Между любовью и сумасшествием

« Дура, тебе же не туда» — пронеслось у неё в мыслях, когда учительница вошла в ненужный ей поворот. Анна шагала по малоизвестной ей улице, паралельно проклиная себя и эти неудобные сапоги. Девушке пришлось теперь идти в обход, что занимало в разы больше времени, чем она тратит на дорогу обычно. « Когда ты стала такой идиоткой? Вроде же никогда тупостью не отличалась. Или это мне так любовь в башку ударила, что ненароком все мозги вытрясла». Идущая не прекращала возмущаться, пока не увидела родной ей двор, а затем и так желанную дверь, которая открылась с соответствующим ей скрипом, и Аня проскользнула внутрь. На лестничной клетке неприятно пахло, но не останавливаясь, девушка поднялась к нужной ей двери, и блаженно вздохнула, когда оказалась в родной ей маленькой квартирке.

***

Тем временем Кирилл уже зашёл в помещение, которое кардинально отличалось от предыдущего. Особенно в глаза бросалось красное освещение, к которому привыкнуть надо было несколько минут, и только потом можно заметить кирпичные стены, которые украшают черные цепи. Окна отсутствовали, из-за чего помещение больше напоминало подвал, но Роме почему-то нравилось. Ученик ещё возле кафе успел заметить машину друга, поэтому сейчас быстро проходился глазами по лицам людей, пытаясь найти знакомые черты. Лишь спустя минуту Кирилл присаживается за столик, где его уже поджидает друг, который вмиг поднимает глаза. — Алексеев, не может быть. Даже не опоздал! — весело говорит Рома, откидываясь на спинку стула. — И тебе привет. Ты уже заказал? — Да, две порции. Тебе и себе. — И как всегда съешь обе? — Кирилл поднял правую бровь, а затем рассмеялся, увидев угрюмое лицо Романа. — Прав. Как всегда. — Ну и как дела? — еду ставят на стол и Рома тут же приклеивается к тарелке, поедая его столь любимое блюдо. Кирилл же не притрагивается к посуде, а лишь открывает бутылку воды, которую он попросил у мимо проходящей официантки. — У меня или у твоей матери? От неожиданности ученик давится водой и тут же заходится кашлем под неодобрительные взгляды посетителей. Его глаза бегают в разные стороны, а руки нервно сжимают уже закрытую бутылку. — Как ты… — Алексеев, я же тебя не первый год знаю. Ты от меня хрен что скроешь, насквозь вижу. — как-то весело проговорил Рома, после чего демонстративно откусил ещё один кусочек мяса. — Купил я ей продуктов, чаю вместе выпили. Говорит, что сложно ей привыкнуть, но всё же рада жить в таком удобном месте, благодарила очень. — Что ж… — только и мог выговорить ученик, теребя этикетку бутылки сам того не замечая. — Ты уж прости меня, Алексеев, сказал я ей, что ты попросил привести в ту квартиру. Она даже всплакнула, сказала, что скучает очень и что много раз успела пожалеть о всех ошибках, которые допустила. Глаза медленно наполнялись слезами, а реальность будто уже давно расплылась. Кирилла цепями сковала боль и дрожь в каждой клеточке его тела. Он снова вспомнил её тёмные карие глаза и светлые длинные волосы, как тогда, в молодости, как в его снах. Кирилл медленно сглотнул комок в горле, который душил и не давал нормально дышать. — Слушай, тебе нужно с ней поговорить. — голос товарища помог вырваться из этого убийственного состояния, после чего ученик нервно потёр виски и снова взглянул на Рому. — Вам есть что друг другу сказать. Только давай без этого маскарада, таким, какой ты есть на самом деле. Пытаясь хоть как-то поддержать своего друга, тот положил руку на плечо и аккуратно сжал, а потом, помедлив, принялся за вторую тарелку рёбрышек. Ближайшие минут десять тишину никто не посмел нарушить. Каждый думал о своём. Кирилл медленно сходил с ума от своих мыслей, которые уже давно не давали ему покоя. Ученик дрогнул, услышав голос Ромы, который подозвал к себе официантку, дабы оплатить счёт. — Я заплачу. — Кирилл уже хотел достать свой кошелёк, как тут же его перебил голос приятеля. — Сегодня мне бы хотелось тебя угостить…водой. Парни прыснули от данной фразы, но ученик всё же пытался настоять на своём. — Но тебя пригласил я, так что заплатить тоже должен я. — Нет. Продолжая спорить, они и не сразу заметили, как девушка уже минуту стояла возле их стола с маленькой деревянной коробочкой, боясь нарушить