Красная шапочка.

Руфусу Шин-Ра было скучно. Такая тоска напала, хоть вой. Турки уже ничем помочь не могли - кроме пьянки от них не было никакого толка. Дарк Нэйшн благоразумно спасалась от приставаний скучающего и потому весьма воинственно настроенного хозяина в лаборатории профессора Ходжо, рассудив, что вот только там-то ее и не будут искать. Члены «Аваланчи» плевали на Руфусовы предложения прийти на переговоры и скоротать время за преферансом или пасьянсом, а Кадаж и Ко, во главе с сумасшедшим старшим братцем и эксцентричной маманей чего-то там строили. Кажись, Светлое Будущее… Руфус зевнул, почесал затылок и потянулся к мобильному: - Алло, Рено? Что, опять от важного дела оторвал? Понимаю, ясно, бери ящик, лучше светлого! Нет, только с Рудом. Елену и Ценга не надо - опять все выжрут! На халяву и мугл повесился. Да, приходите, буду рад. Только одно «но»! Желательно прийти все же хоть немного трезвыми - мне нужен ваш совет! - последнюю фразу Руфус уже рявкнул, запоздало сообразив, что Рено явно не придет, пока основательно не «продегустирует» свой сегодняшний выбор. С Рудом же разговаривать было сложно - обычно, чтобы вытянуть из него пару связных предложений, приходилось повозиться пару часов… В дверь тихо постучали. - Да, войдите! - раздраженно рявкнул Руфус. Дверь с тихим скрипом отворилась, и в комнату протиснулась высокая и грациозная фигура беловолосого экс-генерала Шин-Ры. Вопреки обыкновению, Сефирот явился не в обнимку со своей любимой катаной и не в черном. Руфус икнул от неожиданности, разглядывая Дитя Дженовы, преспокойно устраивающегося в кресле напротив. На Сефе были старые потертые джинсы цвета хаки, высокие армейские бутсы и темный свитерок. Довершали «натюрморт» очки с толстыми линзами, которые он крепко сжимал в своей руке. - Я, это, - пробормотал Сефирот, неожиданно смущаясь и краснея. – Меня… мама послала. - За-ачем? - сладко пропел Руфус, уже придя в себя, и предвкушая новое развлечение. - Ну, это, - Сеф еще больше покраснел. – Ты же знаешь, она у нас в политики метит. Хочет помогать всем найти Землю Обетованную. - (сектанты!) - подумал Руфус. А вслух сказал: - Ну, а я тут причем? Пусть себе создает Партию Инопланетного мусора и вперед - к победе Геостигмы! - Так-то оно так, но, - Сефирот тихо вздохнул. - Понимаешь, я сейчас отошел от дел, и работаю заведующим мидгарской библиотекой. А ты сам знаешь, какая там зарплата. Мелкие вообще учиться пошли. А маме деньги нужны. Вот я и хотел занять (видимо, до следующего тысячелетия, с моим-то заработком). - Денег не дам! - ответствовал Руфус. – И учти, я – не жмот, я просто бережливый. Хотя, нет, подожди! Дам, но только… с одним условием! Сеф вздохнул и закатил глаза: наверняка, опять домогаться начнет. Как это все надоело! Вот уж, воистину, не родись красивым… Через полчаса «конструктивной» беседы, выяснив, что у Руфуса просто хандра (Слава Дженове!), и к нему это никакого отношения не имеет, экс-генерал предложил наконец президенту более-менее мирный способ поднятия настроения. Остальные сто с лишним были отметены, как негуманные, вредные для здоровья и окружающей среды и попросту надоевшие. - А что, если устроить любительский театр? - Театр? - на миг задумался Руфус. – М-да, неплохая идея. Только вот, что ставить будем? - Как – что? - возмутился Сефирот. – Классику! Шекспира! «Ромео и Джульетту», например… - Розовые сопли в сахаре!