jealousy

в рабочей машине необычно тихо, как для вечно шумящих семи парней. время уже было позднее: перевалило за двенадцать. за окном только яркими вспышками мелькали проезжающие машины и уличные фонари. тихая мелодия, доносящаяся из колонок, убаюкивала, расслабляла. чонвон уже минут пять как тихонько сопел на плече не менее уставшего джея, который, пользуясь моментом, трепетно переплел свои пальцы с пальцами яна, который сквозь сон сжал чужую ладонь в ответ. хисын с джейком негромко обсуждали сегодняшний визит на радио, глухо смеялись из-за неловких моментов и пытались втянуть в разговор сидящих спереди сону с сонхуном, но те казались слишком уставшими. а рики, гордо забравшись на переднее сиденье возле водителя, раздраженно сдирал заусеницы на пальцах. перед глазами не переставали всплывать фрагменты взаимодействий между сону и сонхуном, которые, со слов ведущей радио, слишком гармонично смотрятся вместе. ники ненавидит чувствовать эту раздражающую каждую клеточку тела ревность. ненавидит сомневаться в искренности чужих чувств. ненавидит, когда его паранойя дорисовывает то, чего на самом деле нет. запись на радио прошла так себе, положение даже не спасало то, что нишимуре повезло сесть рядом с возлюбленным, который в чуть великоватом белом свитере выглядел как самое мягкое и пушистое облачко; так и хотелось затискать его до хруста в ребрах. день не задался еще с утра, когда ники проспал. впопыхах собираясь на запись шоу, он навернулся на скользкой плитке ванной комнаты. повезло, что все обошлось без травм. потом на самом шоу все шло не так, как должно. они перезаписывались три раза, ведь были постоянные помехи как не с музыкой, то с микрофонами. рики с каждой минутой становился только более раздраженным и нелюдимым. с целью уберечь других от собственного, по сути необоснованного, гнева, он решил не вступать с друзьями в какой-либо диалог, где-то позади них переводя дыхание и успокаиваясь. а после записи, сону, перехватив его ладонь и тесно сжав ее в своей, поволок в сторону туалетов. рики еле успел прикусить язык, чтобы с того не сорвалась грубость, обращенная к возлюбленному. он быстрее обматерит главного директора компании, нежели ким сону. в кабинке туалета было тесно и некомфортно, но сону напротив так влюбленно смотрел своими лисьими глазами, что весь пыл внутри младшего утихал, а его руки машинально потянулись к любимому телу, прижимая к себе. ким в ответ только тихонько захихикал тому в самое ухо и пошутил о том, что у ники скоро пар пойдет ушами или же пойдет огонь ртом, как у дракона, ведь его раздражительность и злость тяжело не заметить. чужое горячее дыхание приятно опаляло нежную кожу уха, а небольшие ладошки сону, которые по привычке нашли свое место на широких плечах младшего, успокаивали легкими поглаживаниями. рики безгранично благодарен хену за то, что тот всегда появляется так вовремя, и что он знает, как его успокоить, иначе все бы закончилось плохо - точка кипения уже доходила до максимума. - не кипятись так, рики, - со всей нежностью просит ким, следом оставляя на губах младшего мягкий короткий поцелуй. этого касания слишком мало, но они и так уже перешли черту дозволенного, поэтому, кроме как отпустить, вариантов больше нет. они по одному выходят из уборной, ники для полноты картины успевает помыть руки, показательно хватая бумажное полотенце и вытирая кожу по пути к гримерке группы. потом следуют быстрые сборы на другую студию, где они должны были записать хореографию для их канала и еще несколько общих тиктоков. настроение было чуть получше, но до желанной отметки «нормально» так и не приблизилось, ведь в машине возле ники на сиденье плюхнулся ничего непонимающий джейк, который успел раньше сону влететь в машину. по дороге ники успел немного подремать и незаметно для всех переплести пальцы с сону, когда старший, сидящий позади, умудрился протолкнуть руку