Гениальная Мерлин

28 декабря, 1992 года. Удивительно, как такое вообще возможно, ведь наши герои смогли прожить в этом чёртовом городе целых семь дней, не разу причём не попавшись на глаза повстанцам. Ну, первые три дня их даже не пытались искать, а остальные четыре, на них была объявлена полноценная охота. Но, их так и не нашли…отчитываясь о том, что они просто пропали. Хотя, это было далеко не так. Начну по порядку. Когда Мэжори удачно создала суматоху, застав Ракса врасплох, Мерлин с Эрмином поспешили к домику «тихой семьи». На самом деле, звались они Эдонцами, но прозвище своё получили за гробовую тишину, что вечно стояла в их доме. Их семья состояла из всего двух человек – главы семейства Одэна Эдонца и его жены Мэри Эдонц. Изначально, Одэн не очень-то был дружелюбен с нашими героями, но его можно было понять – посреди ночи к тебе в дом заваливаются парень и девушка, грязные и неопрятные, и ещё и просят впустить в дом. В любой другой ситуации, это можно было бы расценивать как просьбу о помощи, но поскольку по улицам бегали повстанцы и кого-то искали, о помощи речи не шло. А вдруг, это за ними охотятся, а по голове будут получать невинные люди. Но после разъяснительной весточки от жены, он не охотно, но пустил их в дом. В отличии от Одэна, его жена Мэри всегда говорила, только шёпотом. -Добро пожаловать… - поприветствовала своих гостей Мэри. -Здравствуйте – робко сказала Мерлин. А у вас можно перекантоваться? Эрмин прописал Мерлин лёгкую оплеуху, дав понять, что ей бы стоило быть по тише. Мэри сразу же замешкалась. -Нет, что вы – тихо сказала она. Вы можете не говорить шёпотом. Мерлин тут же выписала Эрмину ответный подзатыльник. Он всё понял, и промолчал. -Пройдёмте на кухню, там я вам всё расскажу… - говоря шёпотом проводила героев Мэри. Придя на кухню, Мерлин удивилась: дизайн кухни, да и в целом всего дома был очень хорош, и наряды его жителей были очень даже богатые. Девушка сразу поняла, что зарабатывают они неплохо. Ещё бы, повстанцы в разгар войны готовы платить тысячи евро за обычные оружия, протезы и тому подобное. Мэри, поставив чайник кипятиться на плиту, принялась за разговор. -Слушайте, а как вы так спокойно до нас добрались…? – тихо спросила Мэри. -Всё это заслуга моей сестры Мэжори – тут же ответила Мерлин. Если бы не её актёрская игра, мы бы никогда не выбрались оттуда. -А ещё, это заслуга моих быстрых ног, и тому, что я не устаю – добавил Эрмин. -Эрмин, ты всё чаще начинаешь отдаваться свободе слова – сердито сказала Мерлин. -Это не свобода слова, а просто жалкая и противная правда – ответил Эрмин. -Ишь как заговорил, актёр цирка Шапито, не иначе – обиженно продолжала Мерлин. Мэри наблюдала за их перепалкой, и вспоминала свои ссоры с Одэном. Ну вы сами представьте, как сложно спорить с человеком, который не говорит в принципе. От таких воспоминаний, она хихикнула. -Что-то не так? – спросила Мерлин. -Нет, ничего… просто, вы напоминаете мне про те года, когда мы только начали встречаться с Одэном – сказала Мэри. Не забываемые воспоминания… -Кстати о Одэне, что с ним? – спросил Эрмин. Почему он не говорит? -Эх, эта история одновременно прекрасна, и ужасна – начала свой рассказ Мэри. Его семья, сильно отличалась обычаями от других нормальных семей. По крайней мере, это я узнала от него. В его семействе не принято говорить вообще, и никому. Даже, если ты поранился, или тебе нужен совет или помощь, всё это ты должен показывать эмоциями. Его отец и мать не умели писать, поэтому выражали свои мысли жестами и эмоциями. Одэну это не нравилось, вот только это не особо волновало его отца. Один раз, когда младший брат Одэна всё-таки решился заговорить, отец схватил того, и прижёг его язык раскалённой ложкой. Этот случай сильно отразился на психике Одэна, и ему пришлось замыкаться в себе, чтобы не молвить слова. Потом он встретил меня, и, как он сам упомянул – полюбил меня с первого взгляда. Поначалу, он