Обретая причастность

Питер едва помнил ту неделю, когда он вернулся, спустя пять лет и две минуты после того, как умер на Титане. Он помнил больницу, ее шум и слишком яркий свет, помнил, как сидел там вместе с Пеппер и Роуди, ожидая, пока Доктор Чо спасет мистера Старка — Тони. Все еще была вероятность, что он не выкарабкается, — доктор Чо и доктор Беннер не стали скрывать это от них, и Питер не знал, что делать: думать об этом, чтобы подготовиться к худшему, или же представлять только позитивный исход, как если бы он мог одной силой воли претворить его в жизнь. В итоге он застрял в ужасном подвешенном состоянии где-то между, не в силах сделать ни того, ни другого, и в основном пытаясь не вспоминать, как Тони выглядел тогда, безжизненно распластавшись на обломках комплекса. Но кое-что он помнил кристально ясно — например, когда телефон Пеппер зазвонил, и на том конце провода был Хэппи и кто-то по имени Морган. Глаза у Пеппер заблестели от непролитых слез, и в конце концов она передала трубку Роуди, который продолжил разговор, в основном вставляя «ага», и «звучит чудно, милая», и «неужели?». — Это же ужасно, что я не стала ей говорить? — спросила Пеппер, когда Роуди положил трубку. — Я просто… это напугает её, и если он не… если не… — Ты всё сделала верно, Пеп, — сказал Роуди мягко, и Пеппер кивнула, закрывая лицо руками. — Кто такая Морган? — спросил Питер. Они оба уставились на него, как будто забыли, что он здесь, — или забыли, что его не было последние пять лет. Пять лет. Мысль об этом всё равно казалась невероятной, даже неделю спустя. Но Морган Старк была достаточным доказательством сама по себе. Питер также помнил тот момент, когда в больницу приехала Мэй. Внезапно она просто оказалась прямо перед ним, плача и обнимая его так, как будто от этого зависела её — или его — жизнь. — О господи, милый, я так скучала по тебе, — выдавила она сквозь слезы. Я тоже скучал по тебе, почти инстинктивно хотел сказать он. Но это было не так. Питер не помнил себя за чертой. Он помнил, как стал рассыпаться в прах, помнил, как был напуган до полусмерти, и отчаяние тоже, а потом он помнил, как вновь очнулся. После этого время сделало скачок. Мэй и Пеппер пытались увести его из больницы, но он отказался, слишком боясь того, что может произойти, если он уйдет. Мэй нашла ему одежду, чтобы он мог наконец снять свой костюм, и тогда все наконец поняли, что Питер был вроде как… ранен. Это были всего лишь порезы и ссадины, и он едва чувствовал их, но Мэй была в полном ужасе и заставила его терпеть, пока зашивала самые глубокие порезы и наносила арнику на синяки. Питер думал, что примерно тогда же он перестал разговаривать. Всё это было слишком, так много всего навалилось разом, и он оказался просто не способен ответить на это. Так что он перестал. Он не сказал ни слова, когда доктор Чо вышла, выглядя постаревшей лет на двадцать, — чтобы сказать им, что Тони выживет. Он не смог вымолвить ни слова, когда Пеппер отвела его в палату, чтобы он увидел Тони, всё ещё лежащего без сознания. Он в медицинской коме, сказал доктор Бэннер, и эти слова эхом отдавались в голове Питера, пока он смотрел на неестественно бездвижное тело Тони. На месте его правой руки была только простыня. Он очень, очень устал, внезапно понял Питер. Сколько времени прошло с тех пор, как он ушел из дома этим утром? Немалый срок — пять лет без сна. И без еды. Питер умирал с голоду, хотя не мог представить себе, как просто сядет и поест — так же, как не мог представить, что заговорит. Потом он вдруг оказался с Мэй в каком-то доме. Тот стоял возле озера, и в нём было много фотографий Тони, Пеппер и их дочери. На некоторых из них даже были Хэппи с Мэй. Питер был рад, что Тони и Пеппер заботились о Мэй. Они проявили к ней настоящую доброту. Хэппи тоже был в доме. Он обнял Питера — обнял его — и затем познакомил Питера с Морган. Этот момент Питер помнил с болезненной ясностью. Он помнил, как взглянул на Морган Старк и почувствовал — к своему искреннему стыду — дикую, невероятную зависть, что у Морган были все эти годы с Тони, а у Питера — нет. — Тони будет так беситься, что пропустил это, — сказал Хэппи сдавленным голосом. Он снимал их встречу на телефон, и Питер гадал, чего Хэппи вообще ждал от него. Морган, казалось, размышляла ровно о том же. Её лицо было серьезным и настороженным. Питер не думал, что кто-то рассказал ей, как сильно Тони ранен, но она, очевидно, была достаточно умна, чтобы о чем-то догадываться. — Я Питер, — сказал Питер, и его голос звучал хрипло от долгого молчания. — Я Морган, — ответила Морган. — Ты — Человек-Паук. Питер уставился на нее. — Кто тебе это сказал? — Мой папуля, — с этими словами Морган развернулась и вышла из комнаты — вообще-то даже из дома. Она побежала к небольшой палатке, стоящей на склоне холма. Хэппи опустил руку с телефоном. — Иногда ей нужно время, чтобы привыкнуть к новому человеку, — сказал он, как будто успокаивая Питера. — Это были трудные пару дней. Но она правда хороший ребенок. — Ага, — сказал Питер, глядя в окно. На его глазах Морган исчезла в палатке. За следующие два дня Питер больше не вымолвил ни слова. *** — Как сильно нам нужно волноваться? — С ним такое было и раньше, когда умерли его родители. Он не разговаривал месяц. Питер пялился в потолок, слушая приглушенные, обеспокоенные голоса Мэй и Пеппер. Они были на кухне, достаточно далеко от его комнаты под крышей на втором этаже, так что они даже не могли подумать, что он их услышит. Он не то чтобы не мог говорить. Просто в его голове одновременно происходило столько всего, и слова будто бы застревали в горле. О чем он вообще мог бы поговорить, в конце концов? О Титане? О том, как он услышал тот самый миг, когда сердце Тони остановилось? Или о том, что растворение в пыль на пять лет наглядно показало ему, насколько хрупким было место Питера в этой Вселенной? У Тони был ребенок. Умная, веселая малышка, у которой не было неудобных суперсил или тонн эмоционального багажа. Ребенок, который был наполовину он и наполовину Пеппер. Ребенок, которому Питер ни капли не нравился. (Все были так разочарованы. Никто ничего не сказал по этому поводу вслух, но Хэппи и Пеппер потребовалось шесть совершенно провальных попыток коммуникации между Питером и Морган, чтобы они наконец перестали пытаться заснять это на свои телефоны для Тони. На какой бы трогательный момент они ни надеялись, он так и не воплотился в реальность). У Мэй тем временем был… Хэппи. Это было одно из тех событий, которое Питер не помнил из своей первой недели после возвращения. Он не помнил, чтобы Мэй говорила ему про неё и Хэппи, но он каким-то образом знал это, значит, наверное, она сказала ему. Питер думал, что могло быть и хуже. Мэй могла встречаться с кем-то, кто совсем его не знал. Хэппи знал его самого и знал про Человека-Паука, и Питеру он вообще-то нравился. Но это никак не влияло на то, что сам факт наличия Хэппи здесь менял… всё. С тех пор, как дядя Бен умер, Питер привык к тому определенному положению дел между ним и Мэй. Она приглядывала за ним, как она делала это всегда, но и он приглядывал за ней в ответ. Он заботился о ней, когда она плохо себя чувствовала, и брал на себя покупку продуктов. Он всегда чувствовал, когда Мэй особенно сильно скучала по Бену, и изо всех сил старался быть с ней рядом в эти минуты. Теперь же... ну, Питер знал, что было бы неверно сказать, что Мэй больше не скучала по Бену, просто уже не скорбела по нему так сильно. В этом отношении она сильно обошла Питера. Теперь, как Питер понял, покупал продукты и готовил Хэппи. Между Хэппи и Мэй теперь словно была какая-то синхронность, почти такая же, какая когда-то была у Мэй и Бена. Разумеется, Хэппи был рад, что Питер жив и всё такое, другое дело – настолько его радовало, что теперь Питер был прямо здесь, с ними, оттягивая время и внимание Мэй на себя. Питер нравился Хэппи — в каком-то смысле, — но между ними не было таких тепла и поддержки, как в отношениях Питера с Тони. Питер не мог перестать думать о том, что Хэппи вполне устраивало то, как всё было раньше. И Мэй это тоже устраивало. Всё сводилось к тому, что Питер больше не был нужен Мэй так, как прежде. Ко второй неделе Питер понял, что он не был нужен никому. Он думал о том, как затягивались раны. Даже у людей, которых не кусал радиоактивный паук, они в конце концов заживали. Иногда от них оставались шрамы, но они не могли кровить вечно. Тони и Мэй не могли скорбеть всё время. Питер знал это. Он не хотел, чтобы так было, он точно знал, что и Бен не хотел бы, чтобы Питер без конца горевал по нему. Но знать и чувствовать — это абсолютно разные вещи. Знание не могло избавить Питера от ощущения, что он потерян, брошен, забыт, оставлен позади. Он не мог и помыслить о том, чтобы сказать кому-то об этом. Так что он оставил эти мысли запертыми в тюрьме своей головы, а слова замурованными в гортани — на те две недели после возвращения. А затем очнулся Тони. *** Питер сидел во дворе больницы ЩИТа, где Тони лежал в коме последние две недели, когда Мэй вышла к нему, чтобы сказать, что тот очнулся. В тот момент Питер пытался есть йогурт, который Пеппер всунула ему, но по какой-то причине он не лез в горло. Все несказанные слова, невыраженные чувства, непролитые слезы стояли поперек гортани, мешая ему. Он трижды пытался сглотнуть, прежде чем наконец сдался, сплюнул всё в салфетку и выкинул ее в мусорку. — Милый! — крикнула Мэй, пока она почти бегом пересекала парковку и махала ему рукой. — Он очнулся! Питер выпрямился. — Тони? Она наконец подошла к нему. — Да, дорогой. Он очнулся и спрашивает о тебе. Пойдем. Она приобнимала его всю дорогу, пока они шли по больничным коридорам к палате Тони. Питер не навещал его так же часто, как другие. Пеппер, естественно, приходила каждый день, и Роуди, и Хэппи, и даже капитан Роджерс — по крайней мере, Питер слышал об этом. Но Тони был в медицинской коме, и никто не настаивал, чтобы Питер или Морган приходили — хотя бы до тех пор, пока врачи не стали уменьшать количество седативных и появился шанс, что Тони очнется. Питер тоже не напрашивался на визиты. Он слышал, как сердце Тони остановилось там, на поле боя, и он видел, как он лежал в больничной кровати после этого, и этого было достаточно. Он не хотел видеть его до тех пор, пока тот не придет в себя, пока Питер не сможет взглянуть Тони в глаза и по-настоящему увидеть его. Вокруг палаты Тони была толпа. Почти все Мстители, и еще какие-то люди, которых Питер не узнавал. Но все они расступились, чтобы он и Мэй могли пройти. Свет был приглушен. Кардиомонитор мерно и негромко пикал. Всё было так же, как две недели назад, только сейчас кто-то слегка приподнял край постели, чтобы Тони больше не лежал на спине, а мог чуть приподняться. Пеппер сидела справа от него — там, где под простыней была одна пустота на месте руки, там, где шрамы вились по его телу, забираясь на шею и даже под волосы — и бережно поддерживала его, приобнимая. А слева, устроившись в сгибе его единственной руки, была Морган. Питер немедленно почувствовал свою непричастность. Он начал пятиться назад и врезался в Мэй, которая стояла прямо позади него. Пеппер подняла голову. — Вот ты где, Питер! Тони, дорогой, смотри, кто здесь. Тони открыл глаза. Питер ахнул, невольно вспомнив, как он выглядел на поле боя, когда источаемый им свет начал гаснуть. Он уже не выглядел так, как в тот миг. — Малыш, — выдохнул он. — Иди сюда. Спотыкаясь, Питер подошел. Пеппер поднялась прежде, чем он успел ее остановить, и взяла Питера за руку, подталкивая его еще ближе. — Привет, — шепнул он. — Привет, Питер, — сказал Тони с улыбкой, смаргивая слезы. — Господи, я так рад видеть тебя. Он сделал крошечное движение, как если бы он хотел высвободить руку, которой он обнимал Морган, и обнять Питера. Морган хныкнула, усиливая свою хватку на нём. Тони сдался, с сожалением улыбаясь ему. — Прости, Пит. Питер не мог вымолвить ни звука. Он был до краев полон ревностью и неистовой тоской. Всё, чего он хотел, — чтобы Тони обнял его и сказал, что всё будет хорошо, что в мире всё ещё есть для него место. Но он не мог, потому что Морган вцепилась в него, как клещ, глядя на Питера почти с вызовом. Она не сказала это, но Питер все равно услышал. Мой. И она была права. Тони никогда не принадлежал Питеру, не по-настоящему. И даже если когда-то это было так — теперь всё было иначе. — Питер, — сказал Тони, с тревогой наблюдая за ним, — эй, Питер, что ты… — Я не могу, — выдавил Питер, хватая воздух ртом. Он развернулся и почти бегом вышел из комнаты. Он пролетел мимо сборища Мстителей, через коридор, через три лестничных пролета, и выбежал из больницы на свежий воздух. Он задыхался, отчаянно пытаясь сделать вдох, наполнить легкие так необходимым ему воздухом, но как бы сильно Питер ни пытался, у него не получалось. Мэй догнала его на парковке, где он остановился, сложившись пополам и опираясь ладонями в колени. Она положила руку ему на спину и велела дышать вместе с ней. Питер сосредоточился на звуке её голоса, на ощущении её руки на своем теле. Ему показалось, что прошла целая вечность, когда наконец он смог снова сделать вдох как надо. Голова всё ещё кружилась, но он больше не чувствовал, будто вот-вот потеряет сознание. — Вот так, молодец, — сказала Мэй. — Давай сядем где-нибудь, хм? — она потянула его в сторону скамейки и усадила его. Потом достала из сумочки пачку салфеток, и Питер вытер лицо. — Уже лучше? Он кивнул. Потом высморкался. Наконец он взглянул на нее. Ее лицо было на пять лет старше, чем он помнил. У нее было больше седины — хотя и не так много, как у Тони — и больше морщинок, особенно вокруг глаз. Он сглотнул. — Я хочу домой. Она моргнула. — Ты имеешь в виду озерный домик? Питер покачал