Явное Влечение/An Open Affinity

Вири Пустота. Она ни о чем не думает. Так безопаснее. Если она полностью выбросит Лану из головы, никто не сможет ее найти. Но легче сказать, как говорится. Гнев Императора погружается в работу, уничтожает врагов Империи с особым удовольствием. Зачищает остатки Мастеров Ужаса на Белсависе, расследует нелепый скандал на частной луне Черки CZ-198, выявляет оставшихся предателей Дарта Малгуса. Она спокойно идет по коридорам Темного Совета и принимает задания только от Дарта Марра, Дарта Нокса и Дарта Воврана, полагая, что они не подвержены влиянию Реванитов. В какой-то момент она сдалась на просьбы Ветт, Джезы и Пирса о том, что пора бы отправиться в отпуск. И несколько дней они все вместе проводят на плавучей вилле на Манаане. Однако, каждую неделю, несмотря на то, чем она занимается, она отправляется на Флот. Рынок Картелей на нижнем уровне космического дока Вайкен. Все, что хочет убрать Империя с глаз долой, но не может сама испачкать в этом руки, отправляется сюда. Вири натягивает капюшон, проходя сквозь толпу, мимо Джав, сутенеров и торговцев наркотиками. Охотники за головами собираются в задней части рынка, рядом с кантиной. Как всегда, перед тем как посмотреть список целей для охотников, Вири обращается к Силе. На этой неделе имя Ланы спустилось немного ниже. Джакарро тоже здесь, в самом низу. Они хотят, чтобы Лану поймали и вернули в Темный Совет в карбоните, Джакарро же необязательно должен быть живым. Чем дольше Лана находится в списке, тем дольше она свободна. Пока она все еще жива, и где-то в галактике, все еще есть надежда для Ланы, для Империи… и для них. * Новости «о предателе» всплывают время от времени. Она замечена на Татуине, был слух, что ее видели на Белсависе. Когда охотники за головами уже несколько месяцев не давали результатов, Гнев Императора попросили возглавить миссию по поимке Ланы Бенико. Ее просили дважды. И она отклонила проект дважды. После второго раза, Дарт Марр попросил личную встречу с ней. Она встречает его в конференс-зале на его корабле. — Я пытаюсь понять ваши отказы, Гнев, — говорит Марр, прохаживаясь по комнате. — Не знала, что вас это заботит, Дарт Марр. — Просто интересно. — Я не обязана браться за какой-нибудь конкретный проект для Совета. Я чувствую, что этот того не стоит. — Я это понимаю. Однако, мне интересно, возможно ли, что тут что-то личное? — Осторожнее, Марр. — Вы были ближе, чем кто-либо другой, к Лане Бенико, по крайней мере, так сказал мне Аркус. — Это правда. — Можете ли вы честно мне сказать, Гнев, что не знали, что она намеревается убить его? — Да, я могу, — Гнев открывает свой разум ровно настолько, чтобы позволить Дарту Марру убедиться в правдивости ее слов. — Я вижу. Что вы думаете о Лане Бенико сейчас? — Я очень разочарована, что все обернулось таким образом, — также правда, и она позволяет Марру проверить это. — И все же вы отклоняете предложение поймать ее и вернуть для суда. — Дарт Марр, я здесь для защиты Империи. Все что я делаю, я делаю для поддержания этой цели. Я не заинтересована в посредничестве, которое равносильно межличностному спору. Мне этого хватило, когда я была учеником. — Она убила члена Темного Совета. Этого недостаточно для привлечения вашего внимания? — Я лично убила члена Темного Совета. Точнее, я убила нескольких, и вы хорошо это знаете. Никто даже не предположил, что я должна понести за это наказание. Никто не отчитывал Дарта Нокса, когда она убила Танатона. Также были гораздо более тяжкие преступления. Лорду Гратану было разрешено пытать и убивать Имперских штурмовиков и Ситхов годами… на Дромунд Каасе, и никто в Совете даже пальцем не пошевельнул, чтобы остановить его. И поэтому, я не понимаю, почему мы должны сделать это с Ланой Бенико. Более того… — Гнев холодно пожимает плечами, — У меня не было особой привязанности к Дарту Аркусу. Я видела его несколько раз. Почему я должна мстить за него? Если бы она убила вас, Воврана или Нокс, я бы еще подумала. — Понятно, Гнев. — Вот, что еще: наших ресурсов мало, а забот много, Дарт Марр. Даже если мы пошлем поисковую группу за Бенико, это израсходует ценные кадры, которые можно было бы использовать в другом месте. Я не могу контролировать, что вы делаете со своими штурмовиками, также как и не могу контролировать других членов Совета, но я могу сама решить, хочу ли я быть частью всего