Останется только один

Flashback В маленькой комнатке почти нет мебели, лишь двухъярусная койка с тонкими матрасами, тумбочка, столик и санузел. Массивная железная дверь с закрытым волчком не оставляет ни единого шанса на побег, как и надзиратели в общем коридоре, по которому ведут одного из заключённых. Отросшая рыжая чёлка раскачивается из стороны в сторону при каждом шаге, а льдистые глаза цепко осматривают всё вокруг. Руки парня крепко сцеплены узкими наручниками, которые неприятно впиваются в кожу, а конвой по бокам и сзади доставлет ощутимый дискомфорт. Губы заключённого растягиваются в широкой ухмылке, обнажая ряд ровных зубов. – Как то у вас тут тухленько, надеюсь, что в моём пятизвездочном номере предусмотрена плазма во всю стену и неограниченный запас алкоголя. Знаете, мой любимый это шотландский виски 1987 года, о, он великолепен, – после этих слов последовал ощутимый толчок в спину. Пришлось приложить немало усилий, чтобы не растянуть на грязном полу, где время от времени виднелись разводы красной жидкости, которая уже ничем не вымывалась. Парень едва заметно сморщился, досадно подумав о том, что непременно внесёт свою лепту в эти незамысловатые узоры, – ау, как грубо. – Ещё одно слово и остаток своей жалкой жизни ты проведёшь на больничной койке, это я тебе гарантирую, – пробасили сзади. Надзиратель впереди остановился и повернулся к двери одной из камер, вытаскивая огромную связку ключей. Недовольно бормоча себе под нос, он перебирал их в своих огромных неуклюжих руках, это смотрелось настолько комично, что заключённый не смог сдержать вырвавшийся смешок. Руки надзирателя замерли в одном положении, держа между пальцами один из слегка поржавевших ключей. Он медленно поднял голову и устремил свой взгляд на нагло улыбающегося парня. – Тебе смешно? – ноздри надзирателя гневно раздулись, а вторая рука с силой сжала дубинку на поясе. – Совсем нет, сэр. Как я могу? – перекатываясь с пятки на носок и всё также улыбаясь, произнёс заключенный.  Выпад со стороны и резкая вспышка боли между рёбер, которая заставила пошатнуться и привалиться к стене, стараясь вдохнуть хоть немного кислорода. Чья то грубая рука яростно вцепилась в волосы на затылке и дёрнула вверх, отчего перед глазами поплыли круги. – Послушай меня сюда, мерзкий ублюдок, здесь никто не любит выскочек и с тобой церемониться не станут. Поэтому прикуси свой длинный язык, пока тебе его не вырвали, – лицо надзирателя находится совсем близко, а глаза полыхают от гнева. – Что ж, в таком случаи, у меня проблемы, – совсем не впечатлённый угрозой, прохрипел заключённый. После чего руки освобождают от металлических оков и, как нашкодившего щенка, бросают на пол услужливо кем-то открытой камеры. Парень поднимается на ноги и потирает ушибленные запястья. – Это твой единственный курорт на ближайшие 70 лет, поэтому получай удовольствие. Скоро к тебе приведут соседа,  – надзиратель громко захлопнул дверь, закрывая её на все имеющиеся замки. *Дожили, блять* – подумал Натаниэль, осматриваясь и думая, что делать дальше. 6 месяцами ранее Натаниэль сидел на пошарпанном жизнью кресле и курил ментоловую сигарету. Сегодня ночью парень закопал кости Мэри в песках безымённого пляжа. После этого Веснински пришлось ехать на попутках в ближайший населённый пункт, так он добрался до округа Модок в город Альтурас. Снял мизерную дешёвую комнатку в придорожном мотеле, буквально на пару ночей, что бы продумать свои дальнейшие действия. Так как теперь Натаниэль остался абсолютно один, у него не было никаких идей, что делать дальше. Пока Мэри была рядом, имелась хоть какая то опора и ориентир, но сейчас всё стало довольно плачевно. Да и Нил по прежнему хранил молчание, что никак не улучшало ситуацию.  Веснински больше не чувствовал фантомного  присутствия «бегунка» внутри. Натаниэль выдохнул сизое облачко дыма и всмотрелся в ночную темноту за окном. – Эй, Джостен, вставай, – ответом вновь послужила тишина. Веснински раздражённо вздохнул, – я не собираюсь успокаивать или утешать тебя, ты и сам знаешь, что я этого не умею. Но хватит строить из себя мученика, тебе нужно продолжать идти, у тебя… У нас нет выбора. Если не хочешь словить пулю в лоб или того хуже, то надо двигаться, – гробовая тишина. *Чувствую себя конченным, как со стенкой разговариваю* – Натаниэль начинал злиться. Хотелось что-то или кого-то сломать, разорвать в клочья, превратив в бесформенное нечто. Но Веснински лишь глубже погрузился в изношенное кресло, туша сигарету о подлокотник. – Хрен с тобой, рано или поздно покажешься, – как же он ошибался.

