Сделка с судьбой

Когда щеколда провернулась в засове, он позволил себе выдохнуть и сползти по стенке на пол. Он был близко. Так близко от провала, как никогда. Но съесть устрицу… От одной мысли становилось дурно. Весь ужин моллюск в его тарелке сперва истошно кричал в агонии, лежащий на открытой ракушке, а затем, когда смирился со своей участью, поведал ему о своей жизни. Ёсир сидел спокойно, пока устрица не дошла до момента, как в воду реки сбросили тело, и моллюск был вынужден пропустить через себя его мёртвые соки. И его прошибло на откровения. Он наговорил лишнего. Ёсир приказал себе успокоиться. Реджиан не спустит с рук эту деталь, уж очень она экзотична для людей. Такими темпами всадник постепенно узнает все его тайны. Будет выспрашивать, дознавать, прибегнет к пыткам… И когда откроется его истинный мотив, всё пойдёт крахом. Ёсир не собирался до этого доводить. Он планировал быстро соблазнить всадника и сбежать, пока тот не понял, зачем он это сделал. А ещё лучше, — чтобы у него вообще не возникло догадок. Тогда Ёсир бы улизнул на годик в Каньон, а после мог бы приехать снова, без объяснений, чем он там занимался. И уже спокойно зажить с Реджианом в любви и согласии до конца дней. Он провёл руками по лицу, пригладил волосы, возвращая пристойный внешний вид и холод ума лёгкой наледью на кончиках пальцев. Всё пошло не по плану. Всадника оказалось не так просто пронять, несмотря на байки о людской ветрености и любвеобильности, распространённые среди эльфов, видимо, магами гипноза. Разумеется, первый всадник, — лицо людской армии, — не мог быть так наивен. Но в мечтах-то Реджиан относил его в койку сразу после их первой встречи!.. Ёсир проскулил в ладони, сжимая коленки. Кажется, он сбежит отсюда раньше, чем дождётся хоть намёка на близость. В конце концов, он ведь царственная особа, он — наследный принц! Ему не пристало ждать и тем более добиваться внимания. Как хорошо, что никто здесь его не видит... Потому что единственное, что он может делать, это добиваться всадника всеми доступными ему методами. Но вот беда, все из них он почерпнул из книжек, герои которых совсем не походили на Реджиана. Всадник оказался немного не таким, каким его представлял Ёсир. Да что там, он оказался совсем другим! Не властным и жестоким вождём с личным гаремом, не тщеславным воином, идущим по головам к трону, даже не распутным разбойником с героическими помыслами. Он оказался… просто хладнокровным, жестоким и подозрительным человеком. И всё же... притягательным. С внешностью, которая восемь лет не выходила из мечтаний Ёсира. Он прикусил холодную костяшку пальца, приложился ухом к двери, пытаясь услышать, что происходит внизу. Реджиан с кем-то говорил, но слов было не разобрать. Или Реджиан применял магию, чтобы звуки смешивались и для острого эльфийского слуха, или Ёсира настолько занимали собственные мысли и стук не желающего униматься сердца. Пока он предавался тихой панике, освещение снаружи потускнело, сменяя с сиренево-розовых на приглушённые голубые огни, знаменуя наступление ночи. Её приближение эльф почувствовал бы и в летаргическом сне. Тело привычно наполнила сила, потоки энергий стали ощутимее, ледяными ветерками пробегая по коже. Ёсир по привычке поднял взгляд к небу за окном, но эти звёзды были всего лишь бликующими от огней города вкраплениями минералов на сводах пещеры. Он бы хотел ещё раз пробежать по гибким ветвям, припасть к упругой траве, уснуть под куполом звёзд среди колоннады храма. Но настало другое время. Если уж люди, черви старого мира, когда-то свыклись с подземельями, то и эльфы смогут. Сможет и он, наверное, когда отец от него отстанет. Но для этого… надо постараться. Внизу послышались шаги Реджиана, после — настойчивый стук в дверь, заставивший вскочить с пола. — Открывай, не то вышибу, — голос всадника был