этого. Я выбираю работу над проектами, которые принесут Империи больше, чем простая погоня за Ситхом через всю галактику за то, что она убила своего наставника. — Ваши суждения всегда оказывались здравыми, Гнев, — говорит Марр. — Так что, я не буду настаивать. Ваша забота и преданность искренни для Империи, это ясно как день. Вы также правильно оцениваете количество других проблем, которые намного важнее для всей Империи, чем дело Бенико. Ваши таланты и моих людей лучше использовать где-нибудь еще. — Я ценю это, Марр. У нас обоих схожие приоритеты, когда дело доходит до этого: мы хотим разумную, справедливую, могущественную Империю. Если у вас будет проект, продвигающий эту цель, вы знаете, где меня найти. * Лана Лана всегда хотела посмотреть на галактику, но не таким способом. Каждое место, которое они посещают, наполнено потенциальными угрозами, она видит не красоту, а возможные риски. Так много ночей, когда они прячутся; так много дней, когда они скрываются за углами. Она носит маски и шарфы, скрывающие ее лицо, и даже глаза. Она пытается разговаривать с акцентами Внешнего Кольца, но с разной степенью успеха. Она больше не является собой. Благодаря Вири, она может позволить себе пищу, а благодаря охоте на нее иногда трудно найти безопасное место, чтобы поесть. Она, Терон и Джакарро спят посменно. Просто по-другому небезопасно. Они сменяются четыре раза. Они все еще дрожат от близкого контакта с Имперским офицером, который заметил их на Татуине. Очень близко подобрался. На Белсависе один агент SIS узнал Терона; потом они несколько дней скрывались в заброшенной гробнице Раката, чтобы он потерял их. И сейчас они на Риши, планете, наводненной пиратами и негодяями. Если Республика, Империя или охотники за головами не найдут их, то может какая-нибудь банда это сделает. Джакарро нашел им заброшенный склад, который принадлежал одному из недавно умерших пиратов. Компьютеры старые, но рабочие, и пыли в воздухе не так много. Лана знает, что если она когда-нибудь ляжет на кровать снова, она будет благодарить Силу со всей своей страстью. Ее суставы затекли и болят от месяцев сна в спальном мешке на одном жестком полу за другим. Тем не менее, грязный пол склада на Риши предпочтительнее той ночи, когда им пришлось спать на дереве, или тех ночей, когда они буквально прятались в гробу на Белсависе. — Отдохни, пока я подключусь к Голонету, Лана. Джакарро на стреме, — Терон склоняется за компьютерами и пытается настроить датчики и сенсоры. — Я владею этим зданием. Вы нарушаете правила. Уходите, — Лана и Терон оборачиваются на звук и видят старую женщину, стоящую в тени. Джакарро врывается в комнату секундой позже, его винтовка наготове. — Как ты прошла мимо… — заикается Терон. — У меня есть свои пути, — говорит женщина. — Вы в моем здании и вам тут не рады. Убирайтесь. — Мы можем заплатить вам за это место, — предлагает Лана, ища в карманах кредиты и драгоценные камни. В тысячный раз с того момента, как это все началось, она молча благодарит Вири за предоставленные ресурсы. Старуха выхватывает кредиты и бриллиант из рук Ланы: — Хорошее начало. — Вам что-нибудь еще нужно? — Вы оказались намного интереснее, чем я сначала представляла. Один из вас должен пройти со мной, в мой магазин… и должен позволить мне рассказать ему его судьбу. Терон и Лана переглянулись. — Но это… не имеет смысла. — Это условие нашего соглашения. Вы позволяете мне рассказать вашу судьбу, или вы уходите. — Я пойду, — кивнула Лана. — Продолжай работать над компьютерами, Терон, — она последовала за пожилой женщиной вверх по лестнице в ее магазин. — Садись здесь, дорогуша, — говорит женщина. — Я не буду просить снять тебя шляпу или шарф, скрывающий твое лицо… Ситх. Просто подойди к этому с отрытым разумом. На столе перед Ланой стоит медная чаша, женщина разместила в ней свечу и подожгла ее. — Как пожелаете, — говорит Лана. — Мне нужно будет еще кое-что, перед тем как мы начнем. — Еще кредитов? Дата моего рождения? — О, нет, мне не нужна дата твоего рождения. Мне нужна часть тебя. Только так прочтение будет верным. — Вам придется уточнить, какую «часть меня» вы имеете ввиду, — говорит Лана, скрещивая руки на груди. — Большинство из них под запретом. Предсказательница улыбается и протягивает ей нож. — Дай мне крови. Всего несколько капель. Я не буду тебя резать, это должно быть подлинной жертвой