головой. — Домой. Можно? Пожалуйста? Мэй взяла его лицо в ладони, что-то выискивая в его взгляде. Затем она кивнула. — Конечно. Мы поедем домой. Все, чего захочешь, милый. *** Дом больше не был домом. Питер не знал, чего он ожидал. В озерном домике, каким бы неприкаянным он себя ни чувствовал, там было (вроде как) возможно игнорировать то, что произошло — или хотя бы думать об этом как о своей личной трагедии. В городе это было невозможно. Весь мир гудел. Чувства Питера не были исключительными — везде, куда бы он ни посмотрел, люди скорбели о своей жизни, которой больше не существовало. Эм-Джей и Нед тоже исчезли от щелчка. Питер не знал, рад он этому или нет; он не знал, что бы делал, если бы они тоже оставили его позади, но у них обоих ситуация была хуже, чем у Питера. У Мэй и Хэппи была гостевая комната, значит, у Питера хотя бы была кровать. Семья Неда переехала в квартиру поменьше, и там для него не было места — они временно отправили его жить к родственникам в Нью-Джерси, пока искали новое, более просторное жилье. Эм-Джей и ее мама, вернувшись, узнали только, что ее отчим женился на другой женщине, и ему была безразлична их судьба. Отчим никогда ей особенно не нравился, но теперь Эм-Джей и ее мама были фактически бездомными. Они тоже уехали из города, остановившись у бабушки Эм-Джей в Делавере, пока ее мама не разберется, как им сводить концы с концами. Перед лицом всего этого Питер не чувствовал, что ему есть на что жаловаться. У него была крыша над головой, даже если теперь это место не казалось домом. Его вещи хранились в комплексе Мстителей, сказала ему потрясенная Мэй, но теперь комплекс был уничтожен. — Мы купим тебе новые вещи, — пообещала она. — Как только всё немного поуляжется. Будет весело. Питер почему-то не думал, что ему будет весело. Мэй не была в этом виновата. Вообще никто не был в этом виноват. И Тони тоже не был виноват в том, что он продолжил жить своей жизнью и завел семью, своего ребенка. Питер не ненавидел его за это. Это просто было больно. И он не мог позволить Мэй узнать, насколько это больно, потому что знал, как это её расстроит. Но это было ужасно непросто скрывать. Человек-Паук, однако… Человек-Паук носил маску. Никто не знал, радуется он или грустит, провел ли он большую части ночи, плача от тоски по прежней жизни — по своей комнате, и собранным из лего фигурам, и отношениям с Мэй, и дружбе с Тони. В маске он был в безопасности. И он мог помогать людям. Теперь было много людей, которым нужна помощь, так что ситуация казалась взаимовыгодной. Даже если при этом она оставалась отстойной. — Привет, Питер, — сказала Карен, когда он надел костюм в первый раз, в гостевой комнате у Хэппи и Мэй. Это был старый костюм, который он не надевал долгое время, но его самый последний костюм был фактически уничтожен после битвы в комплексе. Ну ничего, этот, старый, все еще был ему впору. — Приятно видеть тебя снова. Питер закрыл глаза, чувствуя всепоглощающее облегчение от того, что Карен осталась прежней. — Привет, Карен, — сказал он сдавленно. — Я тоже рад тебя видеть. Давай кому-нибудь поможем, ага? — Разумеется. Сканирую окрестности. У тебя четыре сообщения от мистера Старка. Самое последнее пришло четыре года и месяц назад. Хочешь прослушать сообщения? Питер не был в этом уверен. Но он знал, что он будет все время гадать об этом, если не прослушает. — Да, пожалуйста. — Питер, — голос Тони звучал хрипло. Ломко. Питер сделал дрожащий вздох. — Господи, просто слышать твой голос снова... я уверен, что это нездорово, но я просто так скучаю, и... и я хотел сказать тебе, что мне жаль. Мне так чертовски жаль, малыш, ты даже не представляешь. Прости меня. Сообщение кончилось. Следующее начало проигрываться, прежде чем Питер успел сказать Карен остановиться. Теперь уже не казалось, что это хорошая идея. — С днем рождения, мелкий, — в этот раз голос Тони звучал не только хрипло, но при этом невнятно, как если бы он пил. — Твоя тетя хотела, чтобы я пришел к мемориалу — люди поставили тебе мемориал в Квинсе, но я просто не... я не могу... блядь. Я скучаю по тебе. Динамик записал резкий вздох, почти всхлип, и на этом сообщение оборвалось. Глаза Питера были влажными, горло болело и судорожно сжималось. — Привет, Пит, — теперь голос Тони звучал ясно и внятно. — Я звоню с новостями. Это, пожалуй, первая хорошая новость, которую я получил с тех пор, как… В общем. С тех пор. Я бы так хотел сказать это лично, но приходится так. Пеппер беременна. Это девочка. Мы собираемся назвать её Морган. Я... ну, я в гребанном ужасе, если честно. Но я думаю... я думаю, что в первый раз с тех пор, как я потерял тебя, мне начинает казаться, что я смогу с этим справиться. Я должен, — короткая пауза, и затем Тони сказал, — скучаю по тебе, малыш, — и повесил трубку. Слезы струились по лицу Питера непрерывным потоком. — Карен, — сказал он, — стой, стой — я не должен… Слишком поздно. Следующее сообщение — последнее — уже начало проигрываться. — Привет, Пит, — голос Тони звучал так, будто он снова плакал. — Я просто хотел сказать тебе — этим утром родилась Морган. Три килограмма, семьсот граммов. Она и Пеппер чувствуют себя превосходно. В миг, когда мне дали её на руки, меня прошило такой острой тоской по тебе, что у меня заболело в груди. Но я понял… я понял, что я должен быть с ней — для нее — целиком, без остатка. Я не могу подвести её. И это значит… это значит, что я должен тебя отпустить. Так что… это всё. Я скучаю по тебе, Питер. И всегда буду. Прощай. Звонок оборвался. Питер сорвал с себя маску и швырнул её через комнату. Он плакал взахлеб, он не мог сделать вдох, он не мог прекратить рыдать. Он знал. Он знал, что Тони пришлось оставить его, когда появилась Морган. Но услышать — это совершенно другое. Питер понимал, что Тони имел в виду, когда сказал об этой боли в груди. В груди Питера теперь тоже болело. Он всё тёр и тёр это место ладонью, но это не помогало. Может быть, вот так и ощущалось разбитое сердце, подумал он. Он свернулся на кровати в калачик, на невзрачном покрывале, которое было совсем непохожим на то, которое было у него раньше, в его комнате, в его старом доме; и он плакал до тех пор, пока совсем не вымотался и наконец уснул. *** Привет, мелкий. Они наконец вернули мне телефон. Скукотища такая, что с ума сойти можно. Поправляться — это очень нудно. Позвони мне. Сообщение пришло, когда Питер бродил по городу, пытаясь собраться с мыслями. Пока он не мог заставить себя снова надеть костюм, он решил попробовать помогать от своего имени, старого доброго Питера Паркера. Сегодня он впервые осторожно выбрался в свой старый район. Он стоял на углу напротив закусочной Делмара, глядя на ее темные заколоченные окна, когда пришло сообщение от Тони. Питер не знал, что ему с этим делать. Он был рад, что Тони лучше, но у него были Пеппер, и Морган, и Роуди. Ему не нужен был Питер. Наверное, Мэй или Хэппи передали ему, что Питер не слишком хорошо справляется. Он пытался это скрыть, но этим утром Мэй спросила, хорошо ли он спит. Он соврал, сказал, что все нормально, но она прибавила, что проводить на улице так много времени — не лучшая идея, так что она скорее всего ему не поверила. Но всё же не стала останавливать его, когда он уходил. Он не хочет, чтобы Тони его жалел, сказал себе Питер, и еще он не хочет выпрашивать крохи его внимания. Только вот он всегда совершенно отчаянно хватался за них, когда дело касалось Тони. Он всегда хотел присвоить себе его время, его внимание, его участие — больше, чем он того заслуживал. В конце концов, у него не было на это никакого права. Не как у его настоящей семьи. Питер наблюдал, как слова, горящие на экране, плывут перед глазами. Он все еще раздумывал, как поступить, когда услышал это — знакомый звук, просто чуть громче и требовательнее, чем обычно. Он поднял взгляд и увидел, что кот мистера Делмара Мёрфи — гораздо худее, чем Питер помнил, шерстка облезлая и в пятнах грязи — съёжился перед запертой дверью закусочной, жалобно плача, чтобы его впустили. Питер со всех ног бросился через улицу, боясь, что Мёрфи сбежит прежде, чем он доберется до него. Он успел, хотя Мёрфи наблюдал за приближением Питера с куда большей опаской, чем когда он был холимым и лелеемым маскотом закусочной. Питер опустился на корточки перед ним, протягивая руку. Мёрфи обнюхал её, затем настойчиво боднул головой его ладонь. — Ага, ты помнишь меня, — пробормотал Питер, почесывая Мёрфи между ушей, как ему всегда нравилось. — Ты тоже исчез со щелчком, да? И теперь ты здесь, но уже ничего не выглядит, как прежде. Я знаю это чувство. Мёрфи явно очень тосковал без ласки и внимания человека. Он даже не сопротивлялся, когда Питер взял его на руки — просто сразу втиснул голову Питеру под подбородок. Питер обернул его в свою куртку и отправился назад к Мэй и Хэппи. Пешком идти было довольно далеко — почти час, — но минут через двадцать Питер наткнулся на открытый магазинчик. Бледная девушка за стойкой смотрела на них невидящим взглядом запавших глаз и даже не моргнула при виде Мёрфи в его руках. Он купил две банки тунца с колечком на крышке и нашел скамейку неподалёку. Он опустил Мёрфи и открыл первую банку. Мяуканье стало отчаянным, почти яростным, пока Питер не опустил банку перед ним. Вой резко оборвался, и Мёрфи принялся торопливо заглатывать еду. — Полегче, тебе же плохо будет, — предупредил Питер, но едва ли это произвело хоть какой-нибудь эффект. Он снова достал телефон. Сообщение от Тони все еще горело на экране. Совсем не ответить ему будет грубо. Тони спас целую Вселенную и заплатил за это немыслимую цену. Наверняка он изнывал от скуки — и даже боли — и это была не его вина, что Питер был надоедливым прилипалой и цеплялся за тех, на кого не имел права. Он сфотографировал Мёрфи и отправил фото Тони. Кто твой друг? – тут же ответил Тони. Питер, поколебавшись, решил, что объяснение не помешает. Вы, наверное, не помните ту закусочную, куда я ходил, но при их магазине жил кот, Мёрфи. Я сегодня пришел туда, и магазин был закрыт, а Мёрфи отирался снаружи и мяукал, чтобы его впустили. Наверное, он тоже исчез со щелчком. Трудно же ему пришлось, написал Тони. Несешь его домой? Наверное. Не уверен, что Хэппи это понравится. Пфффф в душе он добряк. Но не говори, что я это сказал. Питер улыбнулся. Странное ощущение на лице. Прошло немало времени с тех пор, как он в последний раз улыбался. Прежде чем он успел ответить, Тони написал: Можешь привезти Мёрфи с собой, когда приедешь в следующий раз. Уверен, что Морган его полюбит. Ему показалось, будто кто-то вылил на него ведро ледяной воды. Питер едва не выронил телефон. Он просто всунул его обратно в карман и посмотрел на Мёрфи. Тот пытался вылизать последние кусочки тунца из банки. Питер выскреб их пальцем, и Мефри съел и их тоже, после чего сел, глядя Питеру в глаза, и многозначительно мявкнул. — Знаю, но я не хочу, чтобы ты съел слишком много за раз. Ты получишь остальное, когда мы будем дома, хорошо? — Питер снова завернул Мёрфи в куртку и пошел дальше. К тому моменту, как он добрался до дома, солнце уже клонилось к закату. Он не был уверен, действовал ли в их доме запрет на домашних животных, так что он дождался, когда консьерж займется приемом посылки у курьера, чтобы проскользнуть к лифту. Он прятал Мёрфи, пока лифт поднимался наверх, но спустя целый час покорного сидения на руках Мёрфи уже не терпелось выбраться. Питер открыл дверь в квартиру и скинул ботинки в коридоре. Мэй было все равно, снимает он обувь или нет, но Хэппи настаивал на этом. — Привет, дорогой! — крикнула Мэй из другой комнаты. — Мы на кухне! Питер высвободил Мёрфи из куртки, подхватил его так, чтобы тот оперся лапками на его плечо, и направился к кухне. Он почувствовал запах готовящегося ужина — вкусный запах, значит, готовил Хэппи — и негромкие звуки музыки. — Привет, — сказал он, стараясь, чтобы в голос не просочилась нервозность, которая свернулась у него внутри. — Смотрите, кого я нашел. Хэппи стоял у плиты, помешивая что-то в сковороде. Мэй сидела за барной стойкой с бокалом вина. Они оба вскинули глаза и уставились на него. — Что это? — спросил Хэппи требовательно. — Это Мёрфи? — ахнула Мэй. — Кто? — спросил Хэппи. — Это же он, верно? — сказала Мэй, игнорируя Хэппи. — Ага. Я был в нашем старом районе, — объяснил Питер, наконец позволяя Мёрфи спрыгнуть на пол. Тот немедленно отправился изучать территорию, обнюхивая всё вокруг. — У Делмаров было закрыто, но Мёрфи бродил вокруг. Что с ними случилось? Они тоже пропали со щелчком? Мэй покачала головой. — Нет, но когда всё случилось, в городе долго была полная неразбериха. Я припоминаю, что они забрали дочь и отправились жить к старшему сыну на север. У него исчезла жена, и ему нужна была помощь с детьми. — Оу. Наверное, они забыли про Мёрфи, когда все вернулись, — Питер с грустью наблюдал за котом. По крайней мере Мэй и Тони были рады видеть его. — Ты не можешь этого знать, — сказала Мэй мягко. — Может быть, они возвращались за ним, но не смогли его найти, или что-то помешало им приехать в город за ним. — Возможно. Но как бы то ни было, он очень проголодался. Я покормил его, но он хотел еще. — Надеюсь, ты не думаешь, что мы оставим его, — пробурчал Хэппи. Питер взглянул на Мэй. Она хмурилась, глядя на Хэппи. — Я просто подумал — у него больше никого нет, — сказал Питер. — Кроме блох, — ответил Хэппи. — Наверняка у него их полно. — Я его вымою, — сказал Питер, пытаясь сдержать отчаяние в голосе. — Дай ему шанс, я уверен, что ты его полюбишь. Хэппи скривился. — Я не фанат котов. Или вообще животных в доме. — Или детей, да? — спросил Питер резко. Он не хотел. Но просто не смог сдержаться. Хэппи выронил лопатку из рук и вытаращился на Питера. На его лице было такое выражение, как будто Питер по-настоящему задел