Кампания «Хогвартс», арка первая

Когда дом Дурслей засыпало письмами, а совы загадили ее бесценные розы до белого (назовем это так) цвета, Гарри подумал: «А круто ДМ кампанию начинает… Интересно, чем он обкурился?». Здесь нужно пояснить — несколько лет назад, когда Гарри в очередной раз искал убежище от Дадли и его дружков, на этот раз в библиотеке, ему повезло наткнуться на сбор клуба ролевиков. Застольных ролевиков, а не «живых», так что он со своими очками и теловычитанием сразу почувствовал себя как дома среди этих ботанов, которых самые отъявленные школьные хулиганы обходили стороной, не без оснований подозревая, что сумасшествие заразно. Во всяком случае, Гарри оно заразило — сначала его подкупили убежище и бесплатные закуски (в клубе была традиция проставляться), а потом, по очевидным причинам, возможность хоть ненадолго сбежать из реальности в волшебный мир. То, что большинство детей были подростками старше его, а вел клуб вообще взрослый, было скорее плюсом — во-первых, до них не дошли слухи о «хулигане Поттере», и во-вторых, над ним взяли своего рода шефство, подкармливая, разъясняя тонкости и прощая нубские косяки. И Гарри втянулся… Куратор клуба быстро просек, что мальчик слишком всерьез воспринимает игру, зачастую путая ее с реальностью. Но он не стал предпринимать ничего по этому поводу — для собственно игры это было даже в пользу, Гарри успешно избежал заносов в стиле «всех на экспу покрошу» или «раз я паладин, то будет вам полиция мыслей во славу Света». А для реала… У клуба было негласное правило не лезть другим в душу, и если уж быть совсем честным, если бы он решился его нарушить, то начал бы вовсе не с новенького, он еще был образцом относительной адекватности… В общем, к моменту встречи с Хагридом Гарри был уже ветераном нескольких кампаний, давно «отправившим на свободный выпас» своего первого персонажа (клуб отметил это событие тортиком), и обладал несколько… необычным взглядом на мир. В основном, конечно, из-за рассматривания реала через призму ролевых игр. Но дело было еще и в том, что старшие члены клуба практически не фильтровали базар в его присутствии и рассуждали на довольно взрослые темы, а куратор их не одергивал, пока дело не доходило до откровенного треша — поскольку и сам считал неправильным держать в секрете, чем мальчики отличаются от девочек и откуда берутся дети. Так что для своего возраста и места проживания Гарри был довольно… хорошо информирован. И еще у него тоже развилось… своеобразное чувство юмора. Так вот, на взгляд Гарри, само начало кампании было довольно стандартным, даже проходным, обычный штамп «ты не сирота из подворотни, а Истинный Спаситель Мира» (большие буквы обязательны), жаль только, что нельзя сэкономить время и вместо муторного хождения просто сказать «я купил то и это». А вот вдруг возникший в его голове вопрос был весьма насущным и очевидного решения не имел, и он ломал над ним голову все то время, что Хагрид таскал его по магазинам Косой аллеи. В настольной игре это не было проблемой по определению, и как Гарри подозревал, если существуют компьютерные игры в стиле Д&Д, в них это не было бы проблемой тоже. А вот в реальной жизни… Как, черт возьми, в реальной жизни отличить игроков от неписей? Задумавшись над этим, он слабо реагировал на внешние раздражители вроде болтовни Хагрида или восторгов незнакомых магов от знакомства с мальчиком-который-выжил. Он полностью проигнорировал попытки Малфоя-младшего с ним поговорить, ограничившись простым «Привет-увидимся». Он не проявил восторга при виде дизайна Косой аллеи — впрочем, по стандартам жанра она не была чем-то исключительным, никаких летающих островов или выгуливаемых на поводке драконов, даже интересных рас не нашлось, только люди и …гоблины. Нет, серьезно, гоблины? А почему тогда не слаймы или какие-нибудь дикие волки? Уже вечером, раздумывая об этом перед сном, Гарри решил, что Олливандер и маги в баре типичные проходные неписи, уж больно заскриптованным и деланным было их поведение. Они явно контролировались ДМом, даже Гарри понимал, что обычные люди себя так не ведут — знать бы еще, кто этот ДМ… С Хагридом было менее очевидно, он мог быть просто заинструктированным до такой степени, что его невеликие мозги перегрузились и могли выдавать только «Дамблдор сказал!» и «Дамблдор великий человек!». И кстати, кто такой этот Дамблдор — ДМ, игрок или непись более высокого ранга? В любом случае, будучи опытным игроком Гарри понимал, что следует обращать внимание на каждый намек и оговорку неписей, потому что в них могут быть важные подсказки. Так что он мысленно отложил на полочку и сведения о палочке, и загадочную миссию Хагрида в банке. Кстати, насчет банка — Гарри не стал лезть в бутылку из-за ключика от сейфа, поскольку воспринимал выданные деньги как стартовый капитал кампании. Понятно, что никто не начинает с практически бесконечными ресурсами, это просто неинтересно, так что все путем. Но пометку себе сделал — ценный артефакт, вполне тянет на стоящую побочку в самой игре. Собственно игра, с точки зрения Гарри, начнется в Хогвартс-экспрессе.

***

Мини-квест «проникни на платформу 9 ¾» Гарри сдал без проблем. Обходя по широкой дуге рыжее семейство, почему-то торчащее посреди перрона без явной цели и время от времени механически повторяющее одни и те же восклицания, он мимоходом подумал, что если бы существовали компьютерные игры по Д&Д, то наверно так бы в них и неписи и выглядели, запрограммированными болванчиками. Возможно, конкретно эти неписи являлись ключиком к прохождению квеста, но Гарри предпочел сначала хотя бы попробовать пройти его своими силами — практиковаться нужно, а общение с говорящими куклами не доставляло ему удовольствия. И это у него вполне получилось, он не был особенно внимательным по умолчанию, но опыт игр подсказывал ему, когда и к чему прикладывать навыки наблюдения и исследования, и распознать семейство магов (по виду — аристократов) и сесть на хвост их потомству оказалось несложным делом. В поезде, как и ожидалось, начался сбор парти. «А ДМ грубо играет», подумал Гарри, когда в нее напросился рыжий непись из семейства с перрона. Нет, он понимал, что мастеру так легче — своя кукла рядом с игроками сильно облегчает кукловоду наставление их на путь истинный, но… Но в том-то и весь смысл, что ДМ не должен быть кукловодом, а приключение — марионеточной постановкой! В общем, грубо и… неартистично, что ли? Зато Малфой-младший очень заинтересовал. Он явно был игроком с зачатками собственной парти, кстати, интересно, неписи ли Крэбб и Гойл или просто притворяются. И непохоже, чтобы он был конкурентом на тот же квест, иначе не стал бы приглашать присоединиться. Приглашение, разумеется, Гарри отклонил даже без подсказок Рона, такие компаньоны ему нафиг не нужны, что значит «я лучше знаю, с кем водиться»? Следующим шагом была бы пресловутая «паладинская полиция мыслей»… нет, спасибо, летали, обойдемся. Но вот насчет целей Гарри задумался. Если не конкуренты, то остаются два варианта. Или они случайно пересеклись, и ДМ просто ведет две игры одновременно — если так, интересно, можно ли «воровать» квесты из чужого сюжета? Или же задумка в том и состояла, что они поссорятся и станут врагами. Хмм… Целая парти, играющая против тебя — это может быть интересно. Еще два кандидата отметились, но пока что приняты не были — Гермиона Грейнджер и Невилл Лонгботтом. Насчет Гермионы Гарри даже не был полностью уверен, что она не непись, уж больно стереотипной заучкой она показалась на первый взгляд. С другой стороны, она несомненно могла бы быть полезной — но две неписи в парти, это уже слишком… В общем, посмотрим. С Невиллом же все было наоборот — Гарри почему-то был уверен на сто процентов, что он игрок, но вот в полезности сильно сомневался. В школе Гарри распределился на Гриффиндор. Шляпа предлагала Слизерин, но учитывая, что Малфой попал туда, а Гермиона и Невилл — на Гриффиндор, смысла усложнять себе жизнь не было. И опять же вопрос — а что было бы, прими он предложение Малфоя? Итак, игра наконец началась…

