Ключные песни

Порхает памятью вдали кружево цветущих слив. По лепесткам лазу́рит даль, и нам не жаль срываться вниз, забыв о белых днях, об острых льдах, когда тепла больше нет, и на свет к нам идёт сюжет кружевных манжет. Мы пропадали на двоих, танцем отменив мотив. Вплетали сердце в шёпот вьюг, сжигая круг, и каждый слышал — жив! В канву шагов нам тка́ла саван ночь из слёз майских гроз, и рассвет рисовал сюжет кружевных манжет. И опять пустив чернил по пульсу дня, мы просили сил и доступы огня и каждым шагом улетали, оступаясь дважды, вонзаясь правом быть в ладони лепестком однажды. Черных пальцев па на нарукавный белый плен по холсту сюжета прошивают строки вен. Встречаясь снова, мы проходим мимо, мимо, мимо в том саду под цветом вешних слив. В час, когда теряя память в лепестках, сердце не захочет биться с песней птах, когда по лезвию не гложет ни печаль, ни плата, когда ты знаешь, что дна нет, и сколько бы ни падал, не пробить свой ад, не утолить утробы зла. Не вернуть нам дня, не оглянуться нам назад. В ладони лепесток затих в последнем круге танца. Стало хоть немного, но светлей. Знобит. Осыпалось внутри кружево цветущих слив. Густую ночь не превозмочь: изгонит прочь, надежду растворив. И в тот же миг и в тот же час, когда мы вспомним во сне, о весне к нам придёт сюжет кружевных манжет.