Не по правилам

Сердце Никкаль билось как сумасшедшее, когда она поспешно двигалась между рядами шкафов книгохранилища. Нарушать правила обычно было интересно и весело, но сейчас слишком многое стояло на кону. Проникновение в закрытый архив Ниалла, хоть и весьма успешное и вроде бы бесшумное, возвело приглушенную панику в абсолют первобытного ужаса. Что если все это напрасно, что если она не успеет, что если она опять ошибается, что если, что если, что… - Слишком громкие мысли, Искорка, - спокойно прозвучал бесконечно знакомый голос из-за самого дальнего шкафа. – Слишком много ненужных действий, никакой системы, только испуг. Но теперь все позади, видишь? Вопреки мягкости последней фразы, силуэт ректора вовсе не выглядел успокаивающе надежным. Когда Никкаль выронила из рук записную книжку и в ошеломлении уставилась на флегматично-насмешливое лицо, ее легкие вдруг словно загорелись изнутри. Паника была худшим видом огня, который мог возгораться в груди начинающей волшебницы. Однако в этот момент Никкаль была уверена, что Ниалл не прилагал усилий для воздействия на ее состояние. Она сама успешно наказала себя и глупостью, и просчетом, и испугом. - Я ведь не могла просто попросить тебя впустить меня сюда, верно? – проговорила волшебница, с усилием сглотнув и слегка откашлявшись. Ниалл плавно переместился в центр комнаты и развел руки в стороны весьма драматическим жестом. - Кто знает. Может, и могла бы, и тогда мы договорились бы о чем-то удобном для нас обоих. Но об этом ты теперь не узнаешь, потому что ошибка уже совершена, - его глаза сверкнули чем-то средним между угрозой, усмешкой и предвкушением. Никкаль никогда не задумывалась о том, почему у ректора так много разных обличий. Он не меняет форму, рост и порой - даже выражение лица, но аура вокруг него всегда противоречива и так... чувствительна. Особенно в те минуты, когда он напоминает о своем статусе и ее подчиненном положении. Вот же проклятие! - Я ничего не испортила, ничего не украла и хотела бы… обсудить все разумно, - Никкаль хаотично окинула взглядом книжные шкафы, стол и безнадежно далекий выход. - Разумность – не твоя отличительная черта, - Ниалл почти грустно улыбнулся, а потом в его голове родилась, очевидно, крайне хорошая идея. – Погоди, не убегай. Я хочу получить компенсацию за твое нарушение всех мыслимых границ. Терять в этом смысле нечего, а твои мысли… Интересный сумбур они умеют рождать в определенных случаях. Впрочем, все это неважно. Стой. Никкаль, если бы и могла, – и то не стала бы сейчас трогаться с места. Ей отчаянно хотелось провалиться сквозь дощатый пол или снова стать маленькой проказливой «Искоркой», с которой все взятки гладки, но ни одно, ни второе сейчас не казалось возможной перспективой. Ректор тем временем исполнил небольшой замысловатый танец, обойдя волшебницу по кругу, и удовлетворенно кивнул своим мыслям. Когда он оказался совсем близко и посмотрел в серые глаза с пронзительной ясностью, нестерпимая прямота его мягкого упрека снова всколыхнула в душе Никкаль маленький пожар. - А теперь – один поцелуй, - тихо и пугающе неумолимо проговорил ректор, нависая над ней, словно древняя скала или монумент позабытому культу. - Что, извини? То есть ты… Зачем это? – Никкаль с обреченностью ощутила, как незримое пламя просачивается сквозь кожу и вырисовывает на ее щеках два ярко-розовых пятна. - Просто сделай, как я говорю. Не торопясь. А я… послушаю мысли, - Ниалл, казалось, обезумел или наоборот осознанно замыслил что-то из ряда вон выходящее, но у Никкаль не было выбора. «Искоркой» ей оказаться не светило, а драться с ректором в его же архиве… это худший способ умереть от стыда, по правде говоря. Поцелуй ужасен в меньшей степени, но то, что она должна сделать это первой… «С Ияром было куда проще», - мысленно посетовала волшебница и покраснела явственнее, когда ректор притворно нахмурился. «Вот черт. Просто привстать на цыпочки и коснуться губ… Все это легко!» Голос ее разума словно отпечатывался на ее лице, во взгляде, на каждом миллиметре кожного покрова и в каждом неровном выдохе. Никкаль потянулась вверх, словно растение из оранжереи – навстречу яркому свету. Кажется, она едва не потеряла равновесие, но ее вернули в прежнее положение и сурово напомнили о том, что долг еще не уплачен. Пламя смятения вспыхнуло в ее сердце и разуме еще раз, особенно жгуче и ярко, и их губы соприкоснулись: с одной стороны мучительная жажда, с другой – спокойное принятие должного. На какой-то момент роли поменялись, мир завращался, огонь разгорелся сильнее. А потом Никкаль увидела, что ректор улыбается – так знакомо, так ласково и так бесконечно умиротворенно. - Конечно, это не самый подходящий способ наказания. Я еще отправлю тебя поработать в оранжереи или привести в порядок безопасный сектор библиотеки. А сейчас нам нужно на воздух. «Если он не вспомнит об этом, я буду ему благодарна до конца веков!» «Если он не вспомнит об этом, я не переживу». «Если он это забудет, я ему напомню, и гори все зеленым пламенем!» - Не волнуйся, огненная, такое не забывают. Не слишком скоро. Кажется, Никкаль проиграла ему. И, если бы ни множество грядущих проблем, она бы даже искренне порадовалась этому. Ведь достойные соперники не всегда оказываются поблизости именно тогда, когда это бывает нам необходимо.