сентиментальная душа

Утро школьного дня началось как обычно скучно и предсказуемо. Хенджин просил маму остаться дома каждое утро, поэтому, привыкший слышать всегда отказ, парень даже перестал просить об этой авантюре мать. Мальчик не хотел в школу не потому что он был двоечником или из-за того, что его там унижали и обижали. Нет, он просто там был один. Никто с ним не хотел дружить, никто не обращал на него должного внимания. Да вообще никакого внимания. Поэтому проживать еще один день в роли незамеченного парня ему не хотелось. Но выбора как такового никто не предоставляет, поэтому хмурый, поникший парень собирается и идет в школу. День проходит как всегда, ничего нового, не считая того, что с ним сегодня поздоровался какой-то парень, и он был весьма милым и дружелюбным. По крайней мере так показалось Джину. Но особого внимания парень этому не придал. Он все равно через очень короткое время выпускается отсюда и больше никогда не зайдет в двери этот здания. *** Студенческая жизнь интересная, увлекательная и тянущая за собой. Хвану она нравиться больше, чем школьные годы, потому что тут парень нашел себе друзей, которые всегда были рядом, они всегда могли поддержать и помочь. Они просто были рядом, что конечно же не могло пройти мимо внимания всегда одинокого Хенджина. Думаю, что это нормально, когда в каждой тройке друзей есть тот друг, с которым ты будешь общаться, который будет всегда рядом, а есть такой, который не всегда будет рядом, с которым у тебя более холодные отношения. Так было и в их компании. Хван был больше близок с Сынмином нежели с Чонином. Но тот никогда не выглядел обиженным или оскорбленным, он сам по себе был общительным, и когда те двое уединялись что б поговорить, парень быстро находил новую компанию, но через время конечно же забивал на тех с кем проводил мимолетно время. Всех это устраивало. И смотря на эту идиллию, Джин думал, чем же он заслужил таких друзей. В год выпуска парни начали искать кто распределение, а кто дальнейшее место учебы. Хван решил, что пойдет дальше на лингвиста, в то время как парни, которые отучились немного на другой профессии чем парень, отправились на отработку в хореографические школы. Этот выпускной год был для них особенным, потому что они проводили больше времени друг с другом, они за этот год лучше узнали друг друга, хотя до этого казалось, что они знают друг друга на столько хорошо, что лучше некуда. За этот год Ян даже пытался завести отношения, но не срослось, и как потом говорил сам парень «этот Хан был ужасным человеком, хорошо, что я с ним порвал, он абьюзер и ненормальный». Но это же всегда так, после расставания кто-то поливает грязью другого, поэтому Ким и Хван молчаливо слушали каждый раз его жалования и иногда поддерживали, что б их друг не чувствовал себя так разбито. Этот год был одним из лучших в жизни парня. *** Все время учебы подошло к концу, парень идет на распределение в один из престижных школ иностранных языков в Сеуле. Он за эти 4 года выучил английский и китайский, там такого студента как он оторвали с руками и ногами. Он был рад что все так сложилось. Ян, пойдя отрабатывать хореографом, наконец нашел того самого, как кажется самому Яну, но он не может ему признаться в том, что чувствует, ему страшно так же, как и Хвану. Он потихоньку вливается в компанию, они узнают его и все идет своим чередом. Тусовки, беседы, игры когда собираются вместе, гулянки и работа. Все это обычная составляющая жизни двадцати одного летнего Хван Хенджина. Он любит свою жизнь, в которой, казалось, уже нету места романтике, ведь второй год он уже сохнет по своему другу. Но он надеется на то что или он разлюбит его, или они начнут встречаться. Второе больше маловероятно, поэтому парень просто течет по течению, временами понимая что не только по течению, боясь начинать эту тему даже когда они выпивают. Жизнь так и продолжает идти. Спокойная, размерная, временами бурная, но эти времена проходят очень быстро, поэтому на них внимания почти не заостряется. Все было так до одного момента. Момента, который повернул жизнь парня на 180 градусов. Момента, который решил его судьбу… *** Утро началось как обычно. За окном была зима, снег, который валил уже второй день не переставал идти и кажется, что будет идти еще долго. Мороз тоже давал о себе знать и поэтому Джин не хотел вылазить из теплой кровати. Он работал в хорошей компании, зарабатывал тоже достаточно. Жизнь была прекрасной. Не считая того факта что он был давно безответно влюблен в своего друга. Кажется, влюбился ну и ладно, но нет, Джин хотел большего, и каждый раз, когда они проводили время вместе, ходили на ярмарки, гуляли и просто проводили время вместе, все это отпечатывалось в памяти Хенджина на долго. Поэтому сейчас натягивая вторую пару штанов, и теплый до невозможности свитер, парень думает, что было б иногда лучше умереть, чем чувствовать все эти чувства к Сынмину. Рабочий день проходит как обычно. Общение с коллегами, работа, опять отчеты, множество забот и опять конец рабочего дня поздно. Может, для кого-то, в 8 вечера выходить из офиса не поздно, но для Джина, который всю жизнь учился не допоздна, отрабатывал, и был дома всегда в 6-7, это позднее некуда. Решив, что сегодня он вернется домой пешком, а завтра так же доберется до работы. Погода была хорошая, снег почти перестал идти и вокруг были только редкие машины и пару людей, спешащих домой. Сам по себе Хван стал общительным парнем. Вспоминая школьные годы, когда он был обычным, ничем не примечательным школьником, и сейчас, когда у него есть знакомые, с которыми он может пообщаться, перекинуться парой фраз, погулять, поговорить по душам, но в тоже время поверхностно, не раскрывая лишнего. Но, так как работа забирает много сил, он привык, что и с этими знакомыми общение сходило на «нет», и по итогу из друзей остался только Сынмин и Чонин. Они вместе гуляли, дурачились, когда выпадало время, и просто проводили друг с другом хорошо время. Однажды, когда учеба заканчивалась и до гос. экзаменов оставались считанные дни парни пошли на пляж и зависали там до утра, пока их не прогнал охранник, которому надоело, видимо, слушать на повторе NCT, BTS, Enhypen и остальных. Парни всегда находили чем заняться. Единственным, кто зал про то, кто нравится Хвану это был Чонин. Ян и сам был бы не против признаться Бан Чану в своих чувствах, но он все боялся, что его отвергнут. Думал так же как и старший и не хотел портить дружеские отношения. И думая, что все и должно быть так, парень забивал на себя и свои чувства. И вот сейчас, проходя мимо того пляжа, где когда-то, посмотрев в глаза другу он понял, что испытывает какие-то чувства, он решил подойти к пляжу ближе. Замерзший лед притягивал взор, хотелось испытать его на прочность, окунуться немного в детство. Увидев, что на льду множество камней, которые туда успели покидать подростки, и множество следов на снегу, парень решает, что лед крепкий, поэтому почему бы не прогуляться? Выйдя на лед, он понимает, что за столько дней, что были мороза он замерз достаточно хорошо. Пройдя пару метров, парень отдается чувствам свободы и спокойствия, которое одолевают его в данный момент. В такие моменты хочется остаться навсегда в этом месте, чувствовать эту свободу и дышать этим воздухом, который тут такой чистый и прекрасный. В такие моменты, Джин понимал что он дурак, который не может и слово сказать человеку, которого любит, ради которого в огонь и воду. Смотря на его улыбку, глаза, манеру общения и поведение в общем он понимал, что лучше найти и не мог. Когда ты смотришь на человека, и понимаешь что ты полюбил его не за красивую внешность, не за улыбку или тело, а полюбил за отношение к другим людям, личные качества и просто за то, что человек рядом, никуда не уходит. Когда ты касаешься его, миллиарды