Любовь-морковь! - Тогда - «Гамлета»! - «Пить или не пить» - вот в чем вопрос… Одна, блин, вода! Скучища! - зевнул Руфус. – Ты мне это, блокбастер! Боевик!!! Мясо, одни словом, давай! Сеф очень не любил, когда обижали классиков. И боевики не любил. Они ему «по долгу службы» наскучили. А потому он нехорошо прищурился: - Мясо, говоришь? Счас, за Масамунэ сбегаю – я ее дома оставил. И будет тебе мясо. Шашлык из тебя будет! - Да ладно! – поспешил ретироваться Руфус, заметив хищный блеск в Сефиротовых зеленых глазищах. – Я же пошутил! Что, и пошутить никак нельзя? Еще через полчаса вконец измученный Сефирот миролюбивым (!!!) тоном устало предложил: - А может, ну его, к черту, «Годзиллу»? Я Багамута модифицировать для этого не смогу. Да и на роль Терминатора тоже никто не сгодится, кроме Баррета - у него одного железяки вместо рук. Хотя, еще Винс есть, но это другая опера, про Дракулу. - Тогда что? – лениво потянул Руфус, открывая принесенное Рено пиво. ТУРКи уже сидели в кабинете и молча слушали перепалку Сефа и Руфуса, справедливо полагая, что «двое дерутся: третий - не лезь!». Сами разберутся. - Сказку, что ли? - жалобно пробормотал уставший от споров генерал. - Какую? - Да, хоть ту же «Красную шапочку»! – брякнул Сефирот первое, что пришло в голову. - А… там кровь есть? - тут же заинтересовался Руфус. - Есть! Есть там кровь! (маньяк хренов!) - только отмахнулся Сеф. - А про что сказка-то? - заинтересовался из своего угла Рено. В детстве он не читал такую фигню, как произведения Ш.Перро. Он предпочитал литературу по компьютерам и прикладному хакерству. - Про что? – Сефирот задумался. – Короче, про то, как одну глупую девчонку и ее старую бабку сожрал злой волк. Потом, конечно, добро победило… - Не спойлери! - взвыл Руфус. – Достаточно! Сюжет классный! Решено: играть будем ее. - А кого пригласим в актерский состав? - «Аваланчу». - Не, так дело не пойдет! Они не согласятся. - Согласятся! Я плачу! Им тоже деньги нужны были! - А мне? - Тебе тоже дам. У меня их много. - А нам, шеф? - А вам – не дам. Все равно пропьете! - Нуу... - Ладно, и вам тоже дам. - Мои братья могут помочь. - Хорошо! Решено, сегодня, в полдень - репетиция! Актерский состав «раскидали» таким образом: Волк - Рэд-13 (единственная более-менее внушительная зверюга), Охотники - Юффи (чтобы не было соблазна шастать по кабинету президента и тырить вещи) и Кайт Ситх, вооруженный «вечным» мегафоном (увидев мегафон, Сефирот чуть со смеху пополам не согнулся, представив на минуту, КАК Ситх собирается им убивать «волка»). На роль Бабушки рекомендовали изначально Тифу, но она долго возмущалась и в конце концов заявила, что слишком молода для этого, и вообще, тут есть еще и Древняя. А, раз она - Древняя, то есть, дряхлая, то ей сам Багамут велел быть бабкой, а она, Тифа, лучше будет мамой. Аэрис молча проглотила пилюлю и даже согласилась, но выразительно посмотрела на Тифу и украдкой показала ей кулак. А вот по поводу самой Шапочки вышла неувязка: Руфус рекомендовал на эту роль Клауда («Правда, Сефи, он такой милый в этой марлевой юбочке?»), а Сефирот - своего младшего брата Кадажа («Фиг тебе, Ру! Даджи - кавайнее, и более женственно выглядит, и вообще, больше на девочку-подростка похож»). Клауд и Кадаж некоторое время возмущенно выясняли, кто из них больше на эту роль годится, и в конце концов Сеф сдался, объявив, что Шапочек будет две: красная и… - Голубая! - мстительно пошипел Руфус. - Голубая! – нехотя согласился Сефирот, ибо "пункт 1: заказчик всегда прав, пункт 2: если неправ, то см. пункт 1". - А мы-ы?! - взвыли остальные аваланчевцы и братья. Сеф, который взвалил на себя неблагодарный труд быть режиссером всего этого балаганчика, задумчиво почесал голову. - Сейчас что-нибудь придумаю! - изрек он. – Та-ак! Ты, Язу, и ты, Лоз, - критически осмотрел братьев, - будете работниками сцены: декорации там поправить, поддержать. - А я буду Бэтманом! - вылез вперед Валентайн – Я - ужас… - Погоди ты! – перебил его Сеф. – Вы, - он повернулся к Сиду и Баррету. - Вы вообще будете кукушками! Будете сидеть в кустах и куковать! – он мстительно