***

К счастью для Невилла, Гарри в школе не клювом клацал, а учился, несмотря на все попытки Рона ему в этом помешать (и нафига? зачем ДМу ограничивать игроков?). В любом случае, для игрока обмануть или отвлечь непись нетрудно, так что Гарри превозмогал и учился все равно. Экспа, блять! Скиллы! Заклинания! Практически на халяву! Но возвращаясь к Невиллу — когда на уроке полетов он навернулся с метлы, Гарри сумел поймать его и мягко приземлить заученным чуть ли не накануне заклинанием (вообще-то это чары далеко не первого курса, но «мягкое падение» настолько стандартный инструмент Д&Д, что Гарри не смог удержаться). Несмотря на отсутствие травм, Мадам Хуч все равно потащила Лонгботтома в Больничное крыло (еще один непись, тупо следующий сценарию), бросив первокурсников без надзора рядом с метлами. И, разумеется, начался бардак. Очередная любительская постановка в исполнении Рона и Драко, явно призванная втянуть Гарри в конфликт, провалилась по банальной причине — на спасение Невилла он потратил все свои силы и сейчас еле на ногах стоял, не говоря уже о метлах. Так что закончилось все тем, что декан Гриффиндора поймала Драко за несанкционированными полетами и вкатила ему отработку, а декан Слизерина, явно в пику ей (и в обход школьных правил) назначил его ловцом сборной факультета. Гарри на это лишь пожал плечами и пошел учиться дальше, квиддич его не интересовал от слова «совсем».

***

К Хэллоуину состав парти определился окончательно — Гермиона в нее вошла, а Невилл пролетел мимо. Сначала была история с дуэлью с Малфоем, на которую Гарри вынужденно повелся, хотя и понимал, что это подстава с обеих сторон — Рон силой тащит его по сценарию, а Драко хочет подвести его под проблемы. И то, что к ним чуть ли не насильно присоединились Невилл и Гермиона, тоже его не удивило. Но он подготовился заранее, и когда пришел Филч и всех разогнал, он схватил Гермиону за руку и затащил ее в один из заранее примеченных укромных уголков за доспехами, где они успешно и отсиделись до конца шухера. Выбор был по сути вынужденным — он при всем желании не мог повторить этот маневр с пухлячком Невиллом, да что там, он просто не смог бы даже притормозить его на бегу. Но очевидно это было засчитано как выбор компаньона в парти, потому что в следующем приключении Лонгботтом уже не участвовал. Когда они вернулись в гостиную, они нашли там трясущегося от адреналинового отката Невилла и Рона, зачем-то рассказывающего непонятно кому (Невилл и сам все видел, да и не был сейчас в состоянии воспринимать информацию, а больше в гостиной никого не было) о Пушке и люке под его лапой. При их появлении рассказ пошел на второй круг, на что Гарри мог лишь мысленно закатить глаза — ну кто же так играет? А потом была история с троллем, подтвердившая выбор, поскольку Гермиона в ней участвовала, а Невилл нет. Заодно сам прошел боевое крещение — в общем ожидаемо и удовлетворительно. Трансфигурация дубины и набедренной повязки тролля в путы его успешно обездвижила (на заднем плане Гермиона как-то разом заткнулась, покраснела и закрыла глаза ладошками, впрочем оставив щелочку), а Бомбарда от засунутой в нос палочки обошла его антимагическую защиту (можно было и в рот, но боязно же). Правда, эти затратные заклинания истратили все силы Гарри (а выбора не было, его боевой арсенал исчерпывался ими да Протего), так что после всего он банально отключился. Выводы — самому нужно качать магические мускулы, а Гермиону подтянуть по боевке, благо подход в целом себя оправдал. От Рона толку не было никакого, что скорее к лучшему — Гарри не удивился бы, получив от него случайное (или нет) заклинание в спину. Так что к нему нужно относиться как к бесполезному квестовому неписю, которого нужно тащить на себе, потому что из него время от времени выпадают задания и плюшки. Как Гарри и ожидал, на следующий день за завтраком Гермиона подсела к нему — логично же, что парти должна держаться вместе. — Эээ… Гарри… Как ты вообще можешь рядом с ним сидеть? — вдруг спросила Гермиона. Это было явно не то, с чего она хотела начать разговор, но непрерывный поток мешанины из слов и кусочков еды, вылетающий изо рта Рона, неизбежно отвлек ее внимание. — Держу Протего, на самом деле, это хорошая тренировка. Скоро я смогу и заглушку с Головным пузырем на автомате держать, потому что он храпит и… извини, газы пускает, а спим мы в одной спальне. Гермиона невольно скривилась. — Но… Зачем такие извращения? — Если хочешь, я объясню потом, это отдельный разговор. Так ты о чем-то хотела поговорить? Гарри и сам хотел обсудить с ней вопросы парти, но об этом лучше говорить наедине и в более свободной обстановке. — Да! Собственно, об этом и хотела — Протего же чары с более высокого курса! Да и то, что ты показал вчера… Откуда ты все это знаешь? Когда научился? — Книги и тренировки. Ничего секретного в этом нет, даже режим тренировок уже расписан умными людьми. Да и не так уж много я знаю, боевой минимум — Протего, Бомбарда да трансфигурация одежды в путы. На основе своего игрового опыта Гарри решил сконцентрироваться на необходимом минимуме заклинаний, но зато довести их до автоматизма, и похоже это было правильным подходом. — Но откуда? В учебниках этого нет… — И что? Или ты только учебники читаешь? А букинисты на что? — Но профессор Макгонагалл позволила купить только по списку… Гарри пожал плечами. — Меня сопровождал Хагрид, и он отпустил меня в свободное плавание по магазинам. Но даже если так — кто мешал тебе вернуться в Косой переулок? Гермиона, которая почти год до Хогвартса занималась размахиванием карандашом по скупым описаниям в учебниках, почувствовала себя дурой. — Но погоди! Детям нельзя колдовать вне школы — да даже в коридорах нельзя! — Мне об этом сказали только здесь. Так что я, как вернулся домой, сразу попробовал — и получилось, и никто не прибежал жаловаться. Возможно, есть какой-то контроль над колдовством по месту проживания, но я все равно колдовал не дома, мои опекуны… плохо воспринимают волшебство. В этот момент Гермиона искренне возненавидела Макгонагалл за ее правильность и незабывчивость. — Но если ты опережаешь всех, то почему на уроках этого не показываешь? — в голосе Гермионы прозвучала обида непонятно на что. — А зачем? Я же для себя учусь, не для табеля. Да и нет никакого табеля, я выяснял — эти оценки никуда не идут и ни на что не влияют. Важны лишь СОВ в конце пятого курса и ЖАБА в конце седьмого. — А… О… А можно с тобой заниматься? Гарри уставился на нее в удивлении. — Не можно, а нужно! Мы же в одной парти! — Парти? — А вот об этом поговорим вечером и в спокойной обстановке…