спокоен, чем пробирал до мурашек. Эльф поймал себя на мысли, что хотел бы слышать его всю оставшуюся вечность, но едва ли в таком тоне. Ёсир открыл, и пару мгновений они сверлили друг друга взглядом. Наконец, Реджиан прошёл мимо него и упал в кресло, погребённое под грудой одежды. — Элрик говорит, что видел в Карруме эльфа. — Не может быть, — Ёсир опустился на кровать и обнял подушку. — Они послали кого-то за мной? Но почему так скоро… А когда это было? — Около часа назад. — Хм. Тогда где он? Реджиан вздёрнул бровь, не сводя с него взгляда. Возможно, ему дают время. Вопросы один другого подлее ворочались в голове. Стоит ли бояться, что за ним следят прямо сейчас? Как скоро его отсутствие заметили и выслали погоню? Делали ли они ставки? Не передумал ли отец? Что, если он-таки решил посадить на трон Изоля, а его убить за ненадобностью?.. Хотя нет, это уже было на грани бреда. — Ёсир, ты не мог бы привести этого эльфа ко мне? Вопрос застал его врасплох. Он вздрогнул, осмотрев всадника так, будто в того мог вселиться демон. — Ты хочешь ещё одного эльфа? — нахмурился Ёсир. Он как-то не рассматривал вариант, в котором был не единственным у всадника, и такая перспектива малость выбивала почву из-под ног. — Бесплатные эльфы на дороге не валяются, — потянулся Реджиан, ухмыляясь. — Один обошёлся мне в шестьдесят золотых, а до сих пор не оправдал своей стоимости. Ёсир оказался у него на коленях. — Я готов оправдать каждую монету. — Да? — Рука Реджиана опустились на его бедро, провела до поясницы и притянула, заставляя спину выгнуться. Другая вздёрнула подбородок, отчего Ёсир повалился на него, не зная, куда деть руки. Воздух стремительно покинул грудь, и вот уже он был напротив серых глаз, так близко, что их горячее дыхание сплеталось. Реджиан прикрыл веки, подался вперёд, едва не касаясь губами. — Тогда приведи его ко мне. Его пробрала дрожь, стоило слегка пошевелиться на всаднике: ноги он развёл достаточно широко, чтобы сидеть на самой драгоценной части Реджиана, которая, мгновенно призывая жар к щекам, оказалась весьма ощутимой. Ёсир хихикнул, и его слегка оттянули за волосы. — В твоих же интересах не наделать шума, — процедил Реджиан над его кадыком. — Чем меньше времени проведёт твой собрат в Карруме, тем лучше. — Я… я знаю, как его поймать! — проговорил Ёсир на выдохе, накрывая руку на своей пояснице и ведя её ниже. — Мы можем просто… просто… Что, если у него уже нет времени? Что, если слуги отца уже стоят под окнами поместья, готовые забрать его и навечно заточить под стражу, а другого шанса не представится? Ёсир направил руки Реджиана ниже, выгибаясь и умоляя о близости. Пальцы всадника сжались на мягкости. Чуть не мурлыча, Ёсир позволил руке забраться под ткань и оттянуть ягодицу, оглаживая кожу. Сердце вспорхнуло в полёт, когда он медленно поднялся, слыша скрип ткани брюк и наблюдая замешательство и гнев на лице Реджиана. В следующий миг его бесцеремонно столкнули на пол. Ёсир уже готов был смириться со всеми неудобствами скрипучих половиц, как Реджиан выскочил в коридор, за ним хлопнула дверь. Сердце Ёсира пропустило удар. Проскочив мимо Элрика, он распахнул портал и сиганул в него. В комнату плеснулась ледяная вода. Стоило порталу захлопнуться, как Элрик перевёл взгляд на эльфа, вцепившегося в перила на лестничной площадке. — Он же утонет, — прошептал Ёсир, глядя на место, где только что был портал. — Да что у вас творится?! — вспылил гвардеец, отряхиваясь от брызг. — Как открыть это? — Ёсир вернул на место штаны и подошёл к потушенному камину, поджимая пальцы ног от холодной воды. — Я тебе кто, маг?! — Ты ему служишь, — палец эльфа уперся Элрику под челюсть, отчего тот сглотнул. — И должен понимать, что с одними молниями из воды не выбраться. — Да я его брат! — прикрикнул Элрик, отбивая руку эльфа. Ёсир отступил на