Откат

      Хан всегда был ужасно везучим человеком: ему удавалось возвращаться домой с ночных прогулок незамеченным, получать пятерки за тесты, к которым он не готовился даже чуть-чуть, собирать вокруг себя добрых и любящих друзей. В одном ему не везло. В любви. К концу второго курса университета он понял, что по уши влюбился в своего близкого друга — Минхо. Однако тот такого же внимания к нему не проявлял, что заставило Джисона поумерить свой пыл и просто ждать.       Ждал он долго. Познакомил лучшего друга с Ли, хотел, чтобы они сблизились на фоне одних интересов, хотел, чтобы Хенджин узнал о чувствах старшего к Хану. Так незаметно и подкрался тот самый четвертый — последний — курс университета для Хана. Ему вновь повезло: Минхо предстояло учиться еще один год, так как на его направлении 5 лет обучения. Таким невероятным образом они должны были окончить учебу вместе.       Но ведь после каждый пойдет своей дорогой и скорее всего связь, выстроенная за долгие годы страданий в универе, разорвется. Джисон этого не хотел. Он поставил себе ультиматум — если Минхо не проявит свой интерес в течении полугода, то Хан воспользуется своей магией.       Да, не просто же так Хану всегда везло. Правильное использование магии дает свои плоды. Он всегда с уважением относился к умениям и знаниям о магической энергии, что у него были, а сама эта энергия давала в ответ лишь хорошее. Сейчас же он не был уверен в положительном исходе обряда: все же он воспользуется магией для корыстных целей. Поэтому он дал такой большой срок себе.       Но полгода пролетели незаметно. И вот он взволновано сидел перед экраном своего телефона и ждал, когда Хенджин примет видеозвонок.       — Привет, балбес, — с улыбкой сказал Хван. Он сидел за рабочим столом в своей общажной комнате и лениво завязывал отросшие волосы в хвост.       — И тебе того же и по тому же месту, — Джисон обиженно поджал губы. Нет, он не обижался на самом деле — это все было в традициях их общения. Хенджин был лучшим другом Хана уже семь лет и, наверное, единственный знал о нем абсолютно все.       — Ладно, извини, — ухмыльнулся Хенджин, он чисто ради приличия это сказал.       — Рассказывай, что там хен? — нетерпеливо заерзал парень.       — Он по уши влюблен в тебя, идиот, — Хенджин рассмеялся. — Он буквально целыми днями меня допрашивает: как там Хани, он хорошо кушает, уже начал диплом. Я уже заебался. Хани то, Хани се.       — Ты придурок, что ли? Давай посерьезнее… — он не верил другу. Ничего на это не указывало в поведении Минхо: старший все еще был заботливым другом, но не более, чем обычно.       — Да я на полном серьезе говорю щас. Я столько в жизни о тебе не разговаривал, как с ним, — хмыкнул Хван.       — Все еще не верю, хен все такой же, как всегда. Мне его так мало, Джинни.       — Ой, давай только без соплей, ладно? Ща блевану…       — Да что ты понимаешь… Ты влюбиться-то можешь только в свое отражение…       — А вот тут не надо, я кажется, кое к кому чувствую что-то такое.       — И в кого же? — удивленно распахнул глаза Джисон.       — Не скажу! Ты все равно только и думаешь о своем Минхо-хене.       — Ну и не надо! — Теперь он точно начал подозревать Хенджина. Ли так близко с ним общался, как ни с кем другим. И ревность, будь она неладна, съедала Джисона изнутри. Хан немного задумался и все же решился на ответственный шаг. — Я проведу обряд, Хенджин. Я решился.       — Нет, ну что за долбаеб, а! Я тебе говор… — Хан быстро отключился и, чтобы не передумать, выключил телефон полностью. Он резко встал с кровати и начал рыскать по всей комнате, ища все необходимое.       В черный плотный рюкзак с вышитой эмблемой Марвел полетели несколько коробков спичек, книга заклинаний на латыни, белый мел, металлическая кружка, и сверху Хан аккуратно положил две фотографии Минхо, раздобытые в его инстаграмме и распечатанные на университетском принтере. Натянув поверх домашней безразмерной футболки такую же безразмерную толстовку, Джисон схватил рюкзак со всем необходимым и уже у дверей вспомнил о своей черной ветровке, которую так же надел поверх всего этого стилевого беспорядка. Уже в коридоре, закрыв за собой дверь в комнату на ключ, он обулся в черные ботинки на широкой подошве и потуже завязал желтые шнурки.       На дворе стоял август, но от летнего месяца остались только буквы в календаре: тучи кружили над городом уже неделю, а температура опасно двигалась к +10 по Цельсию. Лето выдалось холодным. Хан двигался по привычной дороге к заброшенному домику на окраине района. Обычно до него было минут 20 пешком, но сегодня из-за сильного ветра вся дорога заняла у парня полчаса. Поднявшись по ветхим ступенькам деревянного крыльца, Джисон с нажимом облокотился на дверь, и та легко открылась, впуская частого гостя.       Маг по привычке приставил к двери деревянный стул и прошел в глубь дома. В самом доме не было ничего необычного: заброшенный уже несколько десятков лет он оброс пылью и паутиной, окна давно обсыпались из-за ветра, а тяжелые ставни даже не двигались с места, чтобы дать пространству хоть немного свежего воздуха. Пахло сыростью и старостью. Но Джисон любил это место. В середине большой гостинной проходили энергетические потоки двух соседних к нашей космических систем, которые за все четыре года сдвинулись лишь на несколько сантиметров. Это место давало магический заряд бодрости и любые заклинания срабатывали на ура.       Хан медленно расставил необходимые предметы на полу и начал рисовать руны. Особой необходимости в них не было, но для точного срабатывания такого сильного заклинания, маг решил перестраховаться. Очертив небольшой круг внутри созвездия рун, он поставил в него металлическую кружку и открыл книгу. Латынь полилась из его горла так, будто это она была его родным языком, а не корейский. Он аккуратно положил одну из фотографий Минхо в кружку и поджог первую спичку, поднося к начерченным рунам. По очереди, руны загорались желтым пламенем и гасли, оставляя после себя черные следы на деревянных полах. Когда с этой частью было покончено, маг потушил использованную спичку и бросил в кружку.       Продолжая читать заклинание на латыни, парень поджег еще одну спичку и поднес к губам. Дыхание почти погасило огонь, но Хан успел прикоснуться к нему. Эта спичка так же полетела в кружку. Джисон вновь зажег уже третью спичку и подумал о том, что говорил Хенджин о своей влюбленности. Почему он не сказал ему об этом человеке? Неужели это был Минхо?       Опомнившись, Хан сосредоточился и дочитал заклинание, забрасывая горящую спичку в кружку. Остатки использованных спичек и фотография Минхо быстро очутились в желтом огне, а спустя мгновение огонь вспыхнул синим цветом и погас, обозначая конец обряда. Джисон нервно выдохнул, вставая с пола, и потянулся. Значительная часть энергии ушла в заклинание и сейчас неимоверно хотелось спать, но пересилив себя, он собрал с пола свои вещи и засунул обратно в рюкзак. Уже выходя из ветхого дома, Хан почувствовал покалывание в руках и ногах. Что-то пошло не так.