его за живое. Питер отвел взгляд, не зная, куда деться от чувства стыда. — Питер, — сказала Мэй негромко, — почему бы тебе не отнести Мёрфи свою ванную и не сбегать в магазин за вещами для него? На 65-й улице есть зоомагазин. Питер кивнул. Он взял Мёрфи на руки, игнорируя его протестующий мяв, и отнес его в ванную, где оставил ему миску с водой и еще немного тунца. Затем он ушел, игнорируя то, как Мэй и Хэппи все еще неподвижно стояли на кухне. У Мэй руки были скрещены на груди, а Хэппи тыкал лопаткой в скворчащий на сковороде лук. Они оба явно ждали, когда он уйдет, чтобы поговорить — или поспорить — о произошедшем. Питер дошел до зоомагазина в полной несознанке. Он взял какую-то еду и миски, лоток и наполнитель для него, пару игрушек. Достаточно, чтобы хватило на пару дней. Наверное, к этому времени Хэппи уже решит, разрешает он оставить Мёрфи или нет. Это было несправедливо. С тех пор, как Питер вернулся, Мёрфи стал первым, кто придал ему хоть какой-то смысл быть здесь. Теперь Питер больше никому не был нужен — но он был нужен Мёрфи. Почему Хэппи нужно отнимать у него и это? К тому времени, как Питер вернулся назад, он успел взвинтить себя до предела. Он прошел сквозь гостиную без остановки, направляясь сразу к себе, не желая говорить ни с кем из них. Он выпустил Мёрфи из ванной и пристроил лоток и миски. Мёрфи заглотил еще одну банку кошачьей еды, но после этого всё, чего он хотел, — это лежать у Питера на груди. Мэй постучалась пару минут спустя. Питер лежал на кровати, пока Мёрфи растянулся на нём, громко мурча. — Привет, — сказала она, проходя в комнату. В руках у нее была тарелка с едой, которую она оставила на столе. Питер сел, осторожно ссаживая Мёрфи с себя. Мэй села на край постели, протягивая коту руку и давая ему обнюхать её. Он толкнулся ей в ладонь, замурчав еще громче, когда его гладили не один человек, а двое. — Как ты? — спросила Мэй через некоторое время. Питер пожал плечами. Мэй вздохнула. — Прости за эту сцену. На самом деле Хэппи не собирается выкинуть его на улицу. Он бы никогда так не сделал. Но он сказал — и я думаю, что он прав, — что мы должны попытаться найти Делмаров. Они наверняка захотят забрать его назад. Питер отвел взгляд, сосредоточившись только на том, как Мёрфи ластится к нему, когда он чешет его между ушами. Ему не нравилась эта затея, но, наверное, она была права. Он кивнул. — Ладно, — Мэй заправила выбившуюся прядь ему за ухо. — Пеппер звонила. Она сказала, что Тони уже намного лучше. Ты вообще говорил с ним? Питер пожал плечами. — Он писал мне. — Может, позвонишь ему завтра? Боюсь представить, как трудно его терпеть, когда он лезет на стенку от скуки, — добавила она с кривоватой улыбкой. — Думаю, Пеппер будет рада, если ты сможешь его как-нибудь отвлечь. Питер снова пожал плечами. Мэй нахмурилась, глядя на него изучающим взглядом. — Ты не хочешь поехать в озерный домик в следующие выходные? — спросила она. — Я уверена, они все будут счастливы видеть тебя, особенно теперь, когда Тони дома. — Может быть, — сказал Питер, зная, что он не поедет. Мэй кивнула. — Ну ладно. Обязательно поешь, хорошо? Нам нужно поддерживать этот твой метаболизм. Он кивнул. Она поцеловала его в лоб и ушла. Питер посмотрел на Мёрфи. — Полный отстой, правда? — спросил он вслух. Мёрфи мяукнул. — Ага, хоть ты понимаешь меня, — Питер тяжело вздохнул. Он взял тарелку в руки и уставился на неё. Пахло вкусно — курица в соусе и рис с овощами. Но с тех пор, как он вернулся, у него было неважно с аппетитом. Он скормил Мёрфи кусочек курицы, затем заставил и себя съесть хотя бы чуть-чуть. — Всё будет хорошо, — сказал он Мёрфи. — Я не позволю Хэппи отправить тебя в приют или выгнать на улицу. Даю слово. Мёрфи вскинул на него взгляд и издал… мряв, наверное. Питер улыбнулся и почесал ему лоб, чувствуя себя чуточку лучше. *** Это ощущение не продлилось долго. Следующим утром Питера ждало две смс-ки и голосовое сообщение от Тони, который, похоже, и правда маялся от скуки. Питер провел долгое время, лежа в постели и глядя на сообщения. Они были того же толка, что сообщения, которые Тони все время слал ему, когда надолго застревал на рабочих встречах или заходил в тупик с проектом в мастерской. Раньше Питер всегда с радостью отвечал ему. Но сейчас… сейчас он не знал, чего Тони ждет от него, и от этого он чувствовал себя странно. Питер знал за собой, что временами он мог быть... слишком назойливым. Он поморщился, вспоминая все эти голосовые, которые он слал Хэппи раньше, вымаливая хоть каплю внимания. Он больше не хотел быть таким. Потому что если он станет таким, то в какой-то момент Тони поймет, что это для него слишком, и он начнет отдаляться от Питера. Питер не думал, что он сможет это вынести. Было лучше держаться на расстоянии. Он справится с этим. Да, это будет больно, но не больнее, чем если бы это сам Тони оборвал контакт, когда Питер снова стал бы липнуть к нему, как прежде. Он не думал, что смог бы справиться с этим. Не прямо сейчас. Разговоры о коте казались достаточно безопасной темой. Он снял, как Мёрфи валяется в солнечном пятне, и скинул фото Тони. Миленько. Так, значит, Хэппи разрешил его оставить? На время. Я вроде как должен попытаться найти его прошлую семью. Хочешь приехать на выходные и привезти его с собой? Я начинаю работу над дизайном своего протеза, и мне не повредит твое мнение. Питер уставился на сообщение. Всё перед глазами плыло. Это было нечестно. Тони был так добр к нему, почти как если бы он правда ждал встречи с ним. Это было всё, о чем Питер только мог мечтать, всё, к чему он так привык в тот год между Стервятником и Таносом, всё это — и, может, даже нечто большее. Но потом он вспомнил взгляд на лице Морган Старк тем утром в больнице, и он знал, что это не продлится долго. Тогда в жизни Тони было место для Питера, но теперь нет. Даже если Тони и сам еще пока этого не понимал. В какой-то момент он обязательно почувствует это. Питер не стал отвечать. Так было проще, чем отказать, и Тони был умен. Он прочтет между строк. Только вот он… ничего не понял. Тони продолжил ему писать. Кажется, он уже уловил, что Питер не хочет говорить о визитах к нему, и перестал поднимать эту тему. Но он так и не прекратил писать ему. Два, три сообщения в день, как маленькие бомбы, нарушающие ход его жизни. Питер подумал, что Тони, наверное, не привык, чтобы его динамили. И правда была в том, что Питер просто не мог уж совсем игнорировать его, даже если все, что он ему слал, это фотки с котами. Это же был Тони. Это просто изводило Питера. Его мутило от одной мысли об этом, так же, как и от его вялых поисков семьи Делмаров в сети. Всё теперь в его жизни было совсем не так, как раньше, и единственное хорошее в ней не было его и подлежало возврату. Ничего в этом новом мире не принадлежало ему по-настоящему. Страшная необратимость этого совершенно подавляла его, если он думал об этом слишком долго, так что он старался не застревать в своей голове. Он снова перестал говорить; его горе, одиночество и горькое разочарование комом встали в горле. Но не то чтобы кто-то правда хотел выслушать его. *** Малыш, я что, сделал что-то не так? Я знаю, что всё сейчас наперекосяк, но ты бы сказал мне, если бы злился на меня, правда? Я уже понял, что ты не хочешь приезжать, но я не понимаю почему. Если я что-то натворил, я бы хотел, чтобы ты сказал мне. Прошу, просто скажи, чтобы я мог это исправить. Я перевернул всю вселенную с ног на голову, чтобы вернуть тебя, я смогу исправить и это. Пожалуйста, просто скажи мне. Питер уставился на сообщение. Время отправки сообщало, что оно пришло в 3.34 утра. Тони написал это ему прямо среди ночи. Прошло немногим больше недели с тех пор, как он нашел Мёрфи — и с тех пор, как Тони начал писать ему. Он решил, что они влились в новый ритм общения — что этого было достаточно, чтобы убедить Тони, что всё было в порядке, пока Питер успешно избегал новой боли от неизбежного отдаления Тони, когда тот наконец поймет, что Питеру больше нет места в его жизни. Но выходит, что нет. Выходит, что Тони знал, что что-то было не так, и он решил, что это была его вина — хотя как раз это было совершенной и абсолютной неправдой. И что это значит — он перевернул вселенную с ног на голову, чтобы вернуть Питера? Это же не могло быть правдой, верно? Был один человек, который мог пролить на это свет. Питер по большей части избегал Хэппи, но, наверное, это не могло длиться вечно. Он оставил Мёрфи дремать на его постели и рискнул выбраться за пределы комнаты. Хэппи говорил по телефону, нервно расхаживая по гостиной. — Да, да... нет, я еще не говорил им, хотел сначала услышать твое мнение. Что говорят Чо с Беннером? — Они точно не знают, что случилось. Это же не обычная травма, прецедентов нет, так что они просто не знают, чего ожидать. Прошлой ночью казалось, что все в порядке, но ты же знаешь Тони — он не в первый раз умирает, скрывая это от меня. Это была Пеппер. Это была Пеппер, и она говорила о том, что Тони умирает. Наверное, Питер издал какой-то звук, потому что Хэппи поднял глаза и увидел его. — Пеп, мне пора. Держитесь там, ладно? Ты знаешь, что он не сдастся без боя. — Знаю. Я позвоню, если что-то изменится. — Спасибо, — Хэппи завершил вызов и посмотрел на Питера. — Ну, кажется, ты уже всё слышал. Питер сглотнул. — Тони… он же не… он же не может?.. — Он все еще борется, — подтвердил Хэппи. — На рассвете у него началась лихорадка. Он... ну, не буду врать, он очень болен, но он пока стабилен. Питер дергано кивнул. Он почувствовал, как его трясет от вспышки адреналина, скакнувшего при мысли о том, что Тони умирает. Хэппи внимательно наблюдал за ним. — Слушай, мелкий, — сказал он наконец, — не буду притворяться, что знаю, каково тебе сейчас. Я знаю, что это тяжело, и я уверен, у тебя есть причины, по которым ты не хочешь видеть Тони. Но я думаю, что тебе стоит с ним встретиться. Потому что я не хочу, чтобы тебе пришлось жить с сожалением, если ты не поедешь и с ним что-то случится. Понимаешь, о чем я? — Ага, — сказал Питер. — Да, я... я понял, — он почувствовал, словно его тело немеет. Он представил Тони — больного, охваченного жаром — как он пишет ему это сообщение. Пытаясь понять, что он сделал такого, что Питер больше не хочет его видеть. — Иди собирай сумку, я позвоню Мэй и расскажу ей, что происходит. — Что насчет... э-э… Я не могу просто оставить Мёрфи. Хэппи, кажется, слегка смешался. — У тебя же есть переноска для него? — спросил он наконец. Питер кивнул. — Тогда просто возьми его с собой, я думаю. Мы едем в озерный домик, не в ЩИТ — они решили, что лучше не перемещать его, все равно там уже есть медицинского оборудования на целую больницу. Питер снова кивнул. Хэппи вновь взялся за телефон, а Питер вернулся в свою комнату. Он побросал в сумку какие-то вещи, а затем упаковал еду и вещи для Мёрфи. Наверняка они найдут в доме что-нибудь, что можно использовать в качестве лотка. Мёрфи не очень-то хотел лезть в переноску, и Питеру пришлось быть особенно осторожным, чтобы не поранить его, когда тот начал сопротивляться. Но в конце концов у него получилось усадить его, и теперь Мёрфи возмущенно мяукал оттуда. Питер собрал все и вышел из комнаты, где его уже ждал Хэппи с собственной сумкой наперевес. — Мэй нужно работать, но она приедет на выходных — или раньше, если… ну, что-то изменится, — сказал Хэппи неловко. — Ты уже поел? — Я не слишком голоден, — пробормотал Питер. Хэппи вздохнул. — Остановимся где-нибудь по дороге. Ну что ж. Нам пора. *** Первая половина дороги прошла в тишине, если не считать возмущенный вой Мёрфи из переноски. Питер держал её на руках, глядя в окно на мелькающий за окном пригород. Он чувствовал себя одновременно совершенно оцепеневшим — и очень уязвимым. Он причинил боль Тони. Он не хотел этого, но всё равно ранил его. И теперь Тони может умереть, думая, что Питеру на него наплевать, потому что он слишком боялся, что боль причинят ему, Питеру. — Мелкий, — сказал Хэппи внезапно. — Эй, ты в порядке? Питер всхлипнул, только сейчас понимая, что по лицу катятся слезы. — Ага, — пробормотал он, — прости. Он со злостью смахнул слезы. — Ага, в порядке он, — сказал Хэппи себе под нос. Он повернул в сторону съезда с шоссе, ориентируясь на табличку с указанием направления к Бургер Кингу, и вскоре припарковался. — Я собираюсь заказать тебе прорву еды и ты ее съешь, договорились? Я даже возьму что-нибудь для твоего воющего чудовища. Питер пожал плечами. Хэппи издал медленный, протяжный вздох и выбрался из машины. Питер выпустил Мёрфи из переноски. Тот немедленно вспрыгнул на приборную панель и вытянулся там. Питер прислонился виском к стеклу и вздохнул. Он не был голоден от слова совсем. Он подумал, что, может быть, его даже стошнит, если он попробует что-нибудь съесть. Хэппи вернулся десять минут спустя с пакетом еды. Он сузил глаза, увидев Мёрфи, но ничего не сказал. — Я принес ему котлету из гамбургера без всего, — сообщил он. — Тебе я взял три чизбургера и три порции картошки, плюс шоколадный молочный коктейль. У нас и так полно проблем, не нужно добавлять к ним низкий уровень сахара в твоей крови. Питер знал, что Хэппи не подразумевал под этим ничего такого — он слышал, как Тони говорит о нем в той же манере по меньшей мере десяток раз, — но это все равно задело его. Хэппи неоднократно заставлял Питера чувствовать себя так, будто он помеха, с которой нужно разобраться. Он сгорбился в кресле и постарался что-нибудь съесть — чизбургеры казались неподъёмной задачей, но, может, с коктейлем он сможет справиться. Питер надломил котлету для Мёрфи и положил её перед ним на приборную панель, подстелив салфетку. — Балуешь его, — пробормотал Хэппи, как если бы не он сам купил её для Мёрфи. Хэппи откусил кусок от своего чизбургера. — Ну, да, его