Гениальная Мерлин

11 декабря, 1992 года. Ах, Флоренция. Этот город наполняет вдохновением писателей и поэтов, навеивает идеи для новых картин художников, а также является самым лучшим поставщиком различных деталей по низкой цене для инженеров, в том числе и для не особо богатой Мерлин. Несмотря на свой, мягко сказать, скромный бюджет, она не отчаялась, и закупив все нужные детали, спокойно продолжила работать над своим проектом. Я напомню, что голову Эрмину, Мерлин делала почти полгода: на то были свои причины – банальное отсутствие денег, не хватка времени, сбитый режим, не опытность. Можно назвать миллион причин, вот только хватит ли мне листов… Но, это ли сейчас важно? Благодаря временному переезду во Флоренцию, Мерлин стала высыпаться, больше уделять времени самой себе, выходить прогуляться. И чтобы вы думали? На неё стали засматриваться парни. Но, Мерлин не считала это каким-то событием – её волновали лишь одна вещь, которая мигом разрешилась по переезду – та самая нехватка денег. Флоренция, хоть и не очень-то «дорогой» город, но зато платят здесь от души. Да, оборудование стоит дороговато, но их цена – просто ничто, по сравнению с доходами Мерлин. За один проданный чертёж какого нибудь будь устройства, она спокойно могла получить пятьсот евро, что было довольно неплохо. Прибывая во Флоренции всего пару дней, она смогла заработать очень много денег, но что более важно, она смогла получить ценный опыт работы, что позволило ей всю неделю работать над туловищем для Эрмина. К концу недели, туловище было готово, осталось только закрепить на нём голову. Прикрутив голову Эрмина к туловищу, она призадумалась. -Слушай, Эрмин, а не хотел бы ты испытать человеческие эмоции? – поинтересовалась Мерлин. -Это как это так? – не понимающе спросил Эрмин. -Ну, я могу внедрить в твою голову один модуль, с помощью которого ты сможешь испытать человеческие эмоции – объяснила Мерлин. -Это прекрасно, но я ведь робот – я не нуждаюсь в эмоциях – сказал Эрмин. -Да ладно тебе – отмахнулась Мерлин. Ты представь, какое это будет потрясение для людей: первый в мире механизм, который помимо того, что говорить умеет, так ещё и эмоции проявляет. Ты представь, что же это будет… Мерлин нырнула в свои фантазии, где отчётливо представляла себе удивлённые лица людей, смотрящих на сие творение. Эрмин же разорвал эти фантазии своей фразой. -Это будет катастрофа – тут же сказал Эрмин. Если, ты сделаешь такое открытие для людей, они с их то натурой вечного хотения присвоить себе всё, что можно и нельзя, захотят заполучить меня. А рук, чтобы попытаться тебя защитить, и ног, чтобы попытаться убежать с тобой на руках у меня тоже нет. -Знаешь, мне кажется, что стоило бы тебе отключить тебе разговорный модуль, чтоб не выделывался – сказала нахмурившаяся Мерлин. -Понял, молчу – быстро ответил Эрмин. Робот действительно замолчал. Это произошло не из-за чувства опасности, ибо какие тут чувства, это ж робот, а из-за нехотения злить свою хозяйку дальше. Возможно, что Эрмин и понимал что-то, но это очень маловероятно. -Умеешь же ты, Эрмин, всю малину испортить – сказала Мерлин. И тем более, этот эмоциональный модель просто так работать не будет – он работает тогда, когда есть на то необходимость, ну или если владелец сам того захочет. -Ну, это ситуацию конечно меняет – сказал Эрмин. -Знаешь, я тебе поставлю ещё один модуль. Модуль, который позволит тебе менять с помощью голограмм своё тело на предметы одежды, или же нормальное человеческое тело. Чуть позже, я внедрю такой же тебе в голову. -Иногда, мне становиться интересно, насколько велики твои возможности? – поинтересовался Эрмин. -Военная тайна – ответила, смеясь, Мерлин. Эрмин отвел взгляд, и устремил его в окно. Мерлин, после установки и настройке всех модулей, решила отдохнуть. Возиться с Эрмином та ещё морока, но результат того действительно стоил. Ну, по крайней мере так считала Мерлин. Ей хотелось получить известность, чтобы не только она сама себя гениальной называла, а, чтобы это делали и другие люди. Всё, таки ей не хватало родительского тепла, которого она и не получила, ибо не видела своих родителей в глаза. В детском доме с ней не общались, а воспитатели, когда узнали о её увлечении, прозвали «странной Мерлин». Ей, поначалу, было обидно, а потом как-то прижилось. Иногда, она даже сама подтверждала это прозвище, говоря другим, что: «Простите, я просто довольно странная». Немного посидев у окна, она решила выйти прогуляться. Эрмина, она оставила в отеле, включив ему телевизор на просмотр. Если что, она спокойно могла с ним связаться в любое время, и чтобы вы думали – без модуля тут не обошлось. В общем и целом, быстро собравшись, она спокойно покинула номер отеля и пошла гулять по улице. Флоренция всё также была красива, что ночью, что днём. Но этим утром, она была ещё в тысячу раз прекрасней. И, казалось бы, что может испортить настолько прекрасное утро. Оказалось, что может… И та угроза, что вновь надвигалась на наших героев, серой тучей, летели во Флоренцию горы повстанцев.