А я недооценил тебя, Зайчик.. [Том 1]

Он не успел договорить, как в его губы впечатался страстный, горячий поцелуй Пятифана, полный желания взять блондина на месте. Глаза хулигана хищно блеснули, он смотрел на Антона, словно на лакомый кусочек. Оторвавшись от его губ, он медленно потянул ремень на брюках блондина, заставляя того еще больше краснеть и смущаться. Этот хищный, пожирающий взгляд был для Антона новинкой, он не знал, как на это реагировать и что это значит? Пусть и длилось это всего пару мгновений, но их хватило для того, чтобы сбить блондина с толку. Рома не заметил сбитого с толку Антона, его внимание было сосредоточено лишь на его теле. Нежном и таком чувствительном, касаться которого хотелось все время. Горячее, тяжёлое дыхание зеленоглазого и мягкий шёпот прямо на ушко сводили с ума хулигана. Никто бы сейчас не понял ощущений Пятифана, никто бы не узнал этот манящий, возбуждающий шёпот и взгляд блондина. От этих ощущений в животе начали просыпаться не бабочки, а драконы и в нижней части живота лишь сильнее натягивало. Желание разгоралось, тело становилось горячее, а разум обволакивало туманом. Сердце колошматит как сумасшедшее, руки сами путешествуют по телу партнёра, а с губ предательски срывается тихий стон, показывая нетерпение хулигана. Мдам, Антошка оказался терпеливее. Но и он решил не делать все быстро, принявшись дразнить Рому. Бледные, тонкие руки потянулись к паху хулигана, заставляя того невольно вздрогнуть от неожиданности. Проявления инициативы он явно не ожидал. Блондин горячо дышал в шею Пятифана, руки его начали залезать под брюки, пытаясь снять их и убрать куда подальше, они им не нужны. Хулиган зарделся: там слишком сильно натягивало, а блондин лишь увеличивал желание, заставляя горячий орган пульсировать от нетерпения. Антон это заметил и принялся медленно водить своими тонкими пальцами по органу через ткань, вызывая у кареглазого томный, полный нетерпения стон. От одних этих ласк брюнет едва сдерживался чтобы не закончить раньше времени. Блондин лишь ехидно улыбнулся и продолжил водить. Голос хулигана начал переходить на рык, едва слышный, прямо над самым ухом Антона. Это возбуждало, вызывало самые извращенные мысли в светлой блондинистой голове. Щеки начали алеть, а пальцы отстранились от органа, не слушаясь хозяина. Роме понравилась манера поведения Антона, но нетерпение взяло вверх надо всем. Он медленно расстегнул рубашку блондина, пока тот отчаянно боролся с кофтой и футболкой Пятифана. Поддаваться ли она ему не хотелось, или же просто руки не слушались, Рома не знал, да и так ли это было важно? Он быстро расправился с одеждой на обоих парнях, оставив лишь боксёры. Натяжение внизу давало о себе знать и, судя по нетерпеливому, тихому стону Антона, у него оно было не меньше. Брюнет смочил пальцы слюной и, избавив зеленоглазого от болезненного плена боксёров, принялся его растягивать. Введя один палец, он услышал громкий возглас Антона. Пятифан тут же прикрыл его рот рукой и тихо, горячо прошептал: -Тише, Антош, тише..нас могут услышать~ Он убрал руку со рта блондина. На тихие стоны он все же рассчитывал. Слышать его стон, тяжёлые вздохи и этот сводящий с ума шёпот - ничего больше и не хотелось разуму хулигана. Хотя какой там разум, все в тумане, в огне желания, страсти и пылающих чувств. Одной рукой брюнет сжал руки Антона в замок и вжал в стену, показывая свое доминирование. А блондин и не против, ему нравится быть во власти этих горячих, сильных рук, управляющих и влавствующих над его телом как только вздумается Пятифану. Постепенно Рома добавлял еще один палец, затем еще один..тремя пальцами он то раздвигал стенки, то просто входил и выходил, увеличивая темп. Стон, такой тихий и такой привлекательный, стал срываться с уст блондина уже не от боли и тогда кареглазый понял, что он готов. Освободив себя от плена боксёров, он быстро распределил влагу по своему агрегату и подставил его к сжавшемуся колечку мышц. -Расслабься, Зайчик..~ Слово Пятифана - закон, тем более для Антона. Он послушно расслабил ягодицы, чуть сильнее прижавшись бёдрами к хулигану. -Умничка.. -Не медли, Ром..~ Брюнет аккуратно, плавно и постепенно начал входить. Да, внутри него горело пламя желания и драконы в животе бунтовали от нетерпения, но он не хотел делать зайчику слишком больно. Это выше его сил, он не может видеть боль в глазах любимого человека. Освободив руки Антона, одна из которых тут же ухватилась за стоячий орган блондина, оставленный без внимания, а вторая вцепилась в плечо хулигана, он схватил двумя руками бедра блондина и сильно, до появления отметин сжал. Прижавшись губами к шее своего Зайчика, он чуть прикусил нежную, уже покрасневшую кожу, оставляя заметный, красный укус. Кусал до появления первых капелек крови, стекающих по его шее. Да, он не хотел делать ему больно, но блондин явно наслаждается этим укусом. С его уст срывается блаженный, полный наслаждения стон. Он оказался чуть громче остальных, но Пятифану было уже все равно. Он слушал его, наслаждался им, каждый раз входя все глубже и глубже, быстрее и быстрее. Блондин сам был на грани, его рука двигалась как сумасшедшая, доводя до лёгких подрагиваний, тихих стонов и окончательно сбившегося дыхания. Он вцепился губами в шею хулигана, оставляя множество засосов, багровых отметин, укусов. В то время когда брюнет оторвался от укушенного места, целуя и облизывая шею блондина, вдыхая запах его тела. Надо отметить, что особое удовольствие кареглазый принес блондину, задев заветное "мальчишечье местечко". Найдя его, он начал продалбливаться внутрь, задевая его, заставляя ноги блондина дрожать, а самого Антона жадно хватать воздух ртом. Еще пара толчков и тёплое, тягучее семя Пятифана заполнило пустошь Антона, вырывая из уст хулигана протяжный стон, смешанный с рыком. Спустя несколько мгновений семя блондина не заставило себя ждать, выстрелило, сопровождаемое громким возгласом зеленоглазого. Тяжело дыша, парни отстранились друг от друга. Вытрав пресс хулигана от семени, Антон взял свою одежду и медленно начал надевать. Сил не было, внизу дико болело и жгло, как отсидеть в таком состоянии еще несколько уроков? Но тут нежный, бархатистый голос возлюбленного вдруг предложил: -А может, пойдем домой?