, дернув бровью. - Невостребованной, - хмыкнул Кирк. - Ты все правильно понял, Джим, - кивнул Спок. – Именно в этой плоскости и лежит основная проблема разработок доктора Терренс. Они крайне интересные в чисто научном плане, но настораживают, когда речь заходит об их прямом практическом применении. Раньше вопрос отбрасывался, как ты выражаешься, «еще на подлете», потому что ядро было никак не достижимо. Доктор Терренс нашла решение проблемы, воспользовавшись индуцированным магнитным сдвигом во внутреннем атомном колебании, которое она планирует использовать как своего рода передаточный привод. А установка, снимающая поступающую энергию, должна располагаться в глубокой литосферной скважине. - При этом вращающееся ядро работает как поток воды, крутящий турбину, - задумчиво произнес капитан. – Хотя турбина в действительности находится очень далеко. - Экстраполяция очень сильно упрощенная, но в общем понимании верная, - кивнул Спок. – И тревожащая меня проблема этой разработки заключается вовсе не в удаленности, как ты выразился, «турбины». - Это понятно, - сумрачно кивнул Кирк. И, к удивлению Спока, вместо того, чтобы продолжить расспросы, сел на кровати, свесив ноги на пол. – Давай-ка прогуляемся до доктора Терренс. Едва ли она сейчас спит. Думаю, о потенциальных узких местах проекта лучше поговорить непосредственно с ней, - и с этими словами капитан с решительным видом встал. Увы, организм не был согласен с его резвостью, и Кирк был вынужден ухватиться за изголовье кровати, чтобы переждать головокружение. - Джим, - встревоженный Спок тоже вскочил и поспешно поддержал капитана под локоть свободной руки. – Я думаю, это может подождать до утра. - Серьезно? – Кирк весело посмотрел на вулканца. – Именно поэтому ты пришел навестить меня в лазарете в половине двенадцатого вечера? Впрочем, даже без учета этого, я и сам прекрасно понимаю – утром мы по плану миссии снимаемся с орбиты. Задержку придется объяснять Штабу. Так что, если мы хотим иметь время для разговора, откладывать его на утро никак нельзя. С этими словами Кирк отпустил кровать, аккуратно высвободил вторую руку из вулканской хватки, и уверенным шагом направился к выходу из палаты. Спок понимал справедливость капитанских аргументов. Более того, знал заранее, что результат их разговора будет именно таким. Поэтому и пошел в лазарет. Но теперь, получив ожидаемый результат, он испытывал острое и при этом абсолютно нелогичное желание найти аргумент, способный заставить капитана повременить с разговором с доктором Терренс до утра. В высшей степени нелогично. - Куда это ты собрался?! – донеслось до Спока возмущенное восклицание доктора МакКоя. Поэтому вулканец, коротко вздохнув, поспешил капитану на выручку. Он знал, что в споре с МакКоем капитан все равно добьется своего – с его помощью или без – просто без его участия это может потребовать больше времени и отнять больше сил Джима. - Боунс, похоже, доктор Теренс решила затеять опасную авантюру. - Неужто взорвать «Энтерпрайз» собралась?! – с притворным испугом всплеснул руками МакКой. - Хуже, - не повелся на его подначку Кирк. - И без героя с разбитой головой ее никак не остановить? Открою вам страшную тайну, капитан: специально для таких случаев у нас на корабле есть целая служба безопасности. И аналогичная служба есть внизу, в самом научном центре. - Сейчас не в этом дело, Боунс. Служба безопасности тут не поможет. К тому же, ты ведь помнишь, что она хотела поговорить со мной? – капитан криво усмехнулся, вспомнив свою самонадеянную трактовку полученного послания. - И я хочу дать ей эту возможность. - Утро вечера мудренее, знаешь такую поговорку? – задушевным тоном осведомился МакКой, который сдавать позиции не собирался. - Доктор, - Спок решил, что самое время и ему поучаствовать в разговоре. – Проблема в том, что утром «Энтерпрайз» должна сниматься с орбиты. У нас нет объективных причин задержаться здесь. А узнать версию доктора Терренс нам с капитаном кажется необходимым. - Версия этих пятерых террористов вас чем-то не удовлетворила? - Напротив, доктор. Но их выводы могут оказаться преувеличенными. В противном случае…, - Спок сделал крохотную паузу и встретился взглядом с капитаном, и тот тут же подхватил подачу. - …нам надо постараться переубедить Лиз. Доктор хмыкнул и посмотрел на сурово сдвинутые капитанские брови. Конечно, Джим мог сколько угодно их насупливать и напускать на себя всю собранную в организме строгость, за ним как за начмедом все равно оставалось право наложить вето на эти ночные похождения. Но… сейчас МакКой нутром чуял, что делать этого не стоит. К тому же, если уж быть честным, прогулка туда-сюда через транспортатор не могла всерьез навредить здоровью Джима. Поэтому Боунс решил пойти на компромисс и сложить его себе в копилку на будущее. - Угу, - буркнул он и тяжело вздохнул, чтобы дать понять, какими неимоверными муками дается ему решение – потому что иначе компромисс останется неоцененным. – Ладно, что с вами поделать. Но, - и он поднял вверх указательный палец и сдвинул брови не хуже, чем капитан минутой раньше. – Никаких мне пробежек, прыжков и прочей героической атрибутики. Спустились, полюбезничали с дамой на диванчике – и чтоб без драк! - Помилуй, Боунс! – начал было капитан, но начмед непреклонно качнул головой. - И не надо вот этого всего. Знаю я вас, - он перевел взгляд на вулканца и добавил. – Обоих. Старпомовы брови взлетели вверх, но доктор нетерпеливо махнул рукой в сторону двери: - Все, идите уже. Пока я не передумал, - капитан тут же поспешил на выход, а МакКой, усмехнувшись, добавил ему вслед, не пожелав отказать себе в маленьком удовольствии. – Только не забудь зайти в каюту переодеться. В лазаретской пижаме у тебя минус сто баллов к твоей офигительности. С учетом сто одного на входе. У Кирка был уникальный талант даже спиной выражать целую гамму разных эмоций, и сейчас на ней легко читалось обиженное: «Боооооунс…». Доктор с довольным видом ухмыльнулся и уселся за терминал ждать возвращения своего пациента. Помимо всего прочего, ему было интересно послушать, что там за выводы и из-за чего компания с базы вдруг пошла на такие… радикальные меры. Все же это не мордовороты какие, а ученые мужи, которые обычно пытаются договориться