сосед и пара пачек феназепама

О боже, черт… Опять ключи забыла. И что же теперь делать? Простите, соседи, но мне срочно нужно покурить. Хотя, я думаю, сильно против они не будут. Последний этаж всё-таки, а в квартире напротив вообще странный парень живёт, как не пересечемся, всегда нос от запаха медикаментов сводит. Уже личная неприязнь к этому аромату. Ха… Как же приятно снимать стресс сигаретами, вот бы так и со сном работало. Сколько я уже не сплю? 3 сутки? Интересно, получится ли заснуть сегодня? Сейчас ещё даже не вечер, а меня клонит в сон. Неприятно, ведь даже если лечь сейчас — заснуть не получится. «Бессонница. Защитная реакция» — говорит психотерапевт. Хорошо, пусть это и так. А мне какой от этого толк? Люди уже пугаются при виде меня, а под глазами словно чёрные дыры. Верните мне мой 2018… Докурив сигарету, спускаюсь по лестнице, чтобы хоть как-то избавиться от давящего чувства сонливости. Самое время снова дойти до работы, забрать ключи. Завтра ещё за таблетками идти надо, а то заканчиваются уже. Нанести визит к психотерапевту, что-ли? Не знаю, не хочу сейчас об этом думать. Интересно, долго ли я буду их искать? Ну, даже если это и продлится долго, я не думаю, что это плохо. Можно просто сделать новые, а в квартиру как-нибудь да попаду. Я просто живу, пока не умру. Каждый раз закрывая веки, я умираю. Поэтому стараюсь делать этого по-минимуму. Надеваю наушники, чтобы заглушить этот противный шум улиц, который словно сжирает меня изнутри. Пока наушники на мне — чувствую себя лучше. Но насколько лучше, я понять не могу. Сейчас вообще ничего не понимаю. Кто я? Что я? Почему я всё ещё жива, если мне уже 19? Завтра в университет. Почему я всё ещё не отчислилась? Я же, в конце концов, теперь свободна. Окей, надо просто придерживаться устойчивого расписания жизни, которое полетело к чертям уже давным-давно… Этот снег уже порядком надоел. Слишком я раздражительная в последнее время, всё-таки стоит завтра зайти за рецептом, да и вдруг на этот раз поможет. И когда это вообще началось, что я пропустила? Светофоры, снежные улицы, хрущёвки, люди спешащие на работу. Бегущая со школы детвора, парочки, что не упустят момента пообжиматься в каждом из переулков. Подростки, уткнувшиеся в телефон и не видя перед собой ничего, кроме открытого чатика с кем-нибудь. Всё это выглядело бы романтично, по-зимнему уютно, но это так приелось, что без особого желания посмотреть на всё это, романтизируя, даже не обратил бы внимания. Мне же сейчас совсем не до романтики и атмосферы в своей жизни. Мне бы простого человеческого — поспать. А может, уже стоит свыкнуться со всем происходящим в моей жизни, собственно принять мою неспособность спать, как положено? Как мой организм ещё функционирует, остаётся загадкой. Причина моей дееспособности ко сну? Всё просто. Я не понимаю. Все анализы и их результаты проработала, или, по крайней мере, попыталась. Что-то ставит мне блоки обсидиана, а момент когда я найду алмазы остаётся тайной. Даже для меня. Вот и дверь в самое ненавистное мне пространство. Это словно портал в другую вселенную. Я человек нерасторопный, а вот люди внутри — наоборот. Им что, так сложно сбавить темп? Я вот не поспеваю. Люблю когда все просто, особенно после 3 дней бодрствования. Ну, а зачем напрягать и так убитый горем мозг? Думаю, офис — работа не для меня. Совсем.

Вот девушка заходит в кафетерий, продвигается к лестнице в углу помещения, поднимается на второй этаж и ищет ключ-карту в сумочке. Открывая двери, ныряет в офис, стягивает с себя уличную обувь, надевая уже подготовленные тапочки, и подходит к своему рабочему месту.