ухмыльнулся. - @##$@@&^^&*()))00?!! - спросили Баррет и Сид. - А вот как раз потому! - фыркнул Сефирот (хе-хе, кукушками-то много не наматеритесь!). – Мама Дженова отвечает вместе с Рудом за декорации. - А я буду... - снова вклинился Валентайн. - Да заткнешься ты, или нет? - обиделся генерал. – Нет тут такого персонажа! - Значит, будет! - упрямо заявил Винсент. - А я говорю - нет! Руки прочь от классики! - А я буду критиком! – вдруг подал голос Рено: – Буду всем вам говорить, как Великий Станиславский, «Не верю»! - Ладно, фиг с тобой! - смилостивился Сефирот. – Критикуй. Винсент, поняв, что его в открытую игнорируют, фыркнул и вышел из кабинета Руфуса, со всей дури хлопнув дверью и ворча себе под нос: «Тоже мне, Рабинович и Немирович-Данченко нашелся тут!» Его уход никто не заметил, ибо все занялись кипучей деятельностью и бурными приготовлениями. Руд и Дженова соорудили в углу что-то вроде сцены, огородив ее пустыми пивными ящиками. Кусты было решено изобразить из старого офисного дивана, который для большего сходства накрыли зеленой скатертью. - Это будет лес! - довольно сообщила Дженова. Руд же молча стаскал в угол все стулья из кабинета, кроме одного, так как на нем сидел Рено и язвительно ухмылялся. Стулья не хотели стоять так, как их устанавливал Руд и все время падали, но наконец ТУРКу удалось «изобразить» какую-то сумасшедшую конструкцию. На вопрос Сефирота: "А это что за нафиг?!", Руд выдавил одно только слово: - Кровать! - Да, больше похоже на дыбу, - пробормотал Сеф и повернулся к Дженове, которая зачем-то привешивала над «лесом» связанные между собой картины, собранные со всех кабинетов президентского этажа. - Мать моя, женщина! - выругался Сефирот. - Я - твоя мать! - огрызнулась Дженова. – Чем стоять и пялиться, как Багамут на новые ворота, лучше бы помог! - А что это? - сильверхэд, конечно, решил помочь мамочке, но любопытство взяло верх. - Небо! Солнце! Облака! - гордо продекламировала Дженова. В отличие от любителя классики Сефирота, она предпочитала пародии и попсовую музыку. - Черт с ним, облака - так облака! - сдался Сеф. – Итак, всем повторить текст! - Ку@@@$%&^ку! – все-таки, даже так «кукушки» умудрились выругаться. - А не заткнуться ли вам? - тихо прошипел Язу, поддерживая огромный стенд, на котором Дженова намалевала домик. Конечно, этот домик больше походил на сарай, но кто сказал, что инопланетные вирусы имеют таланты Леонардо Да Винчи? Лоз лишь промолчал и просто тихо пнул ногой «кусты». Из кустов донеслось сдавленное шипение - это Сид благоразумно зажал Баррету рот рукой. - Не садитесь на пенек! Не ешьте пирожок! - поучала Тифа своих «деток» - «Голубую шапочку» и «Красный беретик» (шапочка на Клаудовы вихры не налезла и пришлось заменить ее вязаной береткой жутко-малинового цвета, который сочли вполне приемлемым). - Ближе к тексту! Это из другой сказки! - убитым голосом прошипел Сефирот. - Не верю! - тут же отозвался Рено. Руфус лишь милостиво ухмыльнулся. Клауд ослепительно ему улыбнулся, подражая голливудским звездам, а потом подмигнул Руфусу и проворковал: - Не волнуйся, мамочка! Мы с тобой еще «Оскара» заработаем! И я стану знаменит, как Леонардо Ди Каприо! Кадаж со всей дури двинул его бутафорской корзиной, в которой лежал подозрительного вида большой сверток (как сказал Даджи, «Батон студенческий, для бабули, она их любит!») - Какой, к черту, «Оскар»?! - взвыл несчастный режиссер. – Чего вы несете?! - Я несу возмездие… бла-бла-бла… во имя… справедливости! - вякнула из кустов Юффи, забыв, когда ее выход на сцену. Сефирот схватился за голову, закатил глаза и картинно сполз на пол, судорожно цепляясь за спинку президентского кресла. - Варвары! Текст! - прошипел он. - Не-ве-рю! - снова авторитетно заявил Рено, откупоривая