шаг. Развернул свою руку и почесал кончик носа. Это многое объясняло, но он почувствовал разочарование. Из его опыта, братья не могли быть нормальными. По крайней мере, младшие. — Редж бы никогда не загнал себя в ловушку на собственном полигоне, — процедил Элрик, видимо, абсолютно уверенный в разумности Реджиана. Ёсир выдохнул, игнорируя порывы избить солдафона до полусмерти. Он слишком многое мог представить в красках, отчего только острее чувствовал ускользающее время. Закрыв глаза, эльф отгородился от прочего мира ледяной стеной. Око Зимы учил его создавать порталы. Находить отголоски знакомой магии. Ёсир понятия не имел, как далеко может быть полигон, не поставил ли Реджиан ловушки от возможных лазутчиков, не запутал ли траекторию. В случае неудачи Ёсир мог переместиться в толщу скалы и врасти в камень, что прекрасно понимал, начиная складывать пассами замысловатый узор. Но Реджиан оставил магический след, который теперь, в глубине концентрации, он нащупал среди множества и множества пещер и пустот. Ёсир никогда не был одарённым. Его магия нашла источник в физической силе, не требующей приложения ума или искусства. Око Зимы чувствовал это, пытаясь слепить из племянника достойного мага. Ёсир провалил экзамен. С треском, криками и синяками. И после того злополучного дня больше не трогал магическую науку сверх своих базовых способностей. Но теперь, чувствуя где-то в милях и милях от себя слабую пульсацию отметки, Ёсир завершил узор, сложив последний пасс. Сияние обдало его ветром, полным ледяных брызг. Не слыша за спиной голоса Элрика, он шагнул в свою рукотворную бездну. Босые ноги погрузились в пушистый пепел. Ёсир восстановил равновесие, оглядывая то, чем стал полигон. Стены пещеры были черны от сажи и гари, на его волосы падал, кружась, чёрный снег, и смоляная вода лениво облизывала обугленный айсберг, качая на волнах. Тот походил на разорвавшийся изнутри шар, прозрачно-ледяной у воды и искристо-чёрный в кратере. Он даже не мог вообразить себе бурю, что бушевала здесь. От шагов Ёсира по поверхности воды бежала корка ломкого льда, скрипящего от движения волн. Когда он заставил лёд поднять его, то замер, не спеша ступать в пепел. Реджиан медленно повернул голову, перевёл на него взгляд — волосы наэлектризованы, на чёрном от сажи лице чистые прожилки молний, руки до плеч обвиты дымом. Он вымученно проследил за его шагами по склону айсберга и рухнул на колени. Ёсир метнулся к нему, потому что в груди болезненно ёкнуло, а перед глазами предстала картина того электрического бедствия, которое сожгло в громадной пещере всё до хлопьев пепла. Всё это Реджиан сотворил с собой из-за него. Подбежав, Ёсир хотел подхватить его, но Реджиан обхватил его ноги и уткнулся лбом в бедро. Ёсир замер, боясь нарушить этот миг. Он не думал, что всё обернётся так. В его самых смелых мечтах Реджиан никогда не стоял перед ним на коленях, поверженный и беспомощный. Никогда не хватался за него, как утопающий. Разве что порой опускался на колени, чтобы просить провести с ним всю отпущенную им вечность или одарить магической драгоценностью... Но сейчас Ёсир чувствовал, насколько это неправильно, и одновременно на глаза просилась влага от того, как щемило сердце и сдавливало горло. Он пообещал себе сохранить этот момент в памяти. Как и мгновение на поле боя, когда закат пылал сквозь крылья драконицы, а в её седле замер воин-чародей. Затем вскинул руку, обращая ладонь к высокому потолку, сжал кулак. Хлопья пепла, падая и танцуя в медленных спиралях, леденели, светлея и обращаясь в снег. Большая снежинка опустилась на щеку Реджиана и растаяла, чертя по коже чистую полоску влаги. Всадник выдохнул пар, запрокидывая голову и следя за тем, как морозный узор схватывает камень, расползается снежными перьями и спиралями, мерцающими вихрями по сводам