семья бросила его, — сказал Питер. — Он заслуживает, чтобы его баловали. Какой-то миг Хэппи молчал. — Его семья не бросила его, — сказал он наконец. — Его больше не было рядом, и они не знали, вернется ли он. Им пришлось справиться с этим, но это не значит, что они его не любят. Питер заставил себя глотнуть коктейля. На вкус он был точно таким же, как и всегда. Фастфудные молочные коктейли никогда не менялись. — Наверное. Это не значит, что для него есть место в их жизни. — Места достаточно, — сказал Хэппи, поворачиваясь к нему. — Просто, возможно, оно не выглядит так же, как прежде. Питер отвел взгляд. — Ты не поймешь. — Нет, не пойму, — признал Хэппи, чем удивил его. Питер, обернувшись, уставился на него. — Но и ты не понимаешь нас. Я не знаю, каково это, когда ты развеиваешься в пыль и возвращаешься назад пять лет спустя, но и ты не понимаешь, каково это — быть оставленным. Ты не знаешь, что такое пытаться вставать по утрам и заново выстраивать свою жизнь из дымящихся руин прошлого. Нам пришлось делать хоть что-то, малыш — не просто ради нас самих, но и ради вас. Какое-то время Питер молчал. До этого он не слишком задумывался, каково было тем, кому досталась иная доля. На пару секунд он попробовал вообразить, как если бы это его оставили жить без Мэй или Тони. Это было кошмарно. Он зажмурился. — Я облажался. Потому что не поговорил с Тони. Хэппи вздохнул. — Верно. Не хочешь сказать, из-за чего это всё? Потому что ты умудрился поставить в тупик сразу нескольких очень умных людей. — Морган, — сказал Питер, и затем остановился, не зная, как продолжить. — А-а, — сказал Хэппи. — Она… она принадлежит Тони. Она его настоящий ребенок, его и Пеппер. — Могу понять, почему это может показаться… сложным. — Ага, — Питер глотнул еще своего коктейля. — Не помогает и то, что она меня ненавидит. — Она не ненавидит тебя, — сказал Хэппи твердо. — Но даже если и так, угадай, что? Ей четыре. Даже те, кто на пару десятков лет ее старше не знают, как справиться с этим. Питер обмяк в своем кресле, сжимая стакан с коктейлем. Хэппи доел чизбургер и выбросил обертку в пакет. Затем он снова завел машину, обернувшись назад, чтобы вновь развернуться к шоссе. Питер смог допить свой коктейль. Он выбросил стаканчик в пакет Хэппи и начал разворачивать свой первый чизбургер. Мёрфи доел свой обед и спрыгнул вниз, устраиваясь на коврике в ногах. — Хэппи? — негромко спросил Питер наконец. — Да, малыш? — Почему Тони... как ты думаешь, почему Тони сделал это? Путешествие во времени и… и щелчок, и остальное? Я понимаю, почему этого хотели остальные, они все лишились… многого. Но у Тони были Пеппер и Морган. И он мог умереть. Он мог всё потерять. Почему он это сделал? — Знаешь, Питер, — сказал Хэппи, не отводя взгляда от дороги, — ты вроде такой умный парень, но иногда умудряешься быть самым настоящим идиотом. Пожалуй, на это Питеру было нечего ответить. *** Воспоминания Питера о его пребывании в озерном домике можно назвать в лучшем случае неясными. Четче всего он помнил собственную дезориентацию и ощущение, будто он находится не на своем месте. Сам воздух вокруг, его запах — всё это воскресило эти чувства в нем, хотя если быть совсем честным, они и так не оставляли его полностью. Он просто пытался задавить их как можно глубже и не думать об этом. — Ну вот и приехали, — Хэппи заглушил двигатель. — Как ты чувствуешь себя, мелкий? Питер пялился на озерный домик. — Будто меня сейчас стошнит. Ты заставил меня съесть все бургеры, а это много. Хэппи фыркнул. — Ты будешь пытаться запихнуть Его Высочество обратно в переноску? — Нет, понесу его так, — Питер прижал к себе Мёрфи одной рукой, взялся за сумки другой, и выбрался из машины. Мёрфи выкручивался из его хватки, пытаясь оглядеться и все обнюхать. Питер предположил, что для кота, который всю жизнь прожил в городе, природа вокруг стала полной неожиданностью. Он крепко держал его, пока они шли ко входу в дом. Наверное, Пеппер видела, как они подъезжают, или ее предупредила ПЯТНИЦА, потому что стоило им добраться до верхней ступеньки, как она открыла дверь. — Питер, милый, — сказала Пеппер, делая шаг к ним, — я так рада снова видеть тебя. А это, должно быть, Мёрфи! С тех пор, как я сказала, что ты привезешь его, Морган никак не может успокоиться. Она очень ждет встречи. Она сжала плечо Питера, затем повернулась, чтобы обнять Хэппи. — Спасибо, что привез его, Хэппи. — Ну что ты, Пеп. Но мне уже пора собираться назад. Питер моргнул. — Ты не останешься? Хэппи покачал головой; казалось, что он вот-вот улыбнется. — Не-а. У меня сегодня вечером свидание с твоей тётей. Питер снова моргнул. — Но… Тони болен, ты же не можешь просто… ты же не собираешься?.. — Увидимся через пару дней, мелкий, — сказал Хэппи, помахав на прощание, после чего развернулся и начал спускаться к машине. — Не давай коту развалить весь дом. — Стойте, — сказал Питер, ошеломленно наблюдая, как Хэппи залезает в машину и отъезжает. — Что вообще происходит? Пеппер опустила руку ему на плечо. — К твоему сведению, я говорила им, что вся эта затея немного гадкая. Но я устала слушать нытьё Тони о том, что ты его игнорируешь, так что согласилась подыграть. Питер уставился на неё. — Так он не болен? — Нет. То есть, он еще не полностью восстановился, конечно, — добавила она. — Но он не умирает. — Значит… вы все обманули меня, чтобы я приехал. — Фактически, да. — Это… — Питер покачал головой. — Но зачем? Пеппер перестала улыбаться. — Потому что мы скучали по тебе. Тони особенно. И мы все очень волновались за тебя. — Оу, — Питер не знал, что на это сказать. Он подумал, что, наверное, он должен злиться — в конце концов, это была чистая манипуляция с их стороны, и он очень переживал за Тони. Но злость требовала гораздо больше сил, чем у него было, и еще, по какой-то причине, но… ему было приятно. Что они приложили так много усилий, даже пошли на обман, только бы он сюда приехал. Пеппер снова улыбнулась ему. — Пойдем внутрь, дорогой. Я думаю, тебе не терпится устроить Мёрфи в доме. — Эм. Да. Простите, что привез его, — добавил Питер, взглянув на него. — Я просто буду держать его в своей комнате. Он никому не помешает. — Ну, он вряд ли доставит столько же проблем, сколько Джеральд, — сказала Пеппер, мягко улыбаясь ему. — Он хотя бы не будет есть мои ягоды годжи. — Вот это я могу вам пообещать, — произнес Питер, неуверенно улыбаясь ей в ответ. Первым, что Питер увидел внутри, была Морган, занятая раскраской за кофейным столиком. Она подняла взгляд, услышав, как они заходят, и её глаза распахнулись. — Котик! — закричала она, вскакивая. Питер не смог сдержать улыбку, когда Пеппер вздохнула. — Морган, — сказала она, — вообще-то вежливые девочки здороваются и с людьми тоже. — Всё нормально, — сказал Питер. Это уж точно было самое теплая реакция на его появление за всё время их знакомства, пускай даже восторг Морган относился к Мёрфи, а не к нему. — Его зовут Мёрфи. Морган остановилась в паре шагов от них, вытянутая рука замерла. — Он хороший? Наверное, так родители научили её спрашивать о незнакомых собаках. — Да, он очень хороший. Раньше он жил в закусочной возле моего дома, так что он привык, что его гладят много разных людей. Она потянулась и положила руку коту на спину, и Мёрфи обернулся, чтобы обнюхать её. Морган улыбнулась. — Его усики щекотятся. — Детка, — сказала Пеппер, нежно касаясь макушки Морган, — давай-ка мы дадим Питеру отнести Мёрфи в его комнату, хорошо? Ты сможешь поиграть с ним позже. Морган вздохнула. — Ладно, — согласилась она. Но она хвостиком увязалась за Питером наверх, когда он стал подниматься к комнате, где останавливался в прошлый раз. Морган наблюдала, как Питер устраивает пластиковый ящик для посуды, который ему дала Пеппер, в качестве кошачьего лотка в углу комнаты, как он расставляет миски и накладывает еду. Мёрфи немного поел, затем прошелся по комнате и запрыгнул на кровать. Морган пошла за ним; Питер вполглаза наблюдал за ними, пока заканчивал расставлять свои вещи в ванной. Но Мёрфи привык быть среди людей, включая детей, и Морган была бережна с ним. Она знала, что нужно гладить только по голове и спине. Через какое-то время Мёрфи замурчал. — Я тоже хочу котика, — сказала Морган. Она всё еще поглаживала его спинку. — Но мамуля говорит, что Джеральд считается за четверых. — Ага, с альпаками наверняка много возни, — Питер вернулся в комнату и сел на кровать, почесывая коту лоб. — Мёрфи вообще-то не совсем мой. Он тоже исчезал со щелчком, как я, а когда вернулся, оказалось, что его семья оставила его. Я вроде как должен найти их, чтобы они могли забрать его назад, если они захотят. Морган нахмурилась. — Надеюсь, ты не найдешь их, — объявила она. Питеру пришлось улыбнуться на это, хотя улыбка вышла слабой. — Я тоже слегка надеюсь на это. Но самое главное, чтобы кто-то мог позаботиться о нем, будь это я или его семья. Морган не казалась убежденной. Питер и сам не был уверен в этом, но, наверное, ему следовало попытаться проявить большую зрелость, чем четырехлетка. Через пару минут в дверь постучалась Пеппер. — Морган, милая, иди надень курточку. Мы встречаемся с Эваном и его мамой в парке. Мы там пообедаем и, может, даже купим мороженое. При первых её словах Морган явно колебалась, но когда Пеппер упомянула мороженое, то она просияла. Она выбежала из комнаты, помчавшись вниз по ступенькам. — Надеюсь, ты не против, что мы с Морган ненадолго выберемся, — сказала Пеппер, проводя Питера на кухню. — В последнее время мы нечасто могли покидать дом, так что я подумала, что это хороший шанс дать ей погулять с друзьями в парке — и провести с ней время вдвоем. Тони наверху в своей комнате — по идее, он должен отдыхать, но скорее всего он опять занимается дизайном своего протеза. Я только что поставила запеканку в духовку вам двоим на обед. После еды ему нужно принять его лекарства, и не верь ему, если Тони говорит, что они ему не нужны, потому что это не так. Питер не знал, что на это сказать, так что он просто кивнул. Морган с грохотом спустилась по лестнице, уже одетая в свою курточку, прокричала «ПОКА, МЁРФИ!» и, выбежав из дома, помчалась к машине. Пеппер послала ему извиняющуюся улыбку и надела пальто, после чего поспешила за ней. Питер стоял в гостиной, глядя в окно до тех пор, пока их машина не исчезла за поворотом. Не было никаких причин, чтобы Питер так нервничал от перспективы подняться наверх и увидеть Тони. Он знал, что Тони не злился на него; похоже, что никто по-настоящему не сердился на него, даже если теперь Питер начал подозревать, что в последнее время он был уж слишком поглощен собой. И все равно от одной только мысли о том, чтобы подняться, его ладони начинали потеть. — Соберись, Паркер, — пробормотал он и заставил себя пойти к лестнице. Пеппер была права, когда предположила, что Тони скорее всего будет работать, а не отдыхать. Питер толкнул дверь в спальню Тони и Пеппер и увидел, как Тони лежит на покрывале их постели в пижамных штанах и толстовке с эмблемой Массачусетского технологического университета, крутя перед собой голограмму вибраниевой руки. Он был бледен, лоб поблескивал от пота, но он все равно выглядел в тысячу раз лучше, чем когда Питер видел его в последний раз. Питер постучал по дверному косяку; Тони поднял глаза и улыбнулся так широко, что Питер подумал, что его лицо вот-вот треснет от улыбки. — Пит! Малыш! Заходи, взгляни на это, — Тони жестом подозвал его ближе, и Питер подался к нему, как если бы его притянуло магнитом. Он сел на край постели и позволил потоку слов прокатываться сквозь него, не совсем понимая, что они означают — вибраниум, нейроинтерфейс, нанотехнологии. Он просто думал о том, как хорошо снова быть рядом с Тони и что это чувство было сравнимо с тем, словно что-то огромное запихали ему под ребра, накрепко заперев в груди, а теперь внезапно выпустили на свободу, и от этого ему было так легко. Голос Тони внезапно оборвался. — Малыш? — спросил он. — Всё в порядке? Питер осознал, что по лицу у него текут слезы. Он быстро вытер их и кивнул, отводя взгляд. Тони прочистил горло. — Прости, что мы, э-э, обманули тебя. Я знаю, что это было не круто. — Совсем не круто, — шмыгнул носом Питер, чувствуя слабый укол гнева, которого он так и не дождался, когда говорил с Пеппер. — Это было подло. Я очень волновался за вас. — Знаю, Пит, прости меня, — Тони потянулся и сжал его предплечье. — И прости за это нервное сообщение вчера ночью. Меня накрыло посреди ночи, и я чувствовал себя совсем паршиво, но мне не следовало перекладывать это на тебя. — Это была не ваша вина, — сказал Питер хрипло. Тони замер. — Не ваша. Вы не сделали ничего такого. Это не ваша вина, — он всхлипнул. — Это… просто… сразу столько всего навалилось. И я не знал, как справиться с этим. И я боялся… — он остановился, не зная, надо ли ему — или даже способен ли он — облечь свои страхи в слова. — Чего ты боялся, Питер? — после короткого молчания спросил Тони мягко. Питер сглотнул. Он молча помотал головой, затем утер нос тыльной стороной ладони. — Все нормально, — сказал Тони. — Всё хорошо, тебе не обязательно говорить мне. Знаешь что? Меня достало торчать в этой комнате. Ты же поможешь мне спуститься вниз, верно? — А вам можно? — хмурясь, спросил Питер. — Ага, просто мне нельзя перенапрягаться, — сказал Тони, беспечно отмахнувшись. — Ну серьезно, Пит. Я же не собираюсь бежать марафон или летать в костюме, я просто хочу пообедать в гостиной и познакомиться наконец с Мёрфи. Пожалуйста? Ну, Пеппер не говорила Питеру, что Тони нельзя вставать с постели, так что… — Вы обещаете, что после обеда примете все свои лекарства и не будете жаловаться? Тони скорчил рожицу. — Замётано. С тобой не так-то просто договориться, мелкий. Питер дернул плечом. Тони на миг замер, чтобы получше