Вечер откровений

Антон тяжело вздохнул, отодвинув стопку учебников. Он целых три часа сидел над домашним заданием и наконец всё закончил. Мальчик снял очки и протёр глаза,что жутко болели от такого долгого напряжения. Голова гудела, мозг отказывался думать над чем-либо ещё. Петров быстро закинул нужные учебники и тетради в портфель, после чего убрал его подальше с глаз и упал на кровать,в надежде отдохнуть. Настольный свет слабо освещал комнату,создавая некую интимную обстановку. Шторы были наполовину задёрнуты и через маленькую щель Антон всё же увидел,что на улице вновь пошёл снег. Блондин прикрыл глаза и хотел уже засыпать прямо в одежде,ведь было так поздно,а сил на подготовку ко сну не осталось. Говорила мама:"Антон,садись за уроки раньше,чтобы не сидеть до полуночи!" Но разве он слушал? Заместо этого мальчик естественно смотрел мультики с Олей,а после пыхтел над домашним заданием допоздна. И вот двенадцать часов ночи,самое время,чтобы закрыть глаза и уйти в сон,но его будто рукой сняло. Блондин тяжело вздохнул и перевернулся набок, наблюдая за снегом сквозь маленькое отверстие между шторами. Вскоре встав с кровати и подойдя к окну,Петров отдернул занавески,открывая взору снежную картину. Снег медленно ложился на землю и деревья,нежно укутывая их,будто пряча от посторонних глаз. Густая чаща маячила тёмным пятном и вызывала волну мурашек. Что-то было не так с этим лесом,будто это не просто деревья и кусты,а нечто большее и зловещее. Антон был уверен,что он скрывает какую-то тайну,причём очень страшную, что не каждому захочется её узнать. А эта сова,что является к его сестре по ночам? Явно из этого жуткого леса,приходит и утаскивает плохих детей. Мальчик верил сестре. Он сам чувствовал чьё-то присутствие в лесу и ему казалось, что Оля говорит правду. Отогнав мрачные мысли в сторону,блондин вдруг вспомнил о Ромке,что предложил ему сегодня сходить погулять на выходных. Не то,чтобы Антон любил гулять. Ему больше нравилось сидеть дома с сестрой,в уюте и тепле. Но отказывать другу не хотелось, да и к тому же этим другом был Рома. Петров нахмурился от таких мыслей. Антон не мог скрыть того,что Пятифан привлекал его к себе всем своим напыщенным видом. Блондин думал,что это просто временная симпатия,хоть и к парню. Но потом понял,что всё куда серьёзнее,чем он думал. Одного взгляда на хулигана становилось достаточно, чтобы сердце билось,как бешеное,а ладони потели. Что это вообще такое? Может,он ещё не может забыть тот случай в лесу и это уже,как рефлекс? Его мозг реагирует на Рому,думая,что он представляет опасность? Но те чувства,что обычно называют бабочками в животе,говорили обратное. Антон не хотел принимать того факта,что влюбляется,да и ещё в кого? В Ромку Пятифана! Отец узнал бы–прибил. Хотя сейчас об этом мальчик думать не хотел. Проблема была больше не в отце,а в самом хулигане. Вспоминая то,как он отзывается о геях и всё, что с ними связано,можно сделать вывод: Пятифан убить их готов. Может Петров и преувеличивал,но проверять на себе не хотелось. Антон надеялся,что скоро это пройдёт и чувство некой влюблённости исчезнет, как и все мысли о друге. Снег всё падал,луна освещала всё вокруг,отчего белое покрывало блестело,будто это тысячи огней. Блондин загляделся на это зрелище и на душе становилось спокойно. Все проблемы куда-то ушли,навязчивые мысли исчезли. Остался только он,вид за окном и... Рома? Через окно второго этажа мальчик увидел хулигана,что медленно шёл в сторону его дома,оставляя за собой глубокие следы на снегу. Шапка,как всегда натянутая на макушку. Куртка,под которой точно надета олимпийка. Спортивные штаны и ботинки. Обычный Пятифан, но что-то с ним было не так. Не было той уверенной походки, которая всегда была при хулигане. Он шёл,ссутулившись и потирая что-то на лице. Антон вдруг задумался над тем,что его одноклассник делает в такое позднее время около его дома? Явно пришел не чай пить или серенады распевать под окном. Хотя от второго варианта Петров не отказался бы. Блондин чуть отошёл от окна,но всё ещё держал в поле зрения Рому. Тот,в свою очередь,взял горсть снега и явно намеревался кинуть его в окно. Только мальчик об этом подумал,как на стекле уже красовался ком снега,что расплющился и потихоньку отваливался. Подождав ещё с минуту,чтобы Пятифан не подумал, что Антон всё это время стоял около окна и только ждал его появления,а он бы точно пошутил на эту тему,он наконец открыл окно и поглядел вниз. –Рома?