— Чёрт, кто это сделал? Кто посмел притронуться к столу Эвелины Проскуриной? — Прошипела, ставя уже полупустую кружку в исходное положение, ища тряпку поблизости. А что, если ноутбук работать перестанет? Кто будет эти отчеты писать, а важнее — как? — О, Эвелин, дорогая, ты ещё не ушла? Можешь к завтрашнему дню подготовить одну познавательную статью про вред психотропных веществ? Наша компания хочет попробовать принять участие в городской акции. Но если тебе сложно, то все в порядке! — Приветливо и с улыбкой предлагает менеджер по продажам, которая незаметно вышла из-за угла. Креативная девушка, весёлая. Но Эвелина настолько против такой волонтёрской деятельности, что просто закатывает глаза и извиняется. Она совсем не альтруист, не в её стиле жизни. Да и пусть люди сами решают, употреблять — не употреблять. Её зарплата от этого больше не станет, а состояние не улучшится. Эвелина в коем роде считает себя аморальной, её это пугает, когда мысли уходят куда-то глубже. — Саш, прости пожалуйста, но у меня нет времени на это! Я помогу в следующий раз, — Этот следующий раз длится уже полгода, с момента, как Эвелина и устроилась сюда. Да, ей стыдно, что она предпочитает выгоду пустым благодарностям за помощь. Ей не нужна слава героя, ей нужны деньги. — Опять твое «в следующий раз». Ну, так уж и быть, прощаю. Кстати, тут что-то случилось? Почему твой стол в таком беспорядке? — Поинтересовалась Саша. Ей, наверное, было относительно всё равно, но такие незначительные любезности были необходимы, так как Александра всегда старалась быть милой, даже без необходимости в этом. Но не могут же люди быть абсолютно чистыми простынками. Они чисты, только когда появляются на свет, словно после стирки. Жизненный опыт так или иначе оставит как минимум пару пятен. Поэтому даже таким милашкам не стоит полностью доверять. А, быть может, это просто Эвелинина паранойя. — Я не знаю, завтра приберусь. Я сюда вообще за своими ключами вернулась, мой рабочий день уже давно закончен, поэтому я пойду. До завтра! — Стараясь уклониться от бесполезного разговора, поспешила уйти девушка. Вышло немного грубовато, но что поделать. — Хорошо… До завтра, — Саша немного озадаченно крикнула это Эвелине, когда она уже практически скрылась за дверью. Спускаясь, Эвелина ругала себя за такое отношение к людям. Но всё-таки пыталась оправдать себя тем, что просто слишком устала. Хотела бы и она быть таким ярким лучиком света, как Саша. Но это невозможно. Точнее, возможно, но она совсем не хочет стараться для этого. Но её это и не напрягает, хотелка остаётся на уровне хотелки. Так Эля разграничивает «хочу», «надо» и «могу». Если бы она захотела, то это «хочу» переросло в «могу», но ей не до этого. Привыкла быть тенью, значит ею и останется. Чтобы стать солнцем, надо взять на себя ответственность, а она этого не хочет. Буквально всё в ней было пронизано холодом. Голос низкий, а тон грубый. Может, было бы лучше, будь она хоть немного понежнее и приветливее, но у неё, как обычно, нет на это сил. Раньше, конечно, она была более мягкой и доброжелательной, но тогда и таких проблем не было, как сейчас. Раньше её обеспечивали родители, пусть и не самые лучшие, но родители. Их образ размыт, в памяти лишь голос. Сколько она их не видела? 