или, в крайнем случае, переспорить оппонента. Но не запереть его силком в квартире. Особенно если речь идет о даме. Последняя мысль заставила доктора усмехнуться – он вспомнил, какой облом вышел у капитана, планировавшего приятный вечер, а вместо этого получившего по голове наградной статуэткой своей предполагаемой пассии. Говорил же ему – надо попроще и поближе к народу, - мысленно фыркнул МакКой, потирая висок. - Да уж, эту тему еще долго можно будет муссировать за ужином. Капитан, прежде чем отправиться в транспортаторную, забежал в свою каюту, чтобы переодеться. И нет, он сделал это не благодаря язвительным советам Боунса. Переодеться он планировал изначально, потому что не привык отправляться на официальные встречи в больничном наряде. И «уровень офигительности» тут вообще ни при чем, просто, в отличие от кое-кого, он капитан, а не хирург. - Как считаешь, будем предупреждать доктора Терренс о нашем визите или лучше сюрпризом? – спросил он вулканца, когда они уже ехали в транспортаторную. - Полагаю, предупредить было бы логичнее, - задумчиво приподнялась черная бровь. – Доктор может не оценить наше внезапное появление в ее квартире в двенадцатом часу ночи. Кроме того, после всех переживаний последних дней она может в данный момент спать. - И тогда разговор не состоится, - возразил Кирк. – Ее душевный покой волнует нас сейчас далеко не в первую очередь. Спок едва заметно поджал губы и неохотно кивнул. Кирк невольно улыбнулся реакции вулканца – впрочем, вполне ожидаемой – и первым вышел в открывшиеся двери турболифта. - Капитан? – вахтенный энсин Байерс, не ожидавший визита начальства и мирно занимавшийся какими-то своими делами за вспомогательным терминалом, торопливо вскочил и замер по стойке смирно. - Надеюсь, энсин, вы не заставите нас со старпомом до утра сидеть на базе, потому что отвлечетесь и пропустите наш вызов? – шутливо пожурил Кирк молодого офицера, подходя к пульту и вводя нужные координаты спуска. - Никак нет, сэр, - молодой человек дисциплинированно покраснел и поспешил за пульт. - Поверю вам на слово, - хмыкнул Кирк, взял протянутый Споком коммуникатор, строго посмотрел на вахтенного, который под его взглядом потупил глаза и снова покраснел, после чего, считая внушение достаточным, присоединился к Споку, который уже стоял на телепортационной платформе, и коротко распорядился: - Активируйте. Они материализовались в полутемной прихожей, и Кирк, чувствуя невольное смущение, кивнул на пробивающийся из-под двери свет. - Не спит, похоже. Давай постучимся, что ли. Не вваливаться же прямо так. - Я бы уже не удивился, - иронично заметил вулканец. Кирк послал ему осуждающий взгляд, протянул руку к косяку и негромко постучал. Потом еще раз, теперь уже громче. - Кто здесь? – раздался из-за двери испуганный женский голос, и Кирк поспешно отозвался, не желая, чтобы к их компании присоединилась служба безопасности базы: - Лиз, это я, Джим Кирк. - Джим?! – дверь распахнулась, и Кирк со Споком невольно прищурились от ударившего в глаза яркого света. На пороге стояла одетая в наспех запахнутый халат женщина, которую неожиданно прибывшие гости явно выдернули из постели. – Джим, – повторила она с явным облегчением, узнавая своего старого знакомого, который стоял чуть впереди. – Господи, что ты здесь делаешь? Предупредил бы хоть! – она, улыбаясь капитану, покачала головой, перевела дыхание и приглашающе махнула рукой в сторону гостиной. – Но проходи, я рада тебя видеть. Ваш врач сказал, что с тобой все будет в порядке, однако я все равно волновалась. - Моя голова всегда была крепкой, ты же знаешь, - усмехнулся Кирк, проходя в гостиную и возвращая хозяйке приветственный поцелуй в щеку. – И я тоже рад тебя видеть. - Да уж, хотелось бы при других обстоятельствах, но ничего не поделаешь, - доктор Терренс вздохнула и посмотрела на спутника капитана. - Ты представишь нас, или нам самим знакомиться? – весело спросила она. - О, все-таки сотрясение мозга не прошло совсем уж бесследно, - сокрушенно развел руками Кирк и исправил свою оплошность. – Доктор Элизабет Терренс – коммандер Спок, - вулканец чуть склонил голову в жесте церемонного приветствия, а Кирк продолжил. – Мой старший помощник и по совместительству начальник научного отдела. - Ах вот оно что, - кивнула Элизабет и внимательно посмотрела на Кирка. – То есть, это рабочий визит. А я-то удивилась – раньше на свидания ты всегда приходил один, без компании друзей. - Но я так понял, наша встреча изначально не предполагалась как свидание, - мягко заметил Кирк, чуть наклонив голову набок. Элизабет снова вздохнула: - Да, просто теперь это все уже потеряло актуальность, - она грустно улыбнулась Кирку. – Мне жаль, Джим, что ты пострадал. Я никак не думала, что у них, - она с отвращением поморщилась, - так далеко зайдет. Не думала, что они перестанут быть не только учеными, но даже просто цивилизованными людьми. - Ну почему же потеряло актуальность? – козырнул своей фирменной улыбкой Кирк, опуская замечание Элизабет насчет ученых и их цивилизованности. – Исчезновение остроты момента не мешает обсудить саму суть вопроса. Доктор Терренс негромко рассмеялась, весело глядя на Кирка. - А ты ничуть не изменился. - Как и ты. - Ой, скажешь тоже, - качнула головой Элизабет и тут же, будто спохватившись, приглашающе кивнула на диван. – Что-то я от неожиданности совсем забыла о гостеприимстве. Присаживайтесь, джентльмены. Может быть, чаю? - Нет, спасибо, - сразу за них обоих ответил Кирк, первым занимая предложенное место. Спок уселся рядом с ним, а Элизабет расположилась в кресле напротив. – Давай лучше сразу перейдем к делу. А то неудобно получится, если мы засидимся у тебя до утра. - Почему же неудобно? Раньше тебя такое развитие событий не смущало, - с делано серьезным видом заметила доктор, а в ее глазах блеснули игривые искорки. Кирк развел руками в жесте шутливой капитуляции. - Теперь мне приходится поддерживать капитанское реноме. - Понимаю. За все в жизни приходится платить. И даже за исполнение мечты. - Как показывает практика, за последний пункт такса обычно бывает особенно высока, - хмыкнул Кирк и наконец перешел к цели их визита. – Так что там насчет твоей работы? Поделишься подробностями? Спок, когда допрашивал