–удивлённо спросил Петров, будто только увидел его здесь. –Привет,Тоха–немного приглушенно произнёс Пятифан, потирая руки от холода.–Извини,что так поздно,но... Он вздохнул, будто слова давались ему крайне тяжело. –Можно зайду?–наконец спросил мальчишка. –Да,конечно–кивнул Антон. –только через дверь не получится, родители могут проснуться. И Оля. –Да я в окно–махнул рукой Пятифан и пошёл к дереву,что так удачно росло напротив окна Петрова. Мальчик ловко залез на ветку дерева,что была направлена в сторону открытого окна,и аккуратно полез дальше. Когда он почти добрался до подоконника,Антон протянул ему руку и помог залезть в дом. Как только ночной гость оказался внутри,мальчик закрыл окно и снова занавесил шторы. –Ты чего так поздно?–спросил Антон, наблюдая за другом,который кружил по комнате,рассматривая рисунки и вообще всё вокруг. Было в его движениях что-то нервное. –Да просто мимо шёл и..–обернулся Рома, но увидев скептическое выражение лица товарища,запнулся.–пиздец у меня случился,Тоха. Мальчик стянул шапку и крепко сжимал её в руке. Лицо его скрывала тень,что падала от шкафа. –Выкладывай–произнёс Антон и сел на кровать,после чего устремил всё своё внимание к гостю. Ромка немного улыбнулся. От того,что Петров так просто принял его и готов был выслушать,стало тепло на душе. Сердце вдруг пропустило удар и хулиган нахмурился. –Да я с батей поругался–начал он,опуская взгляд к шапке,что так и крутилась в его руках.–он сказал, что я слишком распустился,не думаю о учёбе и всё такое. Ну я вспылил, ты ж меня знаешь. Вообщем, слово за слово и... Вот. Он подставил под свет лицо и Антон увидел кровь,что уже застыла на губах мальчика. По мимо этого кровь была и на брови,и под носом. Под левым глазом был алый синяк, что плавно переходил в такой же синяк на щеке. Лицо Ромы было избито так,будто на него напала целая банда. –Это первый раз такое?–проглотив ком в горле,спросил Петров. –Да было,когда он мне и так пиздюлей давал–отмахнулся Пятифан, отворачиваясь. –но это так,цветочки были. Тут он просто не мог остановиться, а я что? Я ещё слишком мелкий,чтобы отпор бате давать. Летал по комнате,как мячик. Носом о пол ударился,из-за чего кровь пошла. Он дотронулся до засохшей крови под носом и его голос дрогнул,от чего Пятифан умолк. Хотелось плакать,но он не мог себе позволить. Не мог оказаться тряпкой в глазах Антона. Не по Пятифановски это. –Ну,в общем–подавив дрожь в голосе,продолжил хулиган.–еле ноги унёс. Хотел к Бяше,да у него своих проблем хуева туча. Только ты и остался. Рома посмотрел на Антона, что с ужасом глядел на товарища,и пытался остановить слезы,что норовили хлынуть из глаз. Хотелось забыться,обнять кого-нибудь и просто,черт возьми,поплакать! Но нет,Пятифан такого себе не позволит. Да где это видано,чтобы пацаны рыдали? Нет,это показание слабости–так думал Ромка. –Я сейчас принесу аптечку–выпалил блондин и пулей вылетел из комнаты. Хулиган уселся на кровать и посмотрел на рисунок,что висел над столом друга. Судя по всему,его нарисовала Оля. Она изобразила себя и своего брата,что мило держаться за руки и улыбаются. Конечно,это больше смахивало на каракули,но Рома невольно улыбнулся. Положив шапку рядом,Пятифан прикрыл глаза и вслушался в тишину ночи. Где-то внизу тикали часы и скрипели половицы от шагов Антона. Сердце вдруг болезненно сжалось. Петров не выгнал его,не махнул рукой на его проблему. Он хотел помочь,даже вон за аптечкой убежал. Антон заботился о нем,что ещё никто не делал. Рома почувствовал,как гнев и обида на отца сменяются теплотой, что медленно расползалась по всему телу. Наконец вернулся Антон с кучей ваты, перекисью и зеленкой. Он кинул всё это на кровать,а после принялся поливать перекисью вату. –Надо обработать,чтобы