Битва за Мохач

Александру Аникину Когда Сулейман предложил Александре поужинать с ним, Михедерван - Сулейман в покоях был с другой. Жасмин спокойно изучала священные писания, а Гюльфем просто сидела, поджав губы. Ужин оказался великолепным, и Саша - к удивлению Сулеймана – даже не противилась тому, когда он поцеловал её в конце. Поцелуй девушке понравился, и она рискнула ответить на него, пока Сулейман не повалил рывком её на мягкие красивые, красочные подушки. Иван Порфирьевич, отец Саши, посчитав, что его дочь погибла, постучался в ближайший монастырь с просьбой постричься в монахи, когда его дочь чувствовала, что влюбляется в умного и начитанного Сулеймана, который был хорошим любовником и интересовался всем, что она проходила в школе. Особенно Сашу забавляло то, что Сулейман подсказывал ей ответы на уроки. Очарованная Сулейманом, Александра, прозванная Хюррем – не обращала внимания на гаремные интриги. Михедерван и Гельфен быстро почувствовали в Саше соперницу. И решили избавиться от неё. Жасмин к участию в разговоре не привлекали, и шушукались на стороне. Когда после дневной прогулки с Султаном, счастливая Александра вошла в комнату, Гюльфем закатила скандал. Она распалялась всё более, и её нельзя было остановить. Гюльфем-хатун осыпала Александру всяческими оскорблениями, обвиняла в шпионаже, и каких-то преступлениях, чуть ли не в воровстве. Кроткая и застенчивая Жасмин, стоя в сторонке, всхлипывала. Сильный удар был нанесён по лицу Хюррем, и девушка упала на пол. Гюльфем попыталась ударить её ногами, это у неё получилось, и она стала бить сильнее. Хюррем поняла, что беспомощна. Михедерван опомнилась. Она набросилась на Гюльфем и укусила её в шею. Гюльфем вскрикнула, и уже дралась с Михедерван. Вбежал перепуганный Агер-ага – смотритель сераля. Он быстро привёл Гюльфем в чувства. - Что ты делаешь, несчастная! – Закричал он что было мочи. – У тебя сын болен. Смотри как бы он не скончался, а то получишь от Сулеймана за это повестку в Босфор. Гюльфем как очнулась от пережитого шока, и кинулась к больному шехзаде. Михедерван бросилась к своему ребёнку – полагая, что болезнь заразна, и что она может потерять сына. Хюррем еле очнулась. Жасмин уложила её на постель. И приготовила девушке чай с травами и лекарственный сбор. Жасмин хорошо ухаживала за Хюррем, которая плакала, что больше повелитель не захочет её видеть - тело и лицо было всё в синяках. Жасмин сжалилась над Хюррем. Она позвала Агер-ага и сказала: - Пожалуйста, расскажите о том, что случилось Повелителю. Видите, как она его любит. Агер-ага посмотрел на Хюррем, которая металась в горячке. Он кивнул головой и тихо сказал Жасмин: - Хорошо, только если из-за этого пострадает Гюльфен… - Гюльфен сама виновата. – Сказала Жасмин. – Она не любит повелителя. А Хюррем любит его. Прошу Вас, сделайте что я прошу. Агер-ага рассказал Сулейману о происшествии. Сулейман пришёл в бешенство. - Так вот почему эта Жасмин отказалась пустить меня к Хюррем. – Сказал он грозно, и тут же смягчил голос. – Простите, я виноват. Я думал, что Жасмин против меня, а она так ухаживает за моей Хюррем. Кто это сделал? - Гюльфен-хатун. – Честно сказал Агер-ага. - Сто ударов палками. Потом с ней разберусь. Я хочу видеть Хюррем. - Но она Вас не захочет видеть – у неё лицо всё в синяках. - В конце концов Султан я или не Султан? – Взревел Сулейман и побежал к любимой женщине. Сулейман хорошо ухаживал за возлюбленной, и вскоре Хюррем стала дарить ему ночи любви. Михедерван и Гюльфен было не до страсти: у них болели дети, и Агер-ага следил