эмоций раздаются и умирают, вселенные взрываются и пересекаются. Когда ты смотришь в глаза, и не найдя ничего, кроме безмерной любви ко всему что движется и дышит, ты невольно понимаешь, что такие моменты самые дорогие и важные в жизни. Ты начинаешь любить не за внешность, а за душу. За отношение к тебе, окружающим, поведение. Как бы банально это не звучало, но когда такой человек появляется, к черту все, главное его присутствие и все, больше ничего не надо. Отдавшись всем этим чувствам, парень не слышит сперва как под ногами что-то начинает хрустеть. Он начинает понимать, что что-то не ладно, когда, открывая глаза, чувствует, как под ногами лёд становится все тоньше и тоньше. Осмотревшись вокруг, парень понимает, что он на середине реки, где лед на столько слаб, на столько не замерз, что его 87 кило выдержать не сможет. Осознание того что нужно выбираться оттуда приходит тогда, когда он уже летит под воду. Она ледяная, на столько что руки и ноги немеют со скоростью света. Выбраться не получиться, поэтому последнее, что успел сделать парень перед тем как погрузиться в беспамятство, это поднять руку, пару раз высунуться из воды и прокричать что-то в пустоту, надеясь, что его услышат. И на задворках сознания парень понимает, что люди ходят, они рядом, его услышали, но страх, что он проживает последние секунды жизни сковал, не дал выплыть ещё раз, как бы парень не старался. Его сознание полностью погружается в своего рода «сон», он сам не понимает, что, где и когда, и в конечном итоге, закрывая глаза парень видит тот самый свет в конце тоннеля… *** Ярко. Очень ярко. Даже не открывая глаз, парень понимает, что в помещении, где он оказался, очень ярко. Только почему он сидит, ему не очень понятно. С трудом открыв глаза, он понимает, что он в коридоре больницы, ожидает свою очередь на прием к врачу (?). Как он тут оказался, если он тонул. Точно… осмотревшись, парень понимает, что кабинет врача только один, больше нету кабинетов, а еще понимает, что он не один, и тут есть еще пару человек. Пожилой мужчина, с очень грустным взглядом, опущенным в пол, но в тоже время таким счастливым. Неужели мужчина счастлив что наконец попал к врачу. Недалеко от мужчины сидела беременная женщина и тоже, как и Джин, рассматривала помещение. Кажется, она тоже не понимает, что происходит. Прям рядом с женщиной сидит мужчина и держит ее за руку. Поодаль от Хвана сидит девчонка, лет пяти и два парня, лет десяти-одиннадцати с двух сторон от нее. У троих глаза на мокром месте, но, кажется, что они уже смирились с тем, что сейчас пойдут на прием к врачу. Вместе с ними сидело еще множество других людей, разного возраста, пола, цвета кожи, тут как будто собралось пол мира. И это было очень странно. Джин не мог понять, почему врач один, почему только один кабинет для приема на такое большое количество заболевших, как он поймет их язык, и почему он принимает и пожилых, и беременных, и детей. Вдруг произошло две вещи. Первая: дверь в этот длинный и набитый людьми коридор открылась, и двое людей в серой одежде внесли тело молодой девушки, посадили ее возле Хвана и ушли. Парень с удивлением рассматривал девушку. Она была очень красивая, стройная и выглядела мертвой. Спустя какое-то время парень начал волноваться не мертва ли она на самом деле, но сидячий рядом мужчина сказал, что она сейчас придет в себя, сказал, что он тоже так лежал. И он был прав, через время она открыла глаза, которые были небесного цвета, очень красивые. Она начала рассматривать все вокруг так же, как Хван несколько минут назад. «Тут нету часов» пронеслась мысль в его голове, когда он понял, что не знает сколько времени уже сидит в этом коридоре. Девушка вдруг начала что-то говорить, но парень не понял ничего из ее речи, потому что она говорила не по-корейски, а на другом языке. С другого конца коридора ей что-то ответили, и она начала всхлипывать. «Что же ей такого сказали?», подумал парень, но эта мысль не успела засесть слишком глубоко, потому что из кабинета врача раздались странные звуки борьбы, и через какое-то время оттуда вывели мужчину, который пытался отбиться от держащих его мужчин. Они выглядели достаточно страшно, поэтому все внутри парня сжалось. Они были одеты во все черное, на головах были рога, а вместо ног копыта. И в этот момент парень начал сомневаться, что он сидит в очереди в обычную поликлинику. «я тонул…» промелькнула мысль, тонул… получается он, все-таки, утонул и, его никто не спас, по этому он сейчас что, на небесах и сейчас встретиться с Богом? Да нет, Хенджин всю жизнь был атеистом, и поверить сейчас в то что он на небесах ждет того куда его определят в ад или рай глупо. Не может быть такого, что приемная самого бога выглядит как обычная больница. Это глупо и странно. «А если всё-таки это так? Что если ты сейчас посмотришь в глаза самого бога?» эти мысли витали в голове парня и начали развиваться бы и дальше, если бы с кабинета не вышел человек, который выглядел очень странно. На нем был белый халат, а лица не было потому что на нем была какая-то странная маска, полностью скрывающая его лицо, из-за чего нельзя было понять кто это, мужчина или женщина, не было видно красивый человек или не очень. Не было понятно абсолютно ничего. Смотря вслед уходящим существам, он заговорил: — Эх, а такой человек хороший был, пока не начал красть, — он сказал это на незнакомом для парня языке, но почему-то тот его понял. Мужчина постоял так еще немного времени, а потом как будто вернувшись из какого-то своего мира продолжил свой монолог, — пожалуйста, семья Кайлов, пройдите в кабинет. Беременная женщина и ее рядом сидящий муж встали, и как будто под гипнозом пошли в кабинет. Они там пробыли недолго, потому что сравнительно быстро их вывели оттуда существа, которые были одеты во все белое, но их лицо, тело и ноги скрывали крылья, а еще одними крыльями они вели под руки женщину, у которой на руках уже был ребенок, и ее мужа. Они все светились, по сравнению с тем парнем, которого увели до них. После этого, Хенджин начал волноваться за то, куда поведут его. Он начал переосмысливать жизнь, начал думать о том, что сделал и чего не сделал. Он не сдержался и на весь коридор очень громко сказал: — Да что это за место такое странное… — Это называется коридор ожидания, ну или точнее мы так его прозвали, — отозвалась девушка, сидящая напротив Хвана. — Ожидания чего? — предполагая ответ спросил парень. — Ну как же чего, распределения в ад или рай, — ответил какой-то мужчина, сидящий поодаль от него. — Он… существует? … — недоуменно отозвался Джин, понимая, что в горле все пересохло. — Так вот оно что, — отозвалась девушка, которую занесли сюда последней, — значит я в ад, можно даже не ожидать своей очереди, — ее взгляд сразу потупился, а на глаза начали наворачиваться слезы. — Почему вы так решили? — смотря ей в глаза спросил Джин. — Я прожила ужасную жизнь, крала, убивала, и в итоге не смогла пережить расставание с парнем и покончила с собой. Видите, на шее след от веревки? — парень кивнул, только что заметив след. — ну вот, — продолжила девушка, — даже можно не заходить туда, все равно знаю свой конец. — Ты права, — сказал мужчина, который стоял в дверях. Видимо он никого не позвал к себе, поэтому стоял, и ждал конца этого диалога. — вы в ад, поэтому, если вы не против, занимать ваше время я не буду. Эти ужасные парни проведут вас в пункт назначения. — Хорошо, до свидания, — она поднялась с глазами полными слез и пошла за существом, которое появилось неоткуда за ее спиной. Хенджину вдруг стало не по себе. Представив, что сейчас с ним может произойти тоже самое, парню стало страшно. Посмотрев на мужчину, который только что так отпустил девушку он понял, что он следующий. — Не смотрите на меня так, молодой человек, сегодня, вы ко мне на прием без очереди, и