твоих коллег, был впечатлен. Но деталей в официальном резюме запроса на грант, сама понимаешь, не особенно много. - Ох, Джим, не пудри мне мозги! – рассмеялась Терренс. Капитанские брови изумленно взлетели вверх, и Элизабет, продолжая смеяться, шутливо отмахнулась от него. – Ты всегда был замечательным другом, но все имеет свой предел. И твой точно проходит где-то раньше ночной телепортации прямиком в квартиру ничего не подозревающей девушки ради того, чтобы удовлетворить научное любопытство дорогого друга. - И, тем не менее, капитан был вполне правдив, - неожиданно для Кирка и доктора Терренс вступил в разговор Спок. – Ваши вводные параметры для исследования показались мне в высшей степени интересными, и я проинформировал капитана о необходимости оценки перспектив. - Перспектив, - Терренс быстро перепрыгнула взглядом с одного гостя на другого, и вся ее веселость тут же испарилась. – Похоже, мистер Спок, ваша беседа с моими коллегами в самом деле произвела на вас впечатление. Надеюсь, вулканские принципы пацифизма не окажутся такой же мишурой, как их профессиональная этика? - Ни в коем случае, - спокойно качнул головой вулканец, как будто ни капли не задетый подтекстом, содержащимся в словах Элизабет. – За свою свободу, доктор Терренс, вы абсолютно точно можете не опасаться. - Это радует. И после недавних событий звучит весьма обнадеживающе, - поморщилась она. – Но зачем вам в таком случае детали? Я завершу серию экспериментов, представлю в научное сообщество полученные на практике результаты, и уж тогда, я не сомневаюсь, детали моей работы сможет узнать любой желающий. Кирк быстро переглянулся со Споком и пошел ва-банк, потому что откровенно обманывать ему не хотелось, а Элизабет была достаточно умна, чтобы легко распознать попытку захода с фланга. - Лиз, я, конечно, вообще не ученый, но скажи – ты и правда собралась вмешиваться в процессы планетарного масштаба? Доктор Терренс длинно застонала и прикрыла лицо рукой. - О, Боже, Джим, сколько драмы. Прямо не капитан звездолета, а актер шекспировской постановки. «Вмешиваться в процессы планетарного масштаба», - передразнила она. – Ты же не чета некоторым солдафонам, ты же понимаешь, на каких двигателях твой корабль летает. - Отлично понимаю, - кивнул Кирк, тоже становясь серьезным. – Так что все-таки насчет твоей работы? Использование энергии вращения ядра, я верно понял? - Ох, ну если примитивно, то да, - Элизабет перевела взгляд на Спока. – Я так понимаю, это ваша затея, а вовсе не Джима, верно? - Как я уже говорил, инициатива спуска сюда исходила от капитана, - холодно ответил вулканец, и доктор Терренс закатила глаза. - Я имею в виду анализ моего резюме по исследованию. Это же была ваша собственная инициатива, а вовсе не приказ от капитана начальнику научного отдела? Не подумайте, что я недооцениваю уровень интеллекта Джима, просто едва ли он после сотрясения мозга первым делом бросился к научной документации, капая от нетерпения слюной. Полагаю, вы побеседовали с моими коллегами, потом подняли документы по моим экспериментам, и только после этого пришли к Джиму уже с готовыми данными на руках. Спок неохотно кивнул. - Это так. - Ладно, - Элизабет тряхнула головой и ярко улыбнулась Кирку. – Я ведь не делаю из своих исследований и планов тайны. Более того, я сама хотела тебе все рассказать, поэтому и назначила здесь встречу. Тогда я надеялась получить защиту, сейчас она мне уже не нужна, но я не вижу причин, по которым мне теперь нужно что-то скрывать от кого угодно – и от тебя с твоим старпомом в том числе. Так что спрашивайте, мистер Спок. Даю вам карт-бланш. - Логичное решение, - бесстрастно заметил тот. – В первую очередь я хочу спросить, планируете ли вы как-то использовать реверсный эффект? - Если вы придумаете, как его можно использовать и обойти в процессе закон сохранения энергии, я буду вам страшно благодарна, - развела руками Элизабет. - То есть, как я понимаю, ответ – нет, вы его не используете. - Правильно понимаете, - Элизабет улыбнулась. – Но вы же не станете всерьез аргументировать, что наше вмешательство остановит вращение ядра? - Почему вы уверены, что я не использую такой аргумент? – Спок чуть наклонил голову набок. - Потому что он абсурден. Его стоило бы рассмотреть, если бы построенные на основе моего метода станции имели бы предполагаемый срок эксплуатации, исчисляющийся в миллионах лет. Но речь в лучшем случае будет идти о десятилетиях. - Лиз, ты же наверняка знаешь, с чего начинается сход лавины? – тон замечания капитана был больше утвердительным, чем вопросительным. - Ох, Джим, - Элизабет покачала головой. – А ты наверняка знаешь, что любой новый метод в обязательном порядке подразумевает риски. Но если бы на них не шли, мы с тобой до сих пор сидели бы дома и топили бы печь дровами. - Ну… с некоторых пор эта идея начинает казаться мне привлекательной, - усмехнулся Кирк. - Так и знала, что ты это скажешь, - лукаво глянула на него Элизабет, но сразу же снова стала серьезной и по очереди посмотрела на своих собеседников. – Джентльмены, ну неужели вы и впрямь не понимаете? Это же огромные возможности! – Элизабет подалась вперед в своем кресле, ее и без того очень живое лицо теперь как будто засветилось изнутри – Кирк невольно залюбовался ею и вспомнил, каким энтузиазмом в отношении своей работы она полыхала во времена их близкого общения. И, похоже, с годами ее внутренний огонь и не подумал затухнуть. – Давайте возьмем любую планету, где начинаются ресурсные разработки. В чем там основная проблема и стопор? В энергетическом дефиците и в дефиците квалифицированных инженеров, которые готовы годами сидеть в очередном медвежьем углу и контролировать работу реактора смешивания. С моей установкой вопрос сложных технических умений возникает только в самом начале, на этапе монтажа и тонкой настройки, а потом работа станции пойдет полностью в автономном режиме. - Я читал резюме, представленное в Совет по исследованиям, - бесстрастно ответил Спок. Элизабет раздраженно покачала головой – ей явно не импонировала холодность вулканца. - И в чем тогда проблема? В том, что не до конца понятен эффект, который окажет на вращение ядра моя система через тысячи и тысячи лет работы? - Проблему вы обозначили