в небольшое пространство между сиденьем и окном. у рики бабочки щекотали внутренности, и от таких долгожданных касаний кровь по жилам циркулировала гораздо быстрее. у хена руки мягкие и нежные; хочется ощущать их касания на своем лице до конца жизни, но нишимура никому в этом не сознается. очередные записи прошли быстро и без происшествий. сону все время был в поле его зрения, они иногда обменивались подбадривающими улыбками, но сонхун, вечно снующий рядом с хеном, уже начинал подбешивать: то водички сону принесет; то предложит сделать массаж, чтобы немного ослабить давление на спину; то приобнимет за плечи о чем-то шутя. ники снова почувствовал, как все эмоции внутри него смешались в непонятный коктейль, тем самым делая его состояние более нестабильным и шатким. но больше всего раздражало то, что он не в силах что-то сделать, ведь это будет глупо. никто в группе не знает об их отношениях (хотя это тяжело не заметить). сону предложил сдержать все в секрете, чтобы не возникло недопонимание и проблемы с компанией, а рики ничего не оставалось, как согласиться. поэтому сцены ревности сейчас будут неуместны. когда время приблизилось уже к записи на радио, нишимура был как сплошной комок нервов. он не желал разговаривать с кем-либо, игнорировал менеджера, который каждых полчаса напоминал о витаминах и еде; игнорировал взволнованного лидера, который сразу заметил изменения, ведь возле рики была настолько тяжелая и давящая на все внутри аура, что дышать лишний раз было страшно; а еще он игнорировал каждый взгляд сону, и то как пухлые губы расстроено поджимаются. но несмотря на все свои чувства, он сразу же пошел следом за кимом, чтобы сесть рядом. сону выглядел расстроенным и подавленным, рики понимал, что если он и тут его проигнорирует, то хен начнет копаться в себе и винить себя в том, в чем он не виноват. сону никак не виноват в том, что ники слишком ревнивый подросток с признаками собственника. и, к большому сожалению младшего, этот раз тоже не обошелся без сонхуна. ему будто медом намазано возле сону. нишимура с большим трудом подавляет в себе желание послать хена на три веселых буквы, может хотя бы так поймет. запись на радио начинается с милых приветствий, комплиментов со стороны ведущей, и рики немного расслабляется от сменившейся атмосферы, а еще от того, как сону своим коленом прислонился к его. первое время все действительно было хорошо - ники вступал в разговор, рассказывал о трудностях их новой хореографии, шутил над хенами, но в какой-то момент ведущая обращает на себя внимание и обращается к сидящим рядом сонхуну и сону. она начинает что-то заливать о том, как, со слов фанатов, они красиво и гармонично выглядят вместе, что те просят больше общего контента от этих двух, и нишимура замечает, как уши сону краснеют, а тот начинает оправдываться, что с сонхуном-хеном они и правда близкие, но он не в его вкусе и это становится причиной всеобщего смеха. смеются все, но не ники. все остальное время эфира нишимура ведет себя отстраненно, даже немного отодвигается от старшего, встречаясь взглядом с горящими вопросительными знаками в чужих карих глазах. бурлящие гормоны в совокупности со жгучим чувством ревности – убийственная смесь. ники быстрее скрутит себе шею, нежели сорвется на возлюбленном. и сколько бы сону не пытался обратить на себя внимание, у него ничего не получалось. еще и ведущая, как будто на зло, вечно приплетала его каким-то образом к сонхуну, что еще больше злило самого младшего в группе. у того желваки уже бегали по скулам. ким понимал, что ничем хорошим это не закончится. после эфира все были смертельно уставшими. сону хотел было сесть рядом с ники, чтобы поговорить, ведь в общежитии это навряд ли получится сделать, но тот никого не дожидаясь, ушел к машине, а потом еще и сел на переднее одинокое сиденье. ким и сам не понял, как слезы подступили к глазам и что-то