Something changed

Куромаку снова проснулся от кошмара. Обычно ему не снилось ничего, разве что воспоминания. А сейчас второго, уже третью неделю преследовали кошмары. Ему было страшно, скорее не от кошмаров, а от факта того, что он не понимает, почему ему это снится. Теперь у трефового было на одну причину меньше спать больше. Вообще Куро не видел особого смысла во сне, ведь, вместо того, чтобы спать, можно сделать столько полезного для общества. В любом случае, трефовый проснулся и, решив позавтракать, направился на кухню. На кухне, прямо на столе, мирно посапывал заскучавший Феликс. Куромаку, решив его не трогать, достал из холодильника творог, положил в миску и, поставив вариться кофе в кофеварку, сел за стол и начал трапезу. После того, как второй поел и помыл за собой посуду, он решил всё же разбудить червового, что так беззаботно посапывал на столе. — Феликс, просыпайся, — сказал Куромаку чуть потрясся четвёртого за плечо. — А? Что? , — ответил червовый всё же начав просыпаться. — Доброе утро. Вставай, говорю, а то спина потом болеть будет. — А, доброе. Как поживаешь? — Вроде неплохо. А ты? Ложь. Наглая ложь. Как бы не ненавидел неправду второй, но он не мог всем подряд разглашать информацию о своём самочувствии, особенно если оно не очень. Он не мог заставлять других волноваться. Ну уж нет! — По тебе не скажешь, что-то случилось? Как?! Как все близкие умудрялись читать трефового как открытую книгу? Он так старался, всегда был спокойным и рассудительным. Теперь не оставалось ничего, кроме того, чтобы сказать правду. — Кошмары. Мне снятся кошмары. Я и так почти не сплю, а теперь это доходит до экстремальных показателей. — Для начала хватит пить столько кофе! Такое чувство, что ты только на нём и живёшь! — А. Имеет смысл. Хотя я не думаю, что это как-то связано с тем, что мне снится. До этого мне вообще ничего не снилось при тех же условиях. — В любом случае тебе как минимум нужно больше спать, а то ходишь как зомби. Тебя можно и испугаться ночью, честно. — Да-да. Ладно, пойду поработаю немного, а потом посмотрим. — Хорошо, — ответил Феликс, ярко улыбаясь. Куромаку хоть и выглядел спокойным, но на самом деле о спокойствии и речи не было. Как можно было быть спокойным, когда тебе приснился сон, где ты убиваешь одного из своих лучших и единственных друзей, причём явно намеренно. И сейчас трефовый направлялся к себе в комнату, в место, где не смог бы находиться никто, кроме него. Настолько там было темно, настолько все его вещи пропахли кофе. Второй, придя в комнату, взял ноутбук, залез под одеяло и начал, как обычно, что-то печатать. Поработав какое-то время, Куромаку почувствовал дикую усталость: судя по всему, действие кофе закончилось. Трефовый устал настолько, что не мог встать и пойти куда-либо, не врезавшись в стену, или любой другой предмет на пути. Поэтому второй, положив ноутбук на стол, еле дошёл до кровати и упал, почти мгновенно проваливаясь в свой обычный, полностью пустой сон. А в это время Фёдор гулял в парке, перед тем, как отправиться домой после очередного трудного дня работы на «Фениксе». Когда создатель подходил к своему дому, на него напрыгнула собака, выхватив из его кармана колоду карт в красной коробке. К счастью, Феде удалось отобрать карты, что когда-то давно, ещё в девятом классе, ему дала цыганка, хоть и пришлось пожертвовать ради освобождения колоды из зубов животного бутербродом с колбасой, лежавшим в том же кармане. Благополучно добравшись домой, создатель, проверив колоду, выяснил, что коробка спасла все карты, кроме трефового короля, который был безжалостно обслюнявлен и изгрызен. «Чёрт!» — подумал Фёдор, хоть как-то пытаясь исправить ситуацию.