Gold Circle

«À NAÎTRE» и «IMMORTAL», что по-французски означает «родиться, чтобы никогда не умереть». Это основано на буддийском изречении, которое означает «нерожденный, бессмертный, вечный». Это напоминание о том, что эта жизнь временна, но ты вечен, и это тоже пройдет. «Matière D’étoiles» — звездная материя. «Do it for aphrodite» — Сделай это ради Афродиты, т. е. любви, красоты. «Меч» — это символ мужественности и способности постоять за свой род. На женском теле — это символ оплакивающей свою утрату или любовь. Так же это жажда справедливости, внутренняя сила, мужество, смелость, вера в судьбу.

      Несколько месяцев спустя.       Литл-Рок.       Pov Author.       Литл-Рок, населённый пункт в Арканзасе. До Нового Орлеана 7 часов езды, 692 километра. До Мистик Фоллс 25 часов и 20 минут, 2544 километров. В одном из тренировочных помещений девушка била грушу, отрабатывая свои удары. Несколько месяцев она не общалась ни с кем из знакомых, родных или хотя бы с матерью. После потери силы, скитания по нескольким страна девушка остановилась наконец. Капание в себе ничего не принесло, после чего девушка решила, что лучший способ это книжка, которую дал Сайлас.       Экспрессия — чрезвычайно мощная форма колдовства, которая использует темную энергию, настолько злобную, что разрушила бы баланс природы, если бы ее когда-либо использовали б. Детали и история экспрессии остаются неизвестными, однако, по словам одной ведьмы, силы выражения считаются настолько мощными, что многие ведьмы дискредитируют его как магию, поскольку оно выходит за пределы ограничений как древнего, так и современного колдовства.       Раньше блондинка старалась избегать черной магии, но лишившись магии целиком она была в отчаянии. Изучив несколько направлений она все же вернулась к дневнику-справочнику Сайласа.        В Литл-Роке девушка столкнулась с стаей оборотней и парочкой ведьм, те жили вместе на окраине города. Майло глава оборотней разрешил девушке посещать их территорию, а Кэрол его жена поручилась помочь ей, но кончено не за бесплатно. Стая Майло состояла из трех оборотней включая его, двое из них были его детьми из первого брака, близнецы. Чейз и Спенсер. Кэрол же его вторая жена, привела с собой сестру Анна и ее сына Кая. Они были обычными ведьмами, у которых не было родословной с историй тысячи лет. По силе они не могли бы противостоять Бонни или Элизабет, и уж точно не Эстер или более древней ведьме. Они пользовались магией только при необходимости и то, только светлую магию. Потому Кэрол договорилась, что они дадут Гилберт дом, будут тренироваться, а она сделает ее мужу и его сыновьям кольца, которые делали обращение безболезненным или прекратили бы их вообще. Первым, что девушка сделала, когда вернула свои силы, был разговор с Колом. Тот рассказал девушке о заклинании Эстер, которое заблокировало гены оборотня в Клаусе.       Закончив тренировку с Майло, Чейзом и Спенсером, девушка направилась к дому, где ее ждала Анна.       — Кемия — это арабская форма магии, которая позволяет ведьме физически разрушать элементарные основы объекта, чтобы создать другой или магически наделить указанное творение вредными или наоборот полезными, сверхъестественными свойствами, создавая темный артефакт. Требуется две ведьмы, чтобы использовать ее, сила его заклинаний определяется химией между двумя практикующими. Говорят, что Кемия пересекает границу между магией и наукой, используя аспекты обоих, — рассказала ведьма, когда мы сидели на террасе. — Слышала об этой ветви магии?       — Ага, мой друг рассказывал об этом, — отвечает девушка. — Превращение серебра в золото.       — Именно, магия многогранна, она имеет много лиц, разные ветви. Многие могут найти себя только в одном ее направлении, но есть те, кто хочет и старается добиться многого, — Продолжает ведьма. После чего ставит перед Элизабет монетку. — Начнем?

***

      Элизабет лежала в своей квартире поглядывая на телефон. В ее мыслях вновь был первородный. Ей сотни раз хотелось все бросить и уйти к нему, но обида душила. Взяв телефон она вновь включает голосовое, которое знает наизусть, которое слышала тысячи раз. Миллионы раз.       «Здраствуй, любовь моя. Я сейчас стою в одном из самых красивых мест Нового Орлеана и я бы хотел, чтобы ты все это видела. Однажды, мы сможем преодолеть нашу гордость, возможно, именно тогда мы сможем принять то, что когда мы рядом наши сердца бьются в такт».       Девушка хмуриться и встав с постели идет в зал, который находился в городе и был во владении Майло. Она заходит не включая свет и идет к груше начав бить ее, как сумасшедшая, чтобы наконец успокоиться. Вдруг она видит тень за собой, а после слышит голос.        — Элизбает Гилберт, я впечатлён, — голос незнаком и девушка хватает со стола кинжал и подходит к незнакомцу, который стоит у стены, как не в чем не бывало.        — Кто ты, черт возьми, такой? — Прижав кинжал к горлу незнакомца говорит Гилберт.        — Можешь считать меня почтовым голубем, — усмехается парень. — Кое-кто в Новом Орлеане нуждается в тебе, а точнее в твоей помощи.        — Кто? — Хмуро спрашивает она.        — Его зовут Элайджа, он сказал, чтобы ты спешила, — говорит тот, а после вырывает себе сердце падая на пол помещения. Смс о том, что в зале нужно убрать Майло, девушка отправляет на пути в аэропорт. Если Элайджа связался таким образом, то это действительно важно.