я надеюсь, что другие будут не против, — сказав это он посмотрел вокруг себя. Никто не сказал ни сова против, поэтому посмотрев на парня он поднял руку в приглашающем жесте. — проходите, мистер Хван Хенджин. В своей жизни Хван ничего не боялся, он всегда был смелым парнем и не боялся даже когда тонул. Но сейчас, представив, что он может пойти не с теми существами в белом, а с теми демонами его бросило в дрожь. Он никогда даже не интересовался данной темой, поэтому не представлял, что с ним будет. Зайдя в кабинет, парень немного удивился. Он не ожидал что там будет только что-то типо трона и трех дверей. Одна была светлой, источала такое доверие и уют, там за ней видимо был рай. Вторая дверь была темной, на столько темной что на фоне белой комнаты она была как портал в неизвестность, она была сама по себе пугающей. Вероятно, за ней был ад. Третья была простой серой дверью. Представить, что будет за ней было немного сложно, поэтому парень просто перевел взгляд на трон, на котором уже восседал бог. Перед Хенджином откуда не возьмись появился стол и стул. — Присаживайся. — проговорил сидящий на троне. — Спасибо, — тихо поблагодарил парень и сел. — Итак, я хотел с тобой просто поговорить. Сейчас, ты можешь задать любой вопрос, и я- отвечу на него. — Абсолютно любой? Даже по типу сколько раз за всю жизнь я дрочил? — 15748273 раз. Если тебе это было реально интересно. — Не очень конечно, но спасибо… — Еще вопросы будут? — А давайте, что мне терять? — откуда-то взявшаяся уверенность в себе заговорила за него и парень начал спрашивать. Сначала вопросы были глупыми, по типу сколько мне лет и какой тембр у моего голоса. По спрашивая такую ерунду парень решил, что нужно быть немного серьезнее. — Хорошо, вопрос, который меня волнует. Меня…кто-нибудь в меня влюблен? — Да, влюблен. Опережая твой вопрос отвечу на него. За всю жизнь в тебя были влюблены 27 человек. У кого-то это была просто влюбленность, у кого-то любовь, кто-то из-за безответной любви к тебе даже сюда попал. Но на данный момент в тебя влюблен только один человек. Его зовут Ким Сынмин. 21 год, родился и вырос… — Я знаю о нем все, не продолжайте, — потрясению не было предела. Его друг, которого он любит уже 2 года тоже к нему что-то чувствует? — как давно? — С самого начала вашей дружбы. Не может быть, столько лет… они дружили с старшей школы, и все время младший проявлял к нему только дружеский интерес. Не было никакого намека, ни разу не проявлялось никаких таких чувств, которые могли бы перерасти в что-то большее. И сейчас, после смерти узнав такое как он может спокойно уйти в небытие? Он потерял столько времени из-за своей неуверенности, а мог бы просыпаться и засыпать в его объятьях, мог бы смотреть в его глаза вечность, мог бы целовать его все это время, мог бы быть рядом на столько близко на сколько б захотел. Он потерял эту возможность только потому, что боялся, что его отвергнут, боялся потерять дружбу. — Почему я не могу заплакать? — спросил парень — Потому что здесь не ты, а твоя душа, а плакать умеет только тело. — Хорошо, тогда надо отвлечься сейчас от этих мыслей. Можете показать мне пять раз, когда я был по-настоящему счастлив? — Ты уверен? — Да, я хочу увидеть эти моменты. — Хорошо, закрой глаза. Парень сделал так как ему велели и провалился в затворки своего сознания Ему пять. Он рад, потому что сегодня его день рождения, и он получил машинку на пульте, которую просил у родителей уже полгода. Кухня и весь дом были украшены в стиле «Мадагаскара». Множество друзей, родных, все несут подарки и поздравляют пяти летнего мальчика с этим знаменательным днем. Все хотят его поздравить и выглядят такими искренними и довольными. А парень скачет от радости. Он нужен так многим людям, его хотят поздравить, о нем помнят. Он был так счастлив в этот момент, что ему казалось, что лучше, чем сейчас быть не может. Никогда. Картинка поменялась, и сейчас он выпускник Сеульской средней школы исполнительных искусств. Он так долго пытался туда поступить, так усердно учился, и теперь у него на руках аттестат, подтверждающий то, что он все эти годы не просто так ходил, как многие его одногруппники, а учился. Тут он познакомился с Сынином и Чонином. Они закончили кафедру сценического искусства и отработку можно не проходить, так как он поступил в высшее учебное заведение, он будет переводчиком. Конечно, это значит, что его с парнями разнесет сейчас по разным частям Сеула, но главное, что они будут и дальше видеться, дружить. Они будут вместе, несмотря на это все. От этого чувства нахлынывают с еще большей силой и заставляют улыбаться на всех фотографиях так широко, что к вечеру щеки болят. Но главное не это. Главное, что он дальше по жизни пойдет тем, кем на самом деле хочет и у него все будет хорошо. Третья картина, которую видит парень, это день, когда они своей дружной компанией, состоящей из трех парней, пошли на ярмарку. Множество аттракционов, сладкая вата и попкорн. Много веселья и шуток. Колесо обозрения, на которое его заташил Мин было большое, но почему-то в тот момент, сидя с ним один на один в кабинке и смотря на его умиротворенное лицо, смотря на то как он восхищен видом с этого колеса парень понимает, что испытывает к парню не дружеские чувства. У него были такие подозрения по поводу своих чувств давно, но он не придавал им значения. Он просто жил дальше. А сейчас, он был так счастлив смотреть на счастливого Сынмина, он был рад тому что может взять его сейчас за руку и тот не поймет это как-то не правильно. Он все правильно поймет. Он был счастлив видя счастье друга. Он просто был счастлив поняв, что он чувствует. Он был счастлив оставшийся вечер кататься на спине друга. Был раз лежать на его плече по дороге домой. Он был просто счастлив и рад. Четвертая картинка, которая предстает, повергает его в шок. Он не помнит о том, что произошло, он не помнит этот вечер. Это был обычный студенческий вечер после удачной сдачи всех экзаменов. Они с парнями выпивали, Чонин познакомил их с Бан Чаном, тот оказался очень хорошим и открытым парнем. Спустя время, Ян с ним уходят в свои разговоры, и Джин остается с Мином один на один. Но их это не смущает, потому что они пили так много тысяч раз, ничего обычного, но в этот раз Джин напился так, что вряд ли смог идти бы сам. Мин помогал ему выйти с клуба, и тогда парень начал нести что-то типа «я люблю тебя, Сынмин, но ты меня никогда не заметишь». Тогда Ким решил брать все в свои руки, и смотря в пьяное лицо друга извинился за то, что делает. Он поцеловал его. Сам того не понимая, Джин чувствует то, что чувствовал тогда. Вселенные как будто собрались возле них, окружили в этот момент и остановили время, давая двум парням погрузиться в ощущения друг друга. Дыхание в миг сбилось, сердце танцевало свои мотивы, а руки уносились туда, куда бы при трезвом состоянии никогда не пошли, никогда б не прогулялись туда. Оторвавшись от друга, Мин замечает тонкую линию слюны, соединяющие губы парней. Младший прошептал что-то типо «прости, я не должен был так поступать, ты все равно забудешь, и я напоминать не буду, прости». В тот вечер он отвёз его домой, переодел и уложил спать. Долго сидел на кровати парня, обдумывая все сделанное и сказанное. Почему Сынмин был так не уверен в себе, что не рассказал о чувствах когда парень был уже трезв? Он же знал, что Джин испытывает к нему, он ответил ему на поцелуй, но на утро младший вёл себя так, будто ничего не случилось. А Джинни даже не помнит этого. Он пожалел, что не напивался так больше, потому что такие моменты стоили б убитой печени. Пятая, и последняя картина, которую ему сейчас покажут была «история» последнего нового года. Как и предыдущие, она была связана с его друзьями. В этом году они праздновали его в доме у Сынмина. Они украсили его дом как следует. В