активный диалог между двумя. Она нервно переводила взгляд с одного на другого, а затем резко протянула руку вперёд и коробка со стуком соприкоснулась со стеклянной поверхностью. Рома тут же хватает коробку и запихивает туда несколько купюр, после чего деньги оказываются у официантки, которая мысленно перекрестилась. — Идиот. — как-то разочаровано протянул проигравший в этой перепалке и уже поднялся со стула. — Не идиот, а…вообще не идиот! — Рома как-то обижено толкнул второго в плече, поднимаясь следом. — Ты теперь домой? — Нет, мне нужно в магазин заскочить. У меня в холодильнике крыса повесилась. — Ну значит еда есть. Роман издал короткий смешок и вышел из душного помещения, наслаждаясь прохладным ветром и, наконец, свежим воздухом. — Садись в машину, помогу тебе с покупками. — парень нажал на кнопку ключей и чёрная иномарка громко пискнула, готовая встретить своего владельца. Ученик даже не пытался с ним спорить, а лишь с тяжёлым вздохом упал на мягкое кожаное сидение. — Почему ты так обо мне заботишься? — Роман резко сжал руль в своих руках, совсем не ожидая такого вопроса. К этой теме он не хотел возвращаться, поэтому даже сейчас отмахнулся от этого разговора. — Ты просто хороший друг, да и младше мен… — Ты не умеешь врать. — Чёрт. Ладно. — Так почему? — Я расскажу тебе об этом позже. В машине повисла нагнетающая тишина. Казалось, будто Рома уже хотел что-то сказать, открывал рот, но тут же вдыхал побольше воздуха и снова упёрто смотрел на дорогу. Через минут пятнадцать автомобиль остановился возле большого супермаркета, в который двое парней зашли, не забыв взять корзину. Рома в который раз пытался что-то сказать, но снова останавливался, продолжая разглядывать полочки, с которых его друг берёт новые продукты. — Тебе женщины дома не хватает, одни полуфабрикаты. — вдруг выдал Роман, чем и напомнил Кириллу сварливую маму, отчего улыбнулся, но поспешил отвернуться от друга. — У меня слишком плохо с готовкой. — парень проигнорировал намёк про женщину, не желая говорить на эту тему. Друг лишь кивнул, соглашаясь со словами ученика и они вместе последовали к машине с четырьмя пакетами продуктов. Рома снова настраивался на разговор, и как только Кирилл оказался в машине, поставив продукты в багажник, неожиданно начал. — Ты спрашивал про моё отношение к тебе. — голос мужчины вмиг дрогнул, отчего рядом сидящий парень был слегка удивлён такому, — Когда-то у меня был брат. Очень хороший парень с ярко-рыжей копной волос и голубыми глазами. Только глазами мы и были схожи. — машина уже выехала на дорогу, но Рома продолжал как ни в чём не бывало. — Денис его было звать. Добрый, заботливый, щедрый, да ещё и красивый. Наверное, был гордостью нашей семьи. Да что уж говорить, его любили все, особенно я. Всегда пытался оберегать своего брата. Он, конечно, хороший был, но верил всем и совсем не разбирался в людях. Ему было семнадцать, мне двадцать, как случилось то, что навсегда изменило жизнь нашей семьи. Денис возвращался поздно домой от своего друга, пришлось задержаться. К нему привязались какие-то отморозки и избили его. К сожалению, избитое тело нашли только под утро, когда он уже не дышал. Руки с силой сжимались на руле, а сердце больно сжималось от снова нахлынувших воспоминаний, но мужчина продолжал ехать, не обращая внимания на боль, которая убивала его изнутри. — В двадцать лет я и попал сюда. В двадцать лет я первый и последний раз убивал людей. А через месяц и ты появился. Мне лишь запомнилось, что ты был его одногодкой. Лишь со временем, увидев твои рыжие волосы и голубые глаза, внутри меня зародилось какое-то странное чувство. Я не смог защитить своего брата, но с того момента мне хотелось защитить тебя. Та вина, которую я ощущал до этого, резко упала с моих плеч, которая была тяжёлым грузом. Я эгоист, знаю, понимаю, но позволь мне утолить свою боль с помощью тебя. Кирилл застыл в ступоре, не зная, что сказать. В голову лезли лишь ненужные слова, но его мысли прекратились вместе с работой мотора. Оба парня вышли из машины и направились к входной двери, после чего ученик повернулся к другу. — Ты рассказал мне свою историю. Свою историю как оказался здесь. Думаю, пришло время и мне открыть свои карты. — дверь удачно