сами. Эффект не до конца понятен, - вулканец тоже чуть подался вперед. Кирк видел – Спока диалог очень глубоко цепляет, и, несмотря на внешнюю невозмутимость, внутри его старпом полыхает не хуже Элизабет. – Спускаясь сюда, я рассчитывал, что у вас есть подробные прогнозы по наблюдаемой реверсной волне, а также эволюционные модели кинетики внутренних структур планетарного ядра, и они просто не отражены в общем резюме, потому что от вас требовалась краткость изложения информации. Причина, по которой вы не изложили все это вашим коллегам-оппонентам с базы, виделась мне в особенностях человеческой психологии – общий язык в какой-то момент был утрачен, развился конфликт, и вы не захотели тратить силы на подробные объяснения. Но по факту получается, что этих прогнозов у вас нет – вы их просто отбросили, как несущественную погрешность. - А вы считаете ее существенной? – прищурилась Элизабет. – Я ссылалась на фактор времени. Рассмотрите предлагаемую модель в этом контексте, сравните масштаб на временной шкале и попробуйте оспорить несущественность. - Непременно попробую, - едва заметно кивнул Спок, а Кирк, подавив вздох, откинулся на спинку дивана. Он уже понял для себя – переубедить Элизабет не получится. У ее коллег это не вышло не потому, что они не пытались, и не потому, что их аргументы были слабыми. Элизабет аргументов просто не слышала и слушать не собиралась. И дело было не в каком-то ее личностном дефекте – такая ситуация была общей проблемой увлеченных и загоревшихся некой идеей людей. Она поверила в этот метод, поверила в его надежность, и у Спока не получится доказать ей, что она не учла нечто важное. Ни один из увлеченных диспутом ученых не обратил на реакцию капитана ни малейшего внимания. - Вы рассматриваете комплексное и очень масштабное явление в узком временном диапазоне. И считаете это достаточным. Однако взятый вами отрезок времени может не отражать принципиальных сдвигов, вызванных вашим вмешательством. Возьмите реакцию ядерного распада и рассмотрите ее на временном отрезке длиной в наносекунду. Если взять оценку по скорости, то в нашей временной модели это будет примерно один год. А теперь попробуйте соотнести масштаб развития реакции во времени и перспективность оценки интервала в одну наносекунду. - Вы предлагаете оценить результат эксперимента через пару-тройку веков? – иронично поинтересовалась Элизабет. - Я предлагаю использовать масштабируемую модель больших рядов не только для результата, но и для рисков, - спокойно возразил ей Спок. – Это со всех сторон логично. - Может и логично, но у нас нет достоверных переменных для составления моделей рисков, - возразила Элизабет. - Значит, их нужно получить, - заключил Спок. – И только после этого давать оценку методу в целом, - он прямо посмотрел Элизабет в глаза. - И мы возвращаемся к началу нашего разговора: все процессы, происходящие в ядре, мы оцениваем, используя теоретические модели. И вы не хуже меня знаете, что не существует технической возможности добуриться до ядра, чтобы хотя бы подойти к составлению уравнений для практических моделей. Так о каком получении реальных переменных речь? - Все верно. И это приводит нас к единственному логичному выводу – мы в действительности не можем оценить надежность сделанных прогностических расчетов, так что я не понимаю, о каких показателях надежности идет речь в вашем резюме и на чем они основаны. - Это все становится похожим на сказку про белого бычка, - со вздохом покачала головой Элизабет и посмотрела на Кирка. – Джим, может хоть ты по-человечески объяснишь мне, к чему он ведет? Если к тому, что проект надо закрыть и отложить до тех времен, когда у нас будут фактические данные по процессам в ядре, то это несерьезно. Потому что это замкнутый круг. Энергия в ресурсодобывающих колониях нужна сейчас, а не когда-то там в необозримом будущем. Но Кирк не собирался переходить на простые практические рельсы, а потому он взглянул на Спока, предлагая ему завершить свою мысль. Тот едва заметно дернул бровью, принимая молчаливый пас. - Полагаю, именно на эту посылку и опирался Совет, когда принимал свое положительное решение. И предполагаю, что он пойдет тем же путем, когда будет определяться с вопросом широкого практического внедрения. Дешевая энергия, ресурс которой есть на подавляющем большинстве планет, и ваш метод предлагает технику ее извлечения. - Ну надо же, хоть в чем-то мы сегодня согласились! – воскликнула доктор, откидываясь на спинку своего кресла. - Согласились? Я так не считаю, - тон Спока был холодным. – Если показать Совету, что результаты и в особенности перспективы стоит оценить внимательней, возможно, итоговое решение станет другим. - Я не думаю, мистер Спок, что у вас есть такие впечатляющие рычаги влияния на Совет. - У меня – однозначно нет, - лаконично ответил вулканец, и Кирк знал, что именно стоит за этим ответом. Вулканская Академия Наук редко вмешивалась в дела федератского Совета по исследованиям – слишком уж много через Совет проходило заявок, чтобы уделять каждой из них должное внимание. Но если дипломат, чье слово и мнение имело немалый вес, подскажет, какая именно заявка вызывает настороженность – что же, в этом случае сито внезапно поменяет размер своих пор. Доктор Терренс устало провела рукой по лицу. - Мистер Спок, вы же ученый. В конце концов, вы – вулканец. Вы не можете не понимать, что тормозить прогресс нелогично. И что прогресс всегда подразумевает определенный уровень риска. Вот этот конкретный метод – уж простите, тут риски не на один порядок ниже, чем, к примеру, риски при испытании первого варп-двигателя. - Разница в масштабе угрозы, - вместо Спока ответил Кирк. – Ты же прекрасно понимаешь, тут на кону может стоять судьба планеты. Точнее, даже многих и многих планет. Метод будут внедрять. И ты сама говоришь: даже наши внуки не поймут, что творится что-то опасное. - Джим… Не «что», а «если». Всего лишь «если». Я понимаю, вулканцы помешаны на цифрах, и их отсутствие вызывает у твоего старпома зуд во всех местах, но ты-то, Джим! Представь себе одну песчинку и пустыню Сахара. Вот это и есть относительный масштаб той энергии, что мы возьмем у ядра, по сравнению со всей энергией, которой оно обладает. Как думаешь, сильный урон