Персонажи Genshin impact как виды страхов

Люмин

Искры света во все стороны. Бездна. Она пожирает своими необъятными боками каждый лучик двух маленьких огоньков. Отсутствие звуков давит на перепонки. Хлопок. На грани мира слышится плач. От небесного тела летят искры, свет пытается бороться с пустотой, образовавшейся внутри. Бездны нет, лишь осколки некогда полной души. — А-а-а! Отдышка. Опять кошмар. Делает вдохи во все лёгкие и считает, загибая трясущиеся пальцы. «Один» Головокружение не дает сфокусироваться на картинке. «Два» Звёзды на небе, под куполом которого они с Паймон решили переночевать, насмехаются. «Три» — С… Сестра? Сквозь паническую атаку пробивается слабый голос. Люмин резко распахивает глаза и нервно оглядывается. Такое не впервые, поэтому девушка тут же пытается закрыть свои уши ладонями, не стараясь унять слёзы, льющиеся ручьём. — Это ТЫ виновата! ТЫ меня оставила! Осуждение. Тонны осуждения в таком родном голосе, который Люмин уже не узнаёт. Разум бьёт сиреной, но этого недостаточно, боль заполоняет сердце, сковывая в отвратительный туман рассудок. — Ты предала нас. Голос переходит в отвратительный визг, отдаваясь в висках. Вина. Ненависть к себе. Чаша переполняется с каждым днём. Огромная дыра в сердце, нет, не так. Кажется, из Люмин вытащили всё, кроме частички души, что обязана бесконечно барахтаться в пустоте этого полуживого сосуда. Она пойдёт по головам, но найдёт его. Его. Брата. Истинную семью. Ту личность, которую она правда может назвать человеком. Ту личность, с которой они были одним целым. Ту личность, без которой она не видит смысла существования. Ведь… Зачем жить, если от тебя осталась лишь кровоточащая половина?.. — Люмин… Опять, да? — Маленькие ладошки проводницы пытаются обнять напряжённую спину, но девушка лишь сильнее сжимается в позу «эмбриона», судорожно всхлипывая и иногда выдавая бессвязные слова. Одиночество. Странная шутка, в силах которой убить всё живое. Шутка природы, когда ты никому не нужен, но всем от тебя что-то надо. — Люмин, смотри на меня! Настойчивый голос еле слышен, будто звучит сквозь толщу воды. Путешественница нерешительно поднимает взгляд на говорящую подругу, которая нервно теребит подол своего платья. — Посмотри на меня. Во что я одета? Опиши. Не отводи взгляда. Да, вот так. Голос решителен и немного отрезвляет, но во взгляде то и дело проскальзывает беспокойство за состояние путешественницы. — Паймон… — Девушка, немного трясясь, присаживается, сжимая мягкую траву. — Мне с-страшно! Последнее слово она произносит еле слышно, но звучит оно настолько выразительно, что, кажись, весь Тейват поднимается на уши. Никто не сможет заменить Итера. Никто: ни лучший друг, ни подруга, ни любовь, ни даже родители. Он — это она, и никак иначе. Две части одного целого, которое разорвали в мясо, разбросав в разные стороны. — Мы справимся. Мы найдём его! Да, Люмин найдёт его, ведь в этом скрыт весь её смысл.