Пламенные всполохи

      Алый. Много алого на цветах, которые буквально повсюду. Маки на руках, маки на лице, маки на тонких губах, изломанных в улыбке, маки на одежде, совсем рядом, под деревом и в поле. Всё окрашено в красный. Даже воздух приобретает слегка розовый оттенок, щекоча нос сладковатым запахом.       А он сидит и смотрит на всё это, уже не в первый раз оказываясь в этом странном месте.       Через его кожу пробиваются цветы, но боли нет. Есть только покалывание на кончиках пальцев, пощипывание в уголках глаз.       Он не знает, где он сейчас, но он ощущает, что это место... Оно ощущается, как что-то очень тёплое и светлое. Словно всё это пространство — это плод его воображения, появившийся в результате излишних переживаний. И ему кажется, что так оно и есть.       Руки бьёт мелкой дрожью и шатает, когда он прикрывает глаза, стараясь сделать глоток воздуха побольше.       Что-то меняется. Открыв глаза, он замечает, что все цветы стали чахнуть. Моргнув ещё раз, он замечает, что цветы, как и иная растительность, завяла.       Ещё раз моргнув, он замечает, что воздух отчего-то раскален до неприятного обжигающего ощущения в горле, вызывающего сухой кашель и неприятный привкус во рту.       Через ещё секунду весь мир окрашивается в ярко красный, но не тот, что успокаивал своим спокойствием и сонливостью, а именно запах гари, обжигающий жар, а после и яркое пламя, сжигающее всё на своём пути.       Огонь ползёт медленно в его сторону, а он даже сдвинуться не может, чем-то парализованный. В конце концов пламя взбирается по рукам к нему под кожу, причиняя адскую боль. Запястье пылает.       Он кричит, пытается согнать агонию, но чувствуется лишь больший жар и тошнота. Он закрывает глаза. Боль накрывает все тело...

***

      Громко и оглушительно вскрикнув, он резко садится, вбирая прохладный воздух ночи своими обветренными и потрескавшимися губами. Даже в закрытом доме ощущался запах росы. Были слышны серенады кузнечиков. Словно много-много маленьких скрипачей решили размяться перед совместным выступлением.       И, казалось бы, что это тот самый момент, который принято относить к тем, о которых вспоминают с лёгкой улыбкой на губах и теплом в душе.       Возможно, это было бы так...       Но вместо этого Лололошка мелко подрагивает, руки ведёт и взгляд плывет.       Боль во всём теле противоестественная, она поглощает каждую клеточку его организма, обращая любое движение, мысль в сплошную агонию. Жажда была ужасной. Он думает, что если прямо сейчас ему совершенно случайно попадётся под руку резервуар с прохладной водой, то он не сдержится и осушит его до дна.       Но, вместо пресной воды, он дрожащей рукой тянется к бутыльку с зельем восстановления, а после делает глоток, давясь из-за сладости на языке.       Опустошив на половину склянку, он убирает остатки в инвентарь, ощущая, как боль растворяется в мягком тепле, а после прикрывает глаза, поглаживая тонкую полоску шрама, оставленного браслетом на его руке.       Вскоре его начинает клонить в сон, и Лололошка прикрывает глаза.       - Вставай! - кто-то грубо пихнул его ногой, заставляя резко распахнуть глаза в моменте полёта с кровати.       Оказавшись на полу, шатен в мгновение ока вынул из ближайшего пространственного кармана первое попавшееся оружие - кирку, а после нацелился ею на незваного гостя.       Сначала взгляд был замыленным и расфокусированным, но как только он начал приходить в себя, прекращая считать тысячи маленьких звёзд на внутренней стороне век, Лололошка заметил знакомые черты... Профиль вторженца, темные волосы, нервно дергающийся хвост и фирменное хмурое выражение лица - всё взывало к сонному разуму, вытаскивая оттуда имя.       - Воланд? - ошарашенный появлением демона, он тупо смотрит на то, как брюнет, подтащив к себе поближе свободный стул, усаживается на него поудобнее и снова обращает взгляд на шатена, смотря сверху вниз. Что-то напускное равнодушное перекрывает отчетливое требование.       - Да-да, единственный и неповторимый Воланд.       Лололошка всё ещё тупо моргает, не зная какие слова надо подобрать в данной ситуации...       - Так и будешь молчать? Я к тебе вообще-то с предложением и планом заявился, а не с пустыми руками...       И Лололошке кажется, что у Воланда ещё секунду-две и вырастет вторая голова.       - Что, черт подери, происходит?       Этот вопрос был самым подходящим в данной ситуации. Особенно тогда, когда руки снова начинает трясти.       Неужели, что-то, наконец, сдвинулось с мертвой точки?...