вглядеться в его лицо, ища что-то в его взгляде, прежде чем наконец позволил Питеру помочь ему встать на ноги. Питер гадал, что же он там увидел. *** Питер почувствовал себя слегка увереннее, когда ему было чем заняться. Он помог Тони устроиться на диване, укрыв одеялом и подложив подушки под спину, чтобы тот мог опираться на них. К этому времени запеканка, которую им оставила Пеппер, была готова, так что он вытащил её из духовки. ПЯТНИЦА сообщила, что ей надо дать остыть пару минут, так что он сходил наверх и выпустил Мёрфи из гостевой комнаты. Кот медленно крался по коридору, оставаясь осторожным и изучая обстановку, но Питер был уверен, что скоро он осмелеет, особенно когда учует сыр и курицу в запеканке. Он разложил еду по тарелкам и захватил им лимонную газировку, после чего присоединился к Тони на диване. Он в первый раз видел, как Тони ест при помощи одной руки, и было очевидно, что тот еще не совсем приноровился. Понаблюдав немного, как тот сражается с тарелкой, Питер сбегал за подносом на кухню, чтобы Тони было удобнее. — Спасибо, — сказал Тони слегка смущенно. — Теперь ты видишь, почему я хочу закончить с протезом как можно скорее. Правда, Брюс и Шури настаивают, что нужно поберечься еще хотя бы несколько недель. Питер кивнул, опуская глаза в собственную тарелку. Тони принялся за еду. — Так как дела в городе? — Нормально. — Правда? — Нет, — Питер вздохнул. — Не особо. Повсюду переполох, — он потыкал запеканку вилкой. — Нед и Эм-Джей тоже исчезли с щелчком. Мама Эм-Джей тоже, но не ее отчим, и теперь у него новая жена. Им всем пришлось уехать из города. Жилья не хватает, и все вокруг так подорожало, — Питер скривился. — Простите. Я не хотел... это хорошо, конечно, что мы все вернулись. Просто это, это очень… сложно. — Ага, — сказал Тони. — Понимаю. — Нет, не понимаете, — сказал Питер, вспоминая слова Хэппи. — Не думаю, что вы можете, так же как я не могу понять, каково это — остаться здесь, без половины людей, на целых пять лет. Тони издал неясный звук. — Почему бы тебе не попробовать объяснить мне? Питер задумался. Он отставил тарелку на стол и сбросил ботинки, подтягивая ноги к себе и устраиваясь на диване, задевая ступнями Тони. Тони потянулся к нему и опустил ладонь Питеру на лодыжку. Какое-то время он собирался с мыслями. Тони, к его удивлению, продолжил есть, не отвлекая его от размышлений. — Я знаю, что никогда не был вашим ребенком, — сказал Питер наконец. — Но какое-то время я чувствовал, будто… я был важен для вас. Как будто мы оба нуждались в чем-то, и это необъяснимо, но мы были друг у друга, понимаете? Вы не были моим папой, а я вашим сыном, но это было не страшно, потому что мы все равно… мы были друг у друга. — Да, — сказал Тони хрипло. — А затем я вернулся и мы не... я больше этого не чувствовал, — шепнул Питер. — У вас была теперь другая жизнь с Пеппер и… и Морган. И в ней не было места для меня. Раздался внезапный звон — это Тони уронил вилку. — Питер, в ней всегда будет место для тебя. Питер покачал головой. — Сейчас вы так думаете, но я знаю... я знаю, что однажды я потребую от вас слишком много. Я всегда так делаю, я цепляюсь за людей, и если раньше это было нормально, то сейчас уже нет. И я просто... я просто не думаю, что смогу выдержать, если вы оттолкнете меня. — Вот почему ты избегал меня, — медленно произнес Тони. Питер кивнул. Тони длинно выдохнул. — Малыш, как ты вообще можешь в это верить? Я же прошел сквозь ад и обратно, чтобы вернуть тебя. — Но это не значит, что вы хотите, чтобы я все время был рядом, — сказал Питер, скрестив руки на груди. — Теперь у вас есть дочь, и в какой-то момент вы поймете… — Он шмыгнул носом и сердито потер глаза. — Было проще считать, что я сохраняю какой-то контроль над ситуацией, — выдавил он, — вместо того, чтобы просто сидеть и ждать, когда это наконец случится. Долгое время Тони молчал. Пока они сидели в тишине, появился Мёрфи, который запрыгнул Питеру на колени. Он потоптался там, устраиваясь и косясь на Тони, пока Питер чесал его между ушей. Мёрфи замурчал, и Питер подхватил кота на руки, баюкая его у груди. — Сейчас мы опустим то, как сильно ты ошибаешься, — сказал Тони наконец. — Я просто спрошу о... может, что-то случилось, пока меня не было рядом? Что-то, что заставило тебя так думать? — Да ничего вообще-то, — промямлил Питер, уткнувшись лицом в шерстку Мёрфи, чтобы спрятаться от его взгляда. — И я не единственный, кто чувствует это. Много людей теперь не… чувствуют почву под ногами. Они возвращаются и узнают, что их муж или жена теперь с кем-то другим или что их родители женаты на других людях или завели других детей. Тони поднял брови. — Значит, дело в Морган? Питер дернулся. — Я не хочу говорить об этом. Вы не поймете. — Так попробуй объяснить. — Я не могу, — рявкнул Питер и немедленно уронил лицо в ладони. Он не хотел смотреть Тони в глаза. — Ладно, — сказал Тони после паузы. — Малыш, поможешь мне встать? Питер безмолвно подтянул ноги к груди. Мёрфи издал недовольный звук и спрыгнул с него. Питер ожидал, что Тони уйдет, но вместо этого тот сел на край кофейного столика прямо перед Питером. Питер отказывался смотреть на него, не желая видеть разочарование, которое, как он был уверен, было написано на лице Тони. — Тогда в больнице, когда я очнулся, — сказал Тони. — Ты пришел, и я был так счастлив видеть тебя. Так, так счастлив. Я хотел обнять тебя, но я держал Морган, и поэтому я не смог. Я не стал. — Все нормально, — пробормотал Питер. — Но это неправда, — сказал Тони мягко. — Потому что из-за этого ты почувствовал, будто ты не имеешь права просить меня о том, что ты хочешь. И потом ты ушел, и я так и не смог тебя обнять. И даже с тех пор, как ты приехал сюда, я так ни разу тебя и не обнял, — он потянулся, опуская руку Питеру на плечо. — Питер, можно я обниму тебя? Питер кивнул, наконец-то решившись взглянуть на него. В глазах Тони были грусть и тревога, но он не казался разочарованным. Совсем нет. Он потянулся к нему, оборачивая руку вокруг Питера, и Питер подался вперед, обхватывая его обеими руками, крепко-крепко. Он вжался лицом Тони в плечо, делая дрожащие вдохи. — Когда у меня будет протез, я смогу обнять тебя по-настоящему, — пробормотал Тони. — Я смогу обнимать и тебя, и Морган одновременно. Не придется выбирать. От этих слов Питер не смог сдержать сдавленный возглас. Он не совсем понимал, что чувствовал от его слов, от того, что Тони упоминает его в одном ряду с Морган. Он ничего не мог поделать с собой, но от этого он чувствовал себя — хорошо; защищенным, что ли, нужным, ценным, желанным, — но какая-то его часть по-прежнему была уверена в том, что рано или поздно Тони передумает. Он не хотел слишком сильно привыкать к тому, что Тони относится к нему как к своему ребенку, потому что он им не был. Тони вздохнул. — Я знаю, что это непросто, малыш. Но мы разберемся. Питер зажмурился. — Она ненавидит меня. — О чем ты? Кто? Морган? Питер кивнул. — Нет, не ненавидит. Она просто… ну, немного ревнует, может, — допустил Тони. — Всю свою жизнь она была единственным ребенком, а теперь внезапно у нее есть старший брат. Это не так-то легко принять. Она привыкнет. Питер немного отодвинулся, чтобы взглянуть Тони в глаза. — Что если нет? — Что ты имеешь в виду? — хмурясь, спросил Тони. — Что если она никогда не привыкнет? Что если она просто… никогда не полюбит меня? Вы же не будете держать меня рядом, если я не буду ей нравиться. — Так, тише, тише, Пит, постой, — Тони обхватил Питера за затылок ладонью, притягивая его лоб к своему. — Глубокий вздох, вот так. Я не перестану с тобой общаться только потому, что Морган ревнует. Я бы никогда и ни за что так не поступил. Она еще маленькая и легко приспосабливается к новому, и очень скоро она поймет, что ты — лёгкая добыча, так что все будет хорошо. — Эй, — возмутился Питер — правда, без особого энтузиазма. — Но даже если и нет, — продолжил Тони, как будто не слыша его, — то это неважно. Это неважно, Питер, потому что ты мой, ты мой ребенок, и я никогда не оставлю тебя. Это так не работает. Я намерен играть вдолгую — если, конечно, ты этого хочешь. Глаза Питера внезапно стали влажными. — Я хочу. Но… я слышал ваши сообщения. Те, что вы оставили мне, когда я... когда меня не было. Глаза Тони расширились. — Вот чёрт. — И в последнем, — Питер сглотнул, — в самом последнем, вы сказали, что должны отпустить меня, чтобы мое место заняла Морган. И я понимаю, правда, понимаю, — но просто… слышать это было больно. Тони казался просто шокированным. — Черт. Пит, это не... ты никогда не должен был это услышать. Я думал, что ты мёртв. Я не знаю, понимаешь ли ты вообще, как отчаянно я скорбел по тебе, но я не мог оставаться в этом состоянии и быть хорошим отцом для Морган. Мне пришлось найти способ справиться с этим. Но теперь, когда ты здесь, всё по-другому, и я никогда не перестану благодарить судьбу за это. В моей жизни достаточно места для вас обоих. Ты веришь мне? Питер поколебался. — Я хотел бы, — сказал он наконец. Тони поцеловал его в лоб, затем притянул его к себе, прижимая его к себе одной рукой и опуская подбородок ему на макушку. — Все хорошо, малыш. С этим я могу работать. У нас полно времени доказать тебе, что я никуда не денусь. Питер зажмурился, обнимая его крепче. *** Позже тем вечером — после того, как Питер с Тони уснули под один из фильмов новой трилогии «Звездных войн», а Морган разбудила их, запрыгнув на их ноги и принявшись скакать там, и после того, как они все вчетвером поужинали вместе, — Питер сел перед ноутбуком в их комнате. Он сделал глубокий вдох и посмотрел на Мёрфи, который свернулся в клубок в центре его кровати, деликатно вылизывая лапку. Если бы это он оказался в такой ситуации, подумал Питер, он бы хотел знать, что Мёрфи был в порядке. Было бы несправедливо не попытаться связаться с Делмарами только потому что он боялся, что они захотят его назад. — ПЯТНИЦА? — позвал он. — Да, Питер? — отозвалась она из динамиков его ноутбука. — Ты не могла бы найти кое-кого для меня? Его фамилия Делмар. Раньше у него был магазинчик на углу 67-й и Бут-стрит в Квинсе, но после щелчка он переехал на север. — Минутку, — сказала ПЯТНИЦА. Она помолчала. — Я нашла место, которое соответствует предоставленному описанию. — Правда? — спросил Питер. — Где это? — Приблизительно в сорока милях отсюда, пригород Освего. Я также нашла контакты, по которым с ними можно связаться. Хотите, чтобы я выслала вам на телефон? — Эм. Ага. Наверное, — раздался тихий дзинь. Питер взглянул на экран, где высветились телефонный номер, электронная почта и адрес проживания. Сейчас было всего восемь вечера. Еще достаточно рано для звонка. Питер помедлил, большой палец неуверенно замер над строкой с номером. В дверь постучали. Питер поднял глаза и увидел Тони, стоящего в дверном проеме. — Наконец-то уложил Морган спать, — сказал он, оперевшись на косяк. — Потребовалось всего лишь три книжки и колыбельная. Она всегда просит ещё, потому что боится упустить хоть что-нибудь. Думаю, во мне еще есть запала на пару часов, так что не хочешь досмотреть фильм? Или мы могли бы… — Тони замолчал. — Что случилось? — ПЯТНИЦА нашла контакты Делмаров, — сказал Питер. Он подтянул одно колено к груди, обнимая его руками. — Пытаюсь набраться храбрости для звонка. — А-а, — Тони подошел к нему, опускаясь на кровать рядом. — Ты боишься, что они захотят его назад. Питер кивнул. — Никто не даст тебе гарантии обратного, — вздохнул Тони. — Но они могут и отказаться. Ты не узнаешь, пока не позвонишь. — Знаю, — Питер с трудом выдавил из себя улыбку. Она вышла слегка болезненной. — Морган сказала, что она надеется, что я не смогу их найти. Я объяснил ей, что важно, чтобы был кто-то, кто мог бы позаботиться о нем, даже если это буду не я. И я знаю, что это правда. Но я… я очень хочу его оставить. — Я понимаю, — сказал Тони. — Хочешь, я посижу с тобой, пока ты звонишь? Питер кивнул. Он нажал на зеленую клавишу звонка и включил громкую связь. Трубку сняли после третьего гудка, и затем знакомый голос произнес: — Алло? Питер попытался заговорить, но не смог. — Алло? — повторил мистер Делмар. Тони сжал плечо Питера. Питер сделал дрожащий вздох и сказал: — Мистер Делмар? Это Питер Паркер. Из… я заходил к вам раньше, еще в Квинсе. Я не знаю, помните ли вы меня… — Питер! Ну конечно я помню тебя. Номер пять, с огурчиком и сплюснуть посильнее. Питер не мог не улыбнуться. — Верно, это я. Я, э-э, я пропадал после щелчка, но теперь я вернулся. Я сейчас остановился у, э-э-э, друзей семьи не так далеко от вас. Но вообще-то… я звоню не поэтому, — он умолк, прикусив губу. — Почему же ты звонишь? — спросил мистер Делмар, не дождавшись ответа. Питер сглотнул. — Я, э-э, неделю назад я был в нашем старом районе, и… — он замялся, взглянув на Тони, который кивнул ему, подбадривая, и затем на Мёрфи, который спал, опустив голову на лапы. — Питер? — потормошил его мистер Делмар. — Что-то не так? — Я нашел Мёрфи, мистер Делмар, — наконец выпалил Питер, цепляясь за остатки своей решимости. — Он крутился возле магазина и дал мне себя поймать и отнести домой. Он слегка оголодал, но в целом с ним всё хорошо. Сейчас он со мной. — О Господи, Мёрфи, — сказал мистер Делмар; в его голосе одновременно звучали и изумление, и радость, и восторг. — Пять лет назад в городе творился такой хаос, что мы не были уверены, что с ним случилось. Я так рад, что ты нашел его. — Ага, — Питер прочистил горло. — В общем, я звонил узнать, эм… хотели бы вы… хотите ли вы его назад? Повисла долгая пауза. Питер взглянул на Тони. — Я бы очень хотел снова с ним увидеться, — сказал мистер Делмар наконец. — И с тобой тоже, Питер. Сейчас мы живем с семьей моего сына, и у них уже три кота и собака. Но мы любим Мёрфи, он был чудесным котом. То есть он