***

      Новый Орлеан.        — Вы глупцы, идете против нас на нашей территории, в час нашей силы, против вас не трое, а все мы, — Хором говорят двое девушек из жатвы. Женевьева нападает на Хейли, пока двое удерживают Элайджу. На Клауса же нападают близнецы Папы Тунде. Одна из ведьм, Моник идет к девочке и возносит кинжал, чтобы убить ее, но замирает рядом с ней смотря, как шея Кэти резко сворачивается и та падает. Женевьева падает схватившись за голову, а ее крики заполняют кладбище. Майклсоны и Хейли замирают не понимая, что происходит.        — Знаешь, это аморально убивать невинное дитя из-за того, что ей не повезло с родословной, — Слышится голос и Клаус замирает, он даже не может заставить себя посмотреть на обладателя голоса боясь, что та исчезнет. Вдруг появляется еще один вампир, Марсель хватает Хоуп и исчезает с ней. В этот же момент сердце Моник оказывается в руке Элизабет.        — Ты получила мое послание, — С облегчением говорит Элайджа, в то время как Хейли хватает Женевьеву.        — Я пойду за Марселем, — Клаус исчезает. Элизабет смотрит на Элайджу. Хейли и он хватают рыжую ведьму, а после несут ее в склеп, Элизабет тяжело оглядывает трупы двух ведьм и видит, как по рукам тянутся сеточки из черных вен. Темная магия требовала свою цену. Она тоже идет в след за Майклсоном и Маршалл. Обида на девушку прошла давно, ведь не она была для нее в какой-то степени родной, а Клаус.       Ведьма уже была прикована кандалами, которые не позволяли колдовать, а Хейли и Элайджа стояли перед ней, Гилберт встала у стены, наблюдая за рыжеволосой.       — Почему? — Спрашивает Хейли смотря на ведьму.        — Предки не оставили мне выбора, — защищается та.       — Ты собиралась принести невинное дитя в жертву, ради силы? — Скрестив руки на груди хмурится Гилберт.        — Не ради силы, это был приказ предков, ее приказ, — с каким-то страхом говорит Женевьева.        — Чей был приказ? — Элайджа хватает ту за горло заставляя смотреть на него.        — Удивительный вопрос, — та смеется. — Это же ты убедил своих родных, похоронить ее в земле Нового Орлеана, — говорит Женевьева. Элизабет тяжело вдыхает и видит, как Хейли взволновано смотрит на нее, а после на первородного.        — Эстер, — отвечает на немой вопрос девушки Гилберт.        — Даже смерть не может остановить мою мать от попыток уничтожить собственный род, — говорит Элайджа отпустив ведьму и схватившись за голову.        — Это не конец, пока ребенок жив, ведьмы Нового Орлеана не успокоятся, пока не убьют ее, Эстер не успокоиться, — громко говорит Женевьева. — Так было решено. Твой ребенок будет погребен среди ее предков, она не выживет. — С ее глаз начинает течь кровь. Вот, как выглядит наказание предков. — Они забирают меня. Я подвела их. — Она смотрит на Хейли. — Прошу, пойми, я просто хотела жить. Предайте Клаусу, что… — она не успевает договорить, как ее шея ломается, а сердце вылетает из груди.        — Тогда лучше умри, — Элайджа и Хейли смотрят на Элизабет с нотками удивления. — Что? Она просто много говорит и все равно бы умерла.