нанесет эта пропавшая песчинка? Ты правда думаешь, что она создаст значимую погрешность в кинематическом уравнении движения структур ядра? И ради подсчета этой погрешности нам нужно ждать того благословенного момента, когда мы в принципе сможем вывести это кинематическое уравнение вращения? Горячность Элизабет была заразительна, да и сама экстраполяция впечатляла, но Кирк слишком хорошо знал своего старпома и друга, а потому по умолчанию понимал, что тот не стал бы городить огород на пустом месте. И пусть капитан не мог ручаться за всех вулканцев оптом, но про своего знал точно – к цифродефицитной чесотке он не склонен. - Я не физик, Элизабет, - спокойно ответил он, хотя взятый доктором эмоциональный градус беседы так и просил хоть чуть-чуть повысить голос. – И даже не геолог. У меня для этих целей есть научный отдел, который выдает мне прогнозы и оценки. За годы службы вместе я убедился сотни, тысячи раз, что прогнозам Спока я могу доверять абсолютно и полностью. И если он говорит, что где-то может рвануть, я поостерегусь ставить туда ногу, даже если передо мной раскинулась мирная полянка с лютиками. - Слепое доверие, Джим, еще никогда не приводило ни к чему хорошему. Своей головой тоже хоть иногда думать надо. Кирку очень хотелось возразить – и про делегирование задач, и про принятие итоговых решений, и еще много про что – но он усилием воли заставил себя сдержаться и ограничиться натянутой улыбкой. Спор сейчас увел бы их разговор в сторону, а он видел, что Спок еще не успел высказать все свои аргументы. И Кирк, хоть и предполагал, что Элизабет их не услышит, все равно хотел, чтобы они были озвучены. Элизабет - умная женщина, и если даже сейчас она оставит слова Спока без внимания, то позже, с остывшей головой, она может вспомнить их и все-таки захотеть подумать над ними. А от него сейчас требовалось получше выполнить подачу. - Учту совет, - коротко кивнул он. – Но начинать практиковаться вряд ли стоит в ночи, да еще когда эта самая голова совсем недавно была разбита. Поэтому, - Кирк перевел взгляд на своего старпома. – Спок, есть что-то возразить по части песков Сахары? - На мой взгляд метафора сомнительная, - вулканец с готовностью принял пас. – Однако я не буду ее оспаривать. У меня есть более конкретный вопрос, и он касается реверсной волны и не столь отдаленных ее эффектов. Есть ли у вас расчеты прогностической модели, касающейся стабильности элементов мантии? Они больше всего будут подвержены ее влиянию, учитывая гравитационные векторы и соотношения плотностей. - Да, тут вы правы, - судя по всему, Спок попал не в бровь, а в глаз, потому что Элизабет как-то махом успокоилась и посерьезнела. – Мантия наиболее уязвима в этом плане. Но я не вижу никаких предпосылок к развитию каскадной реакции. - Вы не видите или их нет? - Ооооо, Джим, как ты его выносишь? – Элизабет со страдальческим видом посмотрела на Кирка, но тот не поддержал ее попытку добавить шутливых ноток. - Ты же знаешь, я всегда питал нежную любовь к конкретике, - сухо ответил он. – Так все-таки что там со стабильностью? - Мистер Спок, вы же сами понимаете, уравнений и подсчета вероятностей здесь быть не может! – Кирку показалось, что Элизабет с трудом удержалась от воздевания рук к небу. И то, похоже, исключительно из уважения к вулканской сдержанности. – И по той же самой причине! Какой смысл разводить очередное «пони бегали по кругу»?! И перекидываться очередным и заранее известным «а у вас есть? – у меня нет!» - Однако при рассмотрении этого показателя речь идет уже даже не о сотнях лет, не так ли? – приподнялась черная бровь. – Здесь в зоне риска оказываются десятки лет, а то и просто годы. - Ох, как я устала от этих бессмысленных споров, - вздохнула Элизабет и демонстративно покосилась на часы. - Что вы двое хотите мне доказать? Что в технологии содержатся скрытые риски? Я знаю это и без вас. Выполненные эксперименты ясно показали, что они не запредельные. Надеюсь, с этим никто спорить не собирается? У спутника крайне высокая стабильность литосферы, но мантийные характеристики у него обычные. - Эксперименты на данный момент показали только то, что каскадная реакция не была запущена в каждом конкретном случае, - холодно ответил Спок. – При отсутствии критериев доверительного интервала, попытка выдать за него обычную последовательность… - вулканец дернул бровью. – Земляне называют подобное действие «подгонкой решения под ответ». - Так, хватит, - Элизабет решительно поднялась со своего места. – Не ожидала, что вулканец перейдет к оскорблениям. - В свою очередь могу сказать: я не ожидал, что логичный вывод можно воспринять как оскорбление, - абсолютно спокойным тоном парировал Спок. - В самом деле? А мне показалось, что вы понимаете людей куда лучше, чем делаете вид, - хмыкнула Элизабет и еще раз посмотрела на часы. – В любом случае, мне кажется, что вы слишком уж засиделись. Тем более, капитан только что после черепно-мозговой травмы. - Отправляешь меня в кроватку? – попытался разрядить обстановку Кирк, следом за Споком поднимаясь с дивана. - Можешь считать и так, - пожала плечами Элизабет, которой весь этот разговор явно не доставил ни малейшего удовольствия. Впрочем, они спустились сюда вовсе не для того, чтобы порадовать ее светской беседой. Спок узнал то, что он хотел узнать, а Элизабет получила возможность посмотреть на свою работу немного с другого ракурса – если, конечно, захочет это сделать, когда немного остынет. – И позволь дать совет твоему другу – пусть лучше не пытается совать мне палки в колеса, если не хочет выставить себя дураком, пытающимся закопать прогресс. - Вулканцы не придают значения эмоциональным оценкам их личности, и для них важнее всего результат, - с этими словами Спок кивнул в знак вежливого прощания и посмотрел на капитана, оставляя за ним право завершить их визит. Тот сдернул с пояса коммуникатор, распахнул его. Коротко улыбнулся Элизабет: - Концовка вышла скомканной, но я уже привык, что беседы с учеными об их детищах обычно идут остро. - Если твой старпом не задумается о смене манеры вести такие беседы, на избыток пресности тебе жаловаться явно не придется, - Элизабет тоже попыталась улыбнуться в ответ, но улыбка вышла натянутой. Не желая продлевать неприятный