***

Когда Гарри выложил Гермионе свое видение ситуации с квестами и ролями персонажей, она несколько растерялась — и это мягко сказано. Нет, она его отлично поняла, узнав, что она волшебница, в поисках хоть какой-то информации она в частности прочитала литературу по тематике Д&Д, но… — Но Гарри! Это… неправильно! Ты не можешь отрицать, что Рон человек! — наконец выдала она. — При чем здесь это? Раса — это совсем другой параметр… — Ну, разумное существо… — Опять же — при чем тут Интеллект? Кстати, Рон — классический случай высокого Интеллекта и низкой Мудрости, хоть в пример ставь… — Да нет, ты меня не понимаешь… Почему ты отрицаешь, что у него есть свобода воли? — наконец нашла она правильные слова. Гарри пожал плечами — похоже, это входит у него в привычку. — Научный подход, наблюдения, эксперименты… Ты правильно делаешь, что не веришь мне на слово — действительно, лучше проверь сама. Попробуй поговорить с ним о чем-либо кроме квиддича и ненависти к Слизеринцам, и проследи за реакцией. Он или заснет, или сбежит, или просто откажется менять тему, как заезженная пластинка. Он просто не способен выйти за рамки написанного для него сценария. — Но… Гермиона была умной девочкой, и признала, что беспредметный спор бессмысленен. Но она ему докажет! — Ладно, посмотрим… Но тогда я тем более не понимаю, зачем ты с ним водишься! — Так я же говорю — квестодаватель и вообще источник информации, прямая связь с ДМом. Я и сам не в восторге, ДМ нам попался какой-то неумелый, слишком… прозрачно нас ведет по сценарию, чуть ли не за нос тащит. Но тут мы ничего изменить не можем, так что все, что нам остается — качаться и готовиться. И кстати… Гарри решил, что пора менять тему разговора, все равно пока Гермиона сама не убедится, конструктивного обсуждения не получится. — Нашей парти нужно название. Ну, там орден чего-то, или «бешеные грифы», или «Лут Инк.», понимаешь? Есть идеи? — Эээ… Что-то, связанное с волшебством? — Да, пожалуй… Как насчет «Орден Волшебной Палочки»? Нет, слишком длинно, пусть будет просто «Орден Палочки». Идет? — Меня устраивает. — Ну и отлично… И еще — в обмен на тренировки, ты тоже должна меня кое-чему научить! — Ээ? То есть да, конечно! Гермиона полыхнула энтузиазмом, чуть ли не буквально. — Но чему? — Ругаться так, как ты при виде тролля. Желательно без использования тролля. — Ой! — Ты, кажется, на трех языках ругалась? Девочка покраснела. — Ну, да… Просто папа часто ругается иностранными словами, чтобы я не поняла, а я… У меня талант к языкам. — Круто! Научи, а?

***

Первое, что сделал Гарри, заручившись поддержкой Гермионы — провернул операцию «Золотой ключик». — Извините, профессор Дамблдор? — спросил Гарри, подойдя к столу профессоров в Большом зале во время ужина. Директор поспешно оторвался от еды. — Да, Гарри? — Извините, но… Горгулья не пускает меня в ваш кабинет… — В чем дело, Гарри? — Эээ… Мне деньги нужны. На новые носки. И трусы… За столом разом воцарилась тишина, прерываемая лишь кашлем поперхнувшегося Снейпа. — Эээ… С такими проблемами тебе следует обращаться к декану своего факультета… — Но ведь ключ от моего сейфа у вас… Я не хочу быть в долгу у профессора Макгонагалл, когда мои родители оставили мне достаточно денег. Обычный гомон в зале начал затихать — ученики тоже заинтересовались диалогом. — Мальчик мой, может поговорим об этом позже, не во время обеда? — Дамблдор ожидаемо попытался замять тему. — О том, какие трусы мне больше подходят? — с наивным видом уточнил Гарри. — Так я согласен на любые, хотя если найдутся с такой же расцветкой, как ваша мантия, это будет здорово… И я не хочу откладывать, рождество скоро, не хочу выглядеть оборванцем за праздничным столом и портить всем аппетит… Дамблдор чуть не ляпнул, что он и так выглядит оборванцем, но вовремя сдержался. Одно дело, когда все считают, что Поттер просто неряха вроде Рона, и другое — если его опекун публично откажет ему в деньгах. — Хорошо, на ближайшие выходные профессор Макгонагалл проводит тебя в Косую аллею за покупками. — Эээ… А можно это будет Хагрид? Я с ним уже ходил, и потом, мне будет неудобно с женщиной некоторые вещи покупать… Дамблдор посмотрел на постное лицо Макгонагалл, которая явно не рвалась так проводить выходные, на обрадовавшегося Хагрида — и согласился. — Хорошо, пусть будет Хагрид… После этого приватизировать ключик у лесника было простой задачей. Как и в первый раз, после посещения Гринготтса он с радостью согласился отпустить Гарри одного, а самому завалиться в «Дырявый Котел» пропустить чарочку-другую. И третью… Как алкоголь, так и Сомнус по отдельности слабо влияют на полувеликанов, но их сочетание плюс выпрошенное у мадам Помфри зелье сна без сновидений все же его одолели, после чего изъять ключик было делом техники. Когда Дамблдор через пару дней вызвал Гарри к себе и спросил, знает ли он, где ключик, Гарри совершенно искренне ответил, что не у него и где он — не знает. Что было чистой правдой, ключик был у Гермионы, которой было наказано спрятать его и не рассказывать где. Собственно, ее роль в афере и сводилась к хранительнице ключа — она теперь преемница Хагрида, как пошутил Гарри. И заслуженно получил за это подзатыльник.

***

На рождество Гарри получил в подарок мантию-невидимку, не только полезный артефакт, но и явно квестовый. И в очередной раз испытал испанский стыд за ДМа с его прозрачной игрой… А Гермиона как раз к этому времени дозрела до того, чтобы признать правильность его точки зрения. Этому сильно помог Рон, постоянно таскающийся за их парой и талдычащий о некой ценности в замке, за которой ведется охота, Пушке, что-то охраняющем, подозрениях насчет Снейпа, и снова по кругу. Попытки сбить с темы он игнорировал, и воспринимать его как личность у нее больше не получалось при всем желании… Неясно, что было причиной, а что следствием, но Гермиона к собственному удивлению поняла, что похоже она подружилась с Гарри. И не просто подружилась, а возможно (на этом месте размышлений она неизменно краснела) «подружилась» подружилась. В смысле, как с мальчиком. Ей импонировали его рассудительный характер, острый ум, несомненная магическая мощь и талант к ее применению, а также доброе отношение лично к ней — она отлично понимала, что у нее хватает своих тараканов, и она хотя бы была уверена, что Гарри может ее принять как есть, оба они были не в том положении, чтобы кидаться камнями. Конечно, ему не хватало кругозора и… твердой направляющей руки, но это были как раз те вещи, с которыми Гермиона вполне могла помочь. И заодно это было именно то, что по мнению мамы женщина и должна приносить в брак… Тут Гермиона сообразила, что именно подумала, и покраснела еще сильнее. Ах да, разумеется, еще были эти чудесные зеленые глаза… Тут она не выдержала и зарылась лицом в кровать, накрыв голову сверху подушкой в попытке спрятаться от собственных смущающих мыслей. Она не знала об этом, но Гарри одновременно с ней пришел к более-менее тем же выводам, правда краснел он при этом не так живописно, ввиду бурлящей подростковой крови, которая забурлила куда-то не туда. Хотя скорее туда — он слышал от старших достаточно, чтобы понять, что происходит, и принял эту реакцию как должное. Гермиона ему все же понравилась — главное не проговориться, что при первой встрече он подумал, что она может быть неписью… На сами каникулы Гермиона уехала домой. Она всерьез подумывала остаться и тренироваться, дабы догнать и перегнать, да и просто нормально пообщаться с другом (да, другом! да, мама, у меня есть друг!) но Гарри убедил ее съездить домой и проверить постулат о Надзоре. От результата зависели их планы на следующее лето, поэтому было важно получить ответ уже сейчас. Убеждение оказалось делом нелегким, нарушать правила она не любила, но как ни странно сработал банальный подкуп — Гарри наказал ей сходить на Косую аллею и купить на его деньги нужные им обоим книги и какие-нибудь артефакты для связи, и заодно проверить Надзор и там тоже. Забегая вперед, все это стоило потраченных нервов и «последнего китайского предупреждения» от министерства — Надзор отреагировал только на колдовство дома и среди магглов, причем втык она получила только за первое, во втором случае удалось скрыться. Колдовство посреди леса или на Косой аллее никого не интересовало, правда в последнем случае важно было не попасться на глаза случайным свидетелям. Более того, предупреждение она получила только после проверки палочки, что наводило на мысль, что при использовании беспалочкового колдовства можно будет отбрехаться. В общем, открывался простор для маневров. А пока Гермиона училась нарушать правила, Гарри попал в очередной мини-квест. Оставшийся в школе на каникулы Рон чуть ли не силой (и то лишь потому, что Гарри не сопротивлялся) затащил его в пустой класс и поставил перед явно демонической природы зеркалом. Последовавшие за этим диалоги сначала с самим Роном (разумеется, квиддич… да, с фантазией беда…), а потом с Дамблдором (носки? серьезно?) попахивали сюром (и носками) и никакой конкретной информации не дали. Обсудив это с вернувшейся Гермионой (которая привезла запоздалый подарок на рождество — парные зеркала для связи, умница!), они пришли к выводу, что Дамблдор скорее всего и есть местный ДМ. И что Гарри каким-то образом выбивается из того персонажа, для которого была подготовлена эта кампания — явно написанные под кого-то другого реплики и ответы вызывают болезненный когнитивный диссонанс. И, наконец, похоже ему только что показали то самое ружье, которое должно выстрелить в последнем акте.

