Между любовью и сумасшествием

Горячие струи воды смывали прикосновения директора и всю усталость, которая неожиданно упала на плечи парню. Из душа он вышел расслабленный и спокойный, вытирая влажные волосы махровым полотенцем серого цвета, как в дверь позвонили. Ученик засек время — прошло всего пятнадцать минут. Его удивило такое быстрое прибытие девушки, но он всё же отправился открывать дверь. На пороге его ожидала красивая девушка с русыми длинными волосами и яркими зелёными глазами, обрамлены длинными густо накрашенными ресницами, которые больше смахивали на паучие лапки, но сильнее всего выделялись её большие ярко-красные губы, которые, очевидно, девушка немного перекачала. На ней было простое платье почти до колен, а сверху него персиковый пиджак, которая она тут же сняла, зайдя в прихожую. — Так сильно по мне скучал, котёнок? — она обернулась на своём невысоком каблуке, которые тут же откинула в сторону и подошла ближе к парню. — Безумно. Не будем терять времени. — Кирилл схватил Виолет за руку и потянул в гостинную, бросив на большой и мягкий диван. Он всегда был осторожен с девушками, следовал их желаниям, но сегодня был не тот день. Платье мгновенно слетело, отказавшись на полу, а губы жадно сминали другие напротив. Виолет, не ожидая такого, резко открыла глаза, но через несколько секунд прикрыла их, отдаваясь ощущениям. Сильные руки сжимали грудь через бюстгальтер, а затем спускались вниз, хватаясь за ягодицы. Ученик быстро справился с нижнем бельем девушки, а затем опустил руку вниз, цепляя пальцами клитор, из-за чего из девичьего рта вырывается рваный стон. Он снова целует девушку и в голове мимолётно проскальзывает мысль, что с Аней это было совсем по-другому. Её губы были слегка сладковаты, очевидно, она успела съесть какую-то конфету, безумно мягкие и податливые, совсем родные. В поцелуях с Виолет чего-то не хватало и, осознав это, он резким движением отрывается от неё, широко открывая глаза. Дабы она не заметила его растерянность, тут же снова опускает руку вниз, вставляя в девушку два пальца, растягивая её. Она стонет, но эти стоны были совершенно чужие, отчего возникло резкое желание тут же закрыть рот Виолет, которая реагировала на каждое движение пальцем внутри неё. Большим пальцем второй руки он опускается на клитор, из-за чего стоны становятся ещё громче, но для парня они больше похожи на тот самый неприятный детский крик. Не желая больше медлить, Кирилл снимает своё нижнее бельё и хватает презерватив, который он заботливо оставил на столе перед походом в душ. Внутри Виолет туго и тепло, он практически сразу ускоряется, насаживая хрупкое тело на член. Девушка притягивает парня к себе за шею, оставляя на ней багровый засос, а затем поцелуями поднимается к губам, вовлекая в очередной поцелуй. Девичьи ноги на бедрах парня прижимают его к себе ближе, а пальцы с силой сжимаются, что говорит о скорой разрядке Виолет. Буквально через несколько минут фейерверки внутри девушки взрываются, а в глазах всего на миг темнеет. Она устало откидывается на мягкий диван, пытаясь выровнять сбившейся к чёрту дыхание. Кирилл после несколько толчков также кончает, издавая томный вздох и прижимается к девушке, не выходя из неё. — Котёнок, что на тебя нашло? Ты был шикарен! — её руки блуждали по крепкой мужской спине, как тут же Кирилл поднимается и, откидывая презерватив в сторону, одевается и выходит из комнаты, лишь через несколько минут возвращаясь с несколькими купюрами. — Без сдачи. — сухо отвечает и кидает взгляд на уже одетую девушку. Хочет ещё что-то сказать, но мелодия телефона не даёт продолжить. Кирилл незамедлительно берёт трубку, перед этим успевает отметить, что звонила Аня. — Слушаю. — спокойный голос тут же возвращается к парню. — А ты ничего у меня не терял? — с прежней радостью в голосе произносит учительница. — Нет, а что? — Да просто… Не успевает Аня закончить, как голос Виолет распространяется по комнате. — Котёнок, ты был шикарен! Надеюсь, что скоро увидимся! — и, оставив громкий поцелуй на щеке, девушка тут же удаляется, игриво ухмыльнувшись. — Я тебе помешала? Прости. Ничего так ничего. Не успев ничего ответить, парень слышит лишь короткие гудки и устало бросает телефон снова на стеклянную поверхность стола. В этот момент раздаётся звук закрывающейся двери и он молча проклинает эту чёртову Виолет. Однако эта проблема была ничто по сравнению с тем, что его ждало впереди и на этот раз он проклинал себя, что как-то пообещал Роме сегодня сходить к матери, о чём тот любезно напомнил в сообщении. Поэтому, нервно выдохнув, Кирилл приступает к поиску его образа. Приглянулся лишь белый джампер со светло-голубыми джинсами, к которым добавил уже слегка серые кроссовки и такого же цвета куртку. Идти было не слишком далеко, но каждый шаг давался с особым усилием. Сердце учащённо билось, а к горлу поступала тошнота от сильнейшего волнения, которое испытывал парень. Голова начала кружился, когда он наконец увидел тот подъезд. Ему даже не сразу удалось вспомнить код для входа, ведь в голове была полная каша, но услышав знакомый писк открытой двери, он удовлетворённо выдохнул. Подходя к знакомой старой двери руки дрожали всё сильнее, а пакет, в котором он со своего дома принёс разные гостинцы, шуршал в ответ. Ученик практически потерял сознание, когда оказался возле той квартиры, которая всего на два года была для него домом. Рука долго