открылась, а через минут десять парни уже сидели за столом с полностью разобранными пакетами. — Забыл о самом важном. — голос Ромы вмиг похолодел, — Босс сказал, что твоё задание в школе нужно ускорить до минимальных сроков. Кажется, этот тип что-то затевает. Нам нельзя этого допустить. — Чёрт. — Кирилл зарылся руками в волосы, пытаясь придумать новый план его работы, который тут же логической цепочкой выстроился в его голове, — Но я, кажется, знаю, что делать. В его кабинете я увидел скрытую камеру. — Зачем ему скрытая камера, если в кабинете они итак установлены? — Рома в непонимании поднял правую бровь, устремляя взгляд на напротив сидящего парня. — Вот и я не понимаю. Но мне нужна ещё одна камера. Это я возьму на себя. Мне важно отследить каждое его перемещение. Наблюдать за ним нужно сутками, не отходя от экрана. Возможно, мы найдем новую зацепку. Справитесь? — Куда деться, Алексеев, справимся. Теперь жду твою историю, мистер загадка. Кирилл лишь горько усмехнулся и уставился куда-то в окно. Этим он не делился ни с кем, а воспоминания душили и не давали говорить, но, прочистив горло, парень начал, не отводя взгляда от окна, будто пытаясь найти в нём какое-то спасение. — Когда-то у меня была замечательная семья. Любящие родители, маленький я и полная идиллия. Как-то решил мой отец за пару со своим другом открыть бизнес. Взяли кредиты, трудились день и ночь. К слову, этот труд дал свои плоды. Совсем скоро бизнес расцвёл, а папа и его друг быстро отдали свои долги. Кажется, что всё было замечательно, мы переехали в большую красивую квартиру, жили счастливо, но в один момент друг отца помешал нашему счастью. Они поехали отмечать сделку, где в баре этот друг подсыпал что-то отцу. Папа и сам не понял, как переписал весь бизнес на своего друга, лишь очнулся в больнице. Как оказалось, это были наркотики. — парень снова прочистил горло, пытаясь унять дрожь во всём теле, — Это был переломный момент для нас всех. Отец слишком тяжко пережил это горе, из-за чего у него и начались проблемы с сердцем, я точно не помню, вроде, что-то с тромбом. Его спасти не удалось. Мне было шесть лет как папа умер. Для мамы это было ужасное горе. Мы остались в маленькой квартирке, в которой жить было невозможно. Всё в плесени, грязи, пыли и паутине. Она, пытаясь забыть о своём несчастье, заливалась алкоголем и, кажется, совершенно не помнила, что у неё есть сын. Я рос в грязи и мусоре до того момента, как не попал к вам. Первым делом я убил того, кто навсегда разделил нашу жизнь на «до» и «после». Мама продолжала пить и до нашей встречи я совершенно не знал о её жизни. Горло Ромы пересохло, а ладони вспотели. От каждого нового предложения проходила новая волна неприятных мурашек. Слова совершенно вылетели из головы и он смог задать лишь один вопрос: — Ты что-то помнишь о своём отце? — голос дрогнул, а губы сжались в одну тонкую полоску. — Помню, но совсем немного. Наверное, больше всего мне запомнился мой шестой Новый год. Папа пришёл домой, весь в снегу, от него пахло морозом, а в руках был огромный пакет, с которого он достал коробку не меньше. Это было моё первое в жизни «Лего». Мы тогда всей семьёй собирали постройки и чуть не пропустили куранты. Помню как выглядел в этот момент мой отец. У него были чёрные с проседью волосы и добрые зелёные глаза. Это единственное, что я навеки сохранил у себя в памяти. — А откуда ты знаешь…всю эту историю? Ну, с его другом. — А как это не знать? Я мимо проходил — сзади меня уже шептаться начинали. Ближе к тринадцати мне и поведали эту историю. — А как ты с нашими-то встретился? — Мама очередной раз была в запое, а у меня сил не хватило. Сидел ночью на лавочке, тут какие-то парни подошли, что-то рассказывать начали. Почти избили, как тут Максимов и Сашка подоспели. Отогнали придурков, а Саня что-то заговорился со мной, предложил жильё и работу… интересную. А я уже давно местью жил, отказаться попросту не мог. Вот так и занесло в ваши места гиблые. Ученик громко выдохнул и положил голову на стол, пытаясь успокоится, что совершенно не выходило. От резкой волны нахлынувших отрезков его жизни как-то стало нехорошо. Последнее, что успел услышать Кирилл — голос Ромы, а затем холодная плитка и полная тишина.