Я пойду за тобой

— С вас ровно две тысячи иен, -говорит кассир, подсчитав всё на старом калькуляторе на солнечной батарее. Новый век-это век передовых технологий, чего-то неизведанного и упрощающего жизнь. Однако, если старая вещь хороша и работает как надо, то и менять её смысла нет. Хаширама оплатил всё наличкой, потому что высвечиваться лишний раз со своей карты он не хочет. Отец имеет контроль ко всем его счетам, даже к тем, что он успевал открыть сам. Сенджу обналичивает ровно половину той суммы, которая оказывается на его карте раз в месяц, чтобы были хоть какие-то средства на существование, и чтобы этого не увидел отец. Выйдя из магазинчика, Хаширама снова сел за руль, отправляясь дальше по назначенному маршруту. На мгновение, он затормозил, будто вспомнил что-то очень важное, что-то старое и тёплое. А «важное»-это воспоминание о Мадаре. Ведь старое и любимое воспоминание нет смысла менять. ××× 5 лет назад Мадара никогда не думал, что окажется в подобном месте. Дом семьи Сенджу теперь одно из самых красивых мест, в котором Мадаре когда-либо удавалось оказаться. Хаширама, сидевший за столом для трапезы в окружении своей семьи, совсем отличался от того же Хаши, с которым они только что ехали в машине. Как? А главное почему один и тот же человек вдруг кардинально меняется? Мадар стоит за его спиной по правую сторону, не смея смотреть на остальных присутствующих, сложив руки за спину. — Это твой новый охранник, Брат? -спросил мальчишка, сидевший напротив них. — Да, Каварама. Это Мадара, но не называй его охранником. Пожалуйста, обращайся к нему по имени. — Как мило. Хаширама нашёл себе друга, -воскликнул другой мальчик, сидевший рядом с Каварамой. — Ну да. Новый друг. Поэтому, Итама, вам не стоит его бояться. Учиха с каждым словом чувствует, что воздух становится всё тяжелее. Не бояться его? Того, кто по сути должен защищать их? Что такого могло произойти, раз они боятся. — Называть подчиненного другом? Какой позор. Это сказал уже сидящий во главе стола Буцума, что выпивал бокал вина. На спине Мадары волоски будто дыбом встали, ибо со стороны Хаши он чувствовал поток гнева, который тот явно не хочет проявлять, однако держит всё в руках. Но то, что прозвучало дальше, повергло его в шок. — То что тебя предал бизнес-партнер не значит, что настоящих друзей не бывает, отец. И Дара поклясться готов, что услышал треск стекла. Только вот посмотреть и подтвердить свои догадки он не решается. Каварама с Итамой отвернулись, а Тобирама продолжал есть, как ни в чём небывало. Старший Сенджу мог закричать на сына, бросить в него бокал, выгнать со стола, но ничего из этого не произошло. Вместо этого он отпустил несчастную хрустальную посуду и продолжил ужин. Будто такие перепалки между ними это норма. Хаширама, как заметил Учиха, не ел весь ужин ничего, что находилось в тарелке. Они сидели так почти час с лишним, лишь изредка перекидываясь парой фраз, потом Буцумя объявил, что все свободны и ушёл в свой кабинет. В этот момент, самые младшие подбежали к Хашираме и между ними началась бурная беседа, братья рассказывали в основном о школе и обо всех сииуациях в, произошедших за неделю, как заметил Мадара, не касаясь темы в доме. Когда пришла прислуга, чтобы убрать всё со стола, старший брат отправился в комнату Итамы и Каварамы, куда пригласил и Мадару. Братья его боялись, как при первой встрече. Каварама даже схватил его за руку, приглашая к ним. Как бы Учиха не отнекивался, он не мог отказываться. В комнате младших братьев, Мадара удивился. Шкафы и полки, битком набитые наградами и медалями по борьбе и стрельбе. Он конечно тоже участвовал в подобных мероприятиях, но победными наградами свои полки никогда не украшал, ибо считал это пустой тратой пространство. — Отец говорит, -начал Итама, заметив выражение лица Мадары, — Что нужно не забывать о достижениях и попытаться их обогнать. Мальчик говорил это с пустым лицом, без искры в глазах, хотя если это его собственные достижения, то стоит гордиться собой. Однако во всём этом есть своё «но». Мадара не кот, чтобы лезть куда-то из любопытства. Оглядываясь на Кавараму и Хашираму, что переставляли карты UNO на другом углу комнаты, где нет полок с наградами, он понимал, братьям вовсе они не нужны. Мальчики