не хотела тянутся к звонку, но пересилив себя, где-то внутри послышалась неприятная трель. Лишь через минуту замок щёлкнул, а напротив парня теперь стояла явно помолодевшая женщина. Она застыла в проходе, не веря своим глазам. Рукой потянулась к его лицу, а затем упала на пол, когда с её глаз полились горькие слёзы. Парень, не долго думая, откидывает пакет в сторону и прижимается к своей матери, позволяя ей положить свою голову ему на плечо. Сквозь плачь женщина шептала слова прощения, а Кирилл прижимал её к себе ближе, ощущая, как по его щекам также стекают струйки солёной жидкости. Вдруг женщина поднялась, и взглянув на сына, быстро рукавом свитера начала вытирать свои слёзы, а затем, нежно коснувшись тёплыми пальцами щёк сына, вытерла подтёки и с его лица, вглядываясь в него всё сильнее. — Чего это мы на пороге сидим? Пойдём, я тебя чаем угощу. — и направилась на кухню, с силой перешагивая каждый раз. Сердце у обоих вылетало из груди, а ладони бесконечно потели, от чего приходилось каждый раз вытирать их об свои штаны, но, прихватив пакет, Кирилл всё же направился на кухню, где чайник почти закипел, пока женщина доставала пакетики чая из верхней полки и раскладывала их по ёмкостям. Когда парящие чашки уже стояли на столе, никто не мог осмелится начать диалог. Лишь спустя долгое молчание ученик прервал тишину, поднимая с пола пакет. — Я тебе тут разные вкусности принёс. Печенье, бананы, апельсины. — вскоре это всё уже стояло на столе, а пакет был сжат и выкинут куда-то на пол. — Спасибо тебе большое, сынок. — она снова закрыла лицо руками и начала размеренно дышать, не позволяя себе расплакаться. — Я была такой ужасной матерью, корила себя все эти семь лет. С тех пор, как ты ушёл, сколько всего мне пришлось переосмыслить. Прости меня, прости, сын. Её дрожащие руки потянулись к щеке парня, а затем упали на плечи. Кирилл наконец смог отметить как похорошела его мама с момента её переезда. Ей ведь только будет пятьдесят, но из-за своего образа жизни она совершенно не выглядит на свой возраст. Её быстро поседевшие волосы, морщины, впалые щёки и совершенно костлявая фигура делала её вид безумно болезненным и старым, но теперь женщина сияла, из-за чего казалась совершенно другим человеком. Она подняла взгляд и стала внимательно разглядывать лицо своего повзрослевшего когда-то ребёнка. — Такие же волосы как у твоего папы, острые черты лица и этот прекрасный нос со слегка выраженной горбинкой, который я так в нём любила. — она гладила его по щеке, с любовью отмечая каждый изъян и каждую родинку, которую успевала отметить. — От меня у тебя лишь глаза. Ты его копия, сын. Мама отвернулась и снова стала вглядываться в чашку чая, которая постепенно остывала, а затем, тяжело вздохнув, продолжила. — Я даже и не мечтала снова увидеть тебя. Знаю, что держишь на меня сильную обиду за то детство, которое я не смогла тебе дать. Как горевала по мужу, забыв о том, что в моей жизни у меня был ещё один не менее важный человек, о котором я забыла. Но судьба меня уже наказала. Последние годы я жила в маленькой разваленой квартирке без окон, отопления, света и воды, одевалась в старые лахмотья и не могла выбраться из этой дыры. У меня начались проблемы со здоровьем, я часто болела и пришлось выпрашивать у людей какую-то мелочь, дабы покупать себе хоть самые дешёвые лекарства. Моя жизнь казалась мне адом, пока не дала мне ещё один шанс. Спасибо тебе. — Я не держу на тебя обиду. То, что произошло, уже не изменить, но мы можем сами построить нашу дальнейшую жизнь и уже нам решать: попробовать наладить наши отношения или оставить как есть. С моей стороны я сделаю ремонт в квартире, вылечу тебя насколько это будет возможно, а ты взамен лишь пообещай, что больше никогда не притронешься к алкоголю. Его голос звучал холодно, совершенно отстранённо, но это лишь для того, чтобы не выдать дрожь и комок в горле, который перекрывал возможность спокойно дышать. — Обещаю. — в тёмных печальных глазах снова скопились капли слез, которые женщина тут же вытерла рукавом и снова уставилась в свою кружку, поглощаясь в тревожную тишину. Не выдерживая такой нагнетающей атмосферы, парень совсем скоро удаляется из квартиры, пообещав прийти в ближайшем будущем. Выходя наконец на свежий холодный воздух, Кирилл бьёт себя по щекам, дабы прийти в себя и выдыхает весь воздух из лёгких, сгибаясь пополам. Кажется, будто всё происходящее было сном, который продолжается до сих пор. Сколько прошло лет, сколько всего успело изменится за это время, что просто уму непостижимо. Ученик наконец приходит в себя, возвращаясь домой, и решает набрать Рому с просьбой назначить консультацию в частной клинике за городом, на что мужчина с радостью соглашается.

***

Последующие дни у Кирилла проходили слишком обыденно. Он разрабатывал планы и ходил на учёбу, продолжая слежку за директором, в то время как где-то за воротами школы решал проблемы со здоровьем его матери, у которой оказались больны печень и желудок из-за неправильного образа жизни. Женщине пришлось поехать на реабилитацию, что стоило совершенно космических сумм. Сын и мама постепенно сближались, делая совершенно маленькие, но столь уверенные шаги, как это делают дети, упрямо жагая в руки своим родителям. Такие резкие перемены не могли не изматывать, но его тешило только одно — судный день для Евгения Николаевича наконец наступит всего через пять часов.