***

      Это что-то обнаружилось ближе к вечеру. Хан проснулся после четырехчасового сна, на улице уже стемнело и по окну моросил мелкий дождик. Потянувшись к телефону, Джисон обнаружил, что так и не включил его после звонка Хенджина. На включившемся экране мелькали уведомления сообщений и попыток звонков. Открыв мессенджер, Хан понял, что все это беспокойство исходило от Хвана. Хван: ты придурок?.. ответь сейчас же! ты блять сделаешь только хуже этим заклинанием! да как ты не понимаешь, хен влюблен в тебя все эти годы, поэтому ты и не заметил изменений он всегда относился к тебе так, потому что любил тебя с самого начала… … придурок, ты что натворил? блять, почему опять я?! мне что, больше всех надо что ли? … блять Хан…ты что сделал со мной? почему я блять чувствую это к Минхо? я никогда даже не думал о нем, кроме как по твоей просьбе. почему я чувствую себя так…так… влюбленно?! ХАН ДЖИСОН ОТВЕТЬ МНЕ что ты сделал? Хан… … прошу, верни все… исправь это. я не хочу быть влюбленным в хена я уже люблю… или уже нужно говорил любил?

Придурок:

что?

а разве ты не. не был уже влюблен в хена?

Хван: проснулся блять… спящая принцесса… нет, придурок, я не любил твоего Минхо… я любил Феликса… и хотел бы и дальше его любить…а ты блять…

Придурок:

боже… что я наделал?