за тем, чтобы матери за ними хорошо ухаживали. Поскольку болел шехадзе, наказание для Гюльфен было смягчено, и она отдалась вся больному ребёнку, который, увы, через год скончался. Вслед за ним ушёл на другой свет и сын Махидевран… В 1522 году Хюррем почувствовала, что ждёт шехадзе. Она была счастлива, и сказала об этом Султану. Когда пришло время рожать, Сулейман явно нервничал. Его к любимой женщине не пускали, но он держался молодцом. Роды шли не совсем гладко, и Султан очень боялся за любимую. Хюррем страдала, повитухи суетились вокруг роженицы, и, наконец, Сулейману сообщили радостное известие: У него родилась дочь. Сулейман обнял Агер-ага, и счастье озарило Топкапу. Сулейман побежал обрадовать своих уже родных женщин – Гюльфем, Ясмин и Михедрван. - А что же мы стоим? – Обрадовалась за подругу Жасмин. – Пора танцевать! Радость какая! Михримах появилась на свет! Гюльфем не хотя ударила по струнам лютни. Но Сулейман остановил молодую женщину. - Почему Михримах? – Спросил он, весьма игриво. - Назовите её Михримах! – Обрадовано сказала Жасмин. – Исполните мою просьбу. Ну если бы у меня была дочь, я бы её назвала Михримах. Сулейман присмотрелся к Жасмин. - Хорошо, как-нибудь зайду к тебе. – Бросил Сулейман на лету, и пошёл к своей возлюбленной Хюррем. Она лежала на высоких подушках. Солнечный свет ярко проступал в окно, и женщина была счастлива. Сулейман сжимал её руки и радовался появлению дочери, которую счастливые родители назвали Михримах. Отец Александры Иван Порфирьевич в эти дни не находил себе место. Ему показалось, что он сошёл с ума, а во сне ему приснился младенец – маленькая рыжеволосая девочка, так похожая на его дорогую Хюррем. Мужчина перекрестился, и воздал покаяние Господу. По учению гностиков, это означало, что душа его дочери переродилась в малышку и сейчас где-то живёт у любящих её родителей. Но это было не так. И Иван почувствовал, что это не так. Он подумал, что хорошо, если бы в эти дни он стал дедушкой. Как-то к нему в монастырь вошёл вернувшийся с похода Фёдор. Иван был рад Фёдору как сыну и обнял его за плечи. Фёдор обрадовался Ивану как отцу. Но услышанное Фёдора поразило. Иван сказал ему странные вещи: - Прошу тебя, разыщи мою Сашу. Фёдор подошёл к настоятелю монастыря, и спросил что такое творится с Иваном. Настоятель вынужден был признать печальное:- Он помешался. Он думает, что Александра жива и что у него внучка. Фёдор перекрестился. - Как давно я не был в этих краях. Настоятель монастыря, отец Сергий, всё-таки не стал уничтожать Ивана и сводить его до уровня помешанного. Он подошёл к Фёдору, и сказал тихо: - Я тебе этого не говорил. Кем была похищена Александра? - Марина, жена Сёмки, рассказывает, что османами. – Ответил Фёдор. - Ищи её в Османии. – Сказал отец Сергий. Фёдору стало не по себе. Он не мог поверить, что настоятель монастыря поддержит безумного. - Но учти, если Саша правда стала женой Сулеймана, о которой так много говорят путешественники, заезжающие к нам, то поклянись мне, что не притронешься к ней никогда. Фёдор дал слово. - Благословляю тебя на путешествие. Разыщи её. Хоть с караваном купцов. И принеси счастье отцу. Фёдор совсем ничего не понял. Но он решил, что отец Сергий просто не хочет выдавать Ивана, который стал ему близким другом, и на время, на несколько лет забыл о его странной просьбе. Об Османии он и не помышлял, а устроился на работу простым писарем в посольском приказе, и обыденные дела ему позволили на время забыть о Хюррем. Берегись, Сулейман! Шёл 1523 год. Василий III, государь и Великий