новую бутылку. Руфус нетерпеливо хмыкнул: – Поживее, что ли, сюжет! Пусть этот волчара жрать их наконец начнет? Аэрис заворочалась на своей импровизированной кровати и прошипела: - Вполне согласна! Надоело тут валяться, как труп! Рэд-13 высунулся из кустов и бодро заявил: - Привет, товарищи! Огоньку не найдется? Сефирот в сердцах плюнул и в очередной раз пожалел, что Винсент ушел. Иначе быть бы ему суфлером. -Тамбовский волк тебе товарищ! - фыркнул Клауд, не забывая при этом улыбаться приторной голливудской улыбкой. - Мы не курим! И вообще, за ЗОЖ! - протянул Кадаж, старательно закатывая глазки и поправляя оборочки на марлевой юбочке. - Правда, Клава? - Не-ве-рю… - уже безо всякого энтузиазма зевнул Рено. - Че ты там мелешь? - раздраженно рявкнул Руфус, которому все уже порядком наскучило и захотелось экшна и драйва. – Жри их, давай!!! Рэд-13 посмотрел на Клауда и Кадажа с обреченным видом: Кадаж все еще теребил юбочку и закатывал глазки, а Клауд «мило» улыбался и все подмигивал Руфусу (нервный тик у него начался, а вы что подумали?). - НЕ БУДУ Я ИХ ЕСТЬ! – истошно заорал Рэд-13, - Я не извращенец!!! - Успокойся! - тщетно попытался увещевать его Сефирот, на правах режиссера, - Может, до этого вообще еще не дойдет. И тебе всего лишь надо будет съесть баб… - он осекся, посмотрев на мрачную Аэрис: - Короче, вот ее! - Тем более, не буду! Она и так мертвая! А «львы падалью не питаются»! - совсем некстати процитировал крылатую фразу Ричарда Львиное Сердце Рэд-13. - Что-о? - грозно возопила «бабушка», вскакивая с импровизированной кровати и роняя все с таким трудом составленные стулья на пол. – Это я-то – па-даль?!! Да я тебя, жертва генетики, хомяк-переросток, блохолов паршивый! Комок шерсти!!! - выхватив свой посох, взбешенная Аэрис начала гонять бедолагу-Рэда по «сцене», постоянно задевая посохом декорации, которые тут же угрожающе накренились. Лоз и Язу, проявляя чудеса сноровки и скорости, еле успевали подхватывать и ставить на место падающие предметы обстановки. «Кукушки» забились подальше в кусты, чтобы ненароком не досталось снова. «Шапочки» же, противно хихикая, делали ставки на то, что скорее разнесет вдребезги Аэрис - сцену или многострадального Рэда-13. - Похоже, мы тут лишние! Бабка и сама справилась! - громко проорал в мегафон Кайт Ситх, перемещаясь со ставшей не безопасной сцены в «зрительские» ряды. Юффи же просто промолчала, так как она уже давно потихоньку прокралась к столу президента и теперь украдкой рылась на нем, набивая карманы дефицитными канцтоварами. Сефирот пытался еще призывать всех к порядку, но потом плюнул и отвернулся, дабы не видеть больше такого издевательства над Вечным и Добрым. И тут... - Кхе-кхе!!! – все вдруг остолбенело замерли и уставились на фигуру в красном плаще, забравшуюся под самый потолок, на связку картин, имитирующих облачка. Фигура чесала за ухом и нагло устраивалась поудобнее. - Ты… кто?!! - возопил несчастный режиссер, поднимая глаза к «небу», на котором уселась «левая» личность. – Дай, угадаю! Белый орел? Серенький козлик? Золушка, мать мою, Дженову?!! - Я - ужас, летящий на крыльях ночи! - замогильным голосом сообщила фигура, а «небо», тем временем, опасно накренилось, еле выдерживая вес наглого существа, и жалобно заскрипело. – Я, брат, короче, Бэтман! Во! - и Винсент нагло подмигнул Сефироту, проигнорировав вновь начавшийся у него нервный тик. - Все! С меня довольно! - заорал доведенный до белого каления генерал-интеллигент. – Это уже балаган какой-то! Так вольно обращаться с классикой! Ищите, нафиг, другого режиссера! - Сефирот развернулся было к двери, но тут «небо» наконец не выдержало и с громким грохотом рухнуло на сцену, прямо в «кусты», в которых сидели «кукушки» Баррет и Сид. Таких