      Хан быстро вскочил с кровати и начал паниковать. Что пошло не так? Почему он совершил такую ошибку? Нужно все исправить. Хенджин не заслуживал такого. Если все правда, то Минхо действительно влюблен в Джисона, а значит маг обрег своего лучшего друга на безответную любовь к человеку, которого он даже не думал и не хотел любить.

Придурок:

я все исправлю, Джинни

я найду способ все исправить

Хван: боже, какой же ты придурок… и за что ты на мою голову…

Придурок:

я позвоню маме, она должна знать больше об избавлении отката

потерпи немного, дружище… прости меня

Хван: балбес. ищи давай, я буду ждать

***

      — Сынок? Что-то случилось? — из динамика послышался сонный голос матери.       — Прости, мам, разбудил. Просто дело срочное, — Джисон расхаживал по комнате кругами.       — Выкладывай, что стряслось, — мама сразу стала собранной и готовой к решению проблем. За это и любил ее Хан: она никогда не ругалась и не кричала на сына, лишь указывала на то, как нужно исправить ошибку, и помогала ему.       — Не знаешь способы, как избавиться от отката на любовное заклинание?       — Боже… Ребенок мой, какое твое заклинание дало откат?       — «Поцелуй судьбы»…       — Как ты еще сознание не потерял от его использования?       — Нашел сплетение энергетических линий.       — Всегда знала, что ты способный маг. Какой откат ты получил?       — Не я, Хенджин… Он влюбился в объект заклинания.       — А ты хотел приворожить объект к себе? — мама уже листала какие-то книги.       — Да, но видимо я не такой способный маг…       — Ты просто глупенький, Хани, но ты очень способный. Объект уже любит тебя, так?       — Да… Как ты поняла?       — «Поцелуй судьбы» — настолько сильное заклинание, насколько и проверенное. Оно не совершает откатов, только в случае уже имеющейся взаимности. Нашла!       — Что там? — Джисон подскочил к столу, чтобы записать слова матери.       — Откат можно снять, если повторить заклинание в обратном порядке. Но ты должен так же сжечь важный для тебя предмет, связанный с Хенджином. Этот предмет должен быть важен и Джинни, и тебе. Записывай. Проводишь обряд в обратном порядке на том же месте, место должно быть до сантиметров тем же самым. Заклинание читай наоборот. Как в «Искатель». Понял? — Джисон угукнул. «Искатель» — заклинание, обратное «Потеряный». Слова в нем точно такие же, только записаны в обратном порядке. — Славно. После сожжения рун, сожги важный предмет и положи в чашу. Только, Хани, есть вероятность, что таким образом, ты сожжешь вашу с Хенджином связь: он забудет как тебя, так и объект заклинания. Это не стопроцентная вероятность, но ты должен быть готов к такому раскладу. Это все же лучше отката, я думаю. Мало кто знает, насколько сильный откат посылает «Поцелуй судьбы».       — Спасибо, мам… Я попробую, — Хан вздохнул и отключил вызов. Он не хотел терять такого друга, как Хвана. Но и обрекать друга на мучения тоже не желал.

***

      С того разговора и с момента самого обряда прошел месяц. Все изменилось достаточно резко. Хенджин стал часто болеть и пропускать занятия не только в универе, но и в танцевальной студии, когда ходил вместе с Минхо. Ли стал чаще спрашивать у Джисона об этом, на что и так грустный Хан становился еще более поникшим. Старший беспокоился за этих двоих, стал сам более нервным и раздражительным. Только с Джисоном он был все так же мил и добр, как обычно, что, наконец, открыло глаза младшему. Минхо, действительно, заботится о нем не как о друге, а как о возлюбленном. Но мысли об отмене отката давили на Джисона. Он не хотел рассказывать о возможной потере связи Хвану. Но провести обряд он все же решился.       — Привет, — Хенджин измучено улыбался в телефон. Он лежал на кровати, с которой у него не хватало сил самостоятельно подняться. Феликс вовсе поселился у него в комнате и постоянно был рядом, чтобы помочь. Это ужасно радовало Хенджина, но все его мысли были насильно заполнены только Минхо.       — Хреново выглядишь, чувак… Как ты? — Джисон уже сидел в теплой кофте и рядом с ним стоял рюкзак, полный всеми необходимыми материалам, который не было заметно с ракурса, выбранного для звонка.       — Ты сам ответил. Мне хреново. Хотя это даже мягко сказано.       — Прости…       — Ты, наконец, понял, что хен влюблен в тебя?       — Да… Я был очень глуп, раз не поверил тебе…       — Он все так же по уши в тебе, а я блять, как х-кхх, — Хенджин закашлялся и в объективе камеры появилась чужая рука, протягивающая ему стакан с водой. Это был Феликс. — Спасибо, солнце, — Хван отпил немного и вернул стакан Ликсу.       — Я понял тебя, можешь не продолжать. Я… Я нашел способ все исправить. Ты должен потерпеть еще немного.       — Исправь все, Хан… Я верю в тебя, придурок, — он снова попытался выдавить из себя улыбку, но только сморщился от боли.       — Я сделаю это. Позвони мне через пять часов, хорошо? Тогда должно сработать.       — Хорошо, удачи, Джисон, — на этом Хан сбросил вызов.