5, а может, 6 лет? Но это не отменяет факта вполне комфортной жизни, когда ей не требовалось ради неё же и работать. Режим сна был стабильным, следовательно и жуткой головной боли не было. Парень, друзья, школьные дни и тому подобное. Конечно, всё было не супер радужно, но и не слишком ужасно. Просто она всегда чувствовала себя, словно не в своей тарелке. С этим нельзя было ничего поделать, лишь привыкнуть. Сейчас в этом плане проще, живёшь одна, друзей не заводишь, лишь ходишь на работу. Следовательно и такого ощущения нет, на смену приходит одиночество и скука. Избавляешься от одного, на его место приходит другое. Сейчас всё совсем не так. Родителей больше нет, от них осталась лишь квартира, которую они купили ей. Своего рода «прощальный» подарок. С парнем пути разошлись, он оказался слишком глупым и безрассудным. В плохом смысле. На наркоту подсел. А Эвелина и так к нему особо чувствами не проникалась, а брать на себя обузу в виде нарика ей совсем не хотелось. Подруги оказались лишь сгустком лицемерия и фальши. Это нисколько не огорчало, скорее огорчало количество времени, потраченное на них. Ладно, слишком грустно звучит. Но всё в порядке, у Эвелины свои приоритеты в жизни, поэтому не так уж ей и обидно. Было и было, стоит отпустить. Пока Эвелина шла, в мыслях промелькнула идея зайти в супермаркет и купить немного сладенького. Вот уже в паре метров от неё большие двери, поэтому она ускоряет шаг. Она ещё не знает, что купить. Но бесцельное брожение меж стеллажей всегда к чему-нибудь, да приведёт. Но тут она решила не медлить, а сразу пойти к сладкому. Как назло, все самые вкусные печеньки ставят именно на верхние полки. Ей со своими 163 сантиметрами это кажется достаточно трудной задачкой, поэтому придётся опять обращаться за помощью к незнакомцу. Ей это сделать не сложно, но последние дни, проведённые в одиночестве немного пошатнули её социальные навыки, поэтому она сначала немного суетится, выбирая кого-нибудь более отстранённого. Нашла. Проскальзывая между узкими стеллажами, Эвелина приближается к достаточно высокому парню, которому на вид лет 20, а может и 22. Выглядит знакомо, но это скорее просто иллюзия, которую создаёт уже порядком уставший мозг. Каштановые волнистые волосы, отстранённый вид, всё как надо. Он определённо задумался над чем-то, но её это не особо волнует. Эвелина уже собирается окликнуть его, как он сам поворачивается к ней, словно поняв, что она хочет к нему обратится. Расплывается в улыбке и подтверждая свои догадки о том, что именно к нему она хотела обратиться, замечает:        — О! Привет, тебя вроде Эвелина зовут? Мы соседи, помнишь меня? Я из квартиры напротив, — Улыбается, растягивая свою речь, что она распознаётся мозгом, как что-то приятное и тягучее, словно мёд. Но так как мозг девушки уже не может стабильно функционировать, такое растягивание гласных лишь раздражает. Хотя в общих чертах, звучит он довольно приятно. И как она его не узнала? — Вечер добрый. Извините, сразу и не узнала. Я за помощью обратиться хотела, но ничего страшного, вы, как я вижу, заняты серьёзным выбором. Я найду другого человека, прошу прощения за неудобства, — в сотый раз пожалев о выборе подойти именно к нему, она старается как можно скорее избавиться от раздражающего человека и его шлейфа медикаментов, который терпеть не могла Эвелина. Но рука мужчины аккуратно останавливает её. Эвелин даже не заметила этого, так как все реакции были заторможены, а чувства притуплены, но всё равно остановилась, разворачиваясь обратно. — Оу, что вы, мне это совсем не доставляет неудобств. Я даже рад, что ко мне подошли именно вы. Так с чем же вам помочь? — Такая же сладкая улыбка на его лице, завораживающий тембр голоса и дружелюбие, что каким-то странным образом распознавалось мозгом девушки как нечто приятное, но настораживающее, заставили её всё-таки остановиться. — Помогите достать коробку орео с клубничной начинкой с верхней полки, пожалуйста, я не могу достать, — Немного смущённо попросила девушка. Ей