князь Всея Руси, был благодарен Хюррем за то, что она так помогала Сулейману изменить своё мнение о России. Он решил наладить связи с Османией, и для этого снарядил караван из нескольких, пусть не самых лучших купцов, чтобы те поехали в Османию поблагодарить Хюррем. Для Хюррем, которая теперь считалась самой первой женой Сулеймана, везли многочисленные подарки – меха, драгоценности, и даже какие-то поделки, сделанные лучшими женщинами российского государства. Хюррем сама не знала, что может достичь таких высот. Однажды она была очень грустной. Сулейман не знал, чем её утешить. Гюльфем решила, что болеет Михримах, и спустилась в комнату к малышке, но девочка была здоровой и рассказывала своей родственнице, которую она звала тётей какие-то глупости. Мама Хюррем объяснила Михримах, что эти женщины – её сёстры. Михримах немного поняла. Тётя Гюльфем ей очень нравилась, и девчушка любила её изводить. Гюльфем была не рада, что к ней зашла, тем не менее, они весело проводили время. Жасмин и вовсе прониклась симпатией к девчушке. - Когда ты родишь Сулейману шехадзе? – Как-то спросила Хюррем Жасмин, когда они прогуливались по залитому солнцем летнему саду, и Жасмин призналась ей, что ждёт ребёнка. Хюррем обняла подругу. Но какая-то грусть всё равно не давала ей покоя. - Это потому, что Жасмин скоро родит мне шехадзе? – Улыбнулся Сулейман как-то за семейным ужином.- Нет. Я видела во сне отца. – Ответила Хюррем. – Он ждёт меня. Хотя бы весточки от меня. - Хорошо. – Улыбнулся Сулейман. – Скоро из России пребудут купцы, я попрошу их разыскать твоего отца. Хюррем подарила мужу счастливый поцелуй. От души отлегло многое. С этих пор она жила молитвами за отца. Купец Александр и его возлюбленная Ольга, из-за которой его бросила жена, отправлялись в торговый путь в Османию. Государь Василий III налаживал торговые связи с Османией и отношения с молодым Султаном Сулейманом. Неожиданно, к путешественникам пристал Фёдор, неизвестно откуда появившийся. - Возьмите меня с собой, мне жизни нет на этом свете. – Сказал он Александру, который недоверчиво посмотрел на неизвестного ему молодого человеку. Юноша, казалось, бредил. - Что случилось? – Спросил купец. - Мою возлюбленную, Александру, убили. Отец её помешался, а мать стала ведьмой и бродит в лесах. Александр недоверчиво сдвинул брови. - Кто убил? – Не понял купец. - Марина говорит, что османы. – Ответил безумный юноша. Александр не понял совсем ничего, но в это время Ольга подумала, что юноша не врёт. Она остановила купца, который хотел ехать. - Кто такая Марина? – Спросила девушка. - Александру похитили, когда они просватали к Семке Марину. На них напали. – Сбивчиво говорил Фёдор. - Он сам не понимает, что говорит. – Не поверил Александр. - Как зовут отца Александры? –Спросила вдруг Ольга. - Иван Порфирьевич Лисовской. – Ответил отчаявшийся Фёдор. Александр, наконец, смягчился над ним. Когда они с Олей заезжали в один из монастырей покаяться в грехах, к ним подошёл один священник и просил разыскать дочь. По его описанию, её звали Александрой, у неё были рыжие волосы, и по его убеждениям, у Александры должна была быть дочка. Александр понял, что юноша говорит о ней. Но для начала выдержал паузу, поскольку ему показалось, что Александра и Хюррем – это одно лицо. - Похитили османы, говоришь. – Задумался Александр. – Хорошо, едем с нами. Только учти, если это жена Сулеймана, я тебе башку оторву. Фёдору стало совсем плохо: уже второй человек вторит ему, что Саша -это и есть Роксолана. - Мне казалось, что краше Александры в свете