Космо/курьер

Заяц — Ну какой из тебя юнга? Ты посмотри на себя! — голос старого боцмана скрежетал как несмазанные, ржавые петли, потом к нему добавился еще и резкий смешок, похожий на крик голодной чайки. — Хилый! Ты даже вант не сможешь затянуть! Отступись! Уйди! — продолжал он когда откашлялся и сплюнул. — Живи себе спокойно на берегу! Таскай вон булки у пекаря! Пират кивнул на маленькую лавку с выпечкой неподалеку. Я проследил его взгляд, сглотнул слюну и тут же отвернулся, потому что к лотку резвым шагом подошли два гвардейца городской стражи с мушкетами. — Или вон, — боцман кивнул в другую сторону. — Тискай гимназисток! Милые юные барышни! Глядишь, женишься! А тама дети! Работа! Семья! Все как у людей! И чего тебя в море потянуло, а? Я снова украдкой взглянул на булочника. Один из гвардейцев ткнул ему перед лицом листком с надписью "розыск" и нарисованной физиономией, удивительно похожей на мою. Булочник яростно замахал руками, что-то отчаянно доказывая. — Вы не понимаете, сэр Джон! — я затараторил быстро, стараясь убедить упрямого пирата. — Мой отец был моряком! И его отец был моряком! А я что? — Что? — переспросил боцман. — Я — никто! — оскалился я. — Позор своего рода! Сухопутный ученик мельника! Надо мной все смеются! — Ну так и ты смейся в ответ! Что как маленький! — боцман потерял терпение. — Все! Проваливай, щенок! Живи спокойно, я тебе еще раз говорю! И не лезь в море! Море - для настоящих мужчин! Пшел! Я понуро отошел с десяток шагов и оглянулся. Боцман вразвалочку поднялся по узкому трапу на борт "Черной пираньи" и пропал из вида. Тем временем по другому, более широкому трапу, матросы вкатывали на палубу пузатые бочки. И похоже что был в них ром, судя по довольным физиономиям пиратов. Бочки они таскали из-под навеса, где было их несчетное количество. Идея пришла мгновенно и я даже не стал над ней думать, как обычно. Метнулся под навес, в самую тенистую его даль. Оглянулся кругом и одним движением кинжала выбил пробку. На землю с бульканьем полилась драгоценная для каждого моряка жидкость. В нос ударил резкий и пряный запах. Я скривился. Подождал немного. Затем кинжалом поддел деревянную крышку и нырнул внутрь. Крышку опустил за собой, потянул на себя что есть силы. Через час я был в трюме "Пираньи". Снял крышку и вывалился наружу. Жадно глотал воздух. Вокруг плыла и кружилась неясная мгла. В голове стучало, словно молоточками старинных часов. Искрили звезды головокружения. — Отдаать швартовыыы! — зычно раздалось откуда-то сверху и издалека. Я заулыбался и бухнулся в обморок.