было немного стыдно просить о такой мелочи после достаточно длинного и отчасти напряжённого по её меркам диалога. — Ха-ха, хорошо. Где же оно находится? — Всё также дружелюбно и располагающе. — Идёмте… — уже отчасти уставши от разговоров, она повела его к полке с печеньем, — Вот, видите коробочку наверху? Я не дотягиваюсь, поэтому, пожалуйста, достаньте его как можно скорее и я пойду. — Вам так неприятно моё присутствие? Эх, а я ведь так хотел проводить вас до дома, раз нам по пути. — Ха… Вы, похоже, очень настойчивы. Ну, что поделать, хорошо. Боюсь, вы так или иначе пойдёте за мной. Я наслышана о вас от других соседей. И это, кстати, далеко не самое приятное мнение. Эвелина и Дазай разговорились, пока стояли в очереди на кассу. Открыта была как обычно лишь одна. Интересно, почему от Осаму всегда пахнет медикаментами, а тело покрыто бинтами? Наверное, она никогда и не обратит этой мысли должного времени, оставив ее наслаждаться дальней полкой в своей «кладовке». Не её жизнь, а значит и делать в шкафу другого человека ей нечего. Кто знает, что у него там за скелеты. И так как Эвелина уже устала от этого дискомфортного дружелюбия, она решила разбавить атмосферу несколькими подъебами. — Интересно, что же вы делаете по ночам? У вас звукозаписывающая студия? — Эвелина это словно невзначай, просто к слову. Её действительно заебали такие громкие стоны, словно там не ебут, а режут, — Или, быть может, вы просто любите погромче? — Что-то мы разошлись, думаю, немного неприлично лезть в чужую постель? Не думаете? — Он говорил несерьёзно, понимая всю комичность ситуации. Это скорее звучало как ответный подъеб, которым он пытался выгородить свою задницу и уйти от стыдливого разговора. Хотя он и думал, что соседи его не побеспокоят, но когда это подаётся в качестве подъеба, то дело принимает немного не тот оборот, в котором бы Осаму мог уже всерьёз надавить на правила приличия, которые он сам же и не соблюдал. Но по его мнению — такие разговоры не стоит заводить, даже если ты сутками слышишь стоны и рыки за стенами. — Оу, ну что же вы, это все в корне меняет. После ваших слов я даже поняла, что всё, скорее, было галлюцинацией, — Эвелина всё ещё чувствовала себя неуютно, а вот парень заметно расслабился. Видимо юмор — одна из привлекающих его черт характера в людях. — Ну что вы, может чашечка кофе скрасит вашу сегодняшнюю ночь? Я докажу, что это всё действительно галлюцинации. Что он такое, блять, вообще говорит. Эвелину словно током прошибло. Он её взять попытается сегодняшней ночью, или у него настолько загруженный день? Сейчас она воспринимает всё в штыки, так что недоумевающий и презрительный взгляд направлен прямо в его, черт подери, ошеломляющие глаза. Он показался ей смесью карамельного капучино. Но когда свет попадал на радужку, это уже напоминало латте с карамельной пенкой, ибо под пенкой скрывался всё такой-же тёмный напиток. — Ох, Эвелин, вы не так меня поняли. Прошу прощения, у меня сегодня рабочая смена до полночи, поэтому позвать вас на кофе могу только после работы. Да и вы, похоже, уже достаточно давно не отдыхали. Может, поговорим, а там уже и спать потянет? — парень пытался выглядеть непринуждённо, а последнее слово словно ставил под знак вопроса, выделяя своеобразным тоном — Если не кофе, то чай? — Предпочту чай. Да, я действительно не так вас поняла. Хорошо, как раз я свободна. Позвоните или постучитесь мне в квартиру, я постараюсь прийти сразу же. — Без проблем! До встречи, Эвелина. И может уже на ты? , — опять, словно пытается жопу ей вылизать, с приторной улыбочкой роняет Осаму. — Да, давай. Меня напрягает уважительная форма