для всех момент, Кирк открыл канал и скомандовал: - Кирк - «Энтерпрайз». Мистер Байерс, поднимайте нас с мистером Споком. Когда они материализовались в родной транспортаторной, Кирк резко выдохнул и энергичным движением соскочил с платформы. Спок осуждающе приподнял бровь: он помнил про требования доктора МакКоя «не бегать и не прыгать». Но при этом он понимал, что Джим таким образом сбрасывает нервное напряжение, и потому воздержался от комментариев. Объективно сейчас Споку следовало бы быть удовлетворенным их визитом на базу – он прояснил все неоднозначные моменты, получив информацию из первых рук. Но удовлетворения он не чувствовал. Во-первых, его не оставляла мысль, что он нашел не оптимальный способ встретиться с доктором Терренс. Самый простой – да, но точно не оптимальный. Ему следовало сделать это без участия Джима. С учетом совсем свежей черепно-мозговой травмы, нагрузка вместо отдыха выглядела плохим выбором, но присоединившееся эмоциональное напряжение превращало плохой выбор в ошибочную тактику. При этом эмоциональный компонент вполне поддавался прогнозу, и дело было не в личной вовлеченности Джима – она давно уже потеряла актуальность, и именно на неактуальности ошибочно зафиксировал свое внимание Спок. Он упустил из виду, что главное было вовсе не в ней. Джим как умный индивид всегда остро переживал столкновение с человеческой недальновидностью, особенно когда она грозила масштабными последствиями. В случае с внедрением экспериментов доктора Терренс масштабность грозила достичь поистине пугающих размеров. И конечно же, эта беседа взбудоражила капитана, что в его нынешнем состоянии и само по себе скверно, а в контексте помехи ночному отдыху… Спок подавил неподобающий вулканцу вздох и последовал за капитаном в турболифт. - Как считаешь, тебе и в самом деле удастся заставить Совет повнимательнее посмотреть на эту заявку? – негромко спросил Кирк, как только двери турболифта закрылись. Спок не любил подковерных игр в принципе – и это было то самое «во-вторых» для его чувства неудовлетворенности сегодняшней встречей – а кроме того, он не любил умозрительных рассуждений, ведь пока не состоялся даже его разговор с отцом, не говоря уже о встрече отца с вулканским Советом. Но сейчас его чувства не имели значение. Прямой ответ мог улучшить расположение духа Джима, а значит увиливания были неуместны. - Я полагаю, что да, - ровным тоном ответил он, встретившись взглядом с капитаном. - Знаешь, Элизабет не из тех, кто сдается без боя. Даже в случае негативного решения Совета по исследованиям она вряд ли откажется от своей идеи. - У энсина Чехова на этот случай есть подходящая поговорка, которая, если не ошибаюсь, звучит так: Бодливой корове Бог рога не дал. Кирк негромко рассмеялся, и посмотрел на Спока с выражением теплой привязанности во взгляде. - Вулканцы не дают необоснованных оптимистичных прогнозов? – риторически спросил он. Темная бровь приподнялась, подчеркивая нелогичность вопроса и посему отсутствие необходимости в ответе. Кирк хмыкнул и дружески потрепал своего старпома по плечу. Двери лифта распахнулись, и офицеры вышли в коридор. Кирк вздохнул и тоскливо посмотрел в направлении лазарета – он ненавидел ночевать там, но сегодня выбора явно не было. - Ладно, Спок, пойду сдаваться в любящие объятия нашего начмеда. Спокойной ночи тебе. Надеюсь, завтра Боунс не будет свирепствовать и выпустит меня на вахту. Спок про себя считал, что «Энтерпрайз» прекрасно снимется с орбиты и без капитанского участия, а Джиму лучше восстановиться до конца и поберечь свое здоровье. Но вслух он, разумеется, выразился иначе. - Доктор МакКой склонен к эмоциональному принятию решений, но в профессиональной оценке он чаще бывает объективен. - Что в переводе с вулканского на человеческий означает: Сиди, сколько скажут, и не артачься, - со вздохом подытожил Кирк. – Когда дело касается моего здоровья, вы с Боунсом проявляете поразительное единодушие, что не может не удручать. - Не вижу логики в том, чтобы единодушие в рядах старших офицеров вызывало негативную реакцию у капитана, - возразил Спок, игранув бровью, и в темных глазах заблестели лукавые искорки. - Ну вот такие мы, люди, нелогичные существа, - ухмыльнулся Кирк. – Ладно, спокойной ночи. Наверняка МакКой решил лично меня дождаться, так что не буду его задерживать. - Логичное решение, - кивнул Спок. – И тебе тоже спокойной ночи. * * * * * Эпилог. Через три месяца после конференции на Кхитомере. Бар на восемнадцатой Звездной базе был не такой шумный и многолюдный, какими обычно бывают бары Звездных баз. Собственно, как раз по этой причине они и зашли сюда поужинать и скоротать время в ожидании лайнера, идущего на Землю. - Джим? Джим Кирк? – окликнули капитана, и он повернулся к стоявшему в нише столику, прищурившись, чтобы разглядеть в сумеречном свете бара того, кто его позвал. В одиночестве сидящая за столиком приятная пожилая женщина приветливо улыбалась ему. В первые секунды Кирк не узнал ее, но потом… - Лиз Терренс! Рад тебя видеть! – совершенно искренне воскликнул он. - Что, я так сильно изменилась? – насмешливо спросил она. Кирк отрицательно качнул головой и уже открыл было рот для галантного возражения, но доктор Терренс рассмеялась и остановила его взмахом руки. – Знаю, знаю, что сильно изменилась. А вот тебя я узнала сразу же, как только ты вошел, - она перевела взгляд на спутника капитана. – Как и твоего друга, между прочим. Мистер Спок, неужели вы все еще его старпом? - Нет, - с тяжелым вздохом, который никак не сочетался с его веселой улыбкой, покачал головой Кирк. – Скажу тебе даже больше – я уже не капитан. Почти три месяца, как вышел в отставку. Теперь в Академии Звездного флота преподаю. Мы оба преподаем. А как твои дела? - Может быть, присядете, джентльмены? – предложила доктор Терренс. – Если вы не спешите, конечно. Кирк быстро переглянулся со Споком, который коротко кивнул в знак согласия, и ответил: - Нет, не спешим, скорее даже наоборот. Наш борт прибывает только через два с половиной часа. Так что до посадки полно времени, которое мы не прочь скоротать в приятной компании, - Кирк улыбнулся своей фирменной улыбкой, которая даже спустя столько лет оставалась все такой же обаятельной, и уселся на