крепкие, что уж говорить о Хашираме и Тобираме, чьи физические особенности были видны невооружённым глазом. По щеками Мадары прошёлся румянец от воспоминаний его первого рабочего дня. — Мадара, садитесь и поиграйте с нами, -приветливо зовёт его Итама, улыбаясь ему. — Извините, но мне не положено, -твёрдо ответил Учиха, надеясь, что его оставят в стороне. — А если это будет приказ? -поинтересовался Хаширама, тем самым, заставая врасплох. — Тогда… Я… Наверное не имею права отказывать. Колода карт чарующе перетасовываются в умелых руках старшего брата. Вместе с этим, Хаширама объяснял и правила, которые перебивались младшими братьям, что оживлённо хотели рассказать о своих любимых правилах. Как понял Мадара, это детский аналог классической игры в карты, но с парой изменений, которые выглядят немного по детский. «Это просто игра»-думает он, принимая данные ему семь карт, -«Всё так ярко и красиво… Ничего сверх нормы тут нет, к тому же, мы не на деньги играем.» И игра началась. Если Учиха с самого начало думал, что будет сидеть с каменным выражением лица, чтобы никак не спалить свои карты, и молча наблюдать за игрой, то сейчас он понимает глубину своего заблуждения. Ибо злосчастная пятёрка, возникающая непонятно когда однёрка и карты для обратного течение хода абсолютно выбивают из колии. Как так можно? «Я не позволю этому улыбашке одалеть меня в игре!»-думал Мадара, наплевав на то, что игра по сути детская, с ограничением в 6+. То что написано-не всегда правда, и это не обычная игра, а поле боя. Они с Хаширамой недавно пережили нападение, в котором чуть не лишились жизней, и вместо того, чтобы хоть что-то предпринять, узнать кто заказчик, они играют в долбанное… — UNO! Это сказал Хаширама, в руках которого была всего одна карта. — Ах ты жук! -воскликнул Мадара, число карт которого состояло десяточку. Каварама и Итама, у которых было всего по три карты, аж подпрыгнули на месте. — Просто нужно уметь играть. «Он ещё и лыбится… Ну всё, держись.» Мадара перебирает свою партию карт, пытаясь найти хоть что-нибудь. И вот, нашёл. Чёрная карта с логотипом четырёх игровых цветов в углу и белой пустотой по середине. В голове мигом проносится правило касаемое этой карты и как удачно, что сейчас его хот. — Вот так тебе! -воскликнул он, поставив карту в середину, где этих самых карт собралось уже прилично, — Хаширама! Он крикнул и посмотрел на него так безумно, что старший из братьев вздрогнул, а младшие хотели спрятаться. — Поднимаешь пять карт! — Неееет! «Они там что, войну развязали?»-думает Тобирама, что проходил мимо двери братьев и услышал все эти крики. Он решил не заходить к ним, поскольку было очень много дел впереди и ему попросту не хотелось тратить на это время. — Ну всё, с тобой я позже разберусь. А пока, -произнёс он грозно, поставив в середину карту с цифрой один. Уно. А значит все должны молчать. Но Мадара перебил ходы, поставив однёрку, полностью идентичную Хашираминой. — Ахаха! — Э…UNO? -неловко кладёт жёлтую пятёрку в центр Каварама, тут же сообразив, что сделал. Он позволил сначало старшим положить свои руки на злосчастную пятёру, а потом уже положил свою. Итама, что отстал от хода действий, в итоге поднял одну карту с колоды. Больше он никогда не будет играть с Мадарой и Хаширамой. Собственно, как и Каврама. Игра закончилась ничьёй, поскольку последние карты в руках взрослых были абсолютно одинаковыми. Какое совпадение… — Ладно, Мадара. Пора закругляться и домой, -сказал Хаширама, поднимаясь с места и потягиваясь. — Нет, давай ещё партию! Кто теперь здесь ребёнок? Ну точно не младшие из четы Сенджу. Хашираме всё же удалось заставить охранника послушать его и покинуть дом. Только в машине, он осознал своё поведение, вызывая при этом улыбку у начальника. — Ты бы себя видел. — Заткнись! — Т-Т Так они и уехали в сторону квартиры Хаширамы. *** Присоединиться к игре Тобирама очень не хотел, в неё он играет как боженька. Однако, вертящаяся на языке фамилия Мадары не давала ему покоя. Он сидел в доступном ему архиве и подробно изучал документы последних двух десятков лет. «Учиха. Учиха. Учиха», — читал про себя, чтобы никого не отвлечь, -«Где же он? А, вот.» Наконец найдя нужную фамилию он прочёл содержимое и чуть не упал со стула. «Изуна?»