Не одна, но одинока

Мне грустно. 02:14

Почему? 02:16

Не знаю, мне почему-то стало грустно. 02:16

У меня какая-то... амнезия что-ли, в последнее время. 02:31 Если я забуду покушать, со мной ничего не случится, я не буду чувствовать голода. 02:31 Раньше каждый день был для меня как один год, а щас я моргать не успеваю, так уже неделя проходит. 02:32 Раньше я не могла ни одного дня без игры прожить не могла, а щас не хочу даже туда заходить, но и забываю. 02:32 Это норм? 02:32 Как думаешь? 02:33

50/50 сейчас не смогу точно объяснить подробности почему именно "50/50". 02:34       Я не виню её в том, что она занята в последние два месяца. Но от таких сообщений у меня постоянно портится настроение, на душу падает тоска. И этот случай не исключение. Поэтому я молча отложила телефон, не зная, как мне поднять настроение.       Во мне бушует страх, тоска, большая грусть. Слёзы текут сами по себе. Хочется громко рыдать, кричать от злости, бить стену, раскромсать вдребезги, почему-то до сих пор рядом стоящую, новогоднюю ёлку. Но я не могу. Я просто закрываю глаза, перекрываю руками лицо и беззвучно плачу.       Я резко перехотела кому-то писать. Хочется просто закрыться от всех, особенно от родителей и друзей, и подпускать к себе лишь две лучшие подруги, и то, только в самом крайнем случае.       Порыдала. Сил нет больше. Опускаю ноги что бы посмотреть в окно — там буря, снег активно кружит, везде белое одеяние, сильный ветер, которых слишком слабых собьёт с ног. Я всегда любила такую погоду, но почему-то не сегодня.       Из-за быстрого сильного ветра, снег повсюду, и кажется, что на улице и туман. Снег похож на белый шум в телевизоре.       Хочется выйти на улицу прямо в ночной одежде: лёгкой фиолетовой футболке и лёгких бирюзовых шортов, зарыться в первый попавшийся сугроб и лежать там, пока я не сдохну от холода. Но мать, которая не спит, а, как и я только что, сидит в телефоне, не даёт этого сделать.       От размышлений слёзы перестали течь, поэтому на щеках осталось странное чувство, будто я до сих пор плачу. Но это лишь маленькая корочка от мест, где текли слёзы.       В квартире кромешная тишина. Я слышу лишь своё частое дыхание и иногда звон в ушах, но к нему я привыкла. Такую же тишину я слышу и у себя в душе.       Может, поспать? Это самое логичное решение.       Рядом лежат три таблетки, которые на самом деле снотворные. Это мать мне их даёт, а я лишь притворяюсь, что пью их, хотя на самом деле я кладу их под язык и выпиваю воду. Оставляю на потом снотворные.       Но даже если я приму снотворное, то я не сразу засну. А я не хочу ещё дольше чувствовать буквальное ничего, хотя это «ничего» является может грустью.       Мне кажется, это больше, чем грусть.       С одной стороны, у меня есть друзья, которым я могу написать. Но с ними всё сложно. Тем, кому я реально доверяю всего лишь двое. Но сейчас они не могут мне помочь. Я одинока.       Я всегда считала, что одним остаться на всю жизнь невозможно, но вот одиноким — не то что бы легко, но можно. И в детстве я боялась стать одинокой. И мне кажется, что мой страх сбывается, но лишь по таким ночам.       Я и сама ничего не понимаю, но я хочу плакать. Долго-долго. Я хочу, что бы меня кто-то обнял и сказал «Всё хорошо, я рядом». Но у меня нет друзей в реальности, кому бы я могла прийти или они ко мне. Поэтому мне приходится по таким ночам справляться одной.       Вот поэтому я тянусь за книгой, но отстраняюсь: а зачем подавлять чувства, если они всё равно останутся, и рано или поздно эта грусть вернётся? Кивнув своим мыслям, я соглашаюсь, потягиваюсь, и принимаю сидячее положение.       Смотрю в окно. Там буря утихла. Даже у погоды умиротворение, а у меня нет. Наверное надо подождать и покопаться в себе.       Скоро четыре часа утра, а мне до сих пор грустно. И я поняла: грусти нет конца, грусть это нормально, но больно.