А дальше?

А помнишь, как ты давала нам, девочкам, совет о том, что рожать ребенка надо пораньше, до 30 лет? А Наташа кривила лицо и говорила, что вообще рожать не входит в её планы. А я молчала. Догадывалась ли ты о моей ориентации? О том, что я вообще не собираюсь замуж, так что разговоры о детях — это что-то пока совершенно непонятное для меня. Хотя детей я хочу. Всегда хотела. И твоего сына хотела бы увидеть. Каждый раз находясь где-то возле детских площадок, особенно в твоём районе (я иногда бываю там, рядом ведь живет Алиса, ты об этом, конечно, не знаешь), я смотрю на детей и их мам, следящих за своими детенышами, и думаю, а вдруг среди них ты? Иногда мне даже мерещится. Как глупо всё это, правда? Твой сын, наверное, похож на тебя. Наверное, у него твои красивые глаза. Возможно, такая же улыбка. А насчёт твоего района, тебя, наверное, интересует, откуда я знаю, где ты живешь. А я и не знаю, могу только догадываться, судя по твоим подпискам в инстаграме. Маникюрный салон на районе, какой-то общий профиль того же района. Это уж слишком, да? Сейчас я выгляжу каким-то сталкером. Прости за это. Но мне хочется знать о тебе, как можно больше. А находясь у Алисы, мы иногда после тусовки курим в окно и смотрим на окна соседних домов. А вдруг ты в такие моменты совсем рядом? В одном из окон укладываешь сына спать…Каким романтиком я становлюсь от мыслей о тебе…Как глупо. А насчёт моей ориентации, мне почему-то кажется, что ты знаешь. Знаешь ведь? Я люблю женщин. Настолько люблю, что на одной из пар, когда ты в своём чёрном обтягивающем платье наклонилась к Кириллу что-то объяснить, моему взору открылись твои бёдра, и боже, как стыдно…Мне захотелось подойти сзади и…И на этом я лучше закончу мысль. Ты очень сексуальна. В тот день, кстати, ты подошла и ко мне. Ты что-то показывала в телефоне, какие-то картинки по теме занятия. А я на днях была в клубе, и одна девчонка оставила мне такой ужасный засос на шее, который невозможно было скрыть. Мне и так всю неделю пришлось ходить на работу в чёрной водолазке с горлом. После этого я её возненавидела. Не люблю обтягивающую одежду, мне в ней всегда тесно. Поэтому на твою пару в субботу я решила надеть свободную рубашку. Этот синяк уже было не так видно, особенно издалека. Но кто же знал, что ты подойдёшь так близко? Так близко в первый раз. Ты встала прямо напротив, наклонилась, а я смущённо наблюдала за твоими пальцами с красивым маникюром с какими-то белыми узорами и блестками, пока ты листала фотографии на дисплее. И надеялась, что ты не обратишь внимания на это недоразумение на моей шее. Девочки после пары смеялись надо мной, сказали, что скорее всего ты заметила, это было невозможно не заметить. А я старалась не думать об этом, чтобы не краснеть. Сделать вид, что ничего не было. Но ты всегда, как потом оказалось, обращала внимание на мой внешний вид. В очередную субботу я вошла в аудиторию, ты была на своём привычном месте. За третьей партой сидела Наташа и я, не раздумывая, приземлилась рядом с ней. И тут ты произносишь: — Какие интересные у тебя носки, - и задумчиво разглядываешь мои ноги. Мой взгляд тоже упал к моим ногам, но я не смутилась. Эти носки действительно мне нравятся, хоть они и смешные. Это обычные высокие белые носки, на которых изображены очертания женской груди. Прикольно ведь, правда? И я, смеясь, отвечаю: — Ну да, интересные. Специально постирала, чтобы к вам на пару надеть. И ты ухмыльнулась в ответ. А ещё меня удивил случай, когда ты сказала, что по студентам «всё видно». В тот день разговор зашёл о защите дипломов в бакалавриате. И Егор сказал тебе обо мне: — Вы бы видели, как невозмутимо она защищалась. Как будто совсем не волновалась. Ни разу не запнулась, спокойно всё рассказала… Ох уж этот Егор. Знала бы ты, что он уже мне это говорил, когда мы общались недолгое время, и он всеми силами пытался ко мне подкатить, говоря о том, какая я необыкновенная и всё такое. И ты посмотрела на меня и сказала, обращаясь то ли к Егору, то ли ко всей аудитории: — А вы посмотрите, как она сидит. Это было сказано не с упреком, нет. С улыбкой и внимательным взглядом. Все одногруппники обернулись на меня, а я застыла. А потом до меня дошло, что сижу я действительно «по-барски» развалившись на стуле и раздвинув ноги, упираясь коленями в заднюю часть парты. Так ведь удобнее, я не напряжена, чувствую себя уютно рядом с тобой. Но твой изучающий взгляд, конечно же, смутил меня. Я резко села, как приличный студент, оторвавшись от спинки стула и сдвинув ноги. Ты засмеялась: — Да сиди, как хочешь, всё нормально. «По студентам всё видно». Многозначительное высказывание, которое ты произнесла, так же не отрывая взгляда от меня. Что же ты по мне видела? Видела, как я отношусь к тебе? Конечно, видела. Это было невозможно не видеть, правда? Девочки тоже знали, конечно. И даже интересовались иногда: «ну как там твои отношения с Шестаковой?». Какие отношения…Отношения чуть лучше, чем просто «преподаватель-студент»?