общения, — а она даже не против, ведь формальности она жуть как не любила. Скорее, вежливости не хватало. Она даже улыбки на своём лице нарисовать не могла, надо ей это или нет, всегда получалась легко-распознаваемая-ломаная-линия. Вот и наступает их очередь, они расплачиваются за свои покупки и расходятся. Проводить не получилось, Дазая вызвали на работу. Ей даже в радость, не пришлось дальше искать темы для разговора. Почему она тогда согласись? Да сама не знает, рожа была слишком притягивающая, что даже её полумёртвый мозг пробрало, так что отказом тут и изначально не пахло. Он, как она поняла, тоже ночами спать не любит. Наоборот, этого парнишку было слышно лишь ночью, да и не только его. Как она уже догадалась, все всегда были разными. Наверное, все тоже повелись на его мордочку, что так и говорила: я — плейбой. Ей, в принципе, и не жалко зайти. Лишь бы не зажал. Надеется конечно, что приличия ему хватит, ну и человечности, конечно же. Хотя тут даже и подумать о таком напряжно, выглядела она совсем не сексуально. Чего только и стоят её мешки под глазами и костлявое лицо. А вот Дазай изначально понял, что эта девушка так и хочет к нему подойти. Признаться честно, он сначала не узнал. Видел он свою соседку редко, но слышал хорошо. Нет, определённо не таким образом, как она слышала его. Скорее это было что-то типа бытовой рутины. Он заприметил ее проблемы со сном лишь из-за плохой слышимости. Так бы и не знал дальше, больно его чужая жизнь впрягала. Но, увидев её сегодня, он понял, что тут и «прослушка» не нужна была. По её виду и так всё понятно. Её подъебы его зацепили, ведь не каждый с незнакомцами так словами раскидывается. «А ведь как обставила, в уважительной форме-то» — думает Дазай. Да он и не против, даже желания выебать Эвелину не возникло. Скорее, выпить чаю и поболтать. Хотя он и предложил это импульсивно, но ничуть не жалел. Чувствуется ему, что человек комфортный. Даже один вид Эвелины пробуждал в людях не только «отвращение» или недоумение, но и такое слабое чувство комфорта. Даже в таком состоянии ощущалась её харизма, которую затуманивало лишь разве что уебищное состояние и неотёсанный внешний вид. Но натуры Осаму никто не отменял, поэтому если всё пойдёт как по маслу, он попытается затащить её в постель. Но всё-таки, если она ясно даст знать что не хочет, настаивать не станет. Он так не хотел идти в аптеку, снова разгребать бумаги и таблетки, слушать старых бабушек, что просят именно «советский» парацетамол. И, конечно же, раз аптека круглосуточная, будут заезжать и мужчины за презервативами. Хорошо людям, отдыхают. Да Дазай, на самом деле, тоже отдыхает. Но не на работе. Было интересно учиться в университете, особенно на лекциях касающихся именно натуры человеческой, диагностики состояния. Ну и о препаратах, без этого никак. Сам Осаму хотел пойти работать психотерапевтом, так как был на клинической медицине, но вакансий не оказалось. Пробовал работать дистанционно — не получилось. Не удобно, стабильности нет, прямого контакта нет. Ординатуру проходил уже соответственно в фармацевтической компании. Осаму сам стал замечать, что спать у него желание напрочь отбивает. В последний месяц вырубался он только после жесткого секса с какой-нибудь ученицей из соседней школы, что стояла немного поодаль его дома. Даже таскал феназепам с аптеки, который и выдавали строго по рецепту. Просто так же, парень, уснуть теперь не мог. Он сам не понимает, когда успел перейти ту-самую-грань, после которой он если и спал, то только один раз за двое суток, а сон его длился около 15 часов, а когда-то и больше. Дискомфорт не покидал его, обсессия