Любовь тоже греет

.Зима в Гусу была так прекрасна. Храмы блестели от мороза и казались хрустальными, деревья, покрытые инеем, и скованные льдом воды источников. Романтика. Однако одному конкретному гусуланьцу зима приносила ощущения не самые приятные. В списке проблем у Сычжуя эта входила в тройку основных. У него постоянно мерзли ноги. Как бы он ни старался, но справиться с этой проблемой не мог. Не помогали ни теплая обувь, ни растирания, ни даже тренировки и медитации. Хангуан-Цзюнь все твердил, что решение его проблемы - хорошее закаливание. Но, разумеется, это не помогало, напротив, все становилось лишь хуже. Поэтому он укутывался в два одеяла, носил еще три дополнительных слоя одежды и часами сидел в бочке с горячей водой. Но хотя результат и был, сохранялся он ненадолго. Проблема снова возвращалась. Иногда он замерзал так, что ноги сковывала невыносимая боль, и тогда уже приходилось прибегать к лечебным отварам и компрессам. *** Ночная охота в промерзшем лесу. Вялые, будто тоже "подмороженные", но такие же опасные трупы шатаются меж деревьев. То ли от мороза, то ли еще от чего их реакции притупились, и теперь разобраться с ними стало в два раза проще. Цзинь Лин обожает зиму. Не только потому что она упрошает ему задачу в поимке нечести. Бежать навстречу холодному ветру, с раскрасневшимся от мороза лицом, когда кровь играет, а щеки и лоб приятно пощипывает - казалось, что может быть лучше...  — Кажется, на сегодня достаточно. Что скажете, молодой господин Цзинь? Или вы желаете продолжить охоту? – за последние шесть часов Лань Сычжуй успел так замерзнуть, что ещё немного и идти сам он уже не сможет, ноги неприятно покаловало от холода. — Не знаю как у вас, а у меня сил еще на три ночные охоты, – Цзинь Лин самоуверенно хмыкнул, однако в душе зародилось непонятное чувство грусти. Адепты Гусу Лань уже собирались возвращаться в Облачные Глубины. И молодого главу клана Цзинь это сильно печалило, хотя он изо всех сил старался скрыть это под маской безразличия. Но даже такие незначительные перемены в его настроении не скрылись от Лань Сычжуя. Коротко вздохну, он все-таки решил предложить. — Если молодой господин Цзинь желает, я могу составить ему компанию. Цзинь Лин даже просиял, услышав предложение адепта, но поспешил скрыть это. — Как хочешь, - он пожал плечами. - Я собираюсь пойти подальше вглубь леса. Уверен, этих духов там будет еще больше. — Как скажете, молодой господин Цзинь, - Лань Сычжуй мягко улыбнулся и последовал за Цзинь Лином. Он прекрасно понимал его детское стремление показать всем, в частности своему дяде, что он уже достаточно взрослый и способен справиться с проблемами. По мере того, как они продвигались в чащу леса, становилось холоднее, и Сычжуй уже плотно сжимал зубы, пытаясь стерпеть разростающуюся боль. — Что ты там плетешься? Сычжуй? — Давай... сделаем привал. Совсем ненадолго, - голос юного адепта был почти умоляющим, Цзинь Лин даже на мгновение испугался. Сычжуй, у которого все всегда было под контролем, сейчас выглядел... странно. — Я разведу костер. — Разве это не привлечет сюда кучу духов? — Но ведь молодой господин Цзинь с ними справится? - в улыбке Сычжуя было столько тепла и уверенности в то, что он говорит, что Цзинь Лин смутился. *** Огонь. Такой теплый, так и тянет к нему прик... — Ты что творишь, придурок! Хочешь, чтоб ноги сгорели? Сычжуй, будто только что проснувшись, недоумевая смотрел на юношу, так, будто это не он сейчас хотел засунуть свои стопы прямо в костер. — Ну? Я жду. Сычжуй, ты что, заболел? — Нет, я... просто замёрз. Непереносимость холода, никак ноги не могу согреть, вот случайно чуть и не... Сычжуй замолчал, удивленно наблюдая за действиями друга. Цзинь Лин сел рядом и молча стал стягивать обувь сначала с себя, потом с Сычжуя. — М-молодой господин... Цзинь Лин? Что... ты делаешь? — Что-что, греть буду... – пробурчал себе под нос смущенный юноша и, не говоря больше ничего, прижал свои стопы к стопам Сычжуя. Спустя некоторое время неловкого молчания Лань Сычжуй всё-таки поднял взгляд на Цзинь Лина и улыбнулся. — А так действительно теплее. Откуда ты... — Молчи, Сычжуй, просто молчи.