Понять, простить и... ударить

      — Так, давай ты медленно отпустишь его, хорошо?       — Куда уж медленней?! Я итак стараюсь! — в руках опасно рычала собачонка, то и дело скалясь в сторону мужчин. Её маленькие злые глазки смотрели с той кровожадностью, на которую способны только представители её рода.       — Если мы сейчас же не решим эту проблему, нам точно конец… — как-то обречённо отозвался старший, глядя на противостояние его партнёра и этого существа из преисподней. Как давно они решили завести собаку, так ещё и чихуахуа? Никто из них не помнит, но этот взгляд… бр-р, жуть.       — Без тебя знаю, Тоха! — наравне с псиной прорычал русый, чьи волосы были собраны в небрежный пучок. Домашняя футболка с штанами превратилась в рваное месиво в некоторых местах, а в целом, очень даже шло к уставшим зелёным глазам. Бизнесмен начал аккуратно отходить в сторону кухни, попутно поглядывая на собаку. Та резко замолчала, кидая взгляд карих глазёнок на хозяина. Пасть оскалилась в страшной улыбке, сама хрень на ножках стала извиваться в руках гитариста. Мужчина шикнул на питомца, но тот залился оглушительным лаем. — Блять, приехали! А ну, заткнись, сукин ты сын!       Но любимец не послушался, ловко вырываясь из крепкой хватки. Приземлившись на все лапы, что достаточно не просто, чёрное существо понеслось прямо на Антона. Мужчина лишь успел сделать пару широких шагов и дойти до кухни, как тут же почувствовал боль в икроножной мышце. Этот чёртов чихуахуа укусил его, да ещё и так позорно, прямо перед гитаристом. Какой это раз за месяц? Псина вцепился зубами в ногу ещё сильнее, заставляя бизнесмена резко осесть на пол. В глазах невольно поплыло, а сделать что либо против существа он не мог — силы медленно покидали его. Пронзающая боль дошла до мозга, мужчина вскрикнул так громко, что соседи наверняка слышали его и сверху, и снизу.       — Ах тыж, гадёныш! Отпусти его, блядина на ножках! — пёсик лишь мельком глянул на второго хозяина, продолжая терзать несчастную ногу Антона. Решив принять меры, русый сел на корточки и грубо схватил пса за шкирку. Тот от удивления на миг отвлёкся от своего занятия, чего хватило чтобы оторвать его от старшего. Повернув питомца к себе мордой, Дима и сам оскалился, показывая кто тут истинный хозяин. Приблизив пса к своему лицу, мужчина нахмурился. — Зачем кусаешься, а?! Я тебя спрашиваю!       Чихуахуа стыдливо заскулил, языком вылизывая подбородок и нос русого. Гитарист устало вздохнул, а затем, резко отправил собачонку в полёт. В ходе такого летания, пёсик удачно приземлился на диван в гостиной, скуля ещё протяжней и жалобней. Шикнув на него, зеленоглазый глянул на партнёра. Тёмно-кофейные волосы растрёпаны в стороны, янтарные глаза потихоньку начали заплывать туманом из слёз. Эх, потом придётся стирать майку и шорты, но это уже после. Сев перед брюнетом на корточки, гитарист аккуратно дотронулся до укуса, слыша тихие маты со стороны раннего. Выглядела рана неглубокой, но кровь хлестала так, будто это пулевое ранение навылет.       — Жить будешь, горе луковое… — ласково произнёс Дима, чмокнув старшего в лоб. Тот слабо улыбнулся, протягивая руку к спутанным русым волосам. Позволив тонким пальцам зарыться в них, зеленоглазый подхватил бизнесмена под бёдра. Брюнет громко зашипел, пару раз хлопнув партнёра по спине.       — Больно же!       — Терпи, а не то, я могу отдать тебя ему. — младший кивнул в сторону пса, который глядел на хозяев с опаской. Антон шумно сглотнул, чуть ли не вцепившись руками в футболку младшего и смотря на чихуахуа испуганным взглядом. Почувствовав напряжение под руками, русый улыбнулся уголками губ и уткнулся носом в шею старшего. Слова он прошептал нежно, заботливо, обжигая горячим дыханием кожу. — Я пошутил, Тоша. Не собираюсь отдавать тебя ему, я же не садист какой-нибудь.       — А мне так не кажется… — брюнет мелко вздрогнул, вновь ощущая пронзающую боль в ноге. Прикрыв глаза, мужчина уже не так сильно похлопал партнёра по спине. — У нас аптечка на кухне?       — Да, на кухне. Сам обработаешь или тебе помочь? — Дима уже знал ответ, но всё равно хотел услышать его. Янтароглазый несколько нахмурился, приоткрыв глаза.       — Помоги, пожалуйста, Дим. — в голосе были нотки жалобы, отчего гитарист ещё больше заулыбался. Сказать, что он не просто любил бизнесмена, а обожал — ничего не сказать. Пройдя на кухню, младший аккуратно посадил партнёра на стол, ища аптечку. Вот где-где, а тут она была нужна как никогда раньше. Но как назло, сранная коробка не хотела попадаться на глаза.       — Знаешь, плохая работа, супер дерьмо! В этот раз, ты хорошенько так проебался! — с какой-то язвительностью произнёс Дима, тихонько хихикая в кулак. Он чувствовал спиной недоуменный взгляд старшего, так и говорящий: «С тобой всё нормально?».       — Дима, хватит меня обзывать! Мне уже двадцать семь! — с возмущением прикрикнул брюнет, сложив руки на груди. Найдя злополучную аптечку, русый повернулся к янтароглазому.       — Ты не представляешь, как я, нахуй, стараюсь! Но Шарик заставил меня разозлиться.       — Ты, вроде бы, вызвался помогать. — уже обиженно проговорил Антон, хмуро глядя на младшего. Ох уж этот взгляд, его просто невозможно спутать с другим. Гитарист хитро сощурил глаза, но ничего не сказал. Конечно, зачем брюнету знать, что рану придётся обрабатывать йодом, а не перекисью водорода, как обычно?       — Всё, не злись. Тем более, не меня собака покусала.       — Дима, ты неисправим!       — Хех, и без тебя знаю, Тоша.       — Ладно, потом поговорим. Сначала, рану хоть обработай. — младшему тут же захотелось съязвить что-то такое, но он решил промолчать. Достав из аптечки бинты и йод, русый глянул на серьёзное лицо Антона. Оно тут же приняло вид некого лёгкого ужаса с примесью страха, пальцы сжались на краях стола. Это давало хоть какое-то преимущество, хотя бы сегодня.       — Не ссы ты так! Больно не будет!       — Когда ты в прошлый раз пулю вытаскивал, перед этим брызнув на края раны виски, тоже самое говорил.       — Мало ли, что я говорил. — кажется, что бедного Диму начали прожигать гневным взглядом. Потом же, ему это явно аукнется, особенно в ненужный момент. Антону лишь оставалось только одно: понять, простить и… ударить по затылку.