А в песнях жизнь была.

Она любила петь. Как говорил ей Эрен - получалось у неё не очень. Армин молчал. Боялся сказать прямо или возразить? Да кто его знает, его светлую голову посещали мысли, известные лишь ему. Смешно, на самом деле, даже, ведь Микаса поддерживала брата во всём, говоря о том, что у него всё получится, а в ответ получала лишь критику. Она пела теперь только тогда, когда рядом не было друзей, либо же, если напивалась, но такое было всего раз. Но даже тогда Эрен одарил её таким взглядом, что все стало понятно без слов. Но после он добавил, когда никто больше не слышал, чтобы она больше не позорилась. Она больше не пела. Хоть и очень хотелось, она отказывалась от побуждений петь, ей казалось, что это ужасно. Вскоре она и вовсе возненавидела свой голос. Он слышал её пение. И тогда, когда она выпила слишком много, и тогда, когда, как ей казалось, никого рядом не было. Он знал, что она поёт на ночном дежурстве. И приходил послушать, если её пост был . Ему нравилось, при чем до мурашек по коже, но он никогда бы этого не признал самому себе, если бы она не перестала петь. Вот уже месяц Леви не мог нормально уснуть. Голос девушки в песнях был до ужаса нежный, будто все накопленные чувства и эмоции она оставляла именно в них. Он легко засыпал, после вечерних прослушиваний, будто то были не песни о войне и смерти, а колыбельная. Почему-то на душе было легче. Она словно ангел отгоняла от него дурные сны, провожая его в царство Морфея раз за разом не по горе трупов и рекам крови, а по вытоптанной тропе среди поля, на котором росли самые разные цветы. И он всегда чувствовал запах поля, он пах шоколадным пудингом. Ровно также, как пахла Микаса. Она перестала спать вовсе. Девушку терзали её же чувства и переживания. Она никогда и никому о них не скажет. Никто не должен знать о них, это её, всё, что она ещё может скрыть, она скроет. Гордо пронесёт, как клинок, что рассёк шею титана. Они встретились в столовой. Она шла выпить воды. Он - проверить, не поедает ли кто запасы еды, а то есть такие особенные. —Позволь узнать, Аккерман, что ты делаешь тут после отбоя? —Сэр, Саша осушила весь графин воды после того, как вернулась с наряда, я шла его наполнить. —Тогда давай быстрее, я столовую запру. Микаса, кивнув, прошла на кухню, где стояли баки чистой воды. Капрал молча наблюдал за ней. В ночнушке она казалась более нежной, нежели в форме. Ей явно шли платья. Из транса Леви вывел тихий голос девушки: —Капрал, я всё. — кто бы мог подумать, что она может быть настолько милой? —Капрал..? — Леви дёрнулся, будто и не ожидал, что его кто-то будет звать. —Почему ты перестала петь? — раз и глаза Микасы расширяются до, казалось бы, невозможности. —Откуда.. —Ты пела над моими окнами каждое ночное дежурство. Да и тот корпоратив. Зоэ тогда сказала, что у тебя пропадает талант. Но вот уже как месяц ты молчишь. —У меня не очень-то и получается, сэр. — Аккерман поёжилась. Леви подошёл к ней, взял в руки небольшую прядь волос и задумчиво произнёс: —Не обрезай, тебе идёт. Но если все же отрежешь - режь покороче. И петь у тебя получается прекрасно, Аккерман. Не знаю кто тебе сказал такой бред о том, что не очень, но догадываюсь, раз ты перестала, значит этот человек что-то для тебя значит, следовательно это Эрен или Армин. И, так как Армин никогда бы не сказал такого, то остаётся всего один вариант. Микаса понимала, что капитан был абсолютно прав, оттого стояла молча. Стоп, он что-то говорил про волосы? Точно, Эрен днём сказал, что ей стоит подстричь их, но не сильно