Манвантара

Жизнь состоит из созвездия событий. Мне всегда нравились звезды. Мне нравилось наблюдать за ростом луны. Нравилось наблюдать за небесными огоньками, искать созвездия и придумывать новые, больные ассоциации. Я как маньяк, как чумная больная, каждый гребанный раз следила за восходом горячего солнца… Жадно, долго. Я пыталась сожрать все его лучи! Эти яркие, маленькие, живяшие лучики убогово солнца! Я медленно сходила с ума. Моя жопа была прикована к дивану, я теряла себя и не могла заставить поднять дрянной зад с гребаного дивана. Жил площадь занимаемая мной превратилась в засраную свалку. Ещё пара ебучих, грязных дней и здесь появятся тараканы. Я люблю звезды, но до жопных коликов боюсь темноты. Я боюсь. Я всегда боялась и всегда молчала. Я молчала, когда этот ебучий уебок трахал меня. Когда эта гнида накидалась таблетками и в очередном приступе, с пузырящийся пеной трахала меня! Я молчала когда старшекласницы разбили мне голову о кафель школьного туалета, когда одна из них. Красивая, длинноногая шлюха, обрезала мне волосы под самые корни! Я молчала, я молчала когда на моих глазах убили старшего брата. Этот придурок нажрался в слюни и спиздил чужую закладку. Дааа, я была тогда рядом и мы не успели свалить. Приехали торчки и привратили его тело в фарш, я плакала, смеялась и боялась. Всегда было темно, КАЖДЫЙ РАЗ, КОГДА ПРОИСХОДИЛ ЕБУЧИЙ ПИЗДЕЦ, БЫЛО ТЕМНО. Я схожу с ума, холодно… Отопления больше нет, света больше нет, нет денег и нет еды. Я скоро сдохну. Я сдохну как брошенная собака. Как моя бухающая мать. Мама любила мои волосы, мои длинные роскошные волосы, которые срезала та блядь, а ещё, мама любила бухать и трахаться. В очередной раз, когда она нажралась и словила белку, она ушла голая из дома. Ушла на мороз суровой зимой и ночь забрала её. Тогда, закинувшийся отец, не найдя тело для траха, пришёл ко мне. Они сдохли оба, сдох мой брат и я тоже скоро сдохну. Я чувствовала это. Живот скрутило, руки затряслись, из глаз потекли слезы. Приступ. Меня свалило на пыльный диван, со старыми потеками засохшей спермы. Я уткнулась лицом в белесую корочку и мелко затряслась. Я хочу, хочу наконец здохнуть, спину выгнуло, под голову потекла желчь. Кажется до этого я орала, но рвота застряла в горле и я засипела, пуская жёлтые, весёлые пузырьки. Интересно, если бы я лизнула солнце, оно бы было кислым? Что-то хрустнуло и меня в очередной раз затянула тьма. я жива? Кажется я попала в ад. Было ужасно больно, лицо щипало от солёных дорожек и кислой рвоты. Дышать было мучительно тяжело, кажется в лёгких что-то свистело. Тело ощущалось мешком дерьма. Всё онимело, ёжики бегали по конечностям. В мозгу что-то дико стучало, а под ухом вибрировало. Мыслей нет. Что-то грохнуло и ещё, и ещё. Приход рисовал странные блестящие потеки под свинцовыми веками. Они вибрировали в такт ударам. «Что за гребанный шум? Я явно не здохла, или здохла? Не могу двинуться. » Последный удар был особенно громким, с диким треском и стеклянным грохотом. *Цок-цок-цок * Крысиные ножки. У крыс же есть ножки? И они постукивают копытцами по ламинату. *Цок-цок-цок* вот так, они уже ближе, стоят рядом с диваном, совсем рядом. — АААААА — Вены зажгло, она выгнулась. Сука! Я живая! Боль и холод, вибрации разрядов, странный писк, клекот барахлившего сердца. И снова темнота. — Гера, умоляю тебя, очнись — Хриплый зареванный голос рядом. Дико знакомый… кажется родной. — Гера, прошу тебя, они отключат тебя сегодня, открой глаза! Моё имя. Знакомый голос произносил сейчас моё имя. На душе стало тепло. Мысли начали возвращаться, появилось ощущение чего-то не приятного в руках, голова загудела. Неожиданно мрак посветлел. Снова в лицо светит ебучие солнце. Щеку обожгло холодной каплей. — Гера! — Голос захрипел и задрожал, кто-то плакал и поливал её. Соплями? Или это слезы? — Ммм — вместо слов из груди вылетил свист и мычание. Голова резко прояснилась, глаза рефлекторно сжались и с резкой болью приоткрылись. Щелочки глаз застелил свет солнца. — ВРАЧА! — Голова взорвалась петардой, чей-то поганый рот издал оглущительный писк. «Какого нахер врача? Где я? Почему так тяжело шевелиться? Что со мной и почему телу так больно?» Хлопнула дверь, что-то начало шуршать рядом, мужчина отдавал команды, тело трогали. Вот, кто-то поднял одно веко и ослепил фонарём. Что-то кольнуло, что-то дёрнуло. — Есть реакция! — » Конечно есть, ты мне зайчика засветил, уебок.» Меня повезли, рядом по-прежнему кто-то плакал, нашептывая моё имя. Секунда беспамятства и я открываю глаза. Темно, я нахожусь в тёмной квадратной комнате, пахнет медикаментами. Очертания двери подсвечены жёлтым светом. Рядом кто-то лежит. Я прочистила горло. — Где я? — говорить тяжело, голос кажется чужим. Я опять в темноте, страшно. — Гера? — Рядом дёрнулись, зажёгся светильник — Герочка?! — В поле зрения попалась девушка. Огромные синие глаза, кучерявые рыжие волосы. Бывшая сокурсница и единственный близкий человек. — Аня? — Рядом опять захныкали и полезли обниматься. Тёпло, мягко и сладко пахнет. Гера улыбнулась и прижалась к подруге. — Родная, это опять произошло? — Аня со слезами заглянула подруге в лицо. — Я не помню что произошло. Аня вздрогнула, взяла мое лицо в лодони и чмокнула в нос — Всё будет хорошо, я расскажу как мы тебя нашли, я не брошу тебя, я поставлю тебя на ноги. Всё будет хорошо. Прости что оставила тебя. По щекам скатились слеза. Я не одна, все будет хорошо. Я надеюсь на это…