Логово для чудовища

Снег! Снова снег! Липкий, удобный, и так весело! Руки плохо сгибались, щеки горели, нос пощипывало, а вокруг бегали друзья и с хохотом запускали снежки. Весело! Только строгая старушка позвала в храм погреться, как назло. Да, перемерзли, но ведь так весело! — Ну еще немножечко, ну пожалуйста! Тетя Сия! — попросила Юру и проснулась. Темно. Друзей больше не было, а пробирающий до дрожи холод остался. Юру натянула одеяло сильнее и прижалась плотнее к казавшемуся горячим телу рядом. Стало немного теплее. «Элвин лучше тех «друзей», — подумалось вдруг, и нахлынувшая волна нежности вперемешку с кипучей страстью согрела, оставив лишь легкий холодок. Захотелось погладить. Юру провела рукой, попались жесткие волосы, нежное острое ухо. «Какой он!..» Слова подобрать не получилось. От нового прилива крови бросило в дрожь, и Юру судорожно поцеловала куда придется, похоже, в глаз, ресницы защекотали. — Богиня, — сонно пробормотал Элвин и погладил по спине. Юру смутилась. «Ну вот, разбудила зачем-то». И хотя кровь шептала поцеловать еще, Юру выдавила: — Извини. Элвин перевернул спиной, и иголочки холода от шкуры пробрали до костей, а тело Элвина ожгло. От контраста кровь застучала настойчивее, и дрожь забила крупнее. — Я доволен. Не думал, что ты решишься разделить со мной шкуру. Это сгонит любой сон, богиня. Элвин поцеловал, поглаживая внизу. Скользнул губами по шее, обжигая дыханием, по груди, пососал казавшимися раскаленными губами соски, заставив ее выгнуться. Контраст холода шкуры и горячих ласк был мучительным, и кровь окончательно вытеснила разум. Он спускался все ниже, и Юру тихо застонала. Она погладила Элвина по ушам — он уже был слишком низко, чтобы дотянуться до чего-нибудь еще. — Это запрещенный ход, — он накрыл ее руку своей, едва дыша. — Просто возьми меня. Пожалуйста. Скорее, — горячо прошептала Юру. — Ого! — хмыкнул он, но комментировать не стал. Его член внутри казался раскаленным, как и остальное тело. — Ах… Юру обхватила его ногами, двигаясь навстречу. — Такой горячий… — Ты тоже, — шепнул он. — Осторожнее, богиня, не потеряй волшебную палочку. Они любились так страстно, что Юру стало жарко на ледяной шкуре. Кипящая кровь, покалывание шкуры, горячий Элвин сводили с ума, и Юру впивалась в странную смуглую кожу, двигалась навстречу в едином ритме, кричала и просила, и Элвин отвечал, и все было неважно… Наконец, мир померк. Элвин прижался и замер. Ледяная шкура приятно захолодила спину. Понемногу вытекающее семя казалось огненным. «Ой. Хотя… Ну и что? Может, я эльфийкой стала от кипящей крови, но мне сейчас все равно. Да и что такого в эльфах? Если замуж за эльфа вышла, надо соответствовать. Мама за элькрина вышла — элькринскую одежду стала носить, обруч Архи надела. Так и я должна, наверное. В смысле нет, голой я ходить не буду, разумеется. Не настолько эльфийка. Я запуталась. И снова мерзну». Юру перевалилась со шкуры на свою половину кровати, укуталась в одеяло. Светало, и стало заметно, как хитро улыбался Элвин. Видимо, ему понравилась его шалость со шкурой. Да уж и что скрывать, Юру тоже. Правда, в здравом уме не решилась бы на такое точно. — В купальню пойдешь? — спросил Элвин. — Не. Набери мне тазик, пожалуйста. И надо будет переустроить, я точно не смогу со льдом мыться. И в тазике не хочу. — Можно и энергией вытереть пока. — Ты так легко используешь энергию, — Юру вздохнула. — Я так не умею. — Вопрос привычки, — пожал плечами Элвин. — Удобно же, когда можно дотянуться до всего или вытереть начисто. Давай помогу. Юру раскрылась, и золотая энергия окутала кожу. Приятная, мягкая. Теплая. Подумалось вдруг, что Си бы сказала, наверное, что использовать энергию Ловов, чтобы отмыться от семени, кощунственно. Точнее, не сказала бы, просто ужаснулась молча. «Интересно, как она? Как замуж вышла, так и не слышно ничего. Хотя она, наверное, ребенка ждет, ей не до общения. Или родила уже?» Элвин собрал остатки семени, и Юру поднялась, укуталась в халат. — Спасибо. Как же холодно здесь! Хочу длинный халат, теплые носки и трусы с начесом! — Теплокровные такие странные, — пожал плечами Элвин. — Это ты странный! — Мы оба странные друг для друга, — Элвин улыбнулся, как показалось Юру, грустно. — Но я бы хотел, чтобы у нас все получилось. — Я… Я тоже. Мы будем вместе. Сошью себе халат и носки свяжу. А лучше чулки. Или штаны. Юру сжала кулаки. — Хорошо, богиня. Пойдем завтракать, — Элвин приобнял, ткнулся носом в ухо, шепнул. — Я тебя люблю, богиня. Юру покраснела. Ответить не получилось, все внутри перевернулось от щекотного шепота. — Сейчас оденусь и приду. Элвин