Логово для чудовища

Просыпаться в объятиях героя было и приятно, и мучительно от переполнявшей вины и тревоги. Но героя, кажется, как и Си, не беспокоили поскромневшие столы. И детей не требовал, и о разговоре не напоминал. Вместе было хорошо даже молчать. Чувствовать через связь Архи любовь друг друга, обниматься и радоваться счастью быть вместе, пусть даже и без детей. Непросто встретить настоящего героя! И Си сидела, любовалась героем за завтраком, даже есть забывала. До вечера ведь уйдет, насмотреться бы всласть! Но дверь в зал открылась, вошел старик в алом балахоне с пронзительным взглядом — Приветствую, мои ненаглядные, — гость развел в сторону рукава, будто приглашая в объятия. Гость пугал. Си не могла объяснить свои чувства, но ощущала, что и герой напряжен. — Ничтожный служитель приветствует наставника. Герой поклонился до земли, и Си поспешила повторить за ним. — Ваши молитвы были услышаны. Милостью Покровителя семья может излечить ваш недуг, — сказал гость. «Они хотят сделать со мной то, что было с мамой!» — ужаснулась Си. — Ничтожные служители не смеют принять настолько щедрый подарок, — возразил герой, не поднимая головы. «Он такой смелый!» — Смиренное служение достойно уважения, — ответил гость. — Семья поможет вам показать свою преданность. — Ничтожный служитель благодарит семью, — ответил герой. Си чувствовала сквозь связь еще сильнее помрачневшую решимость героя. Снова вспомнилось предупреждение Тах, что дети нужны, и без них герой разорится. Было страшно. Разорять героя не хотелось, но и платить за его благополучие тем, что хуже смерти, тоже. А уж злить старшего в семье — совсем нехорошо.

***

Старик не обманул. И вправду сразу после основных экзаменов выбрал день, исследование проверил. Даже не почеркал ничего больше, допустил. Об экзамене не объявляли, но Эйр чувствовал взгляды, когда шел рядом с Главой и старейшинами к залу советов. Было что-то торжественное в воздухе и настроении окружающих. Одобрение. Закрытый зал советов использовался редко, и туда никогда не допускался никто, кроме Главы и старейшин. Эйр вошел, осмотрелся. Сразу привлек внимание единственный источник света — неяркая лампа из ядовитого цвета жидкости. Она подсвечивала старый круглый стол из треснувшего местами древа Кона, пять кресел вокруг. Свет снаружи не пускали тяжелые темно-серые шторы с вышитыми глушащими рунами. Очень камерно. Эйр даже не стал вглядываться в руны на стенах, это точно лишь внешний слой защиты. Наверняка спрятано еще многое поковарнее. Старик сел спиной к шторам, Дилм и Тан по бокам от него. Зловещий свет стал ярче, когда старик выложил исследование. То самое. Эйр сжал зубы. «Да. Я должен казаться чудовищем». Тан зачем-то открыл, стал листать, хотя все давно было изучено и предварительно одобрено. Был напряжен, хотя внешне выглядел спокойным, Эйр чувствовал. «Боялся за свое место? Но ведь когда-то старейшин было больше, если судить по количеству кресел». Дилм скучал. Скорее всего, он просчитал уже наиболее вероятный вариант, и он его устраивал. Эйр отодвинул одно из кресел и только тогда заметил, что оно отличается от других — инкрустировано кристаллами, да и ткань дороже. «Кресло Главы! Почему старик сел на обычное? Хотя, зная старика… Скорее всего, он там сидел, когда старейшиной был, и с тех пор привычке не изменил. Но что теперь, не задвигать же обратно. Лучше сделать вид, что не заметил, что кресло отличается». Эйр сел. Мягко. Дилм сидел по правую руку, по левую кресло пустовало. Эйр ощутил, как Тан напрягся сильнее. «Видимо ему не понравилось, что я выбрал кресло рядом с Дилмом. Или что занял кресло Главы? Вряд ли». — Диапазон мы видели на прошлом экзамене. Ущерб возмещен, но повторять желания нет, — начал старик. — Эйрин, покажи мелкий контроль. Скрытые заклинания, плоскостное построение сложных. Ожидаемо. Миниатюрные скрытые ловушки давались со скрипом, но делать нечего. Сосредоточиться на форме. Постараться чище. Начертить. Ответить на подковыристые вопросы Дилма с Таном. Все давалось гладко, будто сам зал помогал. Или кресло. — Достойно, тем более для такого молодого. Малыш Эйр талантлив, — покивал Дилм. — Исследование достойное, с магией есть к чему стремиться, — напрягся Тан. «Боится, что его заменят? Наивный», — подумал Эйр. — Я предлагаю вернуть третьего старейшину. Община разрастается, заботы множатся, да и сход скоро. Эйр еще молод, но потенциал есть, для него это будет хороший опыт. Присмотрите за ним. Старик закашлялся — снова с кровью, сколько руку не прячь, понятно все. Дилм и Тан переглянулись. — Поздравляю с назначением, — Тан поднялся, протянул руку, улыбнулся широко. Эйр тоже встал и пожал. «Все равно я ниже. Эх, не вышел росточком, все сверху вниз смотрят. Даже невысокий Тан». Эйр ответил на рукопожатие — несильно, но крепче, чем попытался сдать руку Тан. — Благодарю. — Успехов, малыш, — Дилм вставать не стал, только одобрительно покивал. — Сила общины в ее единстве, — негромко сказал старик. — Если она процветает, все живут хорошо. Помни об этом, Эйр, учись у других старейшин, не пытайся решить все один или соревноваться. Благо общины — общее дело. Подойди. Эйр подошел. Старик надел на шею амулет-усилитель с дымчатым кристаллом. «Наконец-то! А пояс? Хотя его на складе получать, наверное». Эйр поклонился. — Благодарю за доверие Главу и старейшин! От Дилма рядом донеслось облегчение. У него спина разнылась от долгого сидения, и пониже тоже, Эйр теперь, стоя вплотную, явственно ощущал. И старик был обычным — в груди ныло, сам слабый, но всегда такой. Тан был все еще напряжен, но его эмоции доносились слабее, перекрытые Дилмом и стариком. «Похоже, рад только я. Ну ничего. Надо работой доказать, что сегодня сел в правильное кресло».