***

Первым квестом нового календарного года, уже привычно принесенным в клюве Роном, было спасение дракона от Хагрида. То есть спасение Хагрида от дракона. То есть… — Я не совсем понимаю цель квеста — кого и от кого нужно спасать? — задал закономерный вопрос Гарри. — Дракон, даже молодой, это все же дракон — как и с носорогом, его проблемы на самом деле проблемы окружающих. Гермиона задумалась. — Наверно, Хагрида от… тюрьмы? Эээ… Но он вроде бы и правда нарушил закон… Законопослушная девочка несколько растерялась. — Я вижу три варианта… — задумчиво сказал Гарри. — Или мы каким-то образом легализуем дракона в Британии… Или сплавляем его куда подальше… Или, так сказать, решаем проблему на корню. — Эй, вот этого не надо! — возмутилась Гермиона. — Лучше уж второй способ — вроде бы Рон говорил что-то о брате, работающем в драконьем заповеднике? — А чем это лучше? Я узнавал — для чего, как ты думаешь, в заповеднике разводят драконов? Откуда берутся начинки для палочек, ингредиенты для зелий и перчатки из драконьей кожи? Если уж нарушать закон — а мы что так, что так подпадем под закон о контрабанде — лучше уж ради себя, я думаю… — Но они же живые! — Я не понял — ты же вроде бы не вегетарианка? — Эй, не сравнивай драконов с коровами! Они волшебные! — Это, конечно, аргумент, — усмехнулся Гарри. И вдруг замер в растерянности. Гермиона открыла рот, чтобы еще что-то добавить — и парень поспешно поднял руку, прося о молчании. — Погоди, кажется, есть идея… Блин, где же это я видел? Волшебные существа, легализация, особый статус… Да Ллос его побери! Гермиона тоже нахмурилась, пытаясь представить, что он имеет в виду. — Законы Британии скорее ограничивают магические расы, чем дают права… — задумчиво сказала она. — Я узнавала, тут ситуация похуже апартеида. Гоблины и эльфы еще как-то вписались в общество… — Что между ними общего? — вдруг спросил Гарри. — Они… служат магам? Ты хочешь сделать из дракона… слугу? Но они же не приручаются! — Вот! Слово, которое я искал — фамильяр! Не слугу, фамильяра, как феникс Дамблдора! — Но… Это разве можно сделать? Я никогда о таком не слышала! — О фениксах-фамильярах тоже мало кто слышал, Фоукс — уникум, и что? Насколько я знаю, фамильяром может быть практически любое живое существо. Чем драконы хуже жаб? — Ну, положим. Но как? Гарри усмехнулся и картинно указал рукой на Гермиону, передавая ей слово. — Ну же, не упускай возможность сказать свою любимую фразу. — Эээ… Нам нужно в библиотеку? — Угадала! — Паяц! — добродушно фыркнула Гермиона.

***

Как это часто бывает — как это, собственно, и должно быть — сбор информации и подготовка отняли гораздо больше времени и усилий, чем сама операция. Которая выглядела так… На всякий случай попросили Хагрида послать им записку совой, как только дракончик начнет вылупляться, даже посреди ночи. Он, похоже, и без напоминаний собирался так поступить, явно будучи свято уверенным, что все разделяют его любовь к драконам, но лучше перебдить. Получили записку за завтраком, прибежали в хижину. Краем глаза Гарри заметил следящего за ними Малфоя, но отвлекаться не стал — вряд ли он вмешается прямо сейчас, а потом пусть хоть на говно изойдет, не поможет. В решающий момент Гарри отвлек Хагрида и Рона, а Гермиона принялась быстро колдовать над яйцом. Разделение ролей диктовалось тем фактом, что оба непися четко следовали заложенным приоритетам и отвлечь их от Гарри было бы нереально, а вот наоборот получилось с легкостью. И вот, решающий момент… Гермиона замерла, уставившись в яйцо. Как-то странно дернула головой, руками — как будто это она пробивается наружу… Скорлупа треснула, и из нее показалась голова маленького дракона (по меркам драконов, он был размером со среднюю кошку), который огляделся и вдруг что-то прошипел. — Он… Извини, она назвала тебя мамой, Гермиона, — не без ехидства перевел Гарри. — Ты знаешь Парселтанг? — изумился Рон, испуганно отшатнувшись. — Ой, какая милашка… — синхронно с Роном выдал Хагрид и потянулся рукой к дракоше. И тут же поспешно ее отдернул. Недостаточно поспешно, впрочем — на ней появились глубокие порезы, а дракоша с явным удовольствием облизала окровавленные клыки. — Ой, она же голодная! Бедная моя! Сейчас мы тебя покормим! — выдала Гермиона, хватая детеныша на руки и походу даже не заметив окружающее скорлупу пламя, и спешно завертела головой в поисках еды. — Ей бы крови попить… И кусок мяса, не слишком большой… Под хищным, немного одержимым взглядом новоявленной мамаши побледневший Рон попытался слиться с мебелью, и даже полувеликан съежился (что в его исполнении выглядело странно), баюкая руку и смотря на действие каким-то детским обиженным взглядом. — Эээ… Хагрид, ты же все приготовил, правда? — поспешил спасти ситуацию Гарри. — Где? Наевшись мяса с кровью, дракончик заснул прямо за столом, на руках Гермионы. И сама она тоже начала заметно клевать носом… забавно тыкаясь им в макушку дракоши. — Так… — Гарри принял решение на правах лидера парти. — Их двоих сейчас лучше не разлучать… И не кантовать. Так что, пожалуй, мы с Гермионой и драконом останемся на весь день у тебя, Хагрид. Места хватит — максимум Клык погуляет… Пес и не претендовал, похоже его впечатлило зрелище дракоши, с аппетитом, радостно пофыркивая дымом, поедающего кусок мяса с кровью чуть ли не больше его самого. «Копчененькое любишь, да?», умилилась на это Гермиона. А Гарри подумал, что почему-то в Д&Д есть негласная традиция, что персонажи-волшебницы, именно женского пола, создаются яркими, эпатажными и слегка неадекватными (а иногда и не слегка). И Гермиона сейчас просто наконец-то начала соответствовать своей роли. — А я? — подал голос из угла Рон. — А ты иди и скажи в школе, что у Хагрида родился новый питомец, и мы остались ему с ним помогать. Не думаю, что кто-либо будет нас за это серьезно наказывать, тем более, что это правда. Только, ради Багамута, не ори на каждом углу, что это дракон — не ври, просто не уточняй. Скажи, что это секрет. Или… Гарри окинул его оценивающим взглядом. — Или ты хочешь остаться и помочь ухаживать за драконом? Гербологию ты уже прогулял, и в замке скоро обед будет… Рон ожидаемо испарился.