даже разговаривал, но очень тихо, шёпотом. Его почти всегда не было слышно, от того взялась и сложность общения. Но благо, он умел писать, поэтому мог спокойно написать мне о том, что думает и чувствует. Вот только, была одна проблема: с каждым днём, он становился всё более, и более замкнутым, а его вечная привычка говорить шёпотом переросла в пустое молчание. Я пыталась его разговорить, но всё было напрасно. Когда мы поженились, я тоже переняла привычку разговаривать шёпотом. Ну, как-то так… -Какая странная, и одновременно интересная история – сказала Мерлин. -Хватит строить из себя чёрт знает, что, Мерлин – сказал Эрмин, на половине истории ты чуть не уснула. -Эрмин, хорош раскрывать все мои карты! – покраснев, сказала Мерлин. Мэри снова хихикнула. И так, прошло семь дней подобной беззаботной жизни. Для Мерлин и Эрмина нашлись и дополнительные зарядники, и куча инструментов и материалов, и отдельные комнаты для жилья, и даже мастерская. Мерлин была в восторге, а Эрмин… а что Эрмин? Эрмин робот, чего мы к нему пристали? Спустя семь дней, Мэри, как и всегда допивая чай, встала, и провозгласила. -Так, не хочу прерывать подобную жизнь, но вам, к сожалению, пора отчаливать – сказала Мэри. Конференция уже скоро, да и повстанцы уже начали что-то подозревать. Я помогу вам, чем смогу, а дальше всё зависит от вас. Мерлин с Эрмином понимающе кивнули. -Так, самое главное, что вам нужно знать – чуть дальше за нашим домом, километра за два, находиться телебашня – сказала Мэри. Сейчас, это самая горячая точка в Неаполе, расположенная на фронте. -Телебашня на фронте? – удивилась Мерлин. -Люди, к сожалению, бывают глуповаты – ответила разочарованная Мэри. И так, вам нужно пройти в порт, но есть проблема – единственный путь к нему идёт через телебашню, а самое ужасное – что фронт, на котором она стоит, расположен по всему берегу. Сейчас, это больше смахивает на Нормандию во времена Второй Мировой. Вам не дадут пройти, и в этом вся загвоздка – вы сами должны прорваться через фронт. -Мы?! – удивлённо спросила Мерлин. Да у нас только пистолет, который нам дал капитан яхты, на которой мы приплыли сюда. Мы с ними не справимся. -Справитесь – отрицательно покачала головой Мэри. Видите ли, я не рассказала вам, что Одэн сильно любил собирать разные модификации для протезов и универсальные орудия. Одним из таких стала «Тесла 021» – маленький модуль, позволяющий создать мощный взрыв за счёт переизбытка энергии. Этот модуль было запрещено применять на человеке по понятным причинам, а вот японцам такое бы понравилось – у них же это военная тактика. Я дам тебе этот модуль, Мерлин, но не используйте его сразу. Он одноразовый, и особо не повредит Эрмина. Главное, подкиньте активированный модуль повыше, и всё будет нормально. Также, я дам вам карманный генератор, чтобы Эрмин не потерял слишком много энергии во время всплеска. Выдав всё самое нужное Мерлин, Мэри последний раз посмотрела на своих гостей, которые за время их пребывания в доме стали для неё семьёй. -Ну, нам пора прощаться – сказала расстроенная Мэри. Когда станете известными, заходите выпить чаю. Надеюсь, у вас всё будет хорошо. Мерлин не смогла сдержать слёз. Она испытывала к Мэри какие-то иные чувства, как к родной душе, ведь у Мерлин не было близости с матерью – она даже не видела её в глаза, ни родную, ни приёмную. Эрмин лишь тихо наблюдал за этим – ему было не понять человеческих эмоций. Спустя пару минут, Мерлин успокоилась, и со слезами на глазах, попрощалась с Мэри. Мерлин с Эрмином сразу выдвинулись в путь, не оглядываясь назад. Мэри лишь стояла и смотрела им в след ещё около часа, провожая их мёртвым взглядом. Ведь сзади подошёл тот, кого никто не ждал – Ракс, с клинком, которым пронзил несчастную Мэри не зная жалости. Девушка упала на землю, а Ракс сказал лишь одну фразу: «Вперёд, за Мерлин». Окровавленный клинок, с которого стекала кровь, ещё заберёт своё, поверьте мне.