зале стояла елка, под которую они положили заранее приготовленные подарки друг другу. Готовили парни тоже сами. Кто-то картошку, кто-то мясо, кто-то салаты. Так и отпраздновали новый год. Но этот ощущался по-другому. И Джин не мог представить почему. Они просто сели, вместе с Бан Чаном, который уже давно успел стать частью компании, поздравили друг друга, выпили по бокальчику шампанского, а дальше просто ночные разговоры, шутки, выпивка, игры. В этот новый год они решили, что в 6 утра самое время для того что б прогуляться по ночному Сеулу. Он был красив, а парни счастливы. В этот раз Джин опять оказался рядом с Мином, потому что Ян прилепился к Чану, и они шли по таким «парочкам», но несмотря на это, они иногда переговаривались между собой. И кажется, что ничего лучше не может быть. Друзья рядом, любимый тоже, спокойствие и понимание. Они его поддержат и помогут если он сейчас о чем-нибудь расскажет. И эта обстановка успокаивает и дает веру в лучшее будущее. Он верит в тот момент что еще вся жизнь впереди. И он успеет насладиться каждым ее моментом, каждым утром и вечером. Может когда-нибудь он признается Киму в своих чувствах. Все может быть. А пока что лучший новый год и разговоры обо всем и ни о чем. — Удивительно! — восклицает Бог, — душа умеет страдать, она — основной источник хранения вашей памяти, она никогда на моем веку не плакала. А твоя… ты заплакал, увидев пару фрагментов из своей жизни. Но тогда ты был на самом деле счастлив. — Они… они скучают по мне? Сожалеют о том, что чего-то не сделали? — О, не беспокойся, ты умер, но смерть клиническая, я могу тебя вернуть если ты этого захочешь. Захочешь на столько сильно как сейчас. До этого я возвращал людей к жизни только потому что они мне что-то пообещали. Например исправить ошибку прошлого что б не попадать в ад. Но такие исключения были редко. А ты… ты на столько не готов к смерти, что твоя душа заплакала. Такое на моей памяти только второй раз…поэтому можешь возвращаться прямо сейчас, а можешь попросить что-либо. Он будет жить… его отпустят только потому что он расплакался душой. Боже, кому расскажет не поверят. Но это реально так. Он сейчас может вернуться к ним, он может наверстать все то время, что потерял пока робел по отношению к Сынмину. Он может любить и быть любимым. Он может прожить жизнь, полную любви и забот. А с другой стороны, может его сейчас отправят в рай? Он там может просто жить, просто ходить и радоваться жизни. Ну или не жизни… ну в общем, что делают в раю он не знает, но спокойно может туда попасть и быть там в спокойствии и понимании других душ. Он может просто отказаться от этого предложения. Он может сейчас сделать все. Но почему он не хочет идти легким путем? Почему он не хочет идти к этим душам и радоваться там с ними? Почему он так сильно хочет к своим друзьям и этой суетной жизни? Зачем ему это? — Потому что без них ты не представляешь жизнь, — отвечает за него собеседник. — они для тебя все. Поэтому мне даже показалось странным что ты хоть на секунду задумался о том, что можно не к ним обратно, а ко мне. Это странно. — Если я вас кое о чем попрошу, вы сможете это исполнить и отправить меня обратно к ним. — Конечно, проси все что хочешь. — Сотрите память. Именно о том моменте, где вы сказали, что меня любит Минни. Я не хочу это помнить лишь потому, что хочу построить с ним хорошие отношения опираясь на догадки, и его поведение. Но при этом прошу, оставьте память обо всем остальном. Я хочу помнить ту ночь, хочу помнить то что видел смерть и избежал ее только потому что у меня сентиментальная душа. Хочу помнить, что после смерти есть жизнь, что б меня не увели эти черти. Прошу, выполните эту просьбу. Вам же не сложно? — Нет, мне это проще простого. От себя добавлю то, что твой Ким будет немного ярче проявлять свои чувства, что б ты решился на тот шаг признания. Пойдет? — Да, спасибо вам большое. — Что ж, раз мы обо всем договорились, — он хлопнул в ладоши и из серой двери вышла красивая девушка, с длинными рыжими волосами, а одета она была в серый элегантный костюм, в то время как на других было что-то… непонятное. Она подошла к богу и стала. Просто стала ожидая того, что он ей скажет. — проведи этого молодого человека в его тело. — Очередной попрошайка? — немного с презрением в голосе спросила она. -Нет, как он сам сказал, у него сентиментальная душа. Хорошее определение, буду использовать, спасибо большое тебе за подсказку. — Ой, простите что так на вас подумала. Пройдите за мной. — Ничего, спасибо. — Позаботься о нем, Мира, он важен, будет еще главным над тобой в будущем. Что ж юноша, прощайте. — До свидания, и я надеюсь не скорого. Тот лишь улыбнулся, и пошел за ними только что б позвать следующую душу. — Могу я у вас спросить кто вы и почему я могу стать главным над вами? — спросил Хван когда они шли по коридору. — Мы — жнецы смерти. Над нами есть главные. И сентиментальные души, как вы сказали, становятся главными над жнецами. Смерть… ее давно победили Винчестеры, и давно ищем такую душу как твоя на эту роль. А ты… после смерти станешь смертью. Прикольно, да? — с улыбкой проговорила она. — Так эти братья существуют, — протянул Джин, — я думал это просто фантазия режиссеров и сценаристов. — И будешь дальше так думать после своего возвращения. — Вот как… ну и ладно, не очень и хотелось знать, что я буду смертью. — Мы пришли. — объявила девушка, и открыла перед парнем дверь, серую, как и она сама. — когда ты пройдешь за эту дверь, окажешься в своем теле. Можешь не торопиться. — Нет уж, я лучше туда пойду, потому что тут мне как-то некомфортно. — Это пока что. До свидания, господин Хван. — Надеюсь не до скорейшего, — с этими словами парень переступил порог двери, мысленно прощаясь с этим местом. Темнота, это то что он помнит следующее… *** Моменты, когда жизнь ощущается по-другому у каждого свои. Кому-то нужно лишь тишина и одиночество, кому-то книга и дождик, который будет идти весь день, кому-то шоппинг. И каждому свое. Для наших героев моменты, когда они ощущают себя по-другому это когда они вместе, когда они гуляют, разговаривают друг с другом, когда они по видео связи пытаются готовить, под шоу известного повара Ли Феликса. Когда они проводят время за просмотром очередного фильма или просто в очередной раз, как дети, строят шалаши по середине зала Джина или Мина. Пик… Пик… Пик… это медленное, повторяющееся пиканье и больничный запах. Вот что слышит парень, приходя в себя после того «ужаса», который он пережил. Был это сон, или парень просто опять перепил алкоголя, и ему что-то приснилось не то. Он не знает, и гадать не думает. Пока что. — Он приходит в себя, — раздается чей-то голос, и Хван понимает, что это все было не сон. Все события, который пережиты были недавно всплывают в памяти очень быстро, поэтому парень дергается на месте, но не может подвигать ни руками, ни ногами, потому что они как будто привязаны к железу, они неподъемные. Дышать оказалось тоже задачей не из легких. Было такое чувство, что в легких что-то налито, что было само по себе разумеющееся, но через короткий промежуток времени парень понял, что ему помогает в этом деле аппарат. «Хоть в чем-то», подумал парень. Вокруг него сразу, как только он начал приходить в себя, началась суета. Его кто-то взял за руку, кто-то подошел проверить нормально ли настроен аппарат, а кто-то уже подходил, чтобы проверить реакцию зрачка на свет. Все оживились, и парню хотелось по скорее узнать, что же произошло по итогу. — Как себя чувствуете, мистер Хван? — спросила молодая медсестра, когда парень смог открыть глаза. — можете говорить? — Да, — слабым, и немного сипловатым голосом говорит парень, — вроде могу. — Хорошо, можете сказать, как вы себя чувствуете? — М… голова болит, а еще руки не могу поднять. А, еще аппарат натирает немного, щека