***

Гермиона и дракончик проспали в обнимку весь день, проснувшись лишь для приема пищи… и обратного. Грядки Хагрида получили внеочередную порцию драконьих удобрений, а Гарри взял на заметку потенциальную статью дохода. Сам Хагрид гулял где-то по своим делам, похоже обиделся на «предательство» питомца, но тут ничего не поделаешь. Гарри совершенно не испытывал чувства вины за «кражу» дракона — так или иначе леснику пришлось бы с ним расстаться, а так они хотя бы смогут видеться. Желательно издалека, потому как их любовь, похоже, вовсе не взаимна. Прогулянный день Гарри потратил, кроме ухода за пациентами, на кач, перемежая тренировки и изучение предусмотрительно взятой с собой книги о магических контрактах и клятвах. И наконец, уже ко времени ужина, Гермиона пришла в себя — привязка закончилась. — Гермиона, ты как? — спросил Гарри, помогая ей сесть. Она нахмурилась. — Странно… Я чувствую ее, а она меня. При желании я могла бы видеть ее глазами. И наша магия — она как бы объединилась… Не знаю, как объяснить. Но хуже точно не стало. Гермиона подняла взгляд на Гарри, и тот невольно поднял бровь — жест, скопированный у Снейпа специально с целью троллить профессора. На самом деле попытки зельевара задеть ненавистного ему Поттера скорее забавляли, его тараканы казались розовыми пони по сравнению с заскоками иных членов клуба ролевиков. Снейп хотя бы был достаточно адекватным, чтобы не опрокидывать стол со старательно разложенными на нем материалами, разозлившись из-за одного неудачного броска, или не закатывать пятиминутный монолог на тему того, какой ДМ идиот — посреди решающей битвы с Главным Злодеем. Так что Гарри воспринимал его уроки как бесплатную тренировку терпения и силы воли… и зельеварения, разумеется. Но сейчас дело было совсем в другом. — У тебя глаза теперь красивые… — То есть раньше не были? — возмутилась Гермиона, и Гарри явственно показалось, что ее дыхание пыхнуло жаром раскаленного металла. — Эээ… И раньше были, конечно! Но сейчас вообще отпад, золотые с красными крапинками, а это… Ну то, что вокруг… — Склера, — машинально подсказала Гермиона. — Склера теперь серебрится. Ах да, и зрачки вытянутые, как у змеи. Гермиона выдала несколько иностранных выражений, которые Гарри предпочел не понять. — И еще — улыбаться теперь тебе нужно осторожно. Скажем так — у тебя больше нет проблем с прикусом. И ножи для стейков тебе больше не понадобятся — да ты можешь его прямо из коровы вырвать… Милая девочка задумчиво посмотрела на Гарри, на собственные ногти — и вдруг провела ими по стене хижины, легко снимая стружку обновленным коготками. — Но мне все нравится! Очень-очень нравится! — поспешно добавил он. — Хмм… Гермиона посмотрела на него… оценивающе. Неловкий момент был прерван какими-то воплями снаружи хижины. Слова было трудно разобрать, но судя по голосу и тону, это был Малфой-младший, которому наступили на яйца. — Кажется, это к нам, — заметил Гарри и встал с кровати, машинально предложив Гермионе руку… а та так же машинально ее приняла. Тут же смутившись, она поспешно отдернула ее и принялась устраивать дракошу у себя на плечах. — Эээ, ты уверена? Она даже за эти несколько часов стала заметно больше… Да и вообще — знаешь какие драконы вырастают? — Именно — драконы облегчают свой вес магией, иначе они вообще бы не могли летать. Так что мне не трудно, а ей приятно. И мне кажется, когда она подрастет, она сможет менять свой размер. — Ну, как знаешь… Кстати, почему все она да она — не хочешь дать ей имя? — Хмм… Моргана? — Да ее же все время поминать будут! — Ну, значит, придется соответствовать репутации… Ну что, Моргана, согласна? Дракончик задумчиво наклонил голову — и фыркнул с видом «ну ладно, не очень-то и хотелось, но в порядке одолжения…». Невольно улыбаясь, Гарри наконец-то открыл дверь хижины, и тут же столкнулся взглядами с подкарауливающим его Малфоем. От вида искренне улыбающегося Поттера Драко разом заткнулся и даже отшатнулся, лишь чудом не сев на пятую точку. А потом ему от души улыбнулась вышедшая следом Гермиона — и приземление все-таки состоялось. — Наследник Малфой. Мистер Крэбб и мистер Гойл. Профессор Дамблдор. Хагрид. Неизвестный мне мужчина, — кивнул всем Гарри. — Вы чего-то хотели? — Мальчик мой… — привычно начал директор. — Конфетку! — тут же отреагировал на это Гарри, протягивая ладонь. — Э? — Ну, вы постоянно меня называете своим мальчиком и кормите конфетками, — пояснил Гарри, — так что у меня выработался условный рефлекс. Конфетку! — Гхм! — подал голос незнакомец, окидывая директора странным взглядом. — Мистер Амос Диггори, отдел контроля магических популяций Министерства Магии, — наконец представился он. — К нам поступило… анонимное, — на этом слове чиновник почему-то бросил взгляд на Драко, — сообщение, что тут незаконно содержат дракона. По закону от… — Мистер Диггори, — перебила его Гермиона, и Гарри удивился тому, как изменился ее голос — стал ниже и как-то полнее, и теперь в нем звучала внутренняя сила. — Моргана мой фамильяр, и как магический… компаньон не подпадает под этот закон. Вас ввели в заблуждение. Возможно, не следует слепо доверять… анонимам. — Фамильяр? — пискнул Драко с земли. — У кого-то есть сомнения? — спросила Гермиона, обводя всех своим новым немигающим взглядом. Драко наконец допятился до Крэбба и Гойла, и те подняли его на ноги. — Да она сама теперь магическое существо! Тварь! — взвигнул Драко, которому в голову ударила комбинация собственного испуга и вроде бы поддержки окружающих. — Ее саму нужно уничтожить! Была грязнокровкой, а стала вообще неизвестно чем! Наступила секундная пауза, а потом все заговорили разом. — Мистер Малфой… — Дамблдор. — Я не думаю, что… — Диггори. — Ну, попробуй… дракусик. Уничтожай, — Гарри и Гермиона, в один голос. Окончательно сошедший с нарезки Драко таки выхватил палочку, к изумлению взрослых. В отличие от них Гарри был наготове и поставил Протего, а Гермиона связала путами Крэбба и Гойла, которые не сопротивлялись и кажется даже испытали облегчение. С Малфоем же разобралась Моргана, в одном броске вперед поймавшая пастью его руку с палочкой и зажавшая ее в зубах. Драко не удержал равновесия под весом повисшей на его кисти острозубой дракоши и рухнул на колени — и на этом собственно бой кончился. — Мисс Грейнджер… — начал снова Дамблдор. Директора в очередной раз перебили, на этот раз его собственный феникс. Появившись прямо перед Морганой, Фоукс на секунду завис, в упор рассматривая дракошу, а потом вдруг долбанул ее клювом в лоб — не до крови, но судя по ее виду, весьма обидно. И издевательски курлыкнул. Моргана рыкнула в ответ, обдав Драко горячим дыханием и заставив его закашляться, и выпустив его руку бросилась на феникса. Тот, разумеется, легко ушел телепортацией, но недалеко, лишь на пару шагов — и снова курлыкнул. Дракоша бросилась снова… — Да они же играются! — вдруг рассмеялась Гермиона. — Давай, Моргана! Так его! — Гхм! — Гарри попытался внести в ситуацию голос разума. — Мистер Диггори, инцидент исчерпан? — Да, — Амос кивнул. — У Министерства нет претензий ни к мисс… — Грейнджер, — подсказал Гарри. — Ни к мисс Грейнджер, ни к ее фамильяру. Что же насчет остального — я думаю, что ваш конфликт с мистером Малфоем скорее в компетенции администрации школы… — То есть Министерство отказывается от официального преследования по нему? Мистер Диггори встретился взглядом с Дамблдором — и неохотно кивнул. — Вот и отлично! — неожиданно восхитился Гарри. — То есть если, если скажем я превращу Драко в жабу или девчонку… — Эй! — возмутилась таким сравнением Гермиона, впрочем скорее машинально — она была отвлечена «охотой» на феникса. — Моргана, пикируй на него сверху, у него не может быть кругового обзора! -… то меня будут наказывать лишь отработками? Да это же… просто… здорово! Сколько стоит одна его нога? С каждым словом Гарри делал шаг вперед, а Драко отползал назад — пока последний не оказался снова у ног своих вассалов. Но, увы, на этот раз поставить его на ноги было некому. — Гарри, мальчик мой… — поспешно вмешался Дамблдор, и только тогда Драко сообразил, что Гарри все же не собирается нападать на него на глазах у директора. — Конфетку! Без конфетки не слушаю! — Эй! А где моя палочка? — вдруг спохватился Драко. — Эта тварь что, сожрала мою палочку? — А где моя конфетка? — Слева, слева заходи! — азартно кричала Гермиона Моргане, заодно пытаясь выцелить феникса палочкой. Амос Диггори помотал головой, словно пытаясь разогнать глюки, и поспешно аппарировал подальше из этого дурдома. Дамблдор дернулся следом, но вовремя сообразил, что, к сожалению, если директор сбежит из собственной школы, его не поймут…