диванчик рядом с Элизабет. Спок, не сомневавшийся в капитанском выборе места, занял диванчик напротив. - Мне кажется, нам надо перестать встречаться с интервалами в двадцать лет, - заметил Кирк, игриво глянув на Элизабет. - Ну… В первый перерыв ты стал капитаном, и тебе, как я понимаю, стало не до подруг былых лет, а во второй перерыв очень плотно занята была я, - Элизабет, будто не удержавшись, бросила на Спока острый взгляд, и заинтригованный Кирк, заметив это, с нескрываемым любопытством спросил: - И что же стало новым объектом твоего исследовательского интереса? – он был в курсе, чем закончилась та давняя история на научной базе спутника Триа-4-2. Вмешательство Спока запустило цепочку, которая в конечном итоге изменила мнение экспертного Совета, и проект доктора Терренс закрыли по причине невозможности прогноза для вовлеченных рисков. Кирк полагал, что прошедшие с тех пор годы потушили такие понятные эмоции Элизабет в адрес Спока, но, судя по огню, полыхнувшему в брошенном на вулканца взгляде, это было не так. С другой стороны, это ведь не они заметили ее и набились к ней в сотрапезники, вынудив волей-неволей терпеть свое общество. Доктор Терренс сама окликнула их – причем Спока, по ее собственным словам, она тоже сразу узнала. И пока Кирк не мог взять в толк, чего она от них хочет – если ей все еще неприятно общество Спока, можно было бы дать им спокойно пройти мимо. Впрочем, долго интриговать их доктор Терренс явно не собиралась. - А зачем бы мне заводить новый объект, когда я со старым еще не разобралась? – с наигранной веселостью в голосе заявила она, но Кирк заметил, что глаза ее остались серьезными. И даже немного… грустными? - Мне казалось, твои исследования закрыли? – недоуменно спросил он. - В Федерации - да. Но, знаешь ли, на Федерации свет клином не сошелся. - О, - пораженный Кирк откинулся на спинку дивана, и даже Спок не удержал на лице выражение фирменной вулканской бесстрастности, и смотрел на доктора Терренс с неприкрытым изумлением. Она явно была довольна произведенным эффектом. - Да, джентльмены. Вам, мистер Спок, не удалось убедить меня, и я была страшно раздосадована решением Совета. Да что там, - она издала странный звук, отдаленно похожий на смешок, и импульсивным жестом провела рукой по лбу. – Я была жутко зла. Просто в ярости была. Все произошедшее казалось мне ужасной несправедливостью, и я не могла взять в толк, почему Совет так вцепился в эти прогнозы и переменные, будто репей в собачий хвост. Мне казалось, что все очевидно: нет никаких предпосылок для развития каскадной реакции, а эти рассуждения про риски для кинематики ядра, которые могут возникнуть через пару-тройку миллионов лет – вообще за гранью реальности и курам на смех, - она коротко глянула на Кирка, и бывшему капитану стало очевидно – для нее сейчас это так же остро и болезненно, как было и тогда, двадцать с лишним лет назад. Время ничего не сгладило и не притупило. Ему захотелось протянуть руку и накрыть ею кисть Элизабет, но он заставил себя сдержаться. Не для того она затеяла этот разговор. Не ради его жалости и не с целью по новой начать старые препирательства со Споком. Поэтому он не стал заполнять короткую паузу, и доктор Терренс, едва заметно улыбнувшись ему, продолжила. – Черт, столько лет прошло, а все равно тяжело вспоминать. Ладно, я не о своих чувствах поведать хотела, про них вы и без моих рассказов все прекрасно знаете. Оба, причем, - она глянула на Спока с нескрываемой насмешливой иронией во взгляде. – Не буду утомлять вас подробностями, смысл в том, что в итоге в Клингонской империи заинтересовались моими разработками. Кирк не удержался и, длинно застонав, прикрыл лицо рукой. - Ой, Джим, вот только не надо морализаторства! В наши с тобой годы это просто смешно, - фыркнула доктор в ответ на его реакцию. – К тому же я логично рассудила, - она бросила на Спока еще один ехидный взгляд. – Раз уж для Федерации такой путь неприемлем, то нет ничего плохого в том, чтобы предложить его тем, кто мыслит отличными от Федерации категориями. Кирк тяжело вздохнул, не желая ударяться в осуждения и то самое морализаторство. По гамбургскому счету все это уже не имело значения. Теперь они с клингонами союзники, и если исследования доктора Терренс принесли им пользу – что же, теперь это была общая польза. Он через силу улыбнулся и поднял взгляд на Элизабет… и так и замер, увидев, с каким выражением лица она наблюдает за его геройскими попытками «понять и простить». - Да, Джим, не зря ты столько лет был капитаном звездолета. Честно, не ожидала. - Чего не ожидала? – спросил Кирк, чувствуя себя немного глупо. - Самообладание уровня «выше только галактический барьер». Хотя в космосе нет такого понятия, как высота… Ладно, неважно. Давай лучше про результаты моих трудов праведных, - она выжидающе посмотрела на Кирка, как будто ожидая от него какого-то озарения. – Джим? Что, серьезно, все еще не догадался? - Праксис, - внезапно произнес всеми позабытый вулканец. - В точку, мистер Спок, - горько подтвердила доктор Терренс. – Научный отдел – он и есть научный отдел. - Подожди…, - пораженный накатывающим на него осознанием, Кирк пока еще не мог поверить, что все в самом деле так и есть. – Ты хочешь сказать, что взрыв на Праксисе, который уничтожил всю их… - Да, Джим, да! Именно это я и хочу сказать. Все произошло просто стремительно. В сам момент аварии меня на Праксисе не было, а после аварии меня обвинили в намеренном саботаже, так что мне пришлось хватать ноги в руки и бежать из Империи так далеко, как только можно. Но это все не имеет значения. К сожалению, я даже не видела последних записей регистраторов и потому до сих пор так и не знаю, что конкретно пошло не так. Был ли какой-то сдвиг в ядре, который не успели компенсировать на генераторе, или все-таки каскадная реакция. Но по степени разрушения очевидно одно – причина в базовом процессе, а не в сбое оборудования или ошибке оператора. - Это однозначно, - подтвердил Спок. - Вы видели протоколы регистраторов? – в голосе Элизабет звучал такой острый, такой горячий интерес, что Кирк с трудом подавил импульс закатить глаза в истинно МакКоевской манере. Он глубоко уважал ученых, уважал их живой азарт, но такие вот моменты оставались