Ритуал

*** Очередное утро, повторяющиеся изо дня в день, минуя единственный выходной в неделю, который, в свою очередь, не давал такой необходимой возможности отдохнуть. В открытое настежь окно еле как пробирался свежий воздух, а соседская собака как всегда спорила со своим хвостом, охваченным блохами, (по всей видимости паразиты уже стали частью бедного животного) и неумолимо лаяла, раздражая все еще не привыкшие к этому за несколько лет уши. Постоянно преследующее ощущение недосыпания из-за стресса на работе уже не беспокоило А., потому что такого рода состояние стало привычным. Спустившись на первый этаж, чтобы выполнить такие же привычные и рутинные вещи, как сходить в душ и привести себя в порядок, мужчина как обычно наткнулся на свою дочь, которая снова не успела собраться в школу раньше отца и стала первым фактором плохого настроения в это утро. Однако ей несказанно повезло и она еще не столкнулась с криками в свою сторону, потому что выбрала опоздать в школу, а не еще одну трещину в ее психологическом состоянии, которое уже давно начало расшатываться. Жена, проснувшиеся раньше всех, уже суетилась на кухне и бегала по всему дому, чтобы успеть собрать все необходимое для работы до того, как на нее наорут. Однако, как только А. спустился на первый этаж, она сразу же ускользнула наверх, потому что тридцатипятилетний, казалось бы, уже взрослый мужчина выходил из себя, когда кто-то издавал хотя бы звук за дверью в то время, как он находился в ванной или в туалете. Очередные крики на жену и дочь, которые “постоянно мешались”. Психи на пустом месте и уже привычные членам семьи маты (хотя материться при жене и дочери А. начал сравнительно недавно, изменив своим “железным” принципам). А. уже опаздывал, что добавляло масло в огонь и доводило его до высшей степени пассивной агрессии, уже не так плавно переходящей в активную. *** Пробуждение было вынужденным. Нежными прикосновениями и спокойным тихим голосом Н. будила свою единственную дочь, о появлении которой она мечтала несколько лет и молила Бога о чуде, когда врачи обещали ей бесплодие. Она знала, что, если ее солнце не успеет собраться раньше отца, то опоздает в школу или, что еще хуже, нарвется на гнев своего родителя. П. уже привыкла к такому утреннему распорядку и не стала возражать, слезла с кровати и тихо спустилась в ванную, чтобы успеть собраться в школу. Жаль, что несмотря на все усилия избежать встречи с отцом, ей этого не удалось и сонная девочка познала еще несколько истин о том, насколько ужасной и неблагодарной дочерью она на самом деле является для человека, которого она еще уважала и любила. По счастливому стечению обстоятельств у П. осталось немного свободного времени, которое она, естественно, потратила на помощь сборов отца. Однако несмотря на давление с его стороны она наслаждалась неким ритуалом, который завораживал ее уже несколько лет. На тот момент, огромный для одиннадцатилетней девочки гладко выбритый и коротко стриженный мужчина уже был одет в красивый строгий костюм глубокого черного цвета, белоснежная и идеально выглаженная рубашка выглядывала из-под пиджака, потому что к тому моменту А. уже успел обзавестись пивным животом (а пил он из-за стресса на работе и “неблагодарной” семьи), бордовый минималистический галстук не туго обвивал шею и подчеркивал красивый образ, которым так сильно наслаждалась его дочь. Наслаждение ей приносило не только созерцание идеально подобранного костюма и опрятности ее отца, но и действия, которыми сопровождалось каждое утро. Во время завтрака А. включал телевизор, быстро ел, листая разные неинтересные утренние программы и всегда останавливался на музыкальном канале классической музыки, на котором играл симфонический оркестр или какая-нибудь опера. Сборы под классическую музыку, которые всегда вызывали (и вызывают по сей день) трепет в чувствительном сердце ребенка, заставляли П. замирать и наблюдать. Запах дезодоранта наполнял второй этаж, а запах духов первый. П. всегда любила ароматы подаренных отцу сотрудниками его отдела духов, которые пленили ее обоняние и дополняли картину ритуала. Завершающим и немаловажным моментом была молитва А. в красном углу гостиной на первом этаже. П. стояла в проеме с заранее приготовленными чистыми черными носками в руках и всегда, молча и еле дыша, наблюдала за тем, как ее отец тихим шепотом проговаривает одни и те же слова каждый день, крестится и идет к выходу, чтобы надеть вымытые до блеска черные туфли с лаковым носком, которые окончательно дополняли весь невообразимый и идеальный в глазах дочери образ. Последним и немаловажным этапом, завершающим ритуал, были слова “Спаси и сохрани”, которые сопровождались перекрещиванием перед выходом на работу. А. садился в заранее прогретую его дочерью машину и ехал на трехчасовое совещание в отдел МВД. Его уже уставшая жена домохозяйка, которой предстояло много домашних дел уже ушла заниматься кормлением домашних животных и приготовлением быстрого завтрака для любимой школьницы, которая уже опаздывала из-за того, что не хотела пропустить “ритуал” своего отца. А П. восхищалась им, подражала, также молясь перед выходом в школу, не подозревая, что этот, казалось бы, правильный и верующий человек за этот день еще не раз совершит поступки, сравнимые с грехами, а впоследствие еще долго будет вымещать всю свою злость и агрессию, пропитанную алкоголизмом и стрессом, на “любимых” жену и дочь, окончательно убивая последние клетки их слабых организмов, отвечающие за любовь и уважение к своему мужу и отцу.