той части тебя, которая тебе важна. Лана смотрит на свои руки. — Я пишу левой рукой. Это достаточная жертва? — Подходит. Лана глубоко вздыхает и режет свою собственную ладонь. Предсказательница подставляет под руку чашу, позволяя крови падать на огонь. Пламя моментально начинает гореть фиолетовым и синим, и маленькая искра вырывается и описывает в воздухе дугу. — Что происходит? — Мы смотрим на твое путешествие, — объясняет предсказательница. Искра изящно танцует в воздухе, становясь все больше. — Тебе пришлось бороться, чтобы достичь успеха. Ты столкнулась лицом к лицу со смертью, страхом, болью и гневом. Ты научилась ими владеть. Ты прошла от пустыни до льдов. Искра становится еще больше. — У тебя была сила все время, как ты себя помнишь. И она только росла со временем. — Это правда, — говорит Лана. — У меня была прочная связь с Силой с тех пор, как… то есть, да, прежде чем я научилась ходить или говорить. — Ты ищешь знания. Ответы. Тебя не интересуют звания или титулы, — вторая искра вырвалась из огня и начала танцевать поблизости. — А это что? — Это тот, о ком ты заботишься. Это… она, не так ли? — объясняет предсказательница. Две искры разделены, и одна начинает беспорядочно двигаться зигзагами в воздухе. — Твое путешествие сюда было опасным и непредсказуемым. Этот человек, о котором ты заботишься, сейчас не с тобой. — Да. Предсказательница поднимает свои руки. Два пламени кружатся вокруг друг друга, как двойная спираль, в течение нескольких мгновений, но потом одно внезапно падает, ударяясь о стол и превращаясь в пепел. Сердце Ланы, кажется, сейчас остановится. Это Вири? Или она? — Один из нас умрет, кажется, — тихо говорит Лана. — Смотри внимательно, Ситх. Огонь еще не погас, — Лана прищуривается и видит, что искра все еще слабо светится. Пока она смотрит, другое пламя ныряет в пепел, разжигая его вновь. — Я не понимаю этого, — говорит Лана. — Это значит, что мы обе умрем? Или космический корабль разобьется? — на столе разгорелся маленький яркий огонь. — Для столь понятливой, ты слишком слепа. Это значит, что вы будете вместе. А затем ваши пути разойдутся. И когда вы найдете друг друга снова, вы будете одним целым. Это пламя больше нельзя будет разделить. Лана складывает руки и смотрит на пламя: — И когда это будет? — Когда это произойдет. — Я не верю ни во что из этого. Я пришла одна, так что это очевидно, что она не со мной. Ты все выдумываешь. Ты меня не знаешь, — усмехается Лана. Предсказательница улыбается и смотрит на огонь снова. — Твои глаза были зелеными до того, как ты приняла Темную Сторону. Ты была очень расстроена, когда это произошло, потому что зеленый — твой любимый цвет, но ты никому не сказала об этом. Твои родители были бизнесменами. Они учили тебя вести переговоры с людьми, и этот навык хорошо тебе служит. Тебе очень некомфортно, когда тебя касаются другие люди, даже для рукопожатия, за исключением женщины, о которой ты заботишься. У тебя были отношения с другим учеником, когда ты закончила Академию, потому что ты думала, что так должно быть, но тебе было некомфортно следовать этим путем. Этот человек был жесток с тобой. Ты пишешь стихи, но слишком стесняешься показать их кому-либо. Ты… — Хватит, — говорит Лана в ужасе. Все, что сказала предсказательница, полностью правда. — Вы Ситхи и Джедаи предпочитаете думать, что только вы могущественны. Это не так, — лицо предсказательницы стало мягче. — Все, что я сказала, не покинет этой комнаты. Это я могу обещать тебе. Мой собственный кодекс подразумевает конфиденциальность. Я не знаю твоего имени, не помню, как ты здесь оказалась, и я стерла твой голос из моей памяти. — Почему ты хотела рассказать мне мою судьбу, … если не для информации? — Лана наклоняет голову. В военной и Имперской разведке любая крупица знаний о человеке бережно хранится для того, чтобы ее использовали, если это необходимо. — Мне нравится встречать людей со всей галактики. Это все. Информация для меня как еда. Это подарок. У меня нет желания злоупотреблять ею, отдавать ее кому-то. Ты и твои друзья могут тут оставаться так долго, как вам этого нужно. И я добавлю свое собственное заклинание на здание. Вы слышали об искателях, да? — Слышала. — Есть также те, кто может помогать другим, но не хочет, чтобы их нашли. Я одна из таких. — Спасибо. Я очень ценю это. — Будь здорова, Ситх. Возвращайся к своим друзьям.