***

Машина мчалась с бешенной скоростью, её сильно заносило на поворотах, одно неверное движение и рыжему парню в кабине водителя конец. После той ночи в Альтурасе прошло уже почти полгода, к этому моменту Веснински успел проехать половину Калифорнии и сейчас гнал по трассе в округе Кингс. Всё это время Натаниэль медленно сходил с ума, Джостен так и не появился. *Все мои труды пошли крахом? Всё, что я сделал, ничего не стоило?* – эти мысли съедали парня изнутри и отнимали последнюю надежду. Тяжело. Ужасно тяжело. Он дошёл до точки кипения, это произошло в переулке за каким то баром. Тогда Веснински решил немного выпить, а позже вышел через чёрный ход. Он прислонился к кирпичной стене и закурил, думая, куда ему направится дальше. В этот момент к нему подошла изрядно пьяная компания парней с явно недобрыми намерениями. Натаниэль смерил их уничтожительным взглядом, в надежде, что они уйдут куда подальше, не было никакого настроения разбираться с ними. Не помогло. Веснински чувствовал, как ядовитая жажда насилия, подавляемая долгое время, начинает разгоняться в крови, посылая импульсы по всему телу. Уничтожить. Разорвать. Порезать. Убить. Молниеносным движением он выхватил нож из кармана и перерезал горло от уха до уха ближайшему парню. Из трахеи хлынула алая жидкость, забрызгивая лицо Натаниэля. Неизвестный упал, захлёбываясь в собственной крови и мерзко булькая ею в предсмертной агонии. Весниски прошёлся языком по губам. Вкус меди. Кровь. Резкими и быстрыми шагами добрался до следующего и проткнул бедняге солнечное сплетение, моментальная смерть. Отправив на тот свет двух, с головы до пят покрытый кровью и с безумной улыбкой на лице, Натаниэль стал приближаться к последней жертве, которая отчаянно отползала к стене. Вдруг послышался звук полицейских сирен, приближающихся к переулку. Веснински сразу пришёл в себя и, перерезав глотку парню, пулей побежал в другую сторону от полиции. *Неужели кто-то увидел меня и вызвал копов* – думал Натаниэль, пока бежал к «своей» машине запрыгнул внутрь и вдавил педаль в пол. Сзади виднелся красно синий свет. Как он мог так облажаться? Всё таки, каким бы чудовищем не являлся Натаниэль, у него с отцом имелись разительные отличия. Даже не смотря на то, что Натан - настоящий психопат, он всегда умел держать контроль над ситуацией и эмоциями. Недаром он правая рука главы клана Морияма, да ещё и умудрялся проворачивать свои махинации прямо под носом у полиции. Младший же Веснински импульсивен и, на данном этапе жизни, слишком устал и вымотался. Натаниэль невесело усмехнулся. И сейчас, находясь по уши в крови, в угнанной тачке и с поддельными документами, Веснински надеялся пережить эту ночь. Хотя парень никогда не верил в удачу. И сегодня она тоже в него не поверила. На особо крутом повороте машина всё таки сошла с дороги.

***

Чуть позже Натаниэль очнулся в больнице, а дальше всё, как в тумане. Куча полицейских, допросы, а позже выяснилось, что некого Оскара Чёрча, новое имя, которое взял Веснински на время бега, никогда не существовало. Так как парень и так бы сел чуть ли не на пожизненное, то «стражи порядка» не стали во всём этом разбираться и просто спустили всех собак на Натаниэля. Веснински же хранил стоическое молчание и не произнёс ни единого слова со времён задержания. А какой смысл? Он полностью понимал, что сделал, но никакого раскаяния или сочувствия к убитым не испытывал, ему было плевать. Его больше волновало другое – что на счёт отца? На это нашлось справедливое умозаключение  – младший Веснински труп. Почему так? Всё просто. Найти его с такими громко говорящими заголовками об убийстве и поддельным паспортом в прессе не составит никакого труда, что уж говорить о его скоропостижной смерти в тюрьме от рук какого-нибудь уголовника, которую организовать будет ещё проще. Натаниэль сам вырыл себе могилу, да ещё сверху землёй присыпал. Это конец, сказал бы он, но так просто всё это явно не закончится. Зато Веснинский лишний раз убедился, какая дерьмовая полиция в этом мире. Никакого нормального расследования, никакого адекватного допроса, на этих «увлекательных мероприятиях» Натаниэля лишь заставляли во всём сознаться и отправится за решётку. Просто потрясающе. В итоге судебное разбирательство продлилось недолго, и Веснински вынесли не утешительный приговор. 70 лет заключения, без возможности выйти по УДО. Шикарно. Теперь мы имеем то, что имеем. *Как всё до этого дошло?* – подумал Натаниэль, садясь на тонкий матрас нижней койки. – *Но сдохнуть здесь не входит в мои планы*. Вдруг внутри что-то зашевелилось, что-то настолько давно забытое, что даже и не вспомнить. Прошло уже много времени с того дня, когда Веснински чувствовал такую заполненность. Да, парень и правда ощущал ещё одну личность внутри.. Но дело в том, что это было присутствие далеко не Нила. Энергия от этого нечто была рассудительная и холодная. Так же в ней чувствовалась та злость, присущая Джостену и Натаниэлю. Веснински улыбнулся, эта ситуация вызывала у него огромный спектр эмоций, о которых он даже и не подозревал. Это было ново и безумно занимательно. Тем временем нечто, будто решившись, соизволило себя проявить. «В какое дерьмо ты снова нас загнал, Веснински?» – голос был похож и на Нила, и на Натаниэля, но в отличии от остальных в нём сквозило полное хладнокровие к ситуации и даже скука. «От Веснински слышу, Абрам» – Натаниэль рассмеялся, кого-кого, а именно Абрама наделили тем, чего не было у других личностей. Контролем. End flashback