{~серьёзный конфликт~}

15:47. Дом Аза. Красивая, милая комнатка в уютных бежевых тонах. Большая, красивая люстра сделанная из тысячи маленьких кристалликов. Огромная, мягкая кровать возле которой находится такой же огромный шкаф. Где то в углу стоит девушка, уперевшись лбом об стену. Казалось, она ушла в мысли и совсем не собиралась из них выходить. Но вдруг дверь в эту комнату резко отворяется, а в другом проходе появляется высокий, рыжий мужчина. -Ну, ты готова?- нетерпеливо спросил первый. -Отвянь, я не хочу не куда идти... И не пойду- послышалось в ответ из угла комнаты. - Господи, что тебе опять не так? Подружки твои будут... Марсель тоже... Твой любимый алко- резко прервалась буква. - ДА МНЕ ВСË РАВНО, КТО ТАМ БУДЕТ!! МЕНЯ ВОЛНУЕТ, КТО НАС ТУДА ПРИГЛАСИЛ!- орала девушка. - ИКраткий нас пригласил... Чего ты так завелась?- недопонимая свою сестру спросил Аз. - Вот именно, ИКраткий! Твой злейший враг на минуточку! Как думаешь, зачем, он тебя пригласил в бар?- всë так же нервно задала вопрос Кира. - Не знаю... Что бы расслабиться, пообщаться, отдохнуть.- спокойно отвечал первый. - Ты ослеп.- твердо пояснила двенадцатая одевая себе на плечо заранее собранную сумку. - Чего?!- возмутительно спросил парень. - Ничего... Эх, ладно... Пошли- смерившись со своей участью ответила Кира.

——————————

{~ в тоже самое время, что у Киры и Аза ~}

Дом Ëшки. Ванная. Хост обессиленно сидел на холодном полу прижав к себе ноги. Резко опустив голову, он заплакал. Парень просто не понимал, что ему делать. Принять или бороться? Если бороться, то как? Если принять, как к нему будут относиться? Как объяснить эту ситуацию Кире, рассказывать ли ей? Будет ли Кира с ним общаться после такого поступка? От своей собственной слабости, буква несколько минут подряд роняла на пол тяжëлые слëзы, которые по факту ему ничем не помогли, разве, что обегчили боль внутри него. Парень испытывал жуткий дискомфорт. Он хотел встать, позвонить Кире, выговориться, но он был бессилен, запуган сомнениями. Он просто вцепился в свои волосы, и громко кричал, плакал от боли, которую сам себе и наносил.