пещеры, опускается к воде. Через несколько мгновений вокруг всё сверкало и искрилось белым. Ёсир заглянул в серые глаза, впервые не думая о стали. — Извини, — выдохнул Реджиан, прислоняясь щекой к его бедру и опуская ресницы. Острый кончик его носа прочертил линию до паха, и Ёсир опустил ладонь на его голову, даже не уверенный, хочет его остановить или же направить. — Я сбежал как вспугнутый осьминог от рыбака, и теперь мне неловко за эту слабость. — Ну-у, — протянул Ёсир, ероша его грязные от пепла и влажные от снега волосы. — Мне немного обидно, что ты так грубо меня оттолкнул. Он прикусил губу, понимая, что выразился даже слишком мягко для того жеста, который буквально скинул его с вольготного места на коленях Реджиана на жесткие половицы. Но стоило Ёсиру в возмущении скрестить на груди руки, как его перехватили за талию, и лёд под ним выскользнул из-под босых ног. С коротким вскриком он повалился спиной на покатую поверхность ледяной чаши, едва припорошенную снегом, и тут же скатился по склону в объятия Реджиана. Тотчас от испуга и восторга поджались пальцы ног, а руки — к груди, в которой за рёбрами гулко ухнуло сердце. Ёсир неловко улыбнулся, глядя на всадника, нависающего над ним. С его плеч сыпались хлопья пепла, влажные чёрные волосы липли ко лбу, а бледную кожу исчертили полосы сажи, но весь его вид заставил Ёсира сжаться от предвкушения. Тёмные разводы лишь подчеркнули холодную усмешку его глаз, странное выражение терпеливого, медленно разгорающегося огня. Ёсир с шумом втянул воздух и задержал дыхание, боясь спугнуть момент. В кои-то веки они были предоставлены сами себе. Здесь, на отдалённом полигоне в толще скалы, их бы не нашли ни армии отца, ни другие маги Каррума. Ёсир заворожённо смотрел, как Реджиан морщится от холода льда под ладонями, склоняясь над ним. Его дыхание на коже Ёсира показалось обжигающим. — Я прошу прощения, — тихо произнёс он над самым его ухом. Ёсир был уверен, что сейчас его кровь закипит, что он прокусит нижнюю губу и взорвётся на месте. Он приоткрыл рот, не находя слов. Просто вцепился в одежду Реджиана, готовый разорвать на нём чёрную домашнюю рубашку. И, скрепляя свои слова, всадник легко коснулся губами уголка его губ. Ёсир замер, слыша, собственный писк восторга. Реджиан остановился, явно в замешательстве. Но Ёсир обвил его шею и привлёк ближе, целуя в прохладные губы, приоткрывая их своими и целуя ещё раз, —настойчивей и глубже. Руки всадника скользнули по покатому ледяному склону, и Реджиан рухнул на него. Восторг затопил его, точно ушат воды на голову. Ёсир не мог и вообразить, что целовать его будет так до упоения сладко, что Реджиан будет отвечать его ласкам. Всадник не обмяк в его объятиях, отнюдь, судорожно вдыхал между поцелуями и пытался перехватить инициативу. Но Ёсир перебил его попытку заломить ему руки. Тот сжал его руку в своих волосах, другой пытаясь найти опору на льду. Ёсир закинул ногу на него, обвивая и подтягивая к себе. Кажется, он переборщил, потому что Реджиан уперся ладонями в его грудь и все мышцы Ёсира на миг застыли, а в глазах потемнело от разряда тока. Он разжал объятия, а когда пришёл в себя, то обнаружил Реджиана на расстоянии в пару шагов. Тот пытался отдышаться, а кожа в разводах сажи, кажется, стала ещё белее. — Не всё сразу, — выдохнул Реджиан, отходя от шока. Затем пригладил волосы и усмехнулся с привычной прохладой в голосе. — Ты и правда берёг себя для меня. А целовал до этого, видимо, подушку. Ёсир мгновенно вспыхнул и отвёл взгляд. Всаднику не полагалось знать, что на той подушке в человеческий рост Ёсир вышил его портрет и спал в обнимку. — Почему ты так сделал? — Ёсир обиженно опустил взгляд на отпечаток ладони на своей груди. Мышцы ещё отзывались слабой дрожью. Он уже видел, на что способен первый всадник в бою, но это заклинание лишний раз