***

— Я требую, чтобы ущерб, нанесенный моему сыну, был компенсирован! В конце концов, ему палочку сломали, что за беспредел! — Только в обмен на квитанцию. — Э? — «Подтверждаю, что мистер Гарри Джеймс Поттер выплатил столько-то галлеонов в качестве компенсации физического и морального ущерба, нанесенного мистеру Драко Малфою во время магической дуэли за честь мисс Гермионы Грейнджер такого-то дня. Дата. Подпись.». Ну что вы все на меня уставились, вы же лучше меня знаете, что иначе дела не ведутся. Вопреки распространенному мнению, Люциус Малфой вовсе не был патологически жадным — и сразу понял, что такая бумажка не стоит каких-то галлеонов…

***

— Ты думаешь, нам пора замахиваться на главный квест? — спросила Гермиона. Хотя она пыталась казаться уверенной, ее нервозность выдавали коготки, машинально царапающие столешницу — Гермиона быстро научилась убирать внешние признаки родства с драконами, и теперь они проявлялись только в моменты сильного напряжения. Моргана сочувственно толкнулась ей лбом под руку в знак поддержки, заодно прерывая не самые приятные звуки. — Ну смотри… Разговор шел в пустом классе, и для наглядности Гарри решил расписать расклад на доске. — Конкуренты временно нейтрализованы? Есть. Новую палочку Малфою купили буквально на следующий день, но вместе с ней он очевидно получил и воспитательный втык, потому что теперь обходил парти Гарри по широкой дуге. — Главный Злодей определен? Да. — Ты уверен, что это все же профессор Квиррелл? А не Снейп? — Мы же это обсуждали. Снейп мудак и мизантроп, но это не делает его антагонистом квеста, с таким же успехом можно Филча подозревать. А вот Квиррелл… Даже если бы не было жирного намека в виде болящего шрама — знаешь… Я понимаю, толерантность и все такое, но если кто-то выглядит как одержимый, ведет себя как одержимый и, Моргана его побери… Моргана заинтересованно подняла голову. -… убивает единорогов и пьет их кровь, то скорее всего он и есть одержимый. О мертвых единорогах и темной фигуре над одним из них им рассказал, разумеется, Рон, храбро и по-Гриффиндорски подловивший временно лишившегося палочки Малфоя и отпинавший его от всей души. Драко провел день в больничном крыле (слава магии и зельям, в обычном мире сломанные ребра срастались бы гораздо дольше), а разъяренный Малфой-старший при полной поддержке Макгонагалл, которой даже в голову не пришло попытаться защитить ученика своего факультета, настоял на наказании для презренного Уизли в виде отработки в страшном ночном (и, блин, Запретном! Маги, вы вообще задумываетесь над собственными словами?) лесу. — А Снейп как официальный зельевар Хогвартса получает ингредиенты из Леса по обычным каналам, я выяснял у Хагрида, ему незачем так подставляться. При всех его недостатках, он не идиот. — Но кровь единорогов… — А единороги что, живут вечно? И не получают ран естественным образом? Не говоря уже о донорстве… Гермиона, мы же уже это обсуждали — Лес является главным поставщиком ингредиентов для школы и важной статьей ее бюджета, и Хагрид возмущался в основном потому, что какая-то сволочь, образно говоря, влезла в его курятник и стала резать кур. Пойми, это не та сказка, в которой фейри добрые и с крылышками, а единороги какают радугами. Да ты и сама читала сказки Гримм в оригинале! Сам Гарри познакомился с народным творчеством, когда их ДМ забацал сценарий на основе сказок — эту кампанию он запомнил надолго… — Да понимаю я, понимаю… — Ну вот… Препятствия, если ДМ не напортачил с балансом, должны быть на уровне первокурсников, который мы уже превосходим с запасом. Так что… Дальше тянуть — только напрашиваться на сюрпризы и помехи. Не говоря уже о том, что скоро начнутся экзамены. — Ну хорошо, уговорил… Похоже, Гермиону убедил именно аргумент об экзаменах. — Тогда когда пойдем, после отбоя? — Зачем усложнять жизнь? — удивился Гарри. — Выдвигаемся завтра днем. — Ты еще скажи, с флагом и оркестром… — у Гермионы начало проклевываться чувство юмора. Гарри невольно улыбнулся. — Нет, конечно, просто сделаем это, когда все на обеде. Мантия-невидимка скроет от случайных глаз. — А… Потом нас не накажут? Все же запретный коридор… — Гермиона, ты меня иногда удивляешь — вроде бы логика на отлично, но иногда такие перлы выдаешь… Дамблдор узнает о результатах квеста в любом случае, иди мы днем или ночью, так что захочет наказать — накажет. Но он не накажет. — Почему ты так уверен? — Потому что он сам назначил наказание за это, помнишь? — Эээ… Мучительная смерть? — Вот именно, никто его за язык не тянул, и его слово как директора в этом — закон. Будь это штраф или отработки — другое дело, а так… Не думаешь же ты в самом деле, что он замучает нас насмерть? Гермиона покачала головой. — Ладно, хватит болтать, давай сворачиваться. Завтра нас ждет долгий день… Когда они уже подошли к двери, Гермиона вдруг остановилась. — Гарри, скажи, как ты думаешь… Там действительно Философский камень? — А какое это имеет значение? — То есть как это? — Гермиона, это макгаффин. Знаешь, что это такое? — Эээ… Фиговина, единственное предназначение которой — быть катализатором сюжета? — Вот именно. Там могут быть старые носки Дамблдора, и от этого абсолютно ничего не изменится. — Но если так… — Раз так, даже если он настоящий, в чем я сомневаюсь, нам его не оставят. Неразумно выдавать игрокам легендарку в самом начале кампании, интерес теряется, понимаешь? — Понимаю…

