Игра только для нас двоих

Ночь – время, которое Луна любил больше всего. Возможно, все бы сделали логичный вывод – ведь он НОЧНОЙ Воспитатель, да и луна вызывает лишь одну ассоциацию – темное время суток. Но дело было не только в том, что Мундроп любил спать или не любил свет, что кажется таким ярким, бьющим в глаза, заставляя его щурится. Когда ворота Детского Сада были закрыты, топот детских ножек и голоса не были слышны, они, Воспитатели, могли сполна отдохнуть. Вдали от чужих глаз, от этой суеты, вечного веселья, гула толпы, ярких лампочек, клея, поделок и так далее. Конечно, он, как и его противоположность – Солнце, любил детей, а так же всех маленьких и взрослых посетителей, что дарят им двоим свои улыбки и новые воспоминания, но у всего всегда есть и обратная сторона. Отдых, ночь, темнота, спокойствие. - Мунни…? – рыжеволосый парень машет перед лицом Лунного ладошкой, - Пошли спать? Точно. Опять он задумался слишком глубоко, настолько, что не заметил, как Санни успел обойти весь сад, разложить оставшиеся вещи, лежащие не на своих местах, по полкам. Порядок – главное правило этого места! - Конечно идем, лучик. За что же на самом деле еще можно любить ночь… Мун задумчиво смотрит в потолок, мягко поглаживая рыжие локоны Дневного Воспитателя. Тот, кажется, уже погрузился в сон. Он всегда быстро засыпал. Еще бы, ведь за день он тратит столько энергии! Даже если Санрайз мог прыгать как заведенный вокруг детишек и каждому из них уделять внимание, Луна точно знал – даже у него есть предел. Засыпать быстро и крепко было нормально для него. - Хотел бы и я спать так же крепко, не думая ни о чем… как ты, Солнышко… За что же он любил это время суток… Да… конечно. Именно сейчас ему не хотелось спать. Мундроп ценил эти минуты, когда его дорогой Лучик лежит рядом, так спокойно и тихо посапывает, а его тонкие пальцы сжимают ткань пижамы Лунного напарника. Он даже не догадывался, насколько сильно это трогает холодного, на первый взгляд, Воспитателя Сна. - ….Я люблю проводить это время с тобой… То, что никак не удается сказать днем, ночью может литься с губ нескончаемым потоком чувственных слов. Но это не дойдет до ушей спящего Санрайза. Ах, в этом вся проблема. Почему Мун просто не может сказать ему наконец? То, что так трогает его душу и сердце. - Санни… Холодные бледные пальцы касаются щеки цвета нежного спелого персика. Такие похожие, но такие разные. Этакий… контраст. Луна и Солнце, День и Ночь, Бодрый и Сонный. «Мы разные, но не можем друг без друга.» Так однажды сказал ему Солнце, глядя прямо в глаза своему напарнику. «О, Санни… Если бы ты знал, насколько ты прав. Я не хочу без тебя спать. И не потому что, как ты, боюсь темноты. Я просто хочу быть рядом с тобой хотя бы ночью, когда мы оба можем себе это позволить…» Санрайз позволяет себе спокойно видеть сны в объятиях своего напарника по работе. Мундроп же имеет несколько иные планы. И он понимает, что с каждым днем ему все тяжелее сдерживаться. Сначала он лишь позволял себе вдыхать запах его волос, мягко приобнимать, поглаживать. Но сейчас, когда его ладонь скользит под пижамой Санни, и он ощущает горячую кожу под подушечками пальцев, Лунный понимает, что ему нужно остановиться. Все его существо кричит ему, что так нельзя, это неправильно. Ночной Воспитатель останавливается, но только на пару секунд, и прислушивается к дыханию спящего. - Сан… Беловолосому приходится стискивать зубы, чтобы удержаться от того, чтобы прильнуть губами к открытой шее, что находилась всего в паре сантиметров от его лица. Этот чарующий запах карамели, что манит и кружит голову, слишком близко. Пьянит, словно алкогольный напиток. «Я не должен так делать.. Я не должен…» Ладонь Мундропа скользит немного выше и теперь рубашка Санни задрана достаточно высоко, чтобы яркие бусинки сосков были видны для Лунного. Ночной воспитатель и раньше видел Солнце без рубашки, но не так близко, не в таком положении, не… в такой момент, когда внизу живота начинает ныть, а жар накатывает на тело новой волной. - О, звезды… я пожалею об этом… Если он проснется… Мун говорит совсем тихо, его лицо наклоняется все ниже, к желанной, еще нетронутой ни разу, коже. Хочется впиться губами, прикусить зубами, сжать гибкое тело, оставить следы, сказать, как, черт возьми, сильно и давно этого хочет Луна. Но приходится сдерживать порывы эмоций, губы едва заметно касаются соска снова и снова, совсем ненастойчиво, и язык медленно вырисовывает замысловатый узор вокруг. «Все его тело… как карамель на вкус… или я просто уже сошел сума от всего этого…?» Ночной Воспитатель громко выдыхает, когда его руки наконец спускают штаны, давая долгожданную свободу вставшему члену. Почти сразу, тот начинает двигать рукой, скользя пальцами по разгоряченной коже. Слишком далеко, слишком опасно, слишком неправильно. Будь он ребенком, то точно наказал сам себя за такое поведение. Разве можно дрочить на кого-то вот так…? Он жаждал это тело, хотел, чтобы Сан выгибался под ним, стонал его имя, чтобы они наконец пришли к этому этапу отношений. Ничего, кроме легких невинных поцелуев в щеку, не было. Санни не понимал, как сильно Мундроп любил его. В каком это было смысле… - Мунни…? Голос выбивает Лунного из транса. От удивления он раскрывает глаза шире, и красный взгляд встречается с голубым. - …что.. что ты делаешь…? И в тот момент Лунный осознает, что прямо сейчас нависает над своим напарником, его рука все еще под пижамной рубашкой Солнца, а другая рука сжимает стоящий колом член. Нет-нет… Он зашел так далеко… Боже, о чем он думал?! - Я… ГМ… ЭТО.. ЭТО СОН!!... Да, определенно лучшая отмазка. Но это первое, что приходит на ум в такой ситуации. - Просто… ЛОЖИСЬ СПАТЬ ОБРАТНО, ХОРОШО??... Мун чувствует, как его лицо горит и, готов был поклясться, сейчас покраснело до самых кончиков ушей. Нет, серьезно, нельзя было делать все вот так открыто… Слишком грязно. Слишком настойчиво. Нельзя… нельзя. Санрайз легонько щиплет себя за щеку. - Аай… Нет, это не сон! Я уверен! – до него не доходит суть происходящего, он не видит, где находится вторая рука Луны, а тот, пользуясь этой ситуацией, резко отворачивается. - Ложись спать, Санни… Мне… мне нужно отойти. - Ох… Что-то случилось?? – Солнце усаживается рядом и мягко берет Муна за плечо, - я… «Так… не может продолжаться вечно…» - Я научу тебя.. Если ты хочешь. - Научишь?? – Санрайз хлопает глазами, - Чему, Мунни??... Мундроп тяжело выдыхает. Он должен показать ему. Показать… Тогда Солнце поймет. - ….Хочешь… Сыграть в одну игру? Она будет только для нас двоих, Санни.