кажется уже красная. — Простите, сейчас исправлю, — виновато говорит медсестра, — а в остальном все хорошо? — Да, вроде все нормально. Можете мне немного рассказать про мое состояние? — Да, конечно могу. Из-за того, что вы пробыли в воде и в ваши легкие затекла вода, мы их еще освобождаем от нее, потому что в противном случае вы задохнетесь. Ваши руки и ноги сейчас могут быть неподъемными, потому что они были обморожены, но все обошлось небольшим обморожением, жить будете. В остальном вам нужно отлежаться и желательно что б вас меньше беспокоили, — с этими словами она посмотрела на посетителей парня. Только сейчас Джин заметил, что его проведать пришла не только его мама, но и Ким. В голове сразу всплыли воспоминания, те самые моменты истинного счастья. Он уже касался этих прекрасных губ своими, но помнит об этом только из-за этого своего потопа. Он покраснел, почему? Непонятно. Понятно лишь то, что Ким выглядел встревоженным, но увидев, что с другом все в порядке он немного выдохнул. Хенджину эта реакция была немного непонятна, но было приятно его волнение. — Так вот, — продолжила медсестра, про которую парень уже успел забыть, — если вы сегодня еще немного отдохнете, это будет намного лучше, чем ваше бодрствование. Я надеюсь, вы это понимаете, и не будете тут долго, — сказала она, смотря на посетителей парня. — Да, конечно, мы буквально минут 20, хорошо? — ответила мама парня. — Да, прекрасно. Тогда я оставлю вас. — Спасибо, — хором ответили все трое. Медсестра вышла, и мама сразу подошла к парню. Ее вопросы были весьма ожидаемы, и парень отвечал на них спокойно, пытаясь при этом утешить маму, сказать, что все хорошо, сказать, что главное ведь, что он жив и будет жить. — Еще вас двоих переживу, — шутя говорит парень, и почему-то ему становиться жутко от своей же шутки. Как будто он переживет их во всех смыслах, в которых только можно. Но не об этом он хотел сейчас думать. — Мечтай, — сказал стоящий в углу друг и медленно подошел к кровати. — как это так ты провалился под лед? Как ты вообще додумался туда выйти? — Ну, я просто хотел прогуляться по льду, видел, что там подростки накидали камней и подумал, что лед крепкий как наша дружба. Просто хотелось немного подумать, а там атмосфера другая, и я так не заметил, как вышел на середину. Не успел не отбежать не отскочить. Как меня нашли? Как вытащили и как много времени уже прошло? — Какая-то пара, гуляющая там заметила тебя на середине льда, решили пройти мимо, и ты сразу упал под лед. Девушка сразу позвонила в скорую, а парень кинулся спасать. Повезло что не было течения под льдом, а то ты б уже давно был под землей. А время… ты тут уже пятый день лежишь, врачи уже не верили, что ты в себя придешь и не хотели дальше поддерживать жизнь. Хорошо, что мы настояли на обратном. — Очень хорошо. Они еще болтали обо всем произошедшем. Хенджин узнал, что пробыл в воде долговато, потому что у того парня не получалось его вытащить, поэтому, когда его достали он был холоднее снега. Еще ему рассказали, что эти двое сидят с ним все это время. Иногда сменяли друг друга, но домой еще никто из них не уходил. Это немного поразило парня, потому что у Кима работа, у мамы тоже бизнес свой, и почему они тут сидят пятый день можно было объяснить лишь тем, что они беспокоятся о парне и его состоянии. «Если Минни будет и дальше себя так вести, то я подумаю, что он влюблен в меня, мне же много не надо для этих оснований». И сейчас он был честен с собой. Ему на самом деле не нужно было много для того что б влюбиться, его языками любви было время и внимание. И на самом деле, он не удивлен что влюблен в Сынмина. Тот всегда уделял ему время, когда старшему нужна была помощь, всегда звонил, писал, приходил, просто был рядом в любую трудную минуту. Все сложности они прошли вместе, и не было ни одной проблемы, которую они решили б не вместе. И вот сейчас, лежа на больничной койке и смотря на парня, он понял, что влюбляется все больше и больше. Влюбляется в тысячный раз в его глаза, улыбку, голос, и в какой-то степени в заботу о нем. Он любит всего его, любит так сильно что словами описать будет сложно. Все время, что Хван проводит в больнице, Сынмин приходит к нему каждый день, принося что-то вкусное, поддерживает и разговаривает. Он просто рядом, и Джин благодарен ему за это безумно. Процесс лечения проходит хорошо, и когда его выписывают, врач рекомендует парню немного отлежаться дома, «лишним тебе это не будет». А он и не против, потому что кто откажется от возможности поспать лишние несколько дней и посмотреть дорамок? Никто. Вот и он сейчас, едя в машине Мина к себе домой смотрит на все еще заснеженный Сеул. Он бы хотел обойти все ресторанчики с разными кухнями, посетить все парки развлечений, которые есть, обходить все что можно с этим парнем, который сейчас ведет машину. И он уверен, что его миссия выполнима, ему нужно лишь время и смелости что б признаться в своих чувствах. Дома все выглядит так сыро, хмуро, видно, что хозяина не было несколько дней дома. Но в тоже время видно, что дом убран и даже цветы, которые парень частенько забывает поливать политы. — Кто-то был у меня дома? Почему так чисто? — А, мы с твоей мамой немного убрались, потому что ты не любишь это дело, да и в придачу нужно же было держать дом в чистоте, что б пыль везде не легла. Тебе сейчас нужно меньше раздражающих факторов для легких, меньше пыли и всего такого. — Тогда окна будут открыты. Прекрасно. — Ага, ты любишь это. Иди полежи, я ужин сделаю. — говорит Мин, проходя на чужую кухню как на свою. — что приготовить? — Может ты не будешь париться и просто рамена поедим? Ну или ттокпокки закажем? — Не-а, я хочу что-нибудь сделать сам и хочу попариться. Так что будешь? — Ну, раз ты так хочешь что-то приготовить то смотри… Обсудив вечернее меню, Джин пошел отдыхать, а Мин суетился на кухне. Прошло достаточно много времени, прежде чем младший зашел в комнату Джина и не позвал его есть. — Ага, сейчас встану и приду. — Зная, как ты встаешь, я тебя еще пол часа буду ждать. Давай, я жду в дверях, вставай. — Дашь переодеться с пижамы с закрытой дверью? — с неким вызовом отвечает Джин. — Хах, что я там не видел? — Предлагаешь при тебе переодеваться?... — А ты имеешь что-то против моего присутствия во время твоего переодевания? — с ухмылкой спрашивает Сынмин, наблюдая за парнем, который уже снял свои пижамные штаны и натягивал шорты. Когда парень начал снимать майку, Мин понял, что лучше он на кухне подождёт, чем оставшиеся минут 20 сидеть с стояком. Джин приходит на кухню, и садиться напротив парня. Атмосфера спокойная, разговоры ни о чем и новые шутки, которые опять в их компании будут понимать только они сами. После ужина Мин убирает все на кухне, зовя в нее уже ушедшего к себе обратно Хенджина. — Я домой пошел, завтра приду к часам 11-12. Не умри тут до моего прихода, — с улыбкой говорит Сынмин и разворачивается что б уходить. — А может ты останешься? — быстро выпаливает Джин, и уже начинает думать, что зря он это сказал. — уже поздно, и тебе ехать далеко… — оправдывается парень. — Ага, — разворачиваясь говорит парень, — только твой диван, он не удобный, предлагаешь мне спать на полу? — Почему на полу, а кровать для кого, для меня одного? Места много, домогаться не буду, честно. — Ну, раз не будешь домогаться, то останусь, хорошо, — с улыбкой отвечает Мин. Подготовка ко сну проходит гладко. Парням не в первой спать вместе, поэтому бесконечные разговоры и шутки не прекращаются до того самого момента, когда они оказываются под одним одеялом. — Можно мне тебя обнять? — спрашивает Хван, сердце которого уже стучит с бешенной скоростью, — мне иногда сложно заснуть если никого не обниму. — Если тебе от этого станет легче и поможет заснуть… Мин не успевает закончить, как ощущает руки друга на своей талии. Это