за гранью его понимания. Даже сейчас, с годами. Точнее, особенно с годами. Спок, как обычно, проявил бОльшую терпимость к чужим слабостям. - Нет. Вся документация, касающаяся аварии, строго засекречена. Но для базовых выводов хватило и той информации, которая доступна по каналам Федерации. - Понятно, - с нескрываемым разочарованием вздохнула Элизабет. - У вас действительно было слишком мало фактических данных, - мягко произнес Спок. – А теория – это лишь пиксели на мониторе, они не всегда отражают реальные процессы. - Вау. Услышать подобную риторику от вулканца – это впечатляюще, - Элизабет постаралась улыбнуться, но улыбка вышла грустной. - Считаю логичным отдавать предпочтение практике и ставить ее выше теории, - приподнялась острая бровь. - Да, сюда стоило зайти хотя бы ради того, чтобы услышать такое, - покачала головой доктор Терренс. – Я бы подумала, что вы смеетесь надо мной, мистер Спок, но вы – вулканец, так что это априори исключено. - Действительно, - с царственным достоинством согласился тот, и капитан, услышав знакомые каждой ноткой интонации, с теплой улыбкой посмотрел на него. Да, Спок был прав, тему стоило сворачивать. Элизабет тяжело и горько – по сути, этот проект стал делом всей ее жизни, и, пусть она не говорила этого словами, по ее тону, жестам и выражению лица было очевидно – она прекрасно понимает, что он оказался карточным домиком. Да, произошла трагедия, погибли люди, очень много людей, но осуждающие речи тут ничего не поправят и погибших не вернут. Где-то глубоко внутри Кирк невольно изумлялся поворотам судьбы – ведь эта история сильно ударила и по нему самому, едва не став для них с МакКоем печальным финалом. Ну и да – кто бы мог подумать, что тогда, на далекой научной базе коллеги Элизабет своим решением любой ценой помешать ей завершить серию экспериментов фактически решили судьбу Клингонской империи. И правда, кто бы мог подумать. - Так что ты делаешь тут, на базе? Тоже проездом? – Кирк, следуя выбранному курсу, сменил тему. - Можно сказать и так, - усмехнулась Элизабет. – Мне сейчас лучше не высовываться. Клингоны – вообще ребята мстительные, и фанатики среди них тоже есть. Впрочем, они в любых компаниях встречаются, не в клингонских нравах дело. Кирк понял прозрачный намек – его трудно было не понять – и переглянулся со Споком. - Ясно, - игранув желваками, кивнул он. - Ох, Джим, не принимай близко к сердцу, - улыбнулась доктор Терренс и шутливо потрепала его по предплечью. – Рыцари-защитники мне сейчас точно не нужны. - Уверена? - Абсолютно. И ты не думай, я не собираюсь тут закисать. У меня еще есть порох в пороховницах. Не за один день, но потихоньку Федерацию поотпустит на мой счет, тем более, что клингоны теперь официально стали нашими друзьями. В руководители проекта я и сама теперь не полезу, а просто поработать и приложить мою все еще светлую голову меня со временем пригласят. - Уверен, это будет логичным решением с их стороны, - снова вступил в разговор Спок. - Ладно, тогда давай отметим нашу встречу чем-то покрепче сока, - разводить грусть-печаль по поводу нынешнего положения Элизабет не было ни малейшего смысла, и Кирк решил поддержать заданный репликой Спока тон. – В прошлый раз праздника не получилось, давай хоть сейчас, - с этими словами Кирк потянулся за лежащим на столе меню. - Некрасиво отрезать от компании твоего друга, - попыталась уклониться от его предложения Элизабет. - Почему отрезать? – Кирк весело посмотрел на Спока. – Я преподаватель Академии, а не хирург. - Я имею в виду, вулканцы же не пьют. - С чего вы это взяли, доктор? – насмешливо дернулась черная бровь. - Вот именно. Они же не верблюды, - хмыкнул Кирк, углубляясь в изучение меню. - Ой, ну тогда я просто не имею права упустить возможность посмотреть на это собственными глазами, - и Элизабет приподняла руки в шутливом жесте капитуляции. - Очень логичное решение, - кивнул Спок и тоже потянулся за меню. Когда два часа спустя они стояли на смотровой площадке и наблюдали за тем, как поблескивающий полированными боками красавец-лайнер аккуратно швартуется к посадочному терминалу, Кирк задумчиво произнес: - Знаешь, после таких вот встреч и откровений, я порой начинаю думать, что все мы – не более, чем пешки в партии, которую разыгрывает кто-то наверху. И все наши решения на самом деле – одна лишь видимость. - Разыгрывать партию с самим собой нелогично, - услышав эти слова, Кирк невольно улыбнулся и покосился на чеканный строгий профиль своего друга, продолжающего наблюдать за маневрами в доке. – Я скорее вижу наш мир как совокупность множества песчинок. И с позиции песчинки невозможно увидеть и тем более предсказать, как повлияет на общую картину одно конкретное перемещение. Но в действительности от него очень многое зависит – хотя бы потому, что оно по цепочке влечет за собой движение соседних песчинок, и так далее. - Делай, как должно, и будь, что будет, - хмыкнул Кирк. – Старое доброе. - И вполне верное. Что-то в тоне вулканца заставило Кирка вновь посмотреть на него. Ему казалось, что с тех событий, произошедших после гибели канцлера Горкана прошло уже достаточно времени, но, видимо, это было не так. А может быть, оно и вправду улеглось, но снова всколыхнулось с этой темой решений и последствий. Кирк глубоко вздохнул, шагнул поближе к Споку и одной рукой приобнял его за плечи. Когда-то он ни за что не стал бы так делать – тем более, в общественном месте – чтобы не вызывать неловкость и дискомфорт Спока. Но за годы многое изменилось, и так сильно изумившая Элизабет порция бренди была только самой верхушкой айсберга. Поэтому Кирк на секунду крепко сжал вулканское плечо под своими пальцами, а потом, ослабив хватку, не стал убирать руку. Спок почти беззвучно вздохнул, повернул голову и улыбнулся своему капитану. Едва заметно, так, как улыбался только он – практически одними глазами. Кирк улыбнулся ему в ответ – широко, от души и с тем же искренним теплом, которое светилось в вулканском взгляде. - Красиво подошел, - негромко произнес он, кивая на лайнер и этим завершая момент. - Согласен. Впечатляющая слаженность. - Да. Слаженность – это вообще очень важная штука, - кивнул Кирк. И они дружно повернулись к обзорному окну, чтобы досмотреть швартовку лайнера.