Deku Enchanted

К восьми утра Изуку уже знал, что сегодняшний день будет полным и абсолютным дерьмищем. Он решил навестить свою маму на выходных, а это означало, что ему нужно будет проснуться к 6 утра, чтобы успеть вернуться в кампус к началу занятий. Проснулся он в 7:30. Затем в 8 опоздал на поезд. Потом он врезался в кого-то так сильно, что его сумка порвалась, а учебники разлетелись. К 10 утра он понял, что вся неделя будет отстойной. С хорошей стороны, Яомомо была крайне любезна, сделав ему новый рюкзак, когда он ввалился в класс с опозданием на час, сжимая в руках стопки рваных листов и порванную сумку. С плохой же стороны, он так и не понял, что тот придурок, который врезался в него в поезде, также поразил его своей причудой, не предупредив о последствиях. Он быстро собирал свою новую сумку, потому как хотел в обеденный перерыв вернуться в общежитие и сменить одежду. Из-за падения его форма испачкалась, и он так же приземлился на что-то, что пахло довольно странно. Он просто хотел переодеться в чистое. Он практически несся из класса, в надежде добраться до общежития и вернуться вовремя, дабы успеть на послеобеденные занятия. — Деку, подожди! — он услышал, как Урарака кричит ему вслед, и остановился так неожиданно, что чуть не упал. — Воу, ты в порядке? — Да, я в порядке. Я просто хотел сбегать и взять сменную одежду. Когда я упал и распорол свою сумку сегодня утром, я думаю, что вляпался во что-то мерзкое, — ответил он, сморщив нос. Она замерла, потом скривилась. — Думаю, ты прав. Но ты пропустишь обед. — Я захвачу протеиновый батончик на обратном пути, — он пожал плечами. — Но если я хочу успеть, мне нужно идти уже сейчас. — Ага, окей. Беги, переоденься, — она улыбнулась ему. Его тело пришло в движение слишком быстро, и он помчался прочь от нее. — Увидимся! — крикнул он через плечо. В общем-то, это было свидетельством того, насколько плохо складывался его день, раз он еще не понял, что происходит. На первом занятии после обеда, осознание настигло его словно товарный поезд. Основы Геройской Деятельности был его любимым предметом (очевидно), и поэтому он был склонен… ну, знаете… бормотать все время. Не то что бы он делал это специально, но его «задротский мозг» не мог сдержать «ниебический объем мыслей, не отключив при этом свой словесный фильтр». Слова Кацуки, не его. Так что, как и в любой другой день, Изуку бормотал что-то невнятное, и примерно через пятнадцать минут (что значительно больше, чем те три минуты, которые у него были на первом курсе) Кацуки повернулся к нему и огрызнулся. — Заткнись нахуй, задрот! Я едва слышу свои мысли! И челюсть Изуку фактически сама собой сомкнулась. Как бы он ни старался заговорить, он не мог открыть рот. К счастью, во время урока его не вызывали, но это не значит, что он не пытался участвовать. Он просто не мог. «Что за фигня?» размышлял он, пытаясь открыть рот, заговорив или даже просто издав звук. Но он не мог. Он был поражен какой-то причудой. По мере того, как он переосмыслял свой день, он понял, с каким именно типом причуды он имеет дело. Если его слегка панический анализ был точным, то в настоящее время он находился под влиянием причуды послушания. БЛЯДЬ. После окончания занятий он медленно собрал вещи, махнув друзьям, когда они остановились, чтобы подождать его. Он показал на Айзаву, и они кивнули, исчезая за дверью. Когда ушли последние зеваки, он практически бросился на стол Айзавы, чем очень встревожил учителя, закутанного в спальный мешок.  — Что тебе нужно, Мидория? — спросил Айзава, настороженно глядя на него. Изуку судорожно жестикулировал на свое горло. Аизава нетерпеливо приподнял бровь.  — Выкладывай, проблемное дитя. Мне еще нужно кое-куда успеть. Изуку вздохнул с облегчением. — Ох, слава богу. Утром у меня случился несчастный случай с чьей-то причудой, и я понял это только два часа назад. Айзава немедленно насторожился. — Что за несчастный случай? Ты ранен? — Нет, но в данный момент я представляю угрозу безопасности. Когда я возвращался от мамы, я врезался в кого-то в поезде, и я думаю, что они поразили меня причудой послушания. Каччан сказал мне заткнуть, и я даже рта не мог открыть. Айзава напрягся, затем упал лбом на свой стол. — Постоянно ты. Почему каждый раз это ты? Или Бакуго, наверное, но серьезно, это становится нелепым, Мидория. — Я задаюсь тем же вопросом, сэр. — ответил он. Он предполагал, что это может быть как-то связано с тем, что он преемник Всемогущего, но обычно это никак не касалось мелкой хрени вроде Великодушного Преступника или того пердуна, который поразил его причудой в поезде.    Айзава сделал паузу собираясь с мыслями. — Для начала тебе нужно сходить к Исцеляющей Девочке. Пока ты будешь там, я поищу людей, которые сегодня утром пользовались проездным на поезде по твоей линии, с ментальными причудами, чтобы мы могли выяснить условия этой причуды. Я бы… не советовал тебе рассказывать об этом классу без крайней необходимости. Ашидо будет целый день вытягивать из тебя информацию, — вздохнул он. Изуку резко побледнел. Он даже не подумал об этом. — Точно. Никто не должен знать. — За исключением? — подтолкнул его Айзава. Изуку тупо уставился на него и Айзава устало вздохнул. — За исключением случаев, когда это представляет прямую угрозу твоему здоровью или психическому благосостоянию. И это само собой разумеется, но тебе запрещено покидать кампус, пока причуда не будет снята. Количество информации о героях, которую ты хранишь в этой глупой голове, является твоим самым легкодоступным оружием, за которым прямо следует твоя чудовищно мощная причуда. Ты можешь уничтожить города своими кулаками, а само общество - своими знаниями, поэтому ты не сделаешь ни единого шага за пределы школьной территории, до тех пор, пока угроза превращения тебя в оружие злодеем с помощью обычной устной команды не перестанет существовать. И это само по себе было устным приказом, поэтому Изуку, несомненно, повиновался. — Да, сэр. — Хорошо. Теперь иди к Исцеляющей Девочке. Я свяжусь с тобой, когда у меня будет больше информации. Изуку искренне надеялся, что скоро у него будет больше информации.