чувство, которое он не испытывал с тех самых пор как Джин напился, и он поцеловал его, он не чувствовал подобного чувства с тех самых пор. Оно было таким… долгожданным. Джин думает так же. Он никогда не ощущал подобного, ведь ничего не помнит с того раза, когда напился. И ощущение торса друга, хоть даже и через футболку, ощущение его запаха, того что он рядом и в ближайшие десять часов никуда от него не уйдет дает такое чувство спокойствия и радости, что он засыпает очень быстро, конечно же уже не осознавая того что младший повернулся к нему лицом и нежно гладит его волосы, держит за руку и просто любуется спящим парнем. *** Время, это такая удивительная вещь. За время нашего пребывания на этой планете мы встречаем множество людей, и самым интересным является то, что каждый из них похож на нас чем-то. У кого-то такие же глаза как у нас, у кого-то форма лица или нос, у кого-то даже характер. Одно из различий, которое можно выделить у каждого из нас, так это то, что кому-то легко найти того, с кем он или она готовы прожить всю свою жизнь деля и радость и горе. Кому-то это сделать сложнее, из-за того, что какая-то черта характера или внешности кого-то отталкивает, и мы не сразу можем найти того, кто бы нам помог и был рядом в каждую минуту жизни. Кому-то такой человек вообще не нужен, ведь им комфортно и одним, в компании самого себя, но в итоге такие люди, чаще всего, выходят замуж/женятся по любви, и оказываются счастливее тех, кто нашел того/ту самую быстро. А кто-то просто не находит, как бы сильно не старался, и продолжает проживать жизнь в одиночестве, имея в лучшем случае, до трех друзей. Всю свою жизнь, Хван Хенджин относил себя к той категории людей, которые не нуждаются в окружении кого либо, и до того момента, когда он влюбился в своего друга, он планировал прожить жизнь в одиночестве и с кучей денег. В тот день, когда он понял, что Ким Сынмин для него не просто друг он отметил красным днем календаря. Он помнит этот день как вчера. Это было утро 1 апреля. Обычно, в этот день парни гуляли и смотрели на цветение сакуры, параллельно прикалываясь друг над другом, и подростками, которые после того как понимали, что все была шутка звонко смеялись и уходили, желая счастливого праздника. Вот и это первое апреля должно было быть таким же, как и все, спокойным и расслабленным. Когда парни проходили мимо очередного парка с сакурой, они нашли идеальную жертву для очередного розыгрыша. По «сценарию», Чонин подбегает у Сынмину и ножом-обманкой ранит его в живот. Хенджин падает к другу, и зажимая несуществующую рану зовет на помощь. Тот, кто подходит, и уже тянется к телефону, видел «смерть» Кима и слезы Хвана. Поднимая руку парня с места ранения, они не находили рану и то, из-за чего парень отошел в мир иной и под аплодисменты и благодарение парней прохожие получали сладости, извинения и поздравления. В этот раз все должно было пойти так же, как и каждый год. Ян ранил друга и скрылся, а Хван подхватил раненого и смотрел на него глазами полными слез. В этот момент подул откуда-то взявшийся ветер, и сакура, цветение которой уже подходило к концу отпустила свои лепестки от цветочков. Они красиво пролетели перед лицом Сынмина и по округе в общем. Джин открыл глаза, полные слез и на секунду выпал из реальности. В этот момент Мин выглядел особенно красивым. Его подводка для глаз, которую он использовал редко, но всегда так правильно подбирая ее к наряду, его веки, на которых были тени нежно-розового цвета и губы, на которых был блеск. Смотря на эту красоту, которую приукрасила сакура, его тело, которое он сейчас держал крепко и чувствовал его дыхание лучше, чем когда-либо, он просто был таким красивым и уязвимым в его руках, что это не могло не привлечь парня. В этот момент, в его голове пронеслась мысль, что ему нравится Сынмин. Навится все что с ним связано. Но эта была мимолетная мысль, и вечером, посидев и подумав парень разобрался в своих чувствах и в ближайшие два года страдал от этих чувств, не имея возможности сказать об этом парню. И вот сейчас, стоя на льду катка, он не понимает, как мог согласится на данную авантюру. Он обещал себе, что не станет на лед больше никогда в жизни, обещал, что будет обходить его десятой стороной. И как он на это согласился? … — Ты чего застыл? — с улыбкой спрашивает Сынмин. — Просто вспомнил прошлый свой опыт пребывания на льду, и как-то стало страшно что история повторится… — Успокойся, это каток, тут все сделано так, что б катание было безопасным. Тем более я рядом, если и потонем, то в этот раз только вместе. — Сплюнь, не потонем мы. — Ну вот, раз ты это сказал, то все точно будет хорошо. Lets go кататься. Катание на катке было одной из традиций парней. Чонин не сильно жаловал это увлечение, поэтому парни всегда ходили двое. И сейчас, катаясь то недалеко друг от друга, то держась за руки, Хенджин понимает, что его беспокойство покидает тело, и на смену ему приходит спокойствие. Он уже не боится того что провалится под толстый лед катка, не боится, что умрет, ему спокойно, пока этот парень рядом. В этот момент тысяча эмоций переполнило его тело, поэтому к концу сеанса, один бог знает какой черт дернул его это сказать, он выдает, смотря прямо в глаза Мину: — Ты мне нравишься. — задыхаясь, из-за того, что он сейчас навернул около ста кругов по катку, при этом с улыбкой до ушей, парень сказал то, что держал в себе два года. — Ты не шути так, а то я и поверить могу… — Кто сказал, что я шучу, — смотря прямо в глаза беря за руку друга говорит парень, — я сейчас на столько серьезен, что ты даже представить не можешь. Как мне тебе доказать? — Джинни, успокойся, ты не в себе. Адреналин что ли в крови закипел? — Даже если и так, ты мне на самом деле нравишься, уже второй год. Каждый раз смотря на тебя удивляюсь почему не замечал эту красоту раньше. Ты безумно красивый. Твои глаза, они всегда так по-доброму смотрят на меня и вообще на все окружающее, разговоры с тобой и общение всегда успокаивает, ты сам очень комфортный и милый. Ты мне так нравишься. А еще твои губы… эта ровная линия между ними которая идет так горой, — парень поднял руку и поднес ее к губам парня, — вот, смотри. От сюда оно как будто поднимается в гору и опускается обратно, эта линия так шикарна, да ты весь в общем шикарен. А еще твое умение готовить, и… — Стой, замолчи, прошу, ты меня смущаешь… что произошло что ты так заговорил? — Знаешь, когда я умер я попал к богу получается. Да, звучит безумно, — затараторил тот, когда увидел взлетающие брови младшего, — но это было так. Он мне показал пару моментов, сказал, что у меня душа умеет плакать, хотя у других не умеет и отпустил. Поэтому, я не хочу больше терять ни минуты своей жизни просто проживая и надеясь, что ты когда-нибудь признаешься. Я хочу просто быть с тобой, если эти чувства взаимны, конечно же. — Так, давай мы поговорим позже, когда ты будешь не на эмоциях и адреналин… Договорить парень не успел, потому что Хенджин резко схватил его за руку, потянул на себя, и аккуратно, второй рукой, взяв его лицо накрыл чужие губы своими. Незаконченная фраза Сынмина повисла в воздухе, потому что была лишь секунда раздумий, после которой он ответил на поцелуй. — Мы сейчас на середине катка, может хотя б уйдем отсюда? — озабоченно говорит Мин, смотря в глаза друга (?). — Нет, сначала ответь мне. Ты питаешь ко мне те же чувства что и я к тебе? — Сейчас? Ты решил спросить это сейчас? На середине льда? — Сейчас? Ты решил ответить на мой поцелуй сейчас? На середине льда? — Хороший ход, Джинни. Да, ты мне нравишься. Нравишься еще с тех самых пор как мы познакомились. Я боялся тебе признаваться или что-либо говорить, так как был уверен, что ты натуральнее апельсинов, которые только что сорвали с дерева. Поэтому, я всегда боялся причинить тебе боль и старался