защемило внутри. он как никто знал, какой ранимый и впечатлительный нишимура. старший даже чувствует себя немного виноватым, ведь он даже не пытался остановить всякие попытки ведущей как-то столкнуть сону и сонхуна лицом к лицу не в особо приятных и дружеских темах. но ким был уверен, что ночью ники, как и всегда, придет спать к нему и они смогут хотя бы разложить все по полочкам, особо не вникая в подробности. но в общежитии ники успевает первым зайти в ванную, после скрываясь на кухне и отгораживаясь наушниками от всего вокруг. сону на это все только кусал нижнюю губу и издалека наблюдал, догадываясь какая буря эмоций сейчас творится в душе младшего. когда время на экране телефона показывает второй час ночи, а рики так и не пришел, старший уже начинает злиться из-за этого детского поведения. он столько раз пытался донести до нишимуры, что в отношениях нужно разговаривать, что люди не просто так придумали собирать буквы в слова, а слова в предложение, но это был дохлый номер. поднявшись с постели, ким из последних сил поплелся к кровати рики. тот с виду беззаботно сладко спал. сону, не задумываясь, забирается в его кровать, нагло ныряя под теплое пуховое одеяло и щекой прижимаясь к его спине. не ожидавший таких действий рики заметно вздрагивает, но позволяет обнять себя и прижаться. он сам на грани того, чтобы обернуться к хену лицом и сжать в самых крепких объятиях, еще и без разрешения укусить на самом видном месте, чтобы настырный сонхун-хен наконец-то отвалил от его сону. - рики, - шепотом обращается ким, - я ведь знаю, что ты не спишь. нишимура понимает, что разговора не избежать, поэтому в чужих объятиях с трудом разворачивается и оказывается лицом к лицу со своим возлюбленным. в комнате темно, вдали только ночник хисына отбивает слабые лучи, но ники видит, как в родных глазах напротив плещется волнение вперемешку с недопониманием. ники сдается, и свободной рукой накрывает их одеялом с головой, будто отправляя в отдельную реальность, где есть только они вдвоем. - прости, - младшему тяжело даются извинения. ким это знает. – день изначально был дерьмовым, потом еще и сонхун-хен вечно лип к тебе, а по итогу и ведущая… я не хотел срываться на тебе, хен. старший в ответ понимающе кивает и придвигается ближе, кончиком носа касаясь чужого. от сону пахло мятной зубной пастой и персиковым шампунем. ники обожал эту смесь, но и об этом никто и никогда не узнает. - я люблю только тебя, рики, - нежно шепчет сону, сразу же целуя его в уголок губ. все переживания и дурные мысли улетучиваются, оставляя после себя только пустоту. ники в очередной раз чувствует себя глупым ребенком. сону-хен ведь ни разу не давал намека на что-либо, он всегда смотрит только на него, улыбается своей ласковой улыбкой только ему, успокаивает каждый раз только его. - я тоже люблю тебя, хен. сону искренне улыбается, потираясь кончиком носа о его, а затем впутывает пальчики в темные волосы ники, убивая всякое расстояние между их лицами, и впечатывается губами в пухлые губы напротив. рики шумно выпускает воздух носом, ладонью скользит по телу к пояснице, подталкивая старшего прижаться к себе полностью. и ким послушно исполняет немое требование, забрасывая одну ногу на чужие бедра. у рики губы на вкус как клубничная зубная паста, а его мягкая кожа пахнет чем-то молочным. сону бы испробовал каждый миллиметр чужой кожи, чтобы вкусовые рецепторы на всю жизнь запомнили ее медовую сладость. но сейчас они не в том месте, к сожалению. и единственное, что они могут позволить себе – мягкие, тягучие, как горячая карамель, поцелуи под жарким одеялом; ответные касания на доступных участках оголенной кожи; и куда же без тихих искренних слов любви. весь ураган негативных эмоций утих, оставляя после себя легкость. а ники, опьяняюще целуя любимые губы, продолжает думать о том, как показать всем, что сону его, при этом не говоря ни слова.