Прости меня

Взгляд был направлен в пол, часто фокусируясь на повисшие с колен кисти рук. Пальцы переплетены меж собой, скребя тупыми ногтями по выпирающим костяшкам. Феликс сидел на краю дивана, сгорбившись и редко шаркая ногами по ковру. Голова едва держалась на весу, а очки чуть перекошено сидели на переносице. Разум был неясен и подёрнут туманом от крупиц оставшегося эффекта горячительного, что мужчина выпил час назад. Вся эта суматоха в черепной коробке глушила слух, поэтому он мало что мог разобрать из говора собственной жены, что стояла прямо перед ним. Он не собирался поднимать глаза на неё, зная, что Линда прямо сейчас вновь отчитывает его за очередную опустошённую бутылку из винного шкафа, которой он довольствовался целый день, растягивая приятный эффект вплоть с утра до глубокого вечера. — Феликс... Сколько это может продолжаться? — послышался более ясный голос, будто из ушей вынули куски ваты. Что-то заставило мужчину всё же поднять взгляд, только чтобы увидеть возвышающуюся фигуру, лицо которой было искажено обидой и разочарованием, а глаза выжидали хоть какое-либо действие с его стороны. Прикусив губу, он лишь быстро отвернул голову вбок, чувствуя дикое чувство отвращения к самому себе, впиваясь ногтями в кожу на пальцах. Мельком он увидел, как пара ног быстро уходит из зала, а на лестнице ведущей наверх промелькнул тёмный силуэт. Выдохнув сквозь зубы, Феликс упал на спинку дивана, откинув голову. Его тошнило, хотелось запереться в тесной комнате из холодного кафеля, сидя на коленях перед унитазом опустошать свой желудок от алкоголя, который заменил ему сегодня завтрак, обед и ужин, а после освобождения почувствовать дикий голод, когда кусок в горло не полезет. Безвыходная ситуация. Он был виноват перед Линдой. Этот груз с каждой минутой будто давил на плечи, заставляя прогибаться под ним. Он хотел извиниться. Очередное извинение, что уже не пересчитаешь по пальцам, настолько их было много. Но он ничего не мог с собой поделать, сколько бы обещаний он не давал, невидимая третья рука каждый раз скрещала пальцы за спиной. Тяжело поднявшись, мужчина поплёлся в их общую спальню, не удосужившись даже приготовиться ко сну. Попутно снимая галстук и расстёгивая пуговицы на рубашке, он дошёл до заветной двери, тихо открывая её и проскальзывая внутрь. Глаза тут же бегло прошлись по комнате, останавливая взгляд на женщине, что уже легла спать, оставив включенным ночник стоящий на тумбочке со стороны Феликса. Пройдя к своей пустующей половине кровати, мужчина рассеяно бросил верхнюю одежду на стул неподалёку, сразу снимая штаны с обувью и кидая туда же. Оставшись в одних боксерах, он осторожно лёг на холодную простынь, накрывшись оставшейся частью одеяла. Сняв и положив очки рядом на тумбочку, он повернулся к Линде и устроился поудобнее, так и не удосужившись выключить светильник. Феликс наблюдал за равномерно вздымающимся боком жены, а уши улавливали очень тихое сопение. "— Уже успела заснуть. Я то ожидал увидеть её сидящей в постели, читающей очередной роман..." Он придвинулся ближе, прижимаясь к её изящной спине. Тело было скрыто короткой ночнушкой до бёдер, свободно очерчивая каждый её изгиб. Короткие каштановые волосы рассыпаны на подушке, а кисть руки выпирала из под её головы, показывая ровные и накрашенные прозрачным лаком ногти. Острый нос прижался к копне волос, вдыхая запах шампуня и дорогих духов, которые он подарил ей пару недель назад. Аромат ей очень шёл, настолько хорошо, что для него эта смесь казалась подобием афродизиака, опьяняющий сознание. — Линда, — прошептал мужчина, кладя руку на её бок, поглаживая и комкая под пальцами ткань, медленно задирая вверх. Он любил Линду, несомненно. Что в романтическом, что в сексуальном плане. Один