выражений бедному воспитанному генералу не приходилось слышать даже в казармах Шин-Ры. Вследствие чего, несчастный режиссер, не вынеся такого надругательства над своей интеллигентной натурой, счел самым приемлемым рухнуть в обморок. Увидев это, Язу и Лоз побросали декорации, и так уже пострадавшие от посоха Аэрис и неудачного приземления «Бэтмана», и с воплем: - Нии-сама! Братик! Что с тобой?! - рванули со сцены. Декорации, больше никем не удерживаемые, с грохотом рухнули на сцену, поднимая клубы пыли. - Старшего брата обижать? - взревела «Голубая шапочка» Кадаж, и выхватив из корзины соубу, тщательно замаскированную под студенческий батон, ринулась с боевым кличем в кусты, а точнее, в то, что от них осталось. Клауд «Красный беретик» помедлил, а затем возмущенно завопив: - Всю, блин, карьеру мне актерскую сгубили, сволочи! Убью, гадов! - рванул за ним. Ультимы, к счастью, у него под рукой не оказалось, но его подкованные ботинки и так наносили весьма ощутимые повреждения «кукушкам» и Недо-Бэтману. - «Я – грязнючая мышь, я упала в камыш», - хихикая, продекламировала Дженова, подползая к старшему сыну, который продолжал делать вид, что валяется без чувств на полу, а сам одним глазком внимательно следил за сценой «избиения младенцев» Сида, Баррета и Винса, не забывая в пол голоса отпускать ехидные комментарии по этому поводу, типа: «Вот что бывает с теми, кто не уважает классику!» Дженова склонилась над сынком и прошепелявила: - Нуу, хорош придуряться, вставай, а то сейчас нашатырчику принесу! Ну, чес слово, как девица припадочная! Не зря тебя в слэшных фанфиках за пассивочку держат… Вот этого не следовало говорить. Сеф взревел: - Ненавижу слэш!!! – и, разом подскочив на месте, оттолкнул от себя повисших на нем младших братьев и пошел сдуру крушить остатки декораций и мебели, рыча: - Я вам покажу «девицу»!!! Я вам покажу «пассив»!!! Я вам всем покажу, где раки зимуют!!!! - Сколько экспрессии! – восхитился критик-Рено, отрываясь от бутылки «Клинского» - Вот, сейчас верю! - Моя мебель! - в отчаянии простонал Руфус. – Мой кабинет! Всех, к черту, уволю! Никаких денег никому не дам!!! - Как это, не дашь?!! – в один голос возмущенно взревели аваланчевцы, ТУРКи и Дети Дженовы. Но, не успел Руфус им что-либо сказать, как едкий дым заполнил комнату и что-то громко бабахнуло. В клубах рассеивающейся пыли и гари блеснули очки, и профессор Ходжо виновато пробормотал: - Извините, я позабыл, когда нужны были спецэффекты, имитирующие выстрелы? Руфус обвел очумелым взглядом то, что осталось от его кабинета. Из обломков мебели с кряхтеньем и кашлем выбирались незадачливые артисты, деловито отряхиваясь от обломков, копоти и пыли. - Это ты его пригласил?! - яростно прошипел президент, отыскав среди них помятую и всклокоченную фигуру Сефирота. - Нет, я бы до этого не додумался! - хмыкнул тот. - Папаша слишком рассеян, вот и перестарался со своим… фейерверком. - Ну, я его позвал, – угрюмо отозвался Рено. – Хотел, как лучше. И что же, убить меня за это? Да? Мне и так вон обломком дивана по голове прилетело. Кто знал, что этот чудик так не вовремя взорвет свои петарды? - Да уж! Повеселились! - мрачно подытожил Руфус. Ремонт кабинета обойдется раза в два больше, чем те средства, которые он собирался пожертвовать страждущим. – Эх! А ведь ты был прав, Сеф. Надо было ставить классику. Шекспира там, что поспокойнее… - «Отелло», например,- съехидничал генерал, поправляя очки. - Да не кипятись! Следующий раз прислушаюсь к твоему мнению. А пока, - Руфус обвел кабинет мрачным взором. – «Так деньги вам платить, иль не платить?», вот в чем вопрос! «Следующего раза не будет!» мрачно подумал Сефирот, но вслух этого не сказал. Он ведь был очень воспитанный. А Масамунэ остался дома…