напомнило, насколько убийственна может быть его магия. Ёсир не сомневался, что, будь этот разряд чуть сильнее, его сердце бы просто остановилось. И для Реджиана это не стоило ни малейших усилий. — Есть разница между вежливой благодарностью и откровенным домогательством, — произнёс Реджиан, медленно подходя по присыпанному снегом льду. — Я бы мог позволить тебе второе, но до сих пор не знаю, от какой такой напасти ты дезертировал в людские земли. Его протянутую руку Ёсир взял и тоже поднялся на ноги. Ещё избегал встречаться с ним взглядом, чувствуя, как горят щёки. Было одновременно до бабочек в животе радостно, что он наконец дорвался до близости с объектом своего обожания, и в то же время стыдно от такого рьяного порыва. Взгляни на него сейчас кто со стороны, понял бы, насколько он отчаялся. — Я могу не так уж много, — прикусил губу Ёсир, отпуская с осторожностью слова. — Око Зимы разочаровался во мне. Отец разочаровался во мне, когда я провалил экзамен. Эльфийская знать возлагала на меня ожидания, которые я не оправдал. И после всего, я — единственный наследник эльфийского леса... но самый нежеланный кандидат на престол. Наши традиции говорят, что только королевская кровь, отмеченная даром, может владеть Каньоном. Я приехал сюда, чтобы всё исправить. Ты… понимаешь? — Отчасти, — нахмурился Реджиан. — Как ты думаешь исправить это? Силами людской орды? — Отчасти, — неловко улыбнулся Ёсир. — В таком случае, у тебя, как у воина, должно было сложиться представление об основных силах Владыки на поле брани. Это не та армия, которая подчинится эльфийскому командиру. — Мне не нужна армия, — заверил его Ёсир, становясь ближе и надеясь, что сможет объяснить ему хоть что-то, хотя бы важность этого мероприятия для их королевств. — Мне нужен только ты. Реджиан скептически хмыкнул, кривя угол рта. — Допустим, ты видел, на что я способен в бою, — провёл он кончиком языка по ряду зубов. — И на что способна моя драконица… Ты даже добился нашей встречи и моего определённого расположения. Но с чего ты взял, что я тебе помогу? Ёсир задержал дыхание, уже готовый заверить его, что это совсем не сложно и даже приятно, но остановился от внезапной мысли. А с чего, правда же, он решил, что у них получится? Они принадлежали к разным расам, и Ёсир не знал ни одного случая, когда бы у эльфа и человека… Но он запретил себе тревожиться об этом раньше времени. Всё это время он был свято убеждён в своей правоте, и его гениальный план не мог разбиться о клятую реальность. К тому же, как у академиков не было аргументов "за", так не было аргументов и "против": в летописях просто не значились такие эксцессы. — Есть только один способ узнать, — сказал он с восторженной улыбкой. — Экспериментальный. Реджиан прищурился, не разделяя его энтузиазма. — Скажи хотя бы, чего ты от меня хочешь. Ёсир натянуто улыбнулся. Не в силах избавиться от мысли, что всадник бы смотрел совсем по-другому, не разменивайся он полуправдой. — Не могу, — иначе Реджиан, должно быть, пустит убийственный разряд молнии и оставит его лежать здесь обугленным жалким тельцем. Всадник только сокрушённо вздохнул, пожал плечами. — Тогда я тебе не помощник. Но Ёсир был уверен, что неведение — единственный выход, что только так он добъётся от Реджиана желаемого. Поэтому не злился на его отказ. Это был ещё один шаг. Куда бы то ни было. В залу они вошли вместе, через два отдельных портала. При виде дымящегося, присыпанного снегом брата, Элрик постучал пальцами по столу: — Ну, стало быть, помирились? — Я не ссорился с величайшим ледяным магом и тебе не советовал бы, — прошёл мимо него Реджиан, поднимаясь по лестнице в свою комнату. — Ёсир, приготовь что-нибудь к завтраку. Элрик с опаской перевёл взгляд на эльфа, облокотившегося на спинку стула и смотрящего вслед всаднику сквозь полуопущенные ресницы.