Границы

Когда у Джинкс идут первые месячные, Севика учит её делать прокладки из ваты и тряпок. Девичьи ручки трясутся. Тогда Джинкс была тихой и загнанной; маленький зверёк. Била себя при неудачах на тренировках. Разговаривала сама с собой. Тогда мало обращали на это внимания. Её косы заплетать тоже учит Севика. Волосы отрастают и мешают — она угрожает отрезать, схватив за них во время тренировки, но Джинкс упорно отказывается, пока не срывается на крик и не хватается сама за нож. Приходится заломить ей руки за спину, приложить легонько об стену, чтобы успокоилась. Потом вместе садятся и учатся плести. Она успокаивается так же быстро, как взрывается — нестабильная, как её игрушки. Зверёк, которому впрыснули первую дозу сияния. Она передевается при ней абсолютно беззаботно. Подростковая фигура постепенно вытягивается, округляется там, где нужно. Торчат подвоздошные косточки, маленькая, немного опущенная грудь. Джинкс сухая как охотничья собака. С таким же удовольствием набрасывается на жертву. — Прикройся, — бросает ей Севика, показательно отвернув голову. — Тебе не нравится? У девочки нарушены все понятия о личных границах. Она лезет Силко под рубашку, чтобы обнять, тычется губами в шею, бормоча что-то своё. Севика сидит в углу тихо и наблюдает. Закрадывается мысль: не растлил ли он её?.. Или это она его растлила? Однажды, она и к ней приходит. Голая и безоружная. Севика притворяется спящей, нащупывая под подушкой лезвие. Это же Джинкс. Опускается на колени перед постелью, кладёт голову на краешек покрывала и просит: — Можешь меня обнять? Синие косы очень легко намотать на руку.