***

Раз пошли на дело я и Рабинович… На самом деле на дело Орден Палочки шел втроем, прихватив на всякий случай сюжетный (и телесный) щит в виде Рона. Гермиона получила еще одно доказательство того, что Рон непись, когда они позвали его добывать спрятанное в запретном коридоре за пять минут до выхода (заранее предупреждать этого болтуна никто не собирался) — и он пошел без каких-либо возражений или даже удивления, как будто в него заложили на этот счет четкие инструкции. Препятствия действительно были на уровне первого курса, Пушок был исключением — но о нем они знали заранее и подготовились соответственно, а остальное было пройдено без проблем. Силки распугала Гермиона, в последнее время огненные заклинания начали у нее получаться удивительно легко. Ключик поймала Моргана, правда Гарри показалось, что в процессе количество летающих ключей заметно сократилось… Так не жалко, растущий организм и все такое. Рон слился на шахматах, изобразив героическую жертву. И совершенно ненужную, и Гарри и Гермиона играли в шахматы достаточно хорошо, чтобы выиграть и без этого, но не видели смысла ломать сюжет раньше времени. И жалко его не было — жив и ладно, а так… Непись сделал свое дело, непись может идти. Забегая вперед, орденцы-палочники не были исключением в таком к нему отношении — про Рона все дружно забыли, и он провалялся в отключке еще несколько часов, после чего ему пришлось добираться до Больничного крыла своим ходом. И даже там он не дождался особенного сочувствия… Впрочем мадам Помфри можно было понять, ученики ломали руки-ноги чуть ли не ежедневно, не говоря уже о более трудноизлечимых проклятиях и зельях — если бы она каждый раз из-за такого всерьез переживала, то давно бы с ума сошла. Вовсе не случайно «Во учудили… Да я с этой школой с ума сойду!» было ее самой популярной фразой. И далеко не всегда имелись в виду ученики… Но возвращаясь к нашим троллям… Тролля на этот раз удалось пройти мирно, без пафосного превозмогания — у них теперь была мантия-невидимка, а чутье тролля все же уступало таковому у Пушка. И вот, наконец, последнее испытание… На последнем испытании они решились наконец немного отклониться от сценария. Во-первых, Гермиона должна была после ухода Гарри решить задачу снова (флаконы заполнялись автоматически, они проверили) и для подстраховки последовать за ним под мантией-невидимкой, вместе с Морганой (благо той зелье было не нужно, благодаря естественному иммунитету). И во-вторых, прежде чем это сделать, она должна была подлить во флакон-ответ захваченное с собой зелье Жидкой Смерти — им совершенно не хотелось получать… сюрпризы в спину. И именно это изменение сломало весь сюжет. Гарри и Гермиона не знали об этом, но и Квиррелл и Дамблдор одновременно получили сигнал от своих следилок, когда ученики вошли в комнату с Пушком. Квиррелл тут же рванул в коридор на третьем этаже — спасение учеников давало преподавателю ЗОТИ повод не вызывая подозрений изучить препятствия, а если повезет — даже попасть в комнату с призом. Дамблдор сделал то же самое, как только смог выбраться с обеда, не изображая при этом бегущего генерала из известной шутки. Всю дорогу к запретному коридору Дамблдор честил про себя Поттера последними словами. Ну кто же так нагло лезет в ловушку, буквально средь бела дня? А ведь план был таким хорошим… Заранее объявить, что в такой-то день его не будет в замке, и проинструктировать преподавателей, чтобы не лезли под ноги. Как минимум один из двух — или Поттер, или предполагаемый шпион Волдеморта в замке — должен был на это купиться и полезть за камнем, и все бы отлично сработало. Герой получил бы важный урок избранности, самопожертвования и презрения к правилам, а шпион… Тоже получил бы урок самопожертвования. Практический и на личном примере. Ну а если бы полезли оба сразу… Для героя было бы полезно столкнуться с врагом лицом к лицу, тем более что все потенциальные шпионы в замке принесли стандартную учительскую клятву о непричинении вреда ученикам. А если что-то пойдет не так — ну что ж, Дамблдор уже однажды пожертвовал Поттерами ради борьбы со Тьмой, и в худшем случае был готов пойти на эту жертву снова. Но вместо того, чтобы овечки сами шли к пастуху, теперь приходится бегать, суетиться, импровизировать… Это никуда не годится! Увы, наложенная на полосу препятствий антиаппарационная защита была универсальной, так что Дамблдору пришлось проходить препятствия в общем порядке. Он мог бы ее снять, но это отняло бы драгоценное время — а ведь его следилки засекли еще кого-то, идущего по пятам учеников, и облегчать прохождение предполагаемому шпиону было бы великой глупостью. Так что ему не оставалось ничего другого, кроме как догонять и надеяться, что успеет. А Гарри тем временем стоял перед зеркалом, пытаясь разгадать его загадку. То, что камень (не важно, с большой буквы или маленькой) спрятан внутри него, понятно. Но как его достать? Не разбивать же? Зеркало явно был ментальным артефактом, а значит это тоже своего рода испытание, на этот раз на характер. Гарри должен был продемонстрировать какое-то свойство личности, которым обладал мифический мальчик-который-выжил, существующий в воображении Дамблдора, и которое никак не может быть у слуг Зла. Проблема была в том, что в порядке исключения для своего возраста (да и для любого, на самом деле) Гарри понимал, что абстрактные этикетки Добра и Зла, без конкретики, мало что значат. Просто ему приходилось играть в одной команде и с номинально добрыми персонажами, которых хотелось вполне заслуженно придушить среди ночи, и с номинально злыми, которые были отличными сокомандниками. Так что он понимал, что все не так просто… Ну ладно, начнем с очевидного… — Клянусь, что буду использовать камень только для добрых дел! Клятва была совершенно искренней, ведь добро можно толковать по-разному — но ничего не произошло. Хмм… Возможно, не все так просто. Что мешает ему получить камень? Какие грехи чаще всего становятся камнем преткновения для сил Добра? Гордыня? Нет, как ни крути, гордым он не был. Хотя можно было бы понять, почему Дамблдор мог этого опасаться в связи с мальчиком-который-выжил. Лень? Уж точно нет, не Рон же. Жадность? Хмм… А это может быть — но тогда получается парадокс. Как попросить что-то, при этом не желая его получить? — Прошу — дай мне камень для моей любимой подруги! Клянусь, что она его достойна! Гарри и сам не мог потом точно сказать, почему выбрал именно эти слова, но через мгновение он почувствовал тяжесть в кармане. А еще через мгновение, как по мановению волшебной… мантии, рядом с ним появилась сама Гермиона и бросилась ему на шею. — Гарри! Спасибо-спасибо! Ты тоже мой лучший друг! Гарри машинально обнял ее, и она его поцеловала — и только через секунду поняла, что они целуются в губы, по-взрослому, и попыталась отстраниться. Не получилось — Гарри держал крепко. — Только «лучший»? Не «любимый»? — ехидно поинтересовался он. — Эээ… Гарри… Нам как-то рано еще… — Да? А скажи, это у меня камень в кармане, или… Гермиона покраснела как рак. — Гарри! Я же знаю, что это камень! Пошляк! Она вырвалась и демонстративно отвернулась — но Гарри тут же ласково обнял ее сзади. — Эй! Я натравлю на тебя Моргану! Парень вдруг усмехнулся. — Гермиона, а посмотри-ка под ноги… Сзади. Удивленная Гермиона последовала совету — и увидела, как Моргана, упершись плечом в ногу Гарри, изо всех сил пытается подпихнуть его к девушке. — Вот видишь… — Предательница! Моргана лишь фыркнула в ответ — мол ты, хозяйка, своего счастья не знаешь… — Эээ… Гарри… А как ты думаешь, камень все же настоящий? — Это ты так меняешь тему? Или намекаешь, что от этого зависит продолжение наших отношений? — Эй! А вот теперь я действительно обиделась! Ты меня… ранил в самое сердце, вот! — Камнем? А еще мне говорили, что раны нужно поцеловать, и все сразу пройдет… — Гарри! — Тсс! Кто-то идет! Гарри поспешно запихнул Гермиону в ближайший угол и накрыл их обоих мантией. Он едва успел — через секунду в зал ввалился Квиррелл, выглядевший даже хуже обычного. Незапланированная добавка к зелью сыграла с ним плохую шутку — он дымился и спотыкался на каждом шагу, как будто тролль таки приложил его дубиной. — Мой Лорд! — простонал он. — Я не могу так больше, пожалуйста! Помилуйте! «Ну хотя бы мы ему заикание вылечили», подумал Гарри. — Ты бесполезный слабак! — заклеймил его другой голос, доносящийся из-под тюрбана на его голове. — И сними наконец эту подпаленную половую тряпку, она воняет! Квиррелл послушно сбросил головной убор — и подростки увидели второе лицо у него на затылке. Теория об одержимости подтвердилась. — У нас нет времени, седая борода вот-вот будет здесь! — продолжил командовать голос. — К зеркалу, немедленно! Преподаватель ЗОТИ еле успел доковылять до зеркала, когда в зал ворвался Дамблдор. — Квиринус, мальчик… И тут Дамблдор разглядел лицо на затылке. Реакция победителя Гриндевальда была молниеносной, подростки даже не успели заметить движение палочки, а в воздухе уже замелькали заклинания. Но, увы, невольное восклицание дало Квирреллу необходимую фору, и он успел защититься — а потом заклинания полетели уже в обе стороны. Гарри и Гермиона наблюдали за битвой округленными глазами, они вдруг прониклись тем, насколько мало они умеют и сколько многому им нужно научиться… Но исход битвы решил все же Гарри. То есть Дамблдор наверняка додавил бы погорелого и отравленного преподавателя ЗОТИ в любом случае, но тогда вселившийся в него дух Волдеморта мог бы скрыться, а так… Улучив момент, мальчик применил свой коронный маневр с превращением одежды в путы. Он удался лишь частично, Квиррелл постоянно двигался, и удалось зацепить только его ногу, но этого оказалось достаточно, чтобы он сбился с ритма и, пропустив сразу несколько заклинаний, упал парализованным и оглушенным на пол. — Гарри? Мальчик мой? — спросил Дамблдор, настороженно сканируя окрестности. — Выходи, я конфетки принес… Гермиона изобразила жест рука-лицо — к такому дяде не подошел бы даже самый наивный ребенок. Но Гарри, разумеется, послушно вылез из-под мантии. — Здорово! Можно мне немножко, пожалуйста, сэр? — спросил он, изображая просящего подаяние героя Диккенса. На заднем плане Гермиона поспешно отвернулась, пряча лицо. — О! Конечно, вот… Расщедрившийся на радостях Дамблдор высыпал мальчику в ладони целую вазочку лимонных долек. — Так что здесь произошло, мальчик мой? — Ну… Мы догадались, что вы прячете в замке Философский камень от последователей Волдеморта… И как подлинные герои и Гриффиндорцы решили выкрасть его, потому что у нас несомненно получилось бы защитить его лучше, чем у великого светлого мага вроде вас… К удивлению Гарри Дамблдор совершенно не врубился в сарказм, согласно кивая на каждом слове. За спиной мальчика Гермиона издавала уже совершенно неуважительные звуки… — Ну что ж… Дамблдор огляделся, сделав вид, что только сейчас заметил разнесенное в битве зеркало. — Ты же понял, Гарри, что камень был спрятан в зеркале? Жаль, конечно, что он теперь утерян… Гарри нахмурился — он что, вдобавок ко всему хочет не засчитать им квест? — О нет, профессор, мы успели достать камень до того. Вот он… Дамблдор машинально — и как показалось Гарри, растерянно — принял камешек. — Это хорошо, мальчик мой… Эээ… Сейчас мне нужно заняться пойманным шпионом, но позже мне нужно будет поговорить с тобой о… серьезных вещах, хорошо? — Да, конечно. Профессор. Мы можем идти? У нас уроки… — Да, разумеется, уроки — это важно… Мысли директора явно уже переключились на более насущные вопросы, но Гарри был этому только рад. Главное, что квест закрыт!