не давала спокойно жить. Парень подумывал сходить к психиатру, но боязнь перед ними и гордость не позволяла этого. Во время рабочего дня Осаму думал перед предстоящей встречей с соседкой. Её взгляд смотрел на него по-человечески. Возможно, она смотрела прямо в душу, сама того не сознавая. Дазай ненавидел попытки посмотреть за ширму, но у неё получилось обойти как минимум первую его стену. Сама она, по-видимому, не поняла, что сделала. Глаза Эвелины напоминали ему дождливый, густой и зелёный лес в бурю. Возможно, такие ассоциации были у него из-за давних событий. Одна из стен разрушилась обычным тяжёлым взглядом, цвет глаз же сработал как триггер. Даже при свете ламп в одном из супермаркетов, радужка оставалась такой же тёмной, глубокой и непроницаемой. Читать людей по взгляду у него уже вошло в привычку, особенно живя в России где практически каждый — лжец. Без такого умения он бы до сих пор верил всем наслово, кто просто «вызывал доверие». Хороший пример — его стажёр Ацуши Накаджима. Чистой души человек, но в будущем Осаму хочет хорошенько его натренировать. В один из давних дней у Осаму на руках умер его дорогой друг. Возможно, он один спасал его из серых, гнусный будней. Произошла потасовка, а начальник отдела полиции дал ему именно этот вызов. Дазай проклинает его и этот день до сих пор. Ода Сакуноске был обычным сотрудником, не имеющим права даже на пистолет. Никто не ожидал, что у зачинщика было огнестрельное оружие. Чисто из принципа Сакуноске пытался защитить жертву, которая была простой беззащитной школьницей. Неадекватный преследовал девушку, а затем хотел изнасиловать. Она же попросила защиты у какого-то прохожего, который завидев у насильника нож, сбежал сразу же. Но девочка успела вызвать полицию. И о боже, как же хорошо что как-раз рядом проезжала патрульная машина. Но узнав об этой ситуации и её исходе, Осаму бы лучше пожертвовал девочкой, чем Одой. Но что случилось — то и случилось. И пока были переговоры, Осаму подъехал к Сакуноске на службу, так как рабочий день заканчивался и они хотели посидеть в одном из их любимых баров. Но как же ему не повезло. Драка началась незаметно, насильник успел подобраться поближе к девочке, что нервно стояла в стороне и ожидала момента дачи показаний. Она попала к нему в заложники. Ода не успел одуматься, как оказался на расстоянии, которое преступники называют «не подходи ближе, иначе я её убью!». Как раз в этот момент, пытаясь вырулить ситуацию, он начал завязывать диалог. Но и это на него не подействовало. Итог — простреленная грудная клетка чуть выше сердца. Нет, не насильника. Оды. Вот и последние слова, просьбы не умирать, накатившие слёзы. Тогда Осаму сам чуть не попал за решётку. Остановила его здравая мысль. В ужасе от произошедшего, в неверии, в жгучей ненависти он направился в ближайшее малолюдное место, чтобы «успокоится». Лес, встречающий его сумрак в нём, ливень, гроза. Крик, распугавший всю живность в округе, горячие слёзы, что он сдерживает всё время. Все эмоции, страхи, безысходность. Лезвие в кармане, рваная кожа, крики от боли и эмоций. Вся жизнь, по ощущениям, в клочья. Да и он сам тоже. Все последующие полгода он не мог поверить в реальность, в существование смерти. Черт, почему всё происходит именно с ним? Проблемы со сном, с питанием. Сессии закрываются еле-еле, посещаемость упала. Самоназначенное лечение, горы успокоительного и антидепрессантов. Отходняки, алкоголь, сигареты. В квартире хлам, куча написанных писем без адресата. Лишь спустя время он смог свыкнуться, сейчас он пытается блокировать все воспоминания, жить как в последний раз, количество бинтов