нет. – Сказал бедный юноша, на лице которого проступил пот. Ольге он показался совсем несчастным. - Оставь его. – Шепнула Ольга Александру. – Пусть едет с нами. Он помешался. Русский купец махнул рукой, но позволил Фёдору присоединиться к их каравану, что направлялся в Стамбул. ПЕРЕД СВАДЬБОЙ ИБРАГИМ ПАШИ И ХАТТИДЖЕ Александру Аникину Александру Аникину Ибрагим Паша стоял перед Хюррем, и Хюррем не знала радоваться ли этому или нет. Хюррем обвинили в убийстве Айше, и прогнали из дворца Топ Капы. Али Паша, видевший в день смерти Айше венгерку Викторию (Садыку) - Али Пашу никто не слышал, когда Али Паша сказал Ниннерль, что Айше убила именно Садыка, Ниннерль попыталась сказать Нигяр, но Нигяр облила её столь пронзительным взглядом, полным жестокости и холода, что Неннерль поняла, что она в этом гареме Кассандра, и что ей не поверят. Хюррем прогнали из дворца, даже не дав забрать с собой дочь, которой был всего годик. И вот в изгнание к Хюррем приехал Ибрагим Паша. - Дорогая Хюррем, но, чтобы вернуться в Топ Капы тебе нужно поцеловать подол платья Махидевран, и извиниться перед ней. - Говорил сладким голосом Ибрагим Паша, и сам себе не верил. Он все-таки полагал, что Махидевран сгноит Хюррем, но уже в темнице Топ Капы. - Вот как? - Язвила Хюррем Ибрагим Паше, убив его весёлостью ответа, когда в её положении нужно было, конечно, горевать. - Дорогой Ибрагим Паша, ты меня не знаешь. У меня вся семья погибла в огне, не осталось в живых ни матери, ни отца, и даже маленькую сестричку убили, привезли сюда, заставили спать с Султаном, и подложили моему возлюбленному Султану мою лучшую подругу в постель, потом Султану Гюльнихаль надоела, и он ее отдал какому-то Лютфи-Паше, с тех пор я Гюльнихаль не видела ни разу - Султан не может ходить в гости к каким-то военным, если это не ты, и вот теперь меня обвинили в убийстве. Скажи, дорогой, а в чём я провинилась перед Махидевран, чтобы я ей целовала подол и приносила ей свои извинения? Ибрагим Паша замялся - явной вины Хюррем Султан не было. - Но в чём же моя вина, Ибрагим Паша, - продолжала Хюррем, - чтобы я целовала подол Махидевран? Потом Ибрагим Паша, подумав, всё-таки нашёлся: - Ты убила Айше! Хюррем посмотрела на ровесника Сулеймана и засмеялась почти в лицо. Глупые эти мужчины! Теперь-то ясно почему 38-летняя Ниннерль выбрала Али Пашу, которому исполнилось 79 лет. Даже соврать не может так, чтобы она, Хюррем, ему поверила. - Дорогой Ибрагим Паша, - Хюррем тянула каждое слово специально, чтобы не рассмеяться несчастному Ибрагиму, которому было очень неудобно стоять перед ней, и говорить всё, что он ей говорит, = Дорогой Ибрагим Паша, но я ведь убила же Айше, а не Махидевран, хотя лучше бы если бы я кого-то и убила, то это была бы Махидевран, поскольку кто-то за меня угрохал Айше, то моей вины перед Махидевран здесь нет никакой. Ибрагим Паша снова замялся, и опустил свои карие глаза. Хюррем отвела свои карие глаза в сторону, и улыбнулась. Улыбка госпожи совсем обескуражила Ибрагим Пашу. Он потерял самообладание. - Хорошо, я уйду. Но я передал Вам всё, что Вам необходимо сделать, чтобы вернуться во дворец. - Ибрагим Паша на всякий случай пригрозил Хюррем Хатун пальцем. Пришла служанка Хюррем Мадина, и, увидев уходящего прочь Ибрагим Пашу, спросила Хюррем что случилось. - Да вот, Ибрагим Паша приходил. - Фыркнула Хюррем. - Зачем? - Удивилась Мадина. - Что он сказал? - Ибрагим Паша сказал, что я могу вернуться в Топ Капу, если я поцелую подол Махидевран Султан, и извинюсь перед ней. Мадина обрадовалась. Хюррем не поняла с чего.