чудесный кот. Дай-ка мне поговорить с миссис Делмар, хорошо? — Да, — сказал Питер. — Ага. Без проблем. Повисла еще одна пауза. Питер не знал, что сказать. Он бросил отчаянный взгляд на Тони, и тот прочистил горло. — Мистер Делмар, это Тони Старк, друг семьи Питера. Вы бы не хотели подъехать завтра к нам на ланч? — Тони… Старк? — переспросил мистер Делмар ошеломленно. — С каких это пор вы знаете Питера? — Мы с Питером дружим много лет, — ответил Тони. — И он всегда рассказывал мне, что ваши сендвичи — лучшие в Квинсе. — Так и было, — отозвался мистер Делмар, и на миг в голосе прозвучала печаль. — Мы бы с радостью приехали к вам, но нам нужно присматривать за внучкой — ей шесть, и с ней забот полон рот… — Как и с моей дочерью, — сказал Тони. — Ну, правда, ей четыре, но всё же. Привозите её, думаю, вместе девочки отлично проведут время. — Ну что ж, тогда договорились, — сказал мистер Делмар. — Как я могу отказать Тони Старку? Тони продиктовал адрес. Запинаясь, Питер смог выдавить слова прощания, и они завершили вызов. — Спасибо, — пробормотал Питер, смущенный тем, что Тони пришлось прийти ему на помощь. — В любое время, малыш, — сказал Тони. Он нежно взъерошил его волосы. — Пойдем. Будем смотреть фильм до тех пор, пока Пеппер не погонит меня спать. *** Следующим утром, когда Питер еще был в полудреме, его разбудило его чутье, подсказав, что кто-то был в его комнате в этот очень ранний час. Он замер, лежа без движений, и услышал, как чей-то голосок шепнул: — Мё-ё-ёр-р-р-рфи… Питер открыл глаза. В комнате всё ещё царила предрассветная тьма, и часы на тумбочке показывали пять тридцать утра. — Разве ты не должна сейчас спать? — спросил он у Морган. Застигнутая врасплох, Морган застыла, затем беспечно пожала плечами, явно не чувствуя за собой никакой вины. — Спать скучно. Я хотела поиграть с Мёрфи. — Мёрфи спит, — возразил Питер, зевая. — Котам нужно много спать. Можешь поиграть с ним после рассвета, хорошо? Морган насупилась. — Ну ладно. Можешь тогда рассказать мне про приключения Человека-Паука? Папуля всегда так делает, когда я не могу уснуть. — Правда? — спросил Питер удивленно. — Угу. Он мне всё про тебя рассказал. Питер приподнялся на локте. Морган сидела на полу, прижимая к себе плюшевую свинку с гигантскими ушами. — Что он тебе рассказал? — Что ты самый лучший супергерой на свете, — сказала она. — Что ты быстрее Капитана Америки и сильнее Халка, и что ты очень умный и добрый. Он рассказал мне, как ты спас самолёт и как вы с папулей вместе сражались против злодеев. — Ну, я не совсем спас самолёт, — сказал Питер. — Он вообще-то разбился. — Да, но ты не дал негодяям похитить груз, — ответила Морган. — И ты спас злодея, хотя он с тобой сражался. Папуля говорит, что вот поэтому ты лучший. Питер не смог сдержать улыбку. — Он правда так сказал? Она кивнула. — Наверное, он уже рассказал тебе все самое интересное, — сказал Питер. — У меня не было никаких приключений с тех пор, как я вернулся. Я просто пытался помочь тем, кто вернулся после щелчка. И Мёрфи. Морган склонила голову набок. — А ты можешь ходить по потолку? — Э-э, да? Я вообще-то прилипаю ко всему подряд, так что я должен быть осторожен. — Нет, я про — ты можешь пройтись по потолку прямо сейчас? — Оу, — Питер подумал, что он уже вряд ли уснет. — Ну да, — он сбросил одеяло и подпрыгнул, повисая на потолке. Морган ахнула, как если бы она не до конца верила в это, пока не увидела доказательство своими глазами. Он свесился с потолка вверх ногами, улыбаясь ей. Она залезла на кровать, вытягивая ручки к потолку. — Покатай меня! Хочу покататься! — Я не знаю, хорошая ли это… — Ну пожа-а-а-алуйста, Питер! Питер понял, что ей было очень трудно отказать. Он потянулся, хватая её за руки, и осторожно покачал вперед и назад. Она висела всего в паре сантиметров над матрасом, так что ей ничего не угрожало, хотя Мёрфи, которого разбудила их возня, наблюдал за ними с огромным скепсисом. Наверное, именно это Тони имел в виду, когда сказал, что Питер был «легкой добычей». Наконец Питер отпустил её, и Морган шлепнулась на матрас. Она улыбнулась во весь рот, когда он спрыгнул с потолка, сделав сальто, слегка рисуясь перед ней. — Было весело! — объявила она. — Да, пожалуй, — согласился Питер, удивляя самого себя. Впервые с тех пор, как он приехал сюда, он не думал о том, насколько он был не к месту здесь, с ними. Морган требовала безраздельного внимания к себе, так что у него в голове просто не оставалось места на то, чтобы думать о чем-то, кроме неё. — Может, у нас потом получится поиграть снаружи, — сказала она. — Я покажу тебе свою палатку и домик на дереве. Мы можем даже залезть в гараж, там всё самое интересное. Питер моргнул, застигнутый врасплох такой резкой переменой. Тони вроде как предсказал то, что она быстро оттает, но у Питера это всё еще не укладывалось в голове. — Может быть, — ответил он, — но вообще-то, у нас сегодня будут гости. К нам приедут бывшие хозяева Мёрфи. От его слов Морган нахмурилась. — Они что, заберут его назад? — Не знаю. Но они подумывают об этом. Морган сощурилась. — Мы можем спрятать его. — Э-э-э… — В домике на дереве. Мама никогда туда не заглядывает, а папуля сейчас не сможет залезть наверх. Питер покачал головой, хотя его восхитило её коварство. — Нет, нет, мы не сможем спрятать его. Мистер Делмар уже знает, что он здесь. И если они захотят его назад… ну, он был их котом раньше, чем нашим. — Но ты будешь грустить. Питер пожал плечами, не зная, как объяснить ей, что... что его огорчение не является достаточно веской причиной или что иногда даже от правильных поступков бывает тяжело. Он знал, что и то, и другое было правдой, но не был уверен, что Морган на это купится. Морган плюхнулась на кровать рядом с Мёрфи и потянулась погладить его по голове. Он замурчал. — Мне нравится Мёрфи. — Мне тоже. — Ты уверен, что не хочешь спрятать его в домике на дереве? — Уверен, — сказал Питер, слегка улыбаясь. — Но спасибо за предложение, — он взглянул на часы. Было уже шесть пятнадцать. — Эй, Морган, ты любишь блинчики? Её глаза вспыхнули. — Да! С шоколадной крошкой? — Конечно, — сказал Питер. — Но можно мы сделаем еще и с черникой? — Как насчет чернично-шоколадных? — Почему бы и нет? — ответил Питер, глядя, как она сползает с кровати и бежит к двери. Питер посмотрел на Мёрфи. — Обещаю, что не дам ей запихать тебя в наволочку и запрятать в домике на дереве, — сказал он. Затем он помедлил, прислушиваясь — если он все понял правильно — к звуку отодвигаемого стула на кухне. Он торопливо поднялся. — По крайней мере, я постараюсь, — сказал он Мёрфи и помчался на кухню, успев как раз вовремя, чтобы не дать Морган свалить себе на голову огромный пакет с мукой. *** Когда Пеппер спустилась вниз и увидела, как Питер с Морган вместе завтракают за кухонным столом, она ничего не сказала. Вместо этого она поцеловала Морган в макушку — а затем и Питера, к его немалому удивлению. — В духовке есть еще для вас с Тони, — сообщил ей Питер. — Там блинчики и бекон. — Спасибо, Питер, — сказала она, доставая тарелку. — Тони испытывает некоторые проблемы с тем, чтобы встать, но скоро он тоже спустится. — Все в порядке? — хмурясь, спросил Питер. Пеппер кивнула. — К утру у него деревенеют мышцы. К тому же он вчера слегка перетрудился, — она закончила накладывать себе еду и села за стол. Питера немедленно захлестнуло чувством вины. — Простите. — Тебе не за что извиняться, — сказала Пеппер твердо. — Тони — взрослый человек, который должен сам оценивать свои возможности. И «должен» здесь ключевое слово. Питер выдавил улыбку. — Как думаете, может, нам стоит отменить встречу с Делмарами? Пеппер покачала головой. — Если Тони нужно будет отдохнуть, он будет отдыхать. — Правда? — поднял бровь Питер. — Да, — сказала Пеппер; в её голосе звенела сталь. — Правда. К тому моменту, как Пеппер закончила завтракать, Тони всё еще не спустился. Пеппер отправила Морган наверх переодеться и присоединилась к Питеру на кухне, где он мыл посуду. Она принялась убирать по местам ингредиенты для блинчиков и вытирать столешницу, которая, несмотря на все усилия Питера, все равно выглядела не слишком презентабельно. — Это Морган разбудила тебя сегодня? — спросила она как будто невзначай. — Ага. Ей хотелось поиграть с Мёрфи. — Боюсь, режим сна она унаследовала от Тони. Или, правильнее будет сказать, режим без-сна. Не бойся отсылать её обратно к себе в комнату. Она знает, что ей нельзя будить других. — Все нормально, — пожав плечами, отозвался Питер. — Я не хотел отсылать её. — Хм-м-м, — Пеппер на секунду оторвалась от уборки, чтобы взглянуть на него. — Тони рассказал мне, что ты вчера сказал ему. Про Морган. Питер втянул голову в плечи. — Питер, милый. Ты не мог бы взглянуть на меня? Он неуверенно поднял глаза. — Иногда братья с сестрами ссорятся, — сказала она. — А некоторые дети даже не слишком-то любят друг друга. Обычно вы просто оказываетесь во власти биологии, нравится вам это или нет, и некоторые кровные родственники, выросшие в одной семье, имеют между собой мало общего. То, что происходит между тобой и Морган… в каком-то смысле, это очень необычно, но с другой стороны — совсем неудивительно. Ни у кого из вас раньше не было брата или сестры, а теперь это изменилось. Это нормально, что вам потребуется какое-то время, чтобы привыкнуть к этому. Питеру пришлось прочистить горло, прежде чем он смог заговорить. — Спасибо, — выдавил он с трудом. — Но… она ваша. По-настоящему ваша. Ваша и Тони. А я… я — нет. Пеппер склонила голову набок. — Разве тебя это волновало раньше, с Мэй? — Я… нет, — признал Питер. — Но она вырастила меня. И она несет за меня ответственность перед законом. Тони — нет. Он может просто… — Может что? — потормошила его Пеппер мягко. — Завтра ему может стать плевать на меня, и я ничего не смогу с этим сделать, — выпалил Питер и, к полному своему ужасу, почувствовал, как начинает плакать. — Простите, простите, — пробормотал он, когда Пеппер заключила его в объятия. — Я правда не думаю, что он так сделает. Но это возможно. И я не знаю, что мне тогда делать, если это случится, правда не знаю, так что я решил... я решил, что будет проще держаться на расстоянии, — он попытался сделать вздох, и почувствовал, как давится слезами. — Простите меня, пожалуйста. — Все хорошо, Питер. Это непросто, — Пеппер на миг сжала его. Затем она отодвинулась, чтобы взглянуть ему прямо в глаза. — Послушай меня внимательно. Тони любит тебя. Он так сильно любит и тебя, и Морган — вас обоих. И он никогда не переставал — и не перестанет — любить тебя. Тебя не было пять лет, и как только Тони осознал, что есть шанс вернуть тебя, он все силы бросил на то, чтобы это стало возможным. Питер шмыгнул носом. — И вас не беспокоит то, что я не ваш ребенок? Пеппер улыбнулась ему. — Почему меня должно это беспокоить? Питер, по моему мнению, ты находишься в числе лучшего, что вообще когда-либо случалось с Тони. — О, — сказал Питер чуть слышно. Она снова улыбнулась ему, затем склонилась и нежно поцеловала в лоб. — Вот как мы сейчас поступим. Я закончу тут прибираться, а ты пока пойдешь в душ и переоденешься. Питер хотел заспорить с ней, но вместе с тем ему вроде как и правда нужна была минутка перевести дух и собраться с мыслями. Он уже было направился в сторону лестницы, как вдруг помедлил, оборачиваясь к ней. — Пеппер? Она подняла взгляд, оторвавшись от мытья разделочной доски. — Вы правда так думаете? Что я в числе лучшего, что случалось с Тони? Она выключила воду и повернулась посмотреть на него. — Питер. Без тебя, ничего этого, — она обвела взглядом дом, ступеньки, даже опустила глаза на себя, на свои руки, по локоть в пене, — …просто бы не было. Когда я встретила его, Тони Старк не думал, что может стать отцом. Он представить не мог, что вообще на это способен. Ты доказал ему, что это не так. Так что да, я совершенно уверена, что ты — в числе лучшего, что с ним когда-либо случалось. Это было непросто переварить. Питер думал об этом, пока принимал душ и одевался и просто лежал на кровати, глядя в окно, пока Мёрфи мурчал, прижавшись к нему. К тому моменту утро было уже в разгаре, и он слышал, как Тони спустился вниз и смотрел с Морган фильм в гостиной. Наверное, ему уже было пора перестать прятаться. Он заставил себя спуститься вниз, чувствуя странную неуверенность. Только когда он вышел из коридора и увидел Морган и Тони вместе на диване — то, как Тони вытянулся на широкой части, приобнимая Морган, в то время как она свернулась у него под боком — только тогда Питер понял причину своей неуверенности. Вчера всё было по-другому. Пеппер с Морган вернулись, когда день уже был на исходе, и после раннего ужина Пеппер забрала Морган наверх купаться и поболтать «о девчачьем» вместе. Питер в это время остался в гостиной с Тони. Тогда Питеру это не показалось странным. Теперь он задался вопросом, не было ли это спланировано заранее. Это просто глупо, попытался Питер убедить самого себя. После всего, что Тони сказал ему вчера, он не должен чувствовать себя так неуютно и потерянно, глядя на Тони с Морган, которые лежали в обнимку на диване. Там было предостаточно места для самого Питера, даже если оно было не рядом с Тони. — Привет, мелкий, — сказал Тони, поднимая на него глаза. — Все в порядке? Питер кивнул. Он почувствовал, как ощущение застрявших в горле слов начало возвращаться к нему. — Хочешь присоединиться к нам и посмотреть фильм? У нас еще есть немного времени, прежде чем Делмары приедут. Питер снова кивнул. Он обошел диван и сел в дальнем углу, притянув колени к груди. Тони странно посматривал на него, пока наконец не сказал: — Питер? Ты уверен, что все в хорошо? Питер пожал плечами. Тони немного помолчал, затем произнес: — ПЯТНИЦА, останови фильм на секунду, у меня идея. Морган, почему