      ***

      Джисон вновь вернулся в заброшенный дом, который хранил в себе всю ту же сырость. Сейчас уже конец сентября, на улице постоянные тучи и колючий ветер. В самом доме стоял сильный холод. Пройдя в просторную гостинную, Хан заметил, что пересечение энергетических линий сильно сдвинулось по диагонали комнаты, но обряд необходимо проводить на том же месте. Поэтому маг нашел темные следы от сгоревших рун и начал наносить мелом новые поверх следов. В середину круга он поставил металлическую кружку и начал обряд.       Повторив обряд в обратном порядке быстрее, чем в прошлый раз, Хан достал лист бумаги — общий важный предмет. Это был их первый совместный проект в старшей школе, после которого они сильно сблизились. Хан впервые сам написал музыку, а Хенджин нарисовал обложку этой песни. Поднеся горящую спичку к бумаге, Джисон сконцентрировался на последних строках заклинания. Трясущейся рукой он бросил догоравший лист в кружку. Огонь поднялся до потолка и окрасился голубым цветом, а затем быстро погас. Заклинание исполнено.       Джисон обессиленно упал рядом с магическим кругом. Из-за отсутствия переплетения энергетических линий обряд забрал почти все силы мага. Он постарался откатиться к углу с наибольшей энергией и забылся в обмороке.       Разбудил Хана его собственный телефон, который разрывался от входящих сообщений. Джисону стало намного лучше, но энергия восстановилась еще не полностью. Он медленно сел в позу лотоса и достал телефон. Хван: придурок! ты опять не отвечаешь мне! кажется, у тебя получилось! Я МОГУ СВОБОДНО ДУМАТЬ я могу дышать нормально … я только что признался Феликсу!!! БОЖЕ ХАН ТЫ БЛЯТЬ ОБЯЗАН МНЕ ОТВЕТИТЬ ТВОЙ ДРУГ НАЧАЛ ТОЛЬКО ЧТО ВСТРЕЧАТЬСЯ СО СВОЕЙ ПЕРВОЙ И САМОЙ БОЛЬШОЙ ЛЮБОВЬЮ ЖИЗНИ! А ЕЩЕ Я БОЛЬШЕ НЕ КАШЛЯЮ я дышу все более глубоко … Хан блять, не заставляй меня волноваться! ответь, пожалуйста… Джисон… боже мой… не заставляй меня узнавать твое местоположения и бежать в такую погоду к тебе! блять Хан…

Придурок:

все нормально

просто… упал в обморок после обряда

      Хан удовлетворенно выдохнул. Заклинание сработало, как надо! Хенджин не забыл его, он выздоравливает и снова может чувствовать свои чувства, а не навязанные откатом. Хван: боже… где ты?! я сейчас же тебя заберу

Придурок:

нет, мне нужно набраться энергией

я уже могу встать, но не думаю, что дойду до общаги

еще час и буду, как новенький

Хван: нравится же тебе героя корчить из себя!

Придурок:

так я же спас тебя, могу называться героем

Хван: ты сам же и натворил бед, так что не надо тут… ты точно будешь в норме?

Придурок:

точно, не волнуйся

не в первый раз такое

Хван: жду тебя тогда, встретимся в общаге и да, я уже позвонил Минхо он будет ждать тебя в твоем коридоре

Придурок:

блять?!

Хван: набирайся давай сил, тебе предстоит разговор по душам с твоим крашем он сказал, что очень переживал за тебя потому что ты был очень грустным объяснись с ним и хватит держать его во френдзоне

Придурок:

я не держу его там!

Хван: он думает иначе вот и говорю, поговори уже с ним наконец…       Хан отложил телефон и прикрыл глаза. За что ему все это? Но если честно, Хенджин был прав: давно уже стоило поговорить с хеном. Так он и поступит. А пока — необходимо набраться энергии.