***

Когда вышли на улицу, Эйр чуть не потерял дар речи. Папаша как ни в чем не бывало сидел на крылечке в форме старшего адепта, и никто, совсем никто не косился на незнакомца, хотя народу поглазеть на нового старейшину собралось немало. — Поздравляю с назначением, — папаша кривенько улыбнулся и протянул древний пояс старейшины. «Свой, что ли?» Эйр принял подарок, поклонился коротко, как равному. — Благодарю. — О, вот это раритет! Где откопал, Карн? — Тан пожал руку папаше, широко улыбаясь. «Не вежливость, правда дружелюбен! Отчего? Знакомы?» — Секрет, — папаша ухмыльнулся еще кривее. «Они точно знакомы с папашей! И что он делает в чужом убежище? Хотя Кон вряд ли против». — Смотрю, ладите с Эйром. И… — начал Тан, но поймал взгляд Эйра и осекся. — Да, славные ученики у Главы! — О да, — кивнул папаша и посмотрел на Эйра внимательно. «Мы слишком похожи! — с досадой подумал Эйр. — Все подумают, что Ни меня нагуляла от него. В общем-то так и есть, но кто знал? Это так мерзко выглядит, позорище!» Эйр чувствовал, как старик за спиной сильно злится, обернулся. Но старик стоял с каменным лицом и ничего не говорил. Как обычно. Эйр снял пояс старшего адепта, с поклоном вернул старику и повязал древний пояс отца себе. Руны тускло вспыхнули, вышивка, казалось, ожила. Красивый. Завораживал. — В твоем стиле, — похвалил Тан. Он все смотрел на пояс с восхищением. Еще бы, бесценная вещь в нынешние-то времена. Такого не делали больше, в новых зачарованных вещах только толика прежней магии. Хуже стали не вещи, конечно, это лишь следствие. Талант элькринов ослаб с разбавлением древней крови. Эйр отвел взгляд. «Кон жениться требовал, хотел оживить общину, сделать сильнее. Да. Неприятно, конечно, когда в тебе видят лишь средство. Но что я жду от своей родни? Да и в чем-то они правы. Если в общине будут самые сильные маги, если она разрастется, никаких унижений перед общиной Эрва больше не будет. Община Кона станет диктовать правила для всех, ведь что бы там ни говорили, сильный получает все. Да. Кон прав, надо жениться».

***

Модная обувь заняла самые заметные полки. Юру все ходила вокруг них, Элвин продолжал мастерить, но заглядывали все те же — за уценкой, сектанты за традиционным к свадьбам потянулись, из квартала Архи за удобной обувью. «Эй, где модницы? Может, другие туфли в лавку мамы отнести, посмелее? Может, нужно ждать получки? Может, я как-то не так понимаю моду?» Колокольчик брякнул, впуская улыбчивого дедушку из храма с очередной «внучкой». — Добро пожаловать! — Юру поклонилась. Можно было ничего не говорить, и так понятно. Сезон свадеб не за горами, искал одежду, украшения, все остальное, как положено. И так каждый год, не надоедало же ему. Все так же благостно улыбался, радовался за каждую, не скупился. «Где же мои модницы? Кто еще, кроме них, купит эту обувь за полную цену?»