бы тебе не сесть ко мне на колени? Возьму вон ту подушку и — да, как раз вот так, — Питер наблюдал, как Морган подложила подушку справа от Тони, чтобы не соскальзывать с него. — Теперь, Питер, ложись сюда, где только что была Морган. Питер моргнул. — Но… — Все хорошо, Питер. Верно, Морган? Она посмотрела на Питера, и тот уставился на нее в ответ. Он почти слышал, как она обдумывает ситуацию. В конце концов, она была ребенком Тони и Пеппер, и их пугающая сообразительность была у нее в крови. — Ага, — сказала Морган наконец. — Садись к нам, Питер! Я хочу досмотреть фильм. Наверное, это услышал только Питер, но Тони издал очень-очень тихий, почти неслышный вздох облегчения. Когда Тони озвучил свой план, он очень старался звучать уверенно, но все же он знал, какой катастрофой могла обернуться его затея. Но Морган казалось вполне довольной, свернувшись на коленках у своего папы. Теперь для Питера было как раз достаточно места, чтобы он втиснулся к ним, прижимаясь к боку Тони и кладя голову ему на грудь. — Видишь? Так мне не нужно выбирать, — объявил Тони и поцеловал в лоб сначала Питера, а потом Морган. — Ладно, ПЯТНИЦА, можешь включить фильм. *** Делмары приехали почти сразу после полудня. Питер был у себя, когда услышал, как они подъезжают. Он знал, что ему следовало выйти к ним, но вместо этого он спрятался в своей комнате, пока Пеппер пошла их встречать. Как только он услышал, что они вошли в дом, он сделал глубокий вдох, взял Мёрфи на руки и спустился в гостиную. Взрослые болтали на нейтральные темы. Морган нигде не было видно, как и внучки Делмаров, но, прислушавшись, Питер смог услышать, как они возились в домике на дереве. Очевидно, они решили, что со старшими было слишком скучно. — Привет, — сказал Питер тихо, когда в разговоре возникла пауза. Все четверо повернулись к нему. Делмары не слишком-то изменились. У обоих в волосах стало больше седины, чем раньше, и они казались старше и изможденнее — почти как все, кто остались в живых после щелчка, подумалось Питеру. Но при виде него они оба улыбнулись, и улыбка мистера Делмара стала еще ярче, когда он заметил Мёрфи в его руках. — Питер! — воскликнул мистер Делмар и сделал шаг к нему, как если бы собирался его обнять. Питер против воли напрягся, втягивая голову в плечи. Мистер Делмар заметил это и, к его стыду и облегчению, тут же сдал назад. — И Мёрфи! — добавил он, протягивая руку, чтобы погладить Мёрфи по макушке. Мёрфи замурчал, и Питер опустил его на пол. Кот потёрся о ноги мистера Делмара, а затем и об ноги миссис Делмар. — Похоже, он вас помнит, — заметил Питер. — Для него прошло не так уж много времени, — сказал мистер Делмар и наклонился, беря Мёрфи на руки. Кот распластался по его плечу, как он делал это и раньше, когда мистер Делмар расставлял продукты по полкам. На миг повисла пауза. Затем Тони сказал: — Ну что, как насчет перекуса на террасе? — Звучит чудесно, — отозвалась миссис Делмар, — спасибо. Пока Тони вел их к столу, Мёрфи так и не слез с плеча мистера Делмара; Питер же увязался за Пеппер на кухню. — Милый, ты в порядке? — спросила Пеппер, передавая Питеру салат, который она сделала, пока он прятался в своей комнате. Он кивнул. Секунду она смотрела на него, затем коротко сжала его плечо. — Отнеси-ка это на стол. Я сейчас буду. Питер вышел к остальным, ставя салат на стол для пикника. Пеппер пришла через пару минут, неся лазанью, и после этого они с мистером Делмаром привела детей. За время обеда чувство застрявших в горле слов усилилось. Питер вяло ковырялся в тарелке, пока взрослые вели беседу, а Морган с внучкой Делмаров — Эмилией — болтали со скоростью миллион слов в секунду. Сразу после обеда девочки снова умчались играть, а мистер Делмар продолжил подкармливать Мёрфи лучшими кусочками со своей тарелки, пока тот свисал с его плеча, громко урча. Наконец все наелись; тарелка Питера осталась почти нетронутой, и он видел, как Тони поглядывает на неё — но тот воздержался от комментария. Питер помог убрать со стола и уже начал мыть посуду, когда Пеппер остановила его, положив руку ему на локоть. — Иди побудь со всеми снаружи, — сказала она. Питер открыл рот, чтобы возразить ей, но она покачала головой. — Все нормально, Питер. — Я помогу Пеппер с уборкой, — сказала миссис Делмар, чем удивила их обоих. Питер так сильно увяз в своих мыслях, что он даже не заметил, как она вошла — что должно было быть невозможным при его чутье. — Иди посиди, Питер. Ему просто не оставили выбора. Он вышел на террасу, где Тони дремал в плетеном кресле, пока мистер Делмар присматривал за Морган с Эмилией. Те игрались на поляне с набором для огромных мыльных пузырей. Морган показывала Эмилии, как правильно выдувать их, медленно двигая трубкой. Гигантский мыльный пузырь, размером с саму Морган, оторвался от трубки, взмывая вверх, и Эмилия ахнула. Затем Морган подпрыгнула, лопая его, и они обе взвизгнули от восторга. Питер не смог сдержать улыбку, наблюдая за ними. Она ощущалась странно на его лице, как если бы мышцы отвыкли от этого. Питер сел в кресло рядом с Тони. Мистер Делмар прочистил горло, и Питер взглянул на него. Теперь Мёрфи сидел на его колене, блаженно втягивая и вытягивая когти, цепляя ткань его штанов. Мистер Делмар слегка поморщился — Питер так и не смог совладать с Мёрфи, чтобы подстричь ему когти, так что они были довольно острыми — но тот не сделал ничего, чтобы остановить кота. — Питер, я хотел бы поблагодарить тебя за то, что ты нашел Мёрфи. Питер покачал головой. — Нет, правда, — сказал мистер Делмар. — Я… мне следовало вернуться в город, чтобы найти его, когда все вернулись. Но мы не были уверены, что он исчез со щелчком — он всегда уходил и приходил, как ему вздумается, и когда всё случилось, я думал… ну, я думал, что либо он убежал, либо с ним что-то случилось. Наверное, я слишком боялся внушить себе ложную надежду, — он погладил Мёрфи, от макушки до самого хвоста. — Но я все равно должен был вернуться за ним. Подумать страшно, что было бы, если бы ты его не нашел. Так что спасибо тебе. Питер дважды сглотнул, прежде чем сумел выдавить: — Я тоже рад, что нашел его. Мистер Делмар немного помолчал. — Мне кажется, что это не первый раз, когда ты его спасаешь. Питер моргнул. — Что? — Когда мой магазин был разрушен. Мне кажется, ты тоже тогда его спас. На миг мозг Питера просто выключился. — Что? Нет, вы — вы, наверное, приняли меня за кого-то другого. Тони шевельнулся, выпадая из дремы, наверняка встревоженный паникой в его голосе. — Что происходит? — Несколько лет назад Человек-Паук спас Мёрфи, когда мой магазин пострадал при атаке, — сказал мистер Делмар. Он посмотрел на Питера. — Знаешь, я никогда не был полностью уверен. Его голос казался мне ужасно знакомым, но только когда я получил звонок от Железного человека, я понял, что был прав. Питер сглотнул. — Пожалуйста, не рассказывайте никому, — шепнул он. — Ну конечно, я не стану, — ответил мистер Делмар. Тони прочистил горло, и когда он заговорил, в его голосе звучала резкость, которой не было раньше: — Вам придется подписать соглашение о неразглашении. Ваша жена знает? — Тони! — укорил его Питер, смущенный его реакцией. — Я подпишу все, что вы захотите, мистер Старк, — с легкостью согласился мистер Делмар. — И нет, она не знает. Они трое замолчали. Питер слышал, как Пеппер и миссис Делмар смеются, болтая о чем-то внутри. Морган и Эмилия носились друг за дружкой по лужайке, хохоча до упаду. Питер посмотрел на Мёрфи, затем перевел взгляд на мистера Делмара. — Вам стоит забрать его, — сказал он очень тихо. — Он скучал по вам. Вы его семья. Мистер Делмар вздохнул. — Знаешь, когда мы сюда приехали, я вообще-то не собирался этого делать. У нас и так зверей полон дом, и сын запретил мне привозить еще кого-то. С твоей стороны было очень любезно связаться с нами, но было очевидно, что ты хорошо заботился о нем. Я не думал, что заберу его назад. Но теперь, когда я снова увидел его… Он всегда был моим любимцем. Питер надеялся, что по его лицу не было заметно, как близок он был к слезам. Он знал, что так будет правильно — что у него была семья, что они любили его. Они все-таки его не бросили. Это было здорово. Но от этого было не легче. — Можно я буду видеться с ним? — спросил Питер. — Ну конечно, — ответил мистер Делмар как само собой разумеющееся. — Когда только захочешь. Да и потом, не думаю, что теперь мы сможем разлучить этих двух, — он кивнул на Морган и Эмилию, которые совсем вымотались и теперь валялись на траве, глядя на облака. Питер слабо улыбнулся. — Спасибо. Тони протянул руку, кладя ее Питеру на шею и мягко сжимая её. Он не произнес ни слова, но Питер всё равно понял, что тот хотел сказать. *** В конце концов, Питер смог уговорить Тони, что Делмарам вовсе не нужно подписывать соглашение о неразглашении. После этого он собрал еду, и миски, и игрушки, которые он купил для Мёрфи, в последний раз почесал его между ушей и — не без борьбы — усадил в переноску. Пока миссис Делмар устраивала Эмилию в детском кресле, которая уезжала с явной неохотой, мистер Делмар обнял Питера на прощание. — Мы очень скоро встретимся снова, — пообещал ему мистер Делмар. Питер кивнул. Он стоял, прижавшись к Тони, который обнимал его рукой за плечи, и они вместе смотрели, как их машина отъезжает и исчезает за поворотом. — Я скучаю по Мёрфи, — заныла Морган сразу же после их отъезда. — И по Эмилии! Можно мы увидимся с ними завтра? — Точно не завтра, милая, но, может быть, на выходных, — сказала Пеппер. Она взглянула на часы. — А сейчас все, кто младше пяти или восстанавливается от смертельных ран, отправляются спать. На это заявление Морган и Тони ответили практически идентичными стонами. Питер смешливо фыркнул, чем удивил даже самого себя. Пеппер закатила глаза, подмигивая ему, после чего подняла Морган на руки, занося её в дом. Питеру и Тони ничего не оставалось, как последовать за ней. Несмотря на все протесты, Тони выглядел усталым. Он дал Питеру отвести его внутрь дома и вверх по ступеням к их с Пеппер спальне. Пока он ждал, когда Тони умоется и переоденется, Питер слушал, как Пеппер и Морган разговаривают, читая вместе книгу в детской. Вскоре Тони вышел, переодетый в пижамные штаны и затасканную толстовку. Это была толстовка старшей школы Мидтауна, понял Питер, разглядев почти выцветший логотип. Это была его — Питера — школьная толстовка, которая принадлежала ему еще до щелчка. Он представил, как Тони и Мэй перебирают его вещи, укладывая их в коробки. Он представил, как Тони находит толстовку, и Мэй говорит, что он может оставить её. Он представил, как Тони носит её, носит так часто, что она стала застиранной и блеклой, пригодной только для сна. Тони растянулся поверх одеяла, похлопав по краю кровати. Питер опустился рядом. — Ты в порядке, мелкий? — спросил Тони. — Ага, — ответил Питер и с удивлением понял, что это было ближе к истине, чем он ожидал. — То, что Мёрфи вернулся домой вместе с семьёй… так было правильно. Они найдут для него место, потому что любят его. — Да, — сказал Тони, ловя его взгляд и удерживая его, — именно так. Питер вжал голову в плечи. — Простите меня. — Тебе не за что извиняться, малыш. Тебе было больно. — Но и я причинил вам боль. — Ничего непоправимого — особенно если ты будешь чаще бывать здесь. Я хочу, чтобы ты был рядом, Питер — так часто, как тебе будет комфортно. Как тебе такое? — Это… было бы просто здорово, — сглотнув, произнес Питер. — Отлично, — Тони сделал глубокий вдох. — Я хотел тебе кое-что показать. То, что, как я надеюсь, поможет. Посмотри в верхнем ящике стола в моем кабинете, — он указал в сторону небольшой комнаты, примыкающей к спальне. Питер встал и прошел в кабинет. Руководствуясь указаниями Тони, он нашел маленький ключ, открывающий ящик. Сверху лежала небольшая папка — обычная офисная папка для документов. — Это? — спросил он, возвращаясь в спальню. — Она. Открой её, малыш. Питер открыл. Внутри лежала стопка бумаг. На верхнем листе значилось «Последняя Воля и Завещание Энтони Эдварда Старка». У Питера неясно зашумело в ушах. Он судорожно вздохнул. — Так, ладно, я не знаю, как намекнуть вам, но мне не кажется, что мне как-то поможет напоминание о том, что вы можете умереть. Тони поморщился. — Ага, знаю, я и так в последнее время думал о своей смертности чаще, чем мне бы хотелось, но суть не в этом. Видишь, там есть закладка в одном из разделов? Открой эту страницу. Питер пролистнул до части, отмеченной оранжевым стикером. Он прочитал её. Затем еще раз, уверенный в том, что он что-то понял неправильно. Он вскинул голову, уставившись на Тони, который ответил ему решительным взглядом. — Это… стойте. Это правда? Вы серьезно? — Смертельно серьезен. — Я… Вы оставляете компанию мне? — Ну, отчасти. Ты и Пеппер оба будете держателями контрольного пакета акций, если исходить из предположения, что я умру до неё — в чем, признаться честно, я уверен почти наверняка. Питер скорчил гримасу. — Пожалуйста, прекратите говорить об этом. Тони пожал плечами. — Я на десять лет старше нее и не слишком-то берег себя, да и, если честно, такой расклад меня устраивает больше, чем если бы я — ладно-ладно-ладно, — сказал он, вскидывая руки, когда Питер попытался возразить, — я перестану растравливать твои детские травмы. Разговоры о наследстве вроде как подразумевают это, но давай притворимся, будто мы говорим о моей отставке от общественной жизни. Питер выдавил дрожащую улыбку. — Спасибо. Но это же Старк Индастриз. Разве она не должна принадлежать Морган? — Если она так решит, я впишу её, когда она подрастет. Но кто знает, кем она захочет стать, когда вырастет? Я не собираюсь навязывать ей компанию, лишая её права выбора. И тебе тоже, кстати, если ты уверен, что хочешь заниматься чем-то другим. — Нет, я хочу этого, — сказал