Deku Enchanted

Кацуки действительно надрал Изуку задницу, но Изуку все же удалось спасти манекены заложников. Было приятно осознавать, что в рамках упражнения он технически победил. Он был готов не обращать внимания на синяк под глазом во имя победы. Даже если он и пульсировал во время сегодняшнего теста по лит-ре. Что немного отвлекало. Но Кацуки велел ему заткнуться через пять минут после начала урока, так что он не мог отпроситься с этой проблемой к Исцеляющей Девочке. К сожалению, тест уже давно прошел. Сейчас у них была геройская тренировка, и до него в полной мере дошло, что Айзава забыл предупредить учителей, что у него кое-какие проблемы. — Не давай им пощады, Мидория! — крикнула Полночь через все тренировочное поле. Они вели бой три на один, и Изуку был «однеркой» в этом уравнении. Ему противостояли Тсую, Джиро и Киришима. Не давать им пощады, вероятно, было плохой идеей. — Ээ… вы уверены в этом? — крикнул он, даже когда Один За Всех вспыхнул на его коже. — Накажи их как они того заслуживают! Бей их, пока они не начнут молить о пощаде! — гоготала она. Это были два очень противоречивых приказа. К сожалению, более значимый приказ был тот, который прозвучал из ее уст последним. Избиение их до тех пор, пока они не начнут молить о пощаде, не самое лицеприятное для него занятие. Потребовалась минута, прежде чем ребята осознали, что что-то не так — энергия, которую он излучал, была практически дикой. Ситуация вышла из-под контроля, когда он схватил Киришиму и начал использовать его как биту, буквально избивая Джиро. Он слышал, как Кацуки гогочет в стороне, что, несомненно, затмило крики беспокойства их одноклассников. — Мидория, брось его! — услышал он крик Полночь после почти минуты использования Киришимы в качестве каменной дубинки. Выбор слов был не совсем удачным, потому что в данный момент он парил в воздухе на высоте восьми метров. К счастью, как только он выполнил команду, он мог делать все, что угодно, и он подхватил Киришиму в воздухе Черным Хлыстом и осторожно опустил его на землю. Жажда крови исчезла, что значило, что ему нужно было выполнять только одну команду за раз. Полезная информация. — Что это была за хрень, задрот? — рявкнул Кацуки,  слегка округлив глаза, когда они, прихрамывая, вернулись к трибунам. Он потянулся к Киришиме, дабы поддержать его, и Изуку решительно проигнорировал тоскливое чувство в своем нутре. — Она сказала мне выложиться по полной, — пожал плечами Изуку. — Я и не знала, что ты на такое способен, пацан! — воскликнула Полночь, хлопая его по спине. — В тебе есть садистская сторона, не так ли? Давай, расскажи нам, что тебе нравится! — поддразнила она. — Мне нравится кацудон и проводить время с друзьями. Мне нравится наблюдать за Каччаном, потому что он вдохновляет меня, и само его существование прекрасно. Мне нравится доказывать, что я сильный, чтобы люди чувствовали страх из-за того, что недооценили меня. Я думаю, мне нравится, когда меня душат и тянут за волосы, но я уверен, что я свитч , — немедленно ответил Изуку, прежде чем покраснеть оттенком красного, который мог бы соперничать с помидором. — Мне очень жаль, я говорю п-прежде чем д-думаю, и вы з-застали меня врасплох… — заикался он, пытаясь избежать взглядов окружающих, особенно Кацуки. Полночь рассмеялась, и Изуку, наконец, поднял глаза, только чтобы обнаружить, что одноклассники, которые были в пределах слышимости, уставились на него с отвисшими челюстями. Кацуки выглядел выбитым из колеи, но быстро приходил в себя. — Господи, Мидо, расскажи нам, что ты на самом деле чувствуешь, — произнес Серо, несколько испуганный. — Я чувствую, что это неуместная дискуссия для боевого практикума, и типа я только что раскрыл свои кинки перед классом, так что я хотел бы пойти и удалить себя, ударившись головой о дверцу шкафчика, — ответил он, прежде чем уткнуться лицом в руки.  — Окей, мне точно нужно лечь спать пораньше, мой мозг сегодня не справляется со своей работой. — Ладно, хватит придираться к Мидории на сегодня, — вздохнула Полночь. — Даже если это очень забавно – видеть его смущенным и неловким. — Разве не твоя очередь, Каччан? — проворчал Изуку из-под ладоней. Кацуки провел еще мгновение, выглядя так, будто его стукнули по голове Киришимо-дубинкой, прежде чем прийти в себя с ухмылкой, чуть менее маниакальной, чем обычно. — Можешь не сомневаться, задрот. Не своди с меня глаз, Деку. Я покажу тебе, как это делается, — усмехнулся он, сверкнув своей потрясающей маниакальной улыбкой, от которой замирало сердце, и Изуку без проблем выполнил приказ. Он не смог бы отвести взгляд даже без этой причуды. Кацуки был великолепен, как обычно. Его поставили против Ииды, Токоями и Каминари, и вся битва закончилась в течение десяти минут. Он был ярче, чем фейерверк — взрывы его слишком яркие, чтобы Токоями мог нормально действовать, и двигался он слишком быстро, чтобы Иида мог его поймать. Были некоторые проблемы с Каминари, но не настолько, чтобы задержать его надолго. Он не безумствовал, как Изуку, но он остановился только тогда, когда создал индивидуальные кратеры для каждого из своих противников. Изуку ни на секунду не сводил глаз с Кацуки, но, честно говоря, его это вполне устраивало. Это произошло бы в любом случае. — Это было потрясающе, Каччан! — восторженно воскликнул он, когда Кацуки вернулся. Кацуки ухмыльнулся, глядя на него сверху вниз, чувствуя его восторг. — Еще бы, задрот. Это же я, — ответил он, после чего неторопливо ушел, чтобы отругать Каминари за его потерю бдительности. Изуку поморщился, по-прежнему не сводя с него глаз. Кацуки не выдвинул нового требования, так что он застрял, следя за ним. Он не хотел быть слишком очевидным, поэтому переместился, расположившись в задней части комнаты, чтобы можно было наблюдать более незаметно.   Честно, нахуй Кацуки за то, что он так чертовски красив. Изуку начал раздражаться, когда никто больше не сделал ни одной команды. Они весь день случайно помыкали им, а теперь, когда у него был приказ, который заставлял его вести себя словно какой-то жуткий урод, он застрял с ней? Пиздец, как несправедливо. Это продолжилось и после урока, прямо в раздевалке. Изуку крепко задумался о том, что ему стоит всерьез рассмотреть свое собственное желание — долбануться головой о шкафчик было бы предпочтительнее, чем пялиться на Кацуки, пока тот раздевается до трусов. — Сделай снимок, задрот. На память останется, — рявкнул Кацуки. Он явно не ожидал, что Изуку молниеносно достанет свой телефон из кармана и на самом деле сфотографирует его в трусах. Блядь. По крайней мере, он сможет смотреть на этот пресс на своей будущей больничной койке. — Х-хорошая идея. Каччан, — заикаясь, произнес он в потрясенной тишине. Все члены класса мужского пола уставились на него в полном шоке. — Спасибо! — он показал знак мира и свалил. Он услышал, как раздевалка взорвалась какофонией звуков, когда дверь захлопнулась за ним. Он был уверен, что настоящий взрыв там тоже был. Он труп.