улыбнулся еще хитрее, зашел следом за ней в теплую комнату. Юру вскрыла коробку и остановилась в ступоре, увидев кучу эльфийской одежды. Она достала верхнее платье и посмотрела на Элвина. Тот стоял с самым невинным видом. Юру покачала головой и вскрыла следующую коробку. Опять чепуха! Следующую. Вскрыла все. Разозлилась. — Элвин, что это?! — Ми положила. — А белье где? — Белье? Постельное? — удивился Элвин. — Это вообще-то моя одежда! Где все? — Я не знаю. Ми собирала. Надень пока это? Лавку скоро открывать, а еще ведь позавтракать нужно, — он пожал плечами. Юру застонала и накинула верхнее платье из коробки. Оно было летящим из тончайшей ткани и просвечивало, открывая абсолютно все. «Типичное платье эльфийки из Дира, ага. Спасибо, мам». Юру зарычала и зарылась в коробку. — Ми сказала, ты любишь одежду. Новое платье — и жизнь налаживается. — Просто молчи, — прошипела Юру. Она откопала мини-юбку из плотной ткани и надела. Но для верха везде был только шифон! Юру померла несколько блузок, затем выбежала из комнаты и вернулась с охряной футболкой, красным комбинезоном и бельем, в которых была вчера. Крохотные. На ребенка налезут разве что. Видимо, просохли рядом с волшебным огнем, вот и сели. — И в чем мне идти? У меня ж все тело видно! — Хочешь, выдам тебе фартук для работы в магазине? — Фартук не спасет! Здесь экстремальной длины юбки и шифон! — Может, не надевать ничего? Без одежды лучше всего. Юру закрыла лицо руками. «Точно! Возьму у Элвина». Она вышла молча, стала рыться в шкафу. Но рубашки Элвина совсем не шли, и к тому же просвечивали. Оказалось, что ее грудь не такая уж и маленькая. И пояс не на месте был, а Элвин любил приталенное. И бедра не лезли не в одни штаны. А еще ткань с морозным корнем неприятно холодила. — Элвин, смилуйся! Добеги до лавки, попроси маму дать переодеться что-нибудь! — Тебе очень идет. А когда ты смущена, то еще краше, — он поцеловал в щеку, достал из шкафа коричневый фартук с оборками и кармашком и протянул. Юру мрачно завязала его и посмотрела в зеркало. «Стоя-то ничего, но вот если хоть немного нагнуться, то все видно. Ладно, до лавки дойду сейчас и куплю. Или старое свое заберу». Она зашарила в вещах. «Кристаллы! Все пропало!» — Элвин!!! Где мои кристаллы? — Ты еще не заработала же ничего. Давай дам, сколько нужно. — Не нужны мне твои! Где те, что были? — Кто знает, — пожал плечами он. — Я твое колечко сниму, если немедленно не увижу все мои кристаллы! — Я не неволю тебя. Но где кристаллы не знаю, богиня, я не брал! И вещи тоже, что дали, то и принес. Мы можем поискать вместе. Но посмотри, разве тебе не нравится? — он приобнял и указал в зеркало. Юру посмотрела и замерла. Из зеркала смотрела очаровательная эльфийка в милом рабочем фартучке, настоящая лесная богиня. Вовсе не бесстыжая, и даже не только по эльфийским меркам. «Только что же видела непотребство, но в фартуке все будто так и надо. Да какое там! Намного лучше, чем обычно выгляжу. Мне идет эльфийская одежда, и я в ней смотрюсь прилично. В чем секрет? Еще вчера утром все было не то и не так. А сегодня из нелепой девушки со странно смешанной кровью я превратилась в красавицу». Юру крутилась перед зеркалом. Даже отсутствие белья выглядело естественно, нормально и совершенно не пошло. Какая лесная богиня наденет нелепое элькринское белье? Она выше этих мелочей. Небольшая грудь хорошо держала свою прекрасную форму и не нуждалась в поддержке. Темные маленькие соски под шифоном только подчеркивали ее естественную прелесть. Разумеется, лесная богиня пошла на уступки элькринам и скрыла их фартуком, чтобы не смущать своей ослепительной красотой. И длины юбки тоже хватало ровно настолько, чтобы отдать дань уважения обычаям элькринов. — Как ты это сделал? — растерялась Юру. — Это не я тебя сделал, а родители. Пойдем уже завтракать, — рассмеялся Элвин и обнял крепче. — Пойдем. В голове все перемешалось. Юру проглотила какую-то еду, даже не заметив, что это было, и, накинув новые шлепки, спустилась за Элвином в лавку. Кошелек лежал у прилавка, забытый. Выпал, видимо, когда любились. Стало неловко, что обвиняла Элвина, но он вроде бы не возражал. Они подняли занавеси на окнах и открыли лавку. Юру встала за прилавок, Элвин притащил материалы и сел рядом, что-то мастеря. «Кажется, я в жизни столько не улыбалась. Чувствую себя иначе, легко. Плечи сами собой расправляются». Юру сияла, принимая кристаллы и упаковывая товар. «Рядом возлюбленный. Мы вместе занимаемся одним делом. Не прелесть ли? Даже если во всем виновата кипящая кровь, сейчас я счастлива. А потом можно и передумать. Никогда не поздно».