***

       — Мы могли бы догадаться, что мать приложила к этому руку, такая мелочь, как собственная смерть не могла ее остановить. А Теперь у нее есть контроль над ведьмами, они никогда не успокоятся, — говорит Никлаус Элайдже.        — Нет, — соглашается тот.        — Как и волки Герерра ни за что не отступят, — говорит вновь Клаус. Элизабет смотрит на Хейли, как та с восхищением смотрит на дочь. — Хейли и ребенок, короли клана и являются угрозой лидерству Франчески. Здесь не будет безопасно. Что ты там говорил, что я каждый день своей никчемной жизни плодил врагов? — Усмешка Гилберт задевает Гибрида и тот смотрит на нее.        — Мы всегда побеждали своих противников, брат. Мы сможем и в этот раз, — говорит Элайдже.        — Чисто теоретически, а если она умрет? — Вмешивается Элизабет. Все смотрят на нее с непониманием, зачем та помогла, если думает так. — Я сказала «теоретически». — Хмурится та.        — Что ты имеешь ввиду? — Спрашивает Элайджа.        — О том, что она родилась и жива, из живых знаем только мы и тот вампир, — говорит Гилберт.        — Я выросла в зоне конфликта, — встав с места говорит Хейли подходя к остальным. — Моих родителей убили за то, что они пытались защитить меня. Я пообещала своему ребенку, что ее детство будет не таким, как мое. Она будет расти в безопасности и любви, но в самый первый день в этом мире, — глаза Маршалл наполняются слезами, — ее бабушка хотела принести ее в жертву, а матери пришлось пить ее кровь, чтобы пережить превращение в гибрида. Я люблю ее больше всех. И я думаю, что Элизабет права, о том что она жива, знаем только мы и Марсель. Мы должны отослать ее и остаться здесь, чтобы разобраться в том, что натворили.        — Нет, вы слышали Женевьеву, пока она жива, на нее будут охотиться, — Элайджа вскакивает с места обводя всех взглядом.        — Да, но что если никто не будет знать, что она жива? — Клаус встает рядом с Хейли и смотрит Элизабет.        — Что ты задумал сделать, брат? — Спрашивает первородный вампир.        — Все, что угодно, чтобы спасти нашу семью, — говорит Клаус.

***

      POV Elizabeth.       — Может ты наконец поговоришь со мной? — Встав рядом с гибридом говорю я. Сегодня были «поминки» ребенка Майклсона.        — Ты приехала из другого города и спасла мою дочь, даже не задумавшись ни на секунду, в то время, как я сразу поверил Сайласу, — говорит Клаус. — Я просто не знаю, что сказать у меня в голове так много всего, но…        — Просто обними меня, — тихо прошу я. И не успеваю моргнуть, как гибрид заключает меня в объятия, прижимая к себе. Когда его руки сомкнулись у нее за спиной, она подумала, что мало кто из всех живущих на земле людей знает толк в обнимании — немногие, наверное, понимают, как прекрасно находится в объятиях другого, когда хочется замереть и не двигаться часами. Конечно, есть такие, но их меньшинство. Чтобы по-настоящему оценить объятия любимого человека, надо прежде узнать, каково без них.       Хотелось закончить на этом мою жизнь. Он обнял меня и все. Чтобы случился апокалипсис и я умерла в этом моменте, чтобы наши объятия были последним о чем, я бы помнила. Обними меня, и пусть вокруг поднимается ветер и бесконечно падают звезды, пусть рождаются новые миры и сгорают древние боги, пусть… Но между нашими телами, спрятанное молчаливыми объятьями, останется то, что одним своим существованием оправдывает все.        — Я ведь не из тех, с которыми обнимаются — я из тех, которые испортят твою жизнь, если не дашь мне отпустить тебя, — шепчет Ник.        — Лучше испорть, но не отпускай, — шепчу в его грудь я.        — Клаус, — слышится женский голос и я непонимающе смотрю на блондинку отпуская гибрида. — Твой ребенок? — не обратив внимания на меня спрашивает она.        — Она умерла, через несколько часов после атаки Геррера, — бесчувственно говорит Клаус и отворачивается от нее.        — Это, это я виновата, — в ужасе говорит она. Я непонимающе смотрю на нее.        — Уверяю тебе это не так, — говорит Ник.        — Нет, если бы я не сомневалась, я бы разгадала тайну Франчески, — говорит та.        — А как же клан ведьм, которые ей помогли, — я смотрю на нее изучая. Ее взгляд останавливается на мне. — Эта событие нам нужно пережить отдельно от чужих людей, Вам бы стоило покинуть этот дом.        — Клаус, мне очень-очень жаль, — она делает несколько шагов к нам и я смотрю на гибрида, который повернулся к ней лицом встав за моей спиной.        — Камилла, это очень мило и я ценю это, но мы не можем и не будем друзьями, — говорит первородный. В глазах так называемой Камиллы что-то меняется. — Так что прошу тебя уйти.

***

      Я ждала Клауса в машине, когда он пошел к Ребекке с Хоуп. Они поедут в дом, который я нашла и защитила магией. Они вдвоем будут там, пока мы не решим все проблемы в Новом Орлеане. Ребекка ушла с малышкой, а Клаус сел в машину.        — Мы сделаем все, чтобы она вернулась домой как можно раньше, — обещаю я взяв русоволосого за руку.