увеличилось, количество шрамов и ожогов стало большим. Тайны сознания углубились, поиски истинного смысла жизни. В общем — смута в его голове. Эти воспоминания открылись, хоть и не полностью, лишь от взора жгучих и усталых глаз. Она была словно хуманизацией того леса. Такая же усталая, бессонная и блёклая по сравнению с окружающим миром. Эта девушка сама того не подозревая, вызвала у такого незаинтересованного человека интерес. Кофе, может чай, а может что-то большее. Он захотел не только её тело, Осаму захотел узнать о её личности. Спокойствие в общении с ней покидало его, и будь она чуть внимательнее — каждый раскрыл бы его лживый холод и непринуждённость в той беседе. Такая же язвительная, фальшивая для незнакомцев и отдалённая от общей суеты. Даже на работе мысли и фантазии не покидали его. Он словно ребёнок, что идеализирует и романтизирует плохие вещи. Возможно, излишняя возбуждённость не в его стиле. Эмоции были сравнительно ярче, чем в обычное время. В общем — жгучий интерес. Если она оправдает у него хотя бы семьдесят процентов ожиданий, то он обязательно познакомится с ней поближе. Возможно, это знакомство принесёт ему хоть какую-то пользу. Раскрасит скучные будни, скучных людей и его жизнь в целом. Хотя бы чуть-чуть. Но если всё пойдёт по худшему сценарию, то даже это его устроит. Один внешний вид будет будоражить его разум. Пока Осаму на смене, ждёт клиентов и строит грандиозные планы, как маленький ребёнок, которому родители сказали о сюрпризе, Эви со спокойной душой идёт к психиатру. Нет, не без записи. Предварительно обговорив время, врач согласился её принять во время небольшого перерыва. Ну что они, она только за рецептом зайдёт. Может, они и чаю попьют. Вход в клинику, уже родной путь к кабинету, стук и как итог — она сидит на кресле, а дружелюбный психиатр, смена которого заканчивается через пару часов, прописывает ей рецепт и спрашивает что-то общее по состоянию здоровья. Тут у них заходит речь о кофейне, которую недавно открыли на соседней улице. Эвелина любит ходить утром, чтобы проснуться и выпить чаю, в такие уютные места. И это не обошло её стороной. Заметно приободрившись от общения с дорогим и добродушным психиатром, она рассказывает о всех прелестях тамошней атмосферы и благополучно забывает про время. Клиент на подходе, она быстро собирается и почти забыв, захватывает с собой рецепт. Прощается с врачом и держит путь в соседнюю от клиники аптеку. Проходит пару домов, заходит в аптеку и внимание падает на… Осаму? Сколько ещё за сегодня они пересекутся? И, черт, почему именно сегодня? Когда она закупалась таблетками пару месяцев назад, они не пересекались. А точно ли она была в этой аптеке тогда? Не помнит. Ну и ладно, что сделаешь уже. Не развернуться же и уйти, правильно? Пока Эвелина сама не заговорит, он, возможно, даже не заметит её. Хорошо устроился, сидит с кофейком и телефоном в руках, листая ленту в инстаграмме. Эвелина решила не распинаться на приветствия, а просто купить нужный ей препарат. На её лице даже отразилась мимолётная усмешка. Ситуация, по её мнению, вышла комичной. Прошло лишь два часа с их последней встречи, а тут словно сама судьба отправила её именно в эту аптеку. — Добрый вечер, можно мне препараты по рецепту. Снотворное, — не успел он отшатнуться и подумать, что это просто галлюцинация от долгого залипания в экран телефона, как она язвительно добавила, словно подчеркивая фамильярность её обычного отношения, — Мне врач выписал, секунду — Эвелина? Какая встреча! Не успеваем разлучиться, как судьба снова нас воссоединяет, — Осаму уловил, удивился и поблагодарил за скорую встречу с ней, но как