помогать всегда. Я и не думал, что когда-нибудь смогу так смело посмотреть в твои глаза и проорать на весь каток, — он вдруг набрал в легкие воздуха и заорал что были силы, — Я ЛЮБЛЮ ХВАН ХЕНДЖИНА! Это было громко. На столько громко, что на них накричали, что они очень шумные. Старший снова накрыл своими губами губы парня, а после того как разорвал поцелуй, смотря в глаза Кима, Хван мог не скрывать своего желания взять его за руку, обвить рукой его талию или просто зацеловать его до смерти. Теперь он мог делать это все спокойно, зная, что тот не будет против. — Пошли домой, — смотря в глаза младшего говорит Джин. — а то мне кажется, что нас сейчас от сюда будут гнать с криками. — М, я тоже об этом подумал. Пошли? — смотря на старшего с улыбкой говорим Мин, и протягивает ему свою руку. — Да, пошли. Это была одна из лучших прогулок до дома Джина. Они, проходя мимо магазина купили себе по мороженному, хоть и было холодно кому это интересно, когда тебя греет любовь? После, парни гуляли до того момента, пока не поняли, что они очень замерзли, и придя домой к старшему начали отогреваться. Ким сварил какао, а Джин в свою очередь нашел фильм. Этот вечер обещал закончится спокойно Когда фильм закончился, Джин поднялся, что б пойти в душ и собираться спать, но вдруг его остановила рука, которая схватила его за щиколотку. — Куда собрались, молодой человек? — с страной улыбкой на губах спрашивает Ким. — Думал сходить в душ и спать идти. Ты тоже долго не сиди, сходишь после меня и приходи ко мне. Договорились? — А что, если… — парень встал и прильнул своими губами к губам старшего. От неожиданности Джин широко раскрыл глаза, но вскоре он, закрыв глаза, отдается Мину полностью. Младший же, почувствовав, что ему поддались, прижимает парня к стене, параллельно просовывая руки под футболку. — Может пошли в комнату? — спрашивает Хенджин, на секунду отрываясь от парня. — Если аккуратно… Оказавшись на кровати, Ким навис нам Джином, параллельно целуя его в шею. Через секунду футболки обоих полетели куда-то в неопределенном направлении, и младший поднялся, смотря на старшего, таким взглядом, которого Джин еще никогда не видел. — Твое тело, оно шикарно… — Да? И почему же ты раньше об этом не говорил? — Потому что боялся, что ты не так меня поймешь… — Вот и зря. — ответил Хван и притянул его к себе для новой порции поцелуя. Возбуждение разлилось уже по всему телу, а звук поцелуев не умолкал в комнате еще какое-то время, пока Сынмин не стянул штаны с себя и старшего. Оба остались в одних лишь боксерах, которые плохо скрывали возбуждение обоих. Вскоре нижнее белье отлетело за футболками и штанами, и Ким прошелся мокрой дорожкой поцелуев от шеи до торса старшего. — Расскажешь мне где у тебя находится смазка и презервативы? — С удовольствием, сладкий. В тумбочке, та что с левой стороны кровати. — Прекрасно, — сказал это младший, доставая оттуда то, что ему нужно было. Вылив немного на руки, он стал растирать на руках холодную жидкость, а затем медленно вошел одним пальцем в парня. С губ старшего слетел легкий стон, после которого движение пальцев внутри стало немного интенсивнее. Хенджин потянулся к своему члену, и начал размазывать по всей длине уже вытекающий предэякулят, параллельно начиная надрачивать самому себе. — Эй, сладкий, я не думал, что ты такой нетерпеливый, — с улыбкой говорит Мин, — а если так? Двумя пальцами, которые уже были в парне, он коснулся простаты, что вызвало громкий стон и небольшое количество слез, которые блестели на глазах Хвана. — Да ты можешь кончить только от моих пальцев, детка. — Может и могу, но хочу от твоего члена. Ты войдешь или нужно особое приглашение? — Да, нужно. — Тогда, сладкий мой, прошу тебя, войди по скорее в это ебаное отверстие и выеби его так, что б я потом не мог ходить пару дн… Договорить он не успел, потому что его ноги в мгновение ока оказались под руками Сынмина, который резко вошел и остановился, давая парню привыкнуть к ощущению заполненности. Когда Джин кивнул, Мин начал двигаться, набирая темп. — Прошу, быстрее… — простонал Хван. — А если хорошо попросить? — Прошу тебя… па…. ах… Господи, ты… боже мой… Сынмин, быстрее. — Хорошо, сладкий. Темп сразу же значительно вырос. Ким делал так, как просил его ранее Джин. Он вбивался в него со всей силы, до самого основания, вытрахивая из парня стоны, громкие, как музыка в клубах. На секунду он остановился, потому что Джин поднялся и потянулся к его губам, и разорвав поцелуй словами Хвана «можешь жестче, сладкий» он упал на кровать, помогая самому себе руками. Мин сделал так, как его просили. Он резко схватил руки старшего, и сведя их вместе поднял над его головой, а другой рукой потянулся к его члену, крепко схватив его, пытаясь подстроится под темп, выстроенный им же. Поцелуи… Стоны… Шлепки и почти тихое «я скоро кончу, детка». Тело Джина начало подсказывать что скоро конец, и поняв, что Мин тоже близко к разрядке, второй немного ускорил темп, и с громким стоном оба парня кончили. Сынмин рефлекторно сделал еще несколько толчков, и медленно вышел с парня. Он упал на кровать рядом с ним, пытаясь восстановить дыхание. После того, как дыхание младшего пришло в норму, он поднял старшего и понес в ванну. — Я не разучился ходить, Минни, — с улыбкой говорит парень. — Да, я знаю, но разве я не могу поносить свою детку на руках? — с довольной улыбкой говорит тот, замечая, как уши и щеки старшего покраснели. Аккуратно обмыв сначала Джина, а потом себя парни так же возвращаются в комнату. Аккуратно положа Хвана на кровать, а после и себе на плечо, Ким чувствует, как веки тяжелеют, а мозг требует сна. — Один лишь Бог, отец вселенной знает, как сильно я люблю тебя. Лишь он, мне кажется, уж знает, как много выплакал из-за тебя я. Как я мечтал обнимать тебя ночами, и как хочу я чувствовать тепло твое. И знает только он, наверно, как желаю, рядом быть всегда. И хоть я атеист, но видит тот же бог, что я хочу тебе лишь помогать, заботиться и помогать. Хочу я просто чтобы ты был рядом вечно, хочу твой запах на своей одежде ощущать. Хочу что б парнем ты меня назвать мог, ну а после мужем. Этого всего так сильно я хочу, по этому спрошу тебя. Любимый Ким Сынмин, прекрасный парень, согласен ли ты после друга парнем стать моим, что б завтра я, смотря в глаза твои, мог смело тебя парнем своим обозвать. — сонно зачитал стих Джин. — Ты… Это на ходу? — Не-а. Когда ты мне понравился сочинил и выучил. Всегда помнил и повторял, на случай если буду признаваться. Не думал, что этот день настанет. Так что, твой ответ? — говорит парень, параллельно уже находясь во сне. — Я… Он не смог ответить сразу, потому что вид спящего Хенджина на столько привлек его, что он просто не мог оторвать глаз хотя б даже для того что б ответить на его вопрос. Смотря на спящего парня, Мин понимал только одно. Все те годы, когда он не знал о чувствах парня, когда этих чувств еще не было, все это стоило того, что б сейчас лежать и смотреть на его красивое, спящее лицо. Столько пролитых слез в компании Чонина, кучи выпитого алкоголя, это все стоило того что б сейчас обнимать его, и как пару минут назад, наслаждаться звуком его стонов. Все это стоило того времени, в течении которого он ждал его. Они теперь будут вместе, у них в-перди, вся жизнь, она будет полна радости, иногда горя, совместно решенных задач и просто радости жизни каждый день. У них все это будет. А сейчас ему просто нужно ответить на вопрос, который был так шикарно поставлен. Вспоминая это предложение, он заплакал, потому что никто и никогда не зачитывал ему стихи, написанные для него, ему никогда не предлагали таким способом встречаться, ему никогда не говорили такое после секса. Эти все чувства, которые он сейчас переживает из-за одного человека, настолько сильны что он чувствует спокойствие и жажду опять