***

Когда ДМ попытался волевым решением отнять кубок школы у более чем заслужившего его Слизерина и отдать его Гриффиндору, Гарри все же не выдержал. Нет, он отлично понимал, что глупо ссориться с ДМом в самом начале кампании — но, Мерлин мне в свидетели, должен же быть предел произволу! Дамблдор играл игроками как куклами, как… неписями, совершенно игнорируя не только их собственные желания, но и саму реальность, переписывая ее под свои хотелки, и на этот раз он перешел черту. — Я отказываюсь от моих баллов. Одержимого злоумышленника… Гарри решил не упоминать Волдеморта — доказательств того, что это был именно его дух, не было, боль в шраме не считается. А неизбежная перепалка, которую бы вызвало такое заявление, только отвлекла бы от сути дела. -… победил сам профессор Дамблдор, моей заслуги в этом нет. Да и вообще — самому назначать баллы родному факультету за то, что сам и сделал, это как-то… неправильно. Профессор. Пока Гарри говорил, Гермиона встала рядом с ним — и ожидаемо поддержала. — Я тоже отказываюсь от своих баллов. Награждать за «умение использовать холодную логику перед лицом пробирок» — знаете ли, профессор Снейп конечно страшен, но вы переоцениваете его влияние на детские умы. Или тогда уж награждайте всех, кому он когда-либо дал проходной балл по зельеварению… По залу прокатились смешки, и даже за преподавательским столом многие преподаватели безуспешно пытались скрыть улыбки. — А вот я не отказываюсь! — попытался перекричать всех Рон, вскакивая на ноги. — И вообще — ты что, хочешь, чтобы кубок достался Слизерину? Они все гады! И злодеи! Они наши враги! Гарри покачал головой. — Рон, если у тебя во врагах весь Слизерин, это твои личные проблемы. Да, у меня есть несколько… недоброжелателей… на этом факультете, но это мои личные проблемы, и с ними я справлюсь сам. Мне не нужно, чтобы ты… или уважаемый профессор Дамблдор… подкидывали мне еще и своих врагов. Как слизеринцы, так и гриффиндорцы после этих слов уставились на парня так, как будто он вдруг заговорил на Парселтанге. — Но кубок… Слизерину… Наш факультет лучше! — Лучше — в чем, Рон? — А? — Кубок присуждают за успехи в учебе и соблюдение дисциплины. В чем из этого ты считаешь себя лучше слизеринцев, Рон? По залу опять прокатились смешки — за год Рон успел стать нарицательным понятием. — Да ты… Да они… Мы должны защищать честь факультета! — наконец выкрикнул он любимую фразу декана Гриффиндора. — Именно это я и делаю… И если ты этого не понимаешь — мне искренне тебя жаль. — Эээ… — Мистер Уизли, мистер Поттер, мисс Грейнджер. Ваша позиция мне понятна, — наконец вмешался Дамблдор, несколько зловеще блеснув очками. — Давайте не будем превращать многолетнюю традицию в балаган. Гарри послушно сел, удержавшись и не став возражать, что вообще-то в балаган ее попытался превратить директор. За ним села и Гермиона, а Рон еще секунду тупо вращал глазами — а потом директору удалось наконец поймать его взгляд, и он рухнул на скамейку подобно марионетке с обрезанными ниточками. — Итак… Кубок Хогвартса в этом году вновь достается Слизерину! Последовавшие аплодисменты были… какими-то неуверенными. За столом Гриффиндора ожидаемо аплодировали только Гарри и Гермиона. Хаффлпафф не скрывал уныния — очков Рона хватило, чтобы Гриффиндор таки обошел их, сбросив барсуков на последнее место. Рейвенкло было откровенно пофиг, и они этого не скрывали. Слизерин же, разумеется, просек, что в этой ситуации они фактически аплодируют поступку пары гриффиндорцев, поэтому они хлопали с заметно смешанными чувствами. — Да начнется же пир! — наконец прервал эти мучения Дамблдор.

***

Дамблдор задумчиво наблюдал за разъезжающимися на лето учениками. С одной стороны, вроде бы все идет по плану. Герой в наличии, вокруг него собрано правильное окружение, и он ведет себя… А вот ведет он себя странно. Нет, никаких признаков Зла или одержимости Волдемортом Дамблдор не обнаружил. И камушек он честно отдал и выслушал грустную сказку о Фламеле, как и полагается… Подростковые взбрыки? Ну что поделать, подросток и есть, да и если честно, мальчику было далеко до своего отца или Сириуса в том же возрасте. Но создавалось впечатление, что Гарри… себе на уме, и это настораживало. Может, все же последовать совету Молли и начать опаивать его зельями? Или не стоит пороть горячку? Опять же, с другой стороны (или уже с третьей), а на что он собственно жалуется? Зато план по поимке шпиона Волдеморта принес неожиданные бонусы в виде духа самого Лорда, и прежде чем он сбежал, удалось многое узнать. Часть вытянул из самого духа, часть определил методом наблюдений — например, теперь было известно примерное число крестражей. Семь, плюс-минус один. В общем и целом Дамблдор был доволен. Вот только как, Мерлин его побери, Фоукс научился дышать огнем? Жареные орешки ему нравятся, видите ли! А то, что эти орешки лежат на ладони великого волшебника, это как? Это Дамблдор еще не знал, что в порядке обмена знаниями Моргана научилась аппарировать… А Гарри и Гермиона были довольны без каких-либо оговорок. Впереди было воистину волшебное лето, на которое у них были большие планы…