из способов добиться милости и прощения с её стороны — ласки и внимание, которых им так не хватает из-за недостатка времени: Пока он торчит по 14 часов в ресторане, она также исправно ходит на свою работу. Под вечер супруги просто мечтают лечь на мягкий матрас и закрыть глаза, не думая о чём то ином кроме сна. Женщина вздрогнула, давая понять мужчине, что она проснулась, но продолжая молча лежать без движения, никак не реагируя на действия со стороны. Пальцы наконец поддели край рубашки, забираясь под неё, спустившись ниже и пощекотав впалый живот костяшками пальцев, заставляя его мышцы задёргаться, а Линду издать еле слышный мычащий краткий стон. — Линда, — повторил Феликс, — Извини меня, дорогая... Губы мягко коснулись затылка. Облокотившись на подушку свободной рукой, он навис над ней. Она повернула голову к нему, смотря прямо в глаза. — Феликс, сколько ещё я извинений я должна услышать чтобы ты начал меняться? — Линда легла на спину, кладя руку ему на плечо, — Ты ведь всё равно продолжишь пить, я знаю как это работает, обычные обещания тебя от зависимости не избавят. Феликс... — Дорогая, я виноват, знаю, — мужчина прильнул к шее, обдавая кожу горячим дыханием, — Я не могу ничего с этим сделать. Алкоголь — моя единственная отрада пока я на работе, понимаешь? Он говорил осторожно, будто боясь спугнуть женщину. — Когда мы с Джеком откроем ресторан, я обязательно брошу пить! Пожалуйста, милая. Феликс стал увереннее в действиях, чмокнув жену в щеку, а рука с живота перешла на грудь. Линда всё же поддалась на извинительные ласки, притягивая его лицо к себе, нежно целуя в губы. Мужчина довольно замычал, углубляя поцелуй, чувствуя вкус меловой помады, которую забыли стереть перед сном. Ладонь легла на одну из грудей, нежно сминая, вытянув приятный слуху удовлетворительный стон. Разорвав поцелуй, Феликс быстро сменил положение, нависая над Линдой и откидывая одеяло на край кровати. Не решаясь торопить события, он припал носом к изгибу шеи, тяжело дыша и смакуя языком каждый сантиметр нежной кожи. — Ммм, дорогой... — женский голос прервал мужчину. — Что такое Линда? Феликс поднял голову. Женщина смотрела на него с явной усталостью в глазах, а улыбка была скорее натянутой, чем по-настоящему искренней. — Давай... не в этот раз. Я знаю, что у нас давно не было близости, но... — Лакированные ногти прошлись по коротким волосам мужчины, — Сейчас мы оба устали. Я прощаю тебя, но давай в следующий раз? Нам необязательно заниматься сексом прямо сейчас, хорошо? — Эээ... — Феликс замялся, слегка обескураженный после таких слов. Он вновь улыбнулся, кратко кивнув в знак понимания, — Конечно, как пожелаешь. Я тебя не заставляю. Мужчина конечно был немного огорчён таким концом, когда он только-только вошёл во вкус, чувствуя бурю эмоций и дикое желание к большему. Но она была права: оба всё время измотаны работой, не позволяющая продохнуть. Супруги легли обратно в постель, прижавшись друг к другу. — Надеюсь, я не обидела тебя, правда? — игриво хихикнула Линда, обнимая мужа за талию и прижимаясь к груди. — Если только немного, — тепло улыбнулся Феликс, подтягивая одеяло и укрывая их обоих. — Ничего страшного, мы ещё успеем наиграться! — Женщина рассмеялась, целуя любимого в ключицу. — Я люблю тебя, милый. Тот лишь что-то пробубнил себе под нос, дотягиваясь рукой до светильника, выключая, позволив ночной темноте заполнить комнату. Закрыв глаза, Феликса вновь накрыло чувство вины, что поселилось в груди, заставляя дыханию участиться. Она всегда его так легко прощает, не расстраивая и проявляя заботу почти каждый день, пока он пьёт и молит прощения по вечерам, в очередной раз его не сдержав. Слишком подло. Возможно, однажды последняя нить терпения лопнет. Он останется один...