оказаться в парне. Не сейчас, и уже не сегодня… — Хоть ты сейчас не слышишь, но сладкий, я согласен. Согласен стать твоим парнем. Я готов делить с тобой все радости и неудачи. Если это будешь ты, я готов на многое. *** Утро началось лучше некуда. Сегодня 1 марта, и они сегодня ведут своих близнецов в школу. Выпускной год — это не шутки, особенно когда твои дети круглые отличники и красавец и красавица школы. — Самое доброе утро, дорогая, вставай, пора собираться, — говорит Джин открывая шторы в комнате дочки, — папа уже будит Феликса, по этому, Йеджи, не крутись опять долго в кровати и вставай. — Ага, встаю, — сонно ответила девушка и перевернулась на другой бок. Джин улыбнулся, смотря на эту чудную девушку. Этих близнецов они нашли на улице, когда те были еще новорожденными. На тот момент парни были уже пять лет в браке, и задумывались о детях. И когда они нашли этих ребят, то приютил их себе. Прекрасные мальчик и девочка росли в любви и заботе. Родители давали им все необходимое. Ликс решил попробовать себя в роли айдола, поэтому уже третий год был трейни. У него был хороший голос и прекрасные навыки танца. И если все будет хорошо, то к концу обучения в школе он должен был дебютировать в смешанной группе. Оба родителя были в восторге от этой новости. А Йеджи попробовала себя в роли актрисы. Первый раз она попала на съемочную площадку, потому что прогуливала школу вместе с братом, и когда тот подошел к друзьям, что б поговорить, ее заманил менеджер ее компании предложением, в котором не было ничего особенного, но для подростка оказалось действенным. Сейчас девушка набирает популярность, и по окончании школы они с братом решили, что никуда не будут поступать, а просто продолжат там, где начали. — Помоги завязать галстук, пожалуйста. — смотря в глаза Мину говорит Джин. — Тот день, когда ты научишься это делать сам я отмечу красным днем календаря и мы будем его праздновать на ровне с другими праздниками, — завязывая галстук говорит мужчина. — Тогда я научусь как можно быстрее, потому что ваша с Йеджи готовка, особенно на праздники, превосходна. Феликс, не хочешь помочь папе с созданием праздника? — кричит на весь дом Джин и получает шуточный щелбан. — Хватит дурачится, опоздаем с такими темпами. — Как скажете, господин Ким. — Уверен, что господин, а не папочка? — Зная, что вызвал нужную реакцию Мин уходит с широкой улыбкой. Всей семьей они едут на линейку, после которой по традиции они шли в ресторан и отмечали начало учебного года. Оба родителя смогли открыть свой бизнес. У Хенджина своя компания, специализирующаяся на иностранных языках. Он быстро набрала популярность и держится на своем законном месте уже долго, ведь компания преподает семь иностранных языков, и по словам президента компании Хван Хенджина «мы не будем останавливаться на семи языках, ведь знание — это сила и свет, поэтому мы ищем новых специалистов, которые будут знать больше языков чем у нас есть». Сам президент компании учил все языки, прежде чем выпустить их на рынок своей компании. Ким Сынмин открыл свою студию хореографии, которая тоже стала популярна из-за того, что в ней занимались некоторые айдолы. Парень вместе с Чонином и Бан Чаном, которые сошлись почти сразу после Хенджина и Сынмина и работали там, учила танцам людей разного возраста. И сейчас, сидя за одним столом ресторана, они шутили и вспоминали все пережитое вместе. Больше всех историй, дети любили историю о дне свадьбы их пап. — Отец, а расскажи о вашем с папой дне свадьбы. — Нуу, это был шикарный день, лучший из лучших. — Ага, пока ты не напился и не начал танцевать по середине зала как сумасшедший. А я до той минуты думал, что ты умеешь танцевать. — Не правда, не так уж я был и плох. — Ты на столько был не плох, что твой папа подошел ко мне и спросил точно ли я хочу за тебя замуж. И сказал, что если что сможет расторгнуть наш брачный договор. — Мой папа шутник, ты к тому моменту уже должен был привыкнуть. — А я тогда и был уже привыкший, просто его предложение звучало очень… — Не продолжай, а то получишь. — Я так понимаю мы с Ликсом сегодня ночуем у бабушки, — поддевая пап сказала девушка с улыбкой до ушей. — Может и так, посмотрим на поведение вашего папы, — с ухмылкой говорит Сынмин. Они так сидят и разговаривают долго, ведь спешить им некуда… *** — Господин Феликс, вам звонила сестра. Просила передать что ваш отец отошел в мир иной. Приношу свои соболезнования. Это было ожидаемо. Когда Хенджин умер, Сынмин не находил мета, и первое время плакал несколько недель, не выходя из дома. Йеджи тогда на неделю отказалась от съемок, а Феликс заявил, что будет поддерживать родителя, поэтому какое-то время не будет активен в группе. Как дочь, так и сын были рядом с отцом, утешая и помогая во всем. Неделю они трое не выходили из дома и были вместе, и когда папа начал сам ходить, они решили, что все хорошо и вернулись каждый к своему роду деятельности. И вот сейчас, год после смерти папы, они потеряли и отца. — Спасибо, я ей сейчас позвоню. — тихое «хорошо» от охранника, и он остается один на один со своими мыслями. — Йеджи, расскажи все, прошу. — А что рассказывать? Ты же знаешь, как он страдал без папы, они были вместе со времен универа. Сегодня я пришла к нему, а он мертв, — в трубке начали раздаваться всхлипывания сестры, — я не думала, что мы так быстро потеряем и его…я… Дальше договорить она не смогла, потому что истерика захлестнула ее большой волной. — Эй, Джи, успокойся, ладно, я скоро приеду. Все будет хорошо. Успокойся, договорились? — Угу, — которое было сказано вроде уверенно, но он то знал, что она сейчас будет в депрессии. Он и сам был на грани срыва, но что поделаешь, когда дорогие нам люди нас покидают. Их родителям было по 55 лет, когда они отошли в мир иной. Для близнецов, которые в 29 потеряли одного отца, а в 30 другого было большим потрясением. Группа, где Ликс был учасником, к его двадцати семи годам распалась, и он был сольником до смерти папы Джина. После он взял на себя руководство его компанией и продолжил его дело. Сейчас же, осталась компания другого отца, но вся надежда на дядю Чонина и Чана. Парень надеялся, что они займутся им. Так же, к этому времени оба ребенка успели обзавестись семьями. Феликс вышел замуж за парня, с которым пел в группе несколько лет, Чанбина, и они вместе уже думали над тем что б завести ребенка. Йеджи нашла себе мужа, знаменитого и хорошего актера, и уже успела стать мамой двух девочек-близнецов. Эти две смерти, с таким маленьким интервалом подкосили их. Сынмина они похоронили возле Хенджина, веря, что в том мире они так найдут друг друга быстрее. Но они уже были вместе, даже там. Как и обещали, Хенджин занял место смерти, и ему даже оставили память о его жизни. Когда ему поступила карточка с именем Ким Сынмин, 55 лет, он поспешил туда, забрать своего любимого самостоятельно. Мин стал жнецом смерти. Они нашли друг друга даже в том мире. Иногда они ходят в дома к своим детям, смотрят на то как у них все хорошо сложилось и радуются, что все закончилось именно так, никак иначе. Жизнь коротка, и как ее прожить решать только нам. Иногда, нам нужно быть смелее и делать поступки, за которые нам, возможно, будет стыдно. Но это только иногда. Нам нужно научиться разделять плохих людей от хороших, влюбленность от любви, ненависть от злости. Ведь хорошими и плохими люди бывают только из-за нашего с ними общения и притирки характеров, влюбленность — это идеализация объекта обожания, в то время как любовь — это принятие человека со всеми его недостатками, и в свою очередь ненависть — это чувство сильного отвращения, которая может длиться годами, а злость она в основном мимолетна. Поэтому друзья, любите и будьте любимы, прощайте, а не ненавидьте и просто будьте счастливы, как эти два парня, прожившие почти всю жизнь вместе.