Питер, вкладывая в голос всю уверенность, на которую был способен. — Но… я просто… вы уверены? — Уверен, Питер, — сказал Тони. — Я уверен как ни разу в жизни. И я надеюсь, что это поможет тебе понять, что я бы никогда не стал — никогда бы не смог — просто оставить тебя. Не больше, чем Морган. Питер отвел глаза, уткнувшись взглядом в бумаги, которые он сжимал в руках. — Пеппер сказала вам. — Да. — Это… вы поэтому это сделали, да? Потому что если да, то я не хочу, чтобы… — Нет, — Тони покачал головой, и когда он сделал вздох, он прозвучал… странно. Питер поднял глаза и к своему изумлению, увидел, что Тони, кажется, был близок к слезам. — Правда в том, что эти документы еще с… до всего. — До?.. — До щелчка. До первого щелчка. Я знаю, что я никогда не говорил тебе об этом, я ждал, когда ты будешь постарше. И потом тебя не стало, и… ну, мы изменили его. Мы были вынуждены. Но это — то, чего я хотел. Так что как только я смогу затащить сюда своего юриста, я подпишу его. Питер даже не знал, что на это сказать. — Вы… еще тогда? — Да, — сказал Тони прямо. — Я знаю, что хреново показывал это, но я заботился о тебе — блядь, нет, не так — я любил тебя, так сильно, что меня это пугало. Я боялся повторить ошибки своего отца. Но даже если я ни разу не сказал тебе этого, Питер, я любил тебя. Всё ещё люблю тебя, и буду продолжать любить до последнего своего вздоха. Надеюсь, это поможет тебе наконец поверить в это. Питер всхлипнул, вытирая глаза ладонью. — Я тоже тебя люблю. — Ну тогда иди сюда, — сказал Тони, протягивая ему руку. Питер поспешно всунул бумаги обратно в папку, откладывая её, и обхватил Тони обеими руками, обнимая его изо всех сил — так, как никогда раньше. Тони прижал его к себе, целуя в лоб, и Питер уткнулся лицом ему в шею, чувствуя, как у него кругом идет голова. Но это было нестрашно, потому что, кажется, не у него одного. — Ты всегда можешь передумать, — сказал Тони голосом, хриплым от эмоций. — Не передумаю. — Но я хочу, чтобы ты знал, что можешь, — сказал Тони настойчиво. — Я всегда чувствовал себя так, будто у меня нет выхода, и я не хочу, чтобы это повторилось с тобой. Ты в любой момент можешь передумать насчет Старк Индастриз, и я всё равно буду любить тебя. Ясно? — Ясно, — Питер попытался приподняться, но рука Тони сжалась вокруг него, удерживая на месте. Питер вытянулся, устраиваясь рядом с Тони и укладывая голову у него на груди. — Тебе стало лучше? — спросил Тони. Питер сглотнул. — Да. Это правда помогло. Спасибо. Какое-то время они оба молчали, тишину нарушало только их дыхание. До этого момента Питер не чувствовал, как он устал, но Морган разбудила его очень рано, и весь день прошел в целом круговороте эмоций. Внезапно он понял, что вот-вот уснет прямо здесь, рядом с Тони. Немного погодя он услышал, как Тони сделал вдох — чуть громче, чем до этого. — Кажется, вы с Морган начали ладить. Питер улыбнулся, пускай и слабо. — Да, наверное. Но она бессовестно использовала меня ради моего кота, так что посмотрим, как всё пойдет теперь, когда его тут больше не будет. Она хороший ребенок. — Так и есть, — согласился Тони. — Как и ты. Вы оба — лучшие дети, о которых я только мог мечтать. Питер залился краской, чувствуя себя одновременно смущенным и обрадованным. Он прижался чуточку ближе, купаясь в близости, которую Тони раньше не дозволял — не так, как сейчас. Питер слушал, как сердцебиение Тони стало замедляться, а дыхание выравниваться. — Хочешь, чтобы я ушел? — шепнул он. — Нет, — пробормотал Тони, не открывая глаз. — Я хочу, чтобы ты остался именно там, где ты сейчас. *** Два дня спустя Хэппи вернулся, чтобы отвезти его обратно в город. — Ну, — сказал Хэппи, когда Питер устроился в кресле, после того как попрощался с Тони, Пеппер и Морган, — наш маленький обман того стоил? — Да, — ответил Питер, улыбаясь ему. Хэппи широко улыбнулся в ответ, очевидно очень довольный собой. — Просто не превращай это в привычку, лады? — Даже не мечтал об этом, — Хэппи выехал на шоссе. — Я не мог не заметить, что у нас минус одно воющее чудовище. Питер кивнул, глядя в окно. — К нам приезжали Делмары, и они забрали его с собой. Но они присылают мне фото, и, кажется, он счастлив там. Ты был прав, это было верное решение, — мгновение он поколебался, и затем, решив рискнуть, выпалил, — но, может, э-э, мы можем поговорить о том, чтобы завести кота? Для меня? Я читал в сети о том, что после второго щелчка приюты для животных переполнены. Я знаю, что ты не в восторге от животных в доме, но… Хэппи поднял руку, обрывая его. — Тебе не нужно так стараться, Питер. Я хочу, чтобы ты чувствовал, что это и твой дом. Мы можем поговорить об этом. — Спасибо, — Питер расслабился, наблюдая за тем, как за окном меняется пейзаж. С тех пор, как они с Тони поговорили, он почувствовал, как что-то внутри него наконец начало меняться. Это позволило наконец выбраться на свет тем словам, которые комом стояли в горле, ныли в груди, болели под сердцем. — И, э-э, Хэппи? Спасибо, что был рядом с Мэй, когда я не мог. Я рад, что у нее был ты. Хэппи взглянул на него, приподняв брови. — Не благодари, мелкий. Она тоже меня поддерживала. Я правда рад, что ты вернулся. Мы никогда не переставали скучать по тебе. Как и Тони. — Знаю, — сказал Питер, наконец-то поверив в это. Он знал, что у него еще будут моменты, когда он вновь будет сомневаться в это, но сейчас это казалось возможным. Им пришлось жить дальше, но его не забыли. Они никогда не переставали скучать по нему, любить его. То, что ему было так трудно верить в это… ну, он почти уверен, что знал в чем дело — именно по этой причине он перед уездом поговорил с Пеппер о том, чтобы найти ему психотерапевта в городе. Очередь за психологической помощью сейчас была очень длинной, но она сказала, что попробует ему с этим помочь, потянув за ниточки. Остаток пути они с Хэппи мирно слушали разные подкасты. Мэй сегодня была ответственной за ужин — что значило, что она разогреет то, что до этого приготовил Хэппи — так что они не стали останавливаться по дороге, направляясь сразу к дому. К тому моменту, как они оставили машину на подземной парковке дома Хэппи — их дома — Питер утомился и к тому же проголодался. Мэй встретила его на пороге поцелуем в щеку и долгим объятием. Питер не стал отстраняться — он знал, что она здорово волновалась за него. — Как съездил? — спросила она, наконец выпуская его. — Хорошо, — сказал он, улыбаясь. — Я рада. Иди оставь вещи в комнате, ужин вот-вот будет готов. Питер подхватил свою сумку, идя по коридору в сторону гостевой комнаты, где он жил. Дверь была закрыта, так что он толкнул её и включил свет, собираясь войти — и замер на пороге как вкопанный. Комната совершенно преобразилась. Теперь это было нечто среднее между его прежней комнатой в их доме и его комнатой в комплексе. Одна стена была выкрашена в глубокий синий цвет, а остальные три — в приятный кремовый. Новые полки были забиты копиями книг, которые у него были раньше — новеллы по «Звездным войнам», книги из цикла «Плоского мира», полное собрание «Гарри Поттера» и «Автостопом по Галактике». На стенах в рамках висели постеры самой новой трилогии «Звездных войн» — по крайней мере, самой новой для Питера — а еще там были фото с ним, Мэй и Беном. Приглядевшись, Питер понял, что там были несколько фотографий Питера с Тони, и даже фото со свадьбы Пеппер и Тони. — Надеюсь, ты не против, что я их тоже включила, — негромко сказала Мэй за его спиной. — Знаю, что тебя там не было, но мы все думали о тебе в тот день. — Нет, мне нравится. Все здорово, — Питер медленно прошел по комнате, глядя на новый стол с новым ноутбуком, на кровать — большую, полноценную кровать с ящиком для вещей под ней — и даже небольшой уголок с уютным креслом и лампой. Покрывало на постели было тоже синим, хотя Мэй добавила пару красных подушек цвет-в-цвет с его костюмом. — Кресло раскладывается, так что Нед снова может оставаться на ночевки, когда захочешь, — сказала Мэй. — Я подумала, что тебе пора сменить твою двухъярусную кровать на что-то новое. И ты не против синего? Мне показалось, что красный ярковат для спальни. — Мне очень нравится синий. Вы все это провернули за два дня? Мэй кивнула. Ее глаза блестели. — Питер, я очень хочу, чтобы ты чувствовал себя здесь как дома. Это и есть твой дом. Хэппи очень помог — он нашел того, кто справился с покраской гораздо быстрее, чем мне это казалось возможным. А всю мебель мы собрали с ним сами. Тебе… тебе здесь нравится? — Лучше и представить нельзя, — с чувством сказал Питер и порывисто обнял ее. — Спасибо. И прости за то, что заставил поволноваться. — Все хорошо, милый. Волноваться — это моя работа. Я просто рада видеть, что ты снова улыбаешься, — она чуть отстранилась, но ее руки по-прежнему остались у него на плечах. — Пойдем ужинать. Расскажешь мне всё-всё о твоей поездке. Тем же вечером, Питер устроился на постели со своим новым ноутбуком и телефоном. Он попеременно перебрасывался сообщениями с Недом (который наконец-то вернулся в город от родственников, у которых он остановился) и просматривал анкеты котов на сайте Нью-Йоркского отделения организации, занимающейся помощью бездомным животным. Пеппер прислала ему контакты пары психотерапевтов, к которым можно было записаться, и Тони уже начал скидывать ему дизайны для нового костюма Человека-Паука. Жизнь казалась почти… нормальной. По крайней мере, пока он не задумывался об этом слишком надолго или не прислушивался к звукам города, который всё еще пытался справиться с последствиями. Питер знал, что скоро он снова выйдет на улицы, как Человек-Паук или как старый добрый Питер Паркер, но сегодня — сегодня он останется здесь. Как раз когда Питер подумывал присоединиться к Мэй и Хэппи, которые смотрели в гостиной телевизор, экран его телефона вспыхнул, показывая входящий видеозвонок от Тони. Питер ответил на вызов. — Привет! — Приве-е-е-е-е-е-ет, Пи-и-и-и-и-и-и-тер-р-р-р-р-р-р! — пропел голос Морган одновременно с тем, как её лицо появилось на экране. Питер моргнул. — Привет, Морган. Ты что, украла папин телефон? — Нет, он тоже здесь. — Привет, Пит, — сказал Тони, появляясь в кадре за плечом у Морган. Похоже, что она сидела у него на коленях. — Мы просто хотели увидеться перед сном. Хочешь присоединиться к нам на сказку на ночь? — Конечно, — сказал Питер. — Если вы не против. — Да, но чур я выбираю! — объявила Морган. — Я хочу прочесть «Голубю пора искупаться», — она подняла книжку так, чтобы Питер мог видеть обложку. — О-о, это моя любимая, — сказал Тони, надевая очки. — Папуле нравится голубь, потому что он задира, — поведала Морган. Питер усмехнулся. Он устроился поудобнее, прижимая подушку к груди. Он точно не знал, как Тони установил телефон, но с этой точки съемки он мог прекрасно видеть их обоих, когда Тони открыл книгу и начал читать. У Морган и Тони была целая система, как они справлялись с отсутствием у Тони руки — он держал книгу, а Морган переворачивала страницы. Прошло много лет с тех пор, как Питеру читали сказку на ночь. Удивительно, но это и правда успокаивало. Он был уверен, что для них всех это был огромный шаг — пригласить Питера в их ночной ритуал, который — он был готов поспорить — сложился у Тони с Морган еще до того, как она начала понимать смысл слов. Он мог представить, как Тони укачивает крошечную Морган, читая ей вслух. В другой Вселенной, подумал Питер — и, пожалуй, это не было фигурой речи — он был бы в этот момент с ними. На свадьбе Пеппер и Тони, во время беременности Пеппер, в миг, когда Морган появилась на свет — он был бы с ними на каждом шаге их пути. В той Вселенной он бы любил Морган чистой, безусловной любовью, с самых первых минут, как Тони дал бы её ему на руки, назвав её его младшей сестричкой. Он никогда не сможет вернуть эти воспоминания. Он никогда не увидит, как она впервые поползет или сделает свой первый шаг, никогда не поменяет ей памперс, не услышит её первое слово. Все это упущено безвозвратно не только для него — для них обоих, и это причиняло боль. Но по мере пути, у них будут другие воспоминания. И в этот миг он мог поверить в то, что однажды он взглянет на Морган и не будет видеть в ней напоминание о тех пяти упущенных годах. Однажды они станут чем-то большим, чем это. К концу книги Морган притихла, устало откинувшись Тони на грудь, пока тот легонько баюкал её. Он улыбнулся Питеру очень-очень мягкой улыбкой. — Спасибо, что присоединился к нам, Пит. — Спасибо, что позвали меня, — сказал Питер, понизив голос. — Люблю тебя, — сказал Тони. — Спи крепко. — Тоже тебя люблю. Поговорим завтра? — А то. Спокойной ночи. — Спокойной ночи. Питер завершил вызов. Он на минуту прилег на кровать, глядя в потолок. Только тогда он понял, что Мэй повесила на потолок звезды. Точно такие же, какие были у него в старой комнате, на той квартире. Дядя Бен повесил их для него, когда Питеру было семь, потому что он боялся темноты. Питер так никогда их и не снял. — Это те же самые звезды, знаешь? — сказала Мэй. Питер взглянул вбок и увидел, как она стоит в дверном проеме. — Я сняла их, когда мы переезжали, но не смогла выбросить или даже сложить их с твоими вещами. Так что вот они. Я знаю, что ты теперь их уже слегка перерос, но… Питер покачал головой. — Они идеальны. Мэй кивнула; её глаза, как и у него, блестели. Она прочистила горло. — Хочешь посмотреть фильм? — Ага, — Питер сел. — Как думаешь, мы сможем уговорить Хэппи посмотреть один из тех фильмов «Звездных войн», что я пропустил? Мэй лукаво улыбнулась. — Думаю, да. Особенно теперь, когда мы, Паркеры, в этом доме в большинстве, разве нет? Питер засмеялся. Он соскользнул с кровати. Когда они шли вместе по коридору Мэй обняла его за плечи, и тогда впервые с тех пор, как он вернулся, Питер почувствовал, что был именно там, где и должен быть.