Переписка

Древние руны — невыносимая тоска. Знаешь, почему я еще не заснул? Весь урок представляю, как трахаю тебя прямо на учительском столе. Гермиона моргнула, глядя на ровные буквы. Зажмурилась, медленно и глубоко вздохнув, — но когда открыла глаза, записка по-прежнему лежала у нее на парте. Возмутительная, похабная записка. Да кто только... Подняв голову, Гермиона лихорадочно заозиралась — и почти сразу же встретилась взглядом с Малфоем. Ну конечно. Кто еще захотел бы ее унизить. Малфой приподнял бровь, словно удивляясь, что Гермиона так быстро его раскрыла. Затем склонился над партой, быстро что-то застрочив на пергаменте. Гермиона ощутила, как внутри поднимается волна ярости. Плевать, что они на уроке — сейчас профессор Бабблинг отвернется, тогда можно достать палочку и... Но не успела она придумать, какое проклятие испробует на Малфое, как на парту опустилась новая записка: Извини, Грейнджер, это было не тебе. Резко втянув воздух, Гермиона оглянулась на Малфоя. Заметив, что она смотрит, он бегло ей кивнул и вновь начал что-то писать — может, перевод текста, который им надо сделать до конца урока. А может, похабную записку другой однокурснице. Гермиона осмотрела кабинет. Дэвис дремала, а все остальные — Джонс, МакДугал и Перкс — казалось, увлеченно переводили. Кем бы ни была пассия Малфоя, сейчас ей явно не до чужих фантазий. Да и какая разница, с кем Малфой общается. Он же не рассчитывает, что Гермиона спустит ему с рук такое поведение на занятии? Скажи это Макгонагалл, Малфой, — размашисто вывела она под его нелепым извинением. — Уверена, ее очень заинтересует, чем ты занят на уроке. Получив ответ, Малфой даже не изменился в лице. И перо к пергаменту поднес так неторопливо, что Гермионе захотелось как следует ударить его по губам. Когда записка опустилась на парту, от нетерпения у Гермионы уже подрагивали руки. Как неожиданно, Грейнджер. Всегда думал, тебе больше по вкусу обратный расклад. Гермиона нахмурилась. Что за бессмыслица? При виде ее записки (О чем ты, Малфой? Изъясняйся нормально и не отвлекай меня от задания!) Малфой довольно заулыбался. И ответ составлял невыносимо долго — хотя пером по бумаге водил с явным нетерпением. Гермиона уже успела вернуться к переводу, подбирая трактовку руны «йера», когда к парте наконец подпорхнуло еще одно послание. Мне всегда казалось, ты захочешь поменяться ролями, Грейнджер. Допустим, ты можешь доставить мне неприятности с учителями. И я теперь в твоей власти. Разве тебя это взбудоражит? Может, самую малость. Мне больше нравится представлять обратный расклад. Скажем, ты нарушила школьные правила: взяла для приятелей книгу из Запретной секции или разгуливала после отбоя под этой вашей мантией... Уверен, на чем-нибудь тебя подловить можно. И это сделал бы я. Только не думай, Грейнджер, я бы не стал тебя ни к чему принуждать. Но предложил бы что-нибудь волнующее и захватывающее. Давно тебя в последний раз что-то по-настоящему захватывало? Хмыкнув, Гермиона встряхнула волосами, скрывая запылавшие щеки. Если Малфой считал, что может вовлечь ее в свои непристойные фантазии... Она просто обязана опустить его с небес на землю. Прямо сейчас меня захватывает мысль, как сильно я после урока тебе врежу. О, все-таки тебе такое нравится? — сразу же ответил Малфой. — Жаль, меня пощечины не заводят. Но я готов пойти на уступки! Что заводит тебя? Трах на учительском столе? Ты прямо забыла как дышать, когда увидела первую записку. Хочешь попробовать — здесь же, в перерыве? Я бы выебал тебя прямо на этих идиотских свитках с рунами, а ты бы елозила задницей по столу, скулила и подставлялась. Старалась бы не стонать в голос — но это было бы сложно, я бы гладил (или выкручивал, как тебе больше нравится?) твои соски, придерживал за бедра, насаживал на член и тер бы тебя пальцем. Но тебе пришлось бы не шуметь, Грейнджер, за дверью стояли бы ученики. А если бы они нас застали, только подумай? Как скоро во всем замке узнали бы, какая ты послушная шлюшка? Гермиона чуть сползла на стуле, отвернувшись от Малфоя. Лицо уже горело, а между ног стало жарко и влажно. Нельзя показать ему, как ее затронули его фантазии. Он ведь тогда... И это ты называешь захватывающим, Малфой? — нацарапала она, с трудом держа перо. — Я ожидала чего-то поинтереснее перепиха на учительском столе. Новую записку Малфой отлевитировал почти сразу, и Гермиона с удовольствием отметила, что почерк у него дрожал. Так ты хочешь чего-то оригинальнее, Грейнджер? Я так и знал, что с тобой не соскучишься. Как насчет перепиха на глазах у преподавателя? Скажем, в кабинете у Макгонагалл. Зашли бы к ней согласовать расписания факультативов восьмого курса, сели бы совсем близко к столу — так, что она бы не увидела, реши я просунуть руку тебе под мантию. Погладил бы по коленке, мягко провел ладонью по бедру и скользнул пальцами между ног. Ты бы там уже вся была раскрытая и влажная — сразу после того, как я оттрахал тебя здесь на столе. Гермиона прерывисто вздохнула — черт, наверняка это вышло громко. Сзади раздался смешок, и Гермиона резко обернулась к Малфою — ухмыляющемуся и непривычно раскрасневшемуся. Поймав ее взгляд, он подмигнул ей и медленно поднял руку. — Профессор Бабблинг? — вежливо спросил Малфой. На миг Гермиона испугалась, что он сейчас зачитает вслух их переписку или сделает еще какую-нибудь гадость. — Да, мистер Малфой? — Я уже закончил перевод. Мне можно идти? Профессор Бабблинг с улыбкой кивнула, призвав «Акцио» свиток Малфоя. Гермиона в каком-то оцепенении наблюдала, как он складывает вещи в сумку и, ни на кого не оглянувшись, выходит из кабинета. Мелькнула абсурдная мысль, что Малфой никогда еще не сдавал работу раньше нее. Когда пять минут спустя Гермиона вышла в коридор, Малфой сидел на подоконнике, наблюдая в окно за чьей-то квиддичной тренировкой. — Быстро, — одобрил он. — Я думал, ждать придется дольше. Пойдем куда-нибудь, Грейнджер? Согласиться хотелось нестерпимо. Гермиону еще никогда так сильно не вело — чуть ли не с полуслова, в полном людей месте. Вот только... — Не могу. Я ни с кем не встречаюсь, Малфой. Малфой насмешливо вздернул бровь. — Мне казалось, это как раз не проблема. — Проблема, что в кабинете тебя ждет другая компаньонка по переписке, — отрезала Гермиона, изо всех сил стараясь не звучать обиженно. — Вот ее куда-нибудь и зови. Мгновение Малфой молча смотрел на нее, затем вдруг рассмеялся — звонко и беззаботно. — Я думал, ты умная, Грейнджер, — протянул он, усаживая Гермиону рядом с собой на подоконник. Обхватил за талию, неожиданно мягко и осторожно. — По-твоему, у меня так плохо с чарами левитации?