инфекция не попала–будто мама,проговорил он. Аккуратно взяв Рому за подбородок двумя пальцами,мальчик поднял его голову чуть выше и приложил ватку к брови Пятифана. Тот невольно сморщился от болезненного касания,но ничего не сказал. Хулиган наблюдал за тем,как аккуратно и даже чересчур нежно Антон касается его лица. Блондин вытер всю кровь,обработал все ссадины и царапины. Длинные худые пальцы прижимали вату к его губе,после аккуратно убирали лишнюю кровь. Наконец, Антон взялся за зеленку и под недовольные вздохи Ромки принялся наносить её на повреждённые участки. Пятифан смотрел на друга и сердце делало кульбиты. Такие красивые черты лица,круглые очки,ничуть не портившие вид,но скрывающие красивые голубые глаза. В них хотелось смотреть и вовсе утонуть,остаться где-то там и никогда не возвращаться в реальность. Эти глаза смотрели с такой теплотой и... любовью? Да,скорее так оно и было. –Ну,вроде всё–нарушил тишину Антон и отошёл чуть дальше, встречаясь взглядом с другом. –Спасибо–прошептал Рома и опустил голову. Он снова почувствовал ужасную обиду,боль,что прожигала насквозь. Ком встал поперёк горла,не давая нормально дышать. –Эй, всё нормально?–тёплая рука коснулась плеча. Пятифан посмотрел на друга,что присел рядом и обеспокоено таращился на него в ответ. Как же ему хотелось сказать, что всё ужасно,что его разрывает на части. Но ответом лишь стали слезы,что всё таки хлынули из глаз,не в силах больше задерживаться там ещё хоть на минуту. Антон,уже по привычке, резко вовлек Ромку к себе в объятия. Он хотел ему помочь,успокоить. Показать,что он рядом. Так же он делал и с Олей,когда та плакала из-за очередной ссоры родителей. Хулиган неловко обнял мальчика и тихо всхлипнул,уткнувшись носом куда-то в плечо Антона. И нет,Петров не посчитал его слабым. Он прекрасно понимал,что ему тяжело. Проявлять чувства–это нормально, хоть Ромка и считал иначе. Но что ещё делать 15-летнему мальчишке, который был избит собственным отцом? Да он бы сам на его месте разрыдался от жуткой обиды. Сердце больно сжималось от того,что Пятифан крепко сжимает его за плечи. Антон знал,что тот не хочет,чтобы он видел его лицо. Видел его таким заплаканным. Но блондин и сам не хотел,ведь от этого становилось больно. Не такого Ромку Пятифана он хотел видеть. Ведь этот мальчуган всегда ходит с улыбкой на лице,огоньком в глазах и смеётся от глупой шутки,которую пустит Бяша или сам Антон. Сейчас перед ним был обычный обиженный мальчик,которому всего лишь нужна поддержка. И это нормально. –Ой,Тоха–сказал Рома, отстраняясь и смотря на друга красными глазами.–совсем я,как тряпка стал. –Это нормально,что ты не держишь всё в себе–мягко улыбнувшись, произнёс Петров.–так будет легче. Антон посмотрел куда-то в сторону,лишь бы не видеть Пятифана таким. Тот же не сводил с него глаз,прожигал взглядом, утирая лишние слезы. –Тоха?–вдруг позвал он. –М?–мальчик посмотрел на товарища,увидев его побитое лицо,но даже сейчас он оставался до жути привлекательным. Петров постарался отогнать эти мысли. –Спасибо тебе–серьёзно сказал Рома, заглядывая в голубые глаза.–ты лучшее,что у меня есть. У Антона,кажется, перехватило дыхание. Слова никак не могли собраться в нормальное предложение, от чего тот лишь хлопал ресницами и тупо смотрел на Пятифана. –Ну,Тошик,че завис?–уже смеялся хулиган, пытаясь вернуть к жизни друга. –язык проглотил,что ли? –А? Д-да н-нет–заикаясь ответил тот и поправил очки. Волнение вдруг овладело разумом. Пятифан смотрел на Антона и улыбался своей фирменной улыбкой, от которой у блондина сердце готово было выпрыгнуть из груди. –Ром,наверное я должен сказать–вдруг выпалил Петров,не до конца понимая, что вообще говорит. –Выкладывай уже,у нас сегодня вечер откровений–сказал тот и с интересом посмотрел на мальчика. –Ты мне нравишься–на одном дыхании протараторил Антон, уже готовясь к худшим последствиям. Он подумал,что уже сейчас кулак Ромки прилетит в его очки,тем самым разбив их. Пятифан, явно замечая жуткое волнение друга,мягко улыбнулся и,притянув того к себе,касаясь своим лбом его,прошептал: –Ты мне тоже,Тоха. Ты мне тоже.