услышал причину визита, нехорошие мысли промелькнули в его голове, но это было настолько быстро, что осознать этого он не успел, — Ты пьёшь снотворное? Почему же ты тогда не спишь? — В последнее время помогают всё хуже. Вроде, привыкание или что-то типа того. Но если дойти до отметки передоза, то работает. Но переборщить запросто, поэтому не так часто и рискую, — ища рецепт в рюкзаке, как-то посмеиваясь рассказывает Эви, — я раньше тебя тут не встречала. Давно работаешь? — О нет-нет, работаю тут всего около полугода, до этого аспирантуру проходил. Тебе, кстати, сколько лет? — 19, в рецепте прописано. Сейчас, подожди, достать надо ещё. Эвелина суетливо залезает в маленький карман своего рюкзака и ищет уже порядком скомканную бумажку. Это действительно неловко, стоять вот так и что-то искать. Осаму это понимает, поэтому пялится ещё сильнее. Ну вот знаете, любит он людей на эмоции выводить. Вот и тут ему захотелось немного заставить её понервничать. Да, получилось, но лишь совсем чуть-чуть. Она уже и не стеснялась своей заторможенности. У неё проблемы, и она это понимает. Нашла. Вот и славно! Осталось разобрать почерк, это уже второй ребус. Он сложнее, так что придётся постараться. Эвелина чувствует себя бабушкой, которая не видит даже сквозь, казалось бы, толстенные стёкла. — Давай сюда, у меня уже глаз набит. Ты к кому ходишь? — спросил Дазай, расслаблено вынимая рецепт из напряжённых рук Эви. О, черт, опять он поймал на себе этот тяёлый взгляд. Смотрели они в глаза друг-друга секунд 10, не моргая. Осаму стало так тяжело, что он не выдержал и переключил внимание на разбор букв. — А, я тут, рядышком, — ковыряя пальцами место под стойкой на кассе, начала рассказывать девушка, — Её Анастасией звать, хорошая. Думаю, одна из лучших, что у меня была. — Как же много психиатров поменяла наша соседушка? — подъебы сейчас не к месту, но язвительный сок так и выплёвывается наружу, словно в целях самозащиты. Защита от чего? Да он сам не знает. — Хорошо, тут тебе выписали феназепам. Мощный препарат, всё будет в порядке? — Ты беспокоишься обо мне больше, чем мой бывший, — продолжает Эля в своей обычной, сглаживающей острые темы, шутливой манере, — Всё нормально, сегодня увеличиваю дозу, не могу уже. Ходячий мертвец. Эвелина внимательно наблюдает за реакцией собеседника, который каким-то чудесным образом начал вызывать расположение к себе. «Он что, волшебник? Обольститель?» — Спрашивает себя Проскурина — Это просто любезности, не пали так на меня, напрягает же, — фыркнул парень, отворачиваясь и ища в шкафу коробочку таблеток, — С вас 450 рублей —Я в шоке. Подорожал. На полтос целый. Точно лечиться надо, разорюсь! — Сейчас у неё достаточно приподнятое настроение. Людей в помещении, кроме них самих, нет. Это не может не радовать. — Вот и повод нашёлся. До встречи, Эвелина! — Уставший от диалога, который словно выводил его из колеи, прощается Дазай. Видимо социальную батарейку стоит подзарядить. Он же тоже человек, устаёт. Молодые люди не понимали, почему их словно сама судьба сводит. Почему именно сейчас, а не раньше? Ожидания оправдываются всё больше. А Проскурина очень удивляется такому быстрому развитию их отношений. Сама не понимая, с какой стороны смотреть на эту ситуацию. Может, это всё и происходит быстро, но как они это оправдывают звучит довольно убедительно. Ведь: — От него веет комфортом, когда я общаюсь с ним. — Она словно притягивает меня своей атмосферой

И оба ждут сегодняшней полуночи. Оба нашли друг-друга среди огромного множества людей и даже не подозревая, что находятся лишь за тонкой стенкой многоэтажной хрущёвки одного из городов России.