коротко, а то будет похожа на высокого капрала. Слышал ли он слова Эрена или просто попал в самую точку - осталось очередной загадкой для юной Аккерман. Осознавая, что неловкое молчание сильно затянулось, мужчина забрал кувшин воды у Микасы, которая, в силу погружения в собственные мысли, не особо и сопротивлялась. Свободной рукой капитан подтолкнул Аккерман к выходу из столовой, ночными гостями которой они все ещё являлись. Аккуратно закрыв дверь, не забыв ещё и запереть её, Леви отправился к комнате девушек, молчаливо приглашая Микасу последовать за ним. Ей казалось, что она готова следовать за ним куда угодно. Даже не за своим сводным братом, а именно за ним. Мужчина вселял некое доверие, молча побуждал на действия, но никогда не заставлял выбрать решение, которое считает правильным он, за исключением, пожалуй, установленного плана миссий и экспедиций. Он мог бы провести её через весь мир и точно знал, что она пойдёт за ним. И ведь думать не станет, броситься следом. Она была похожа на него самого, ориентиром для которого был Эрвин Смит, главнокомандующий собственной персоной. *** — Скажи мне... —взгляд командира перенаправлен прямиком ему в глаза, —... кто убил моих солдат? Твоих друзей! Я? Или ты? —Леви опустил голову, скрывая ярость и недоумение..—Если бы вы пошли за мной втроём, все вместе, были бы они сейчас живы или нет? Скажи! —Эрвин уверенно перехватывает его клинок, сжимая за лезвие. — Их убили титаны! Леви приподнимает голову, будто в осознании:"Если бы я не решил идти один..." —в голове крутилась одна единственная фраза, как казалось, настолько очевидная, что Аккерман невольно дрогнул. —Да... —Леви сглотнул подступающий к горлу ком. —Это моя самоувернность...Моя чёртова гордыня убила их... —Нет! —прервал поток мыслей и слов Эрвин своим громким басом. — А откуда взялись титаны? Ради чего они существуют? почему пожирают людей? Мы не знаем. Мы ничего не знаем. Поэтому титаны побеждают. И, сидя за стенами, мы никогда этого не изменим. Оглянись вокруг! Скачи хоть дни напролёт, ни одной стены ты не увидишь. Быть может, где-то там горит спасательный свет. Но есть те, кто противится нашему выходу во внешний мир. Они думают только о своей наживе, отсиживаясь за стенами, в безопасности. И неудивительно. За ту сотню лет, что человечество провело взаперти, наши глаза утратили остроту. Но ты, Леви...Неужели и ты слеп? — глаза Аккермана расширились, направляя свой взгляд в глаза напротив - прямиком в душу Эрвина. —Хочешь убить меня и вернуться во тьму подземелий? Мы никогда не откажемся от экспедиций во внешний мир. —Мужчина набрал воздуха и продолжил ещё громче, почти приказывая, — Сражайся в разведкорпусе, Леви! Твой талант нужен человечеству! *** Да, с того момента Аккерман так и следует слепо за Эрвином и он ни разу не пожалел об этом. Мужчина коротко откашлялся, осознавая, что они уже дошли до двери комнаты девушек. Возможно, капитан так бы и не заметил, прошёл бы мимо, не возвращаясь из раздумий, но что-то его выдернуло оттуда.Он отдал рядовой кувшин с водой, заметив, что она нахмурила брови. Девушка коротко поблагодарила Ривая и открыла комнаты, уже собираясь войти в неё, как вдруг её остановил мужской голос: — Возможно это прозвучит сейчас странно, но я буду ждать твоего ночного дежурства и чудесного пения над моими окнами. Доброй ночи, Аккерман. —Мужчина взял её руку в свою, по-джентльменски оставив лёгкий поцелуй. —Доброй, сэр... —единственное, что успела выпалить девушка перед тем, как низкорослая фигура скрылась за поворотов в крыло капитанов.