you&me

– Какие тебе нравятся больше? Чонин размышляет над двумя парами кроссовок, которых держат перед ним, одна пара синяя, а другая –приглушенно-зеленая. — Может быть, синие? Сынмин мычит и думает. – Если я надену синие, мне придется сменить джинсы. Иначе, они будут сливаться. – Да, но если ты выберешь зелёные кеды, тебе придется сменить рубашку.. — Боже мой, — их разговор прерывает третий голос, и это Хёнджин высовывает голову в дверной проем. – Можете ли вы двое просто поторопиться, пока мы не опоздали на урок! Чонин демонстративно игнорирует его. Он знает, что Хёнджин просто ноет, потому что, если они не уйдут прямо сейчас, то старший не успеет в длинную очередь в кампусном Старбаксе, а затем ему потребуется еще пять минут, чтобы получить свой нелепый (по мнению Чонина — никому не нужны столько много порций эспрессо) кофе, а потом им ещё всем вместе придется бежать через кампус, чтобы не опоздать на лекцию по истории искусства в третий раз за неделю. Но Хёнджин не понимает, насколько важна их задача, поэтому Чонин снова поворачивается к Сынмину и говорит: – Если ты обуешь синие кеды, то стоит надеть черную толстовку и взять черную сумку чтоб всё сочеталось. Сынмин принимает это во внимание, прежде чем кивнуть, одобрительно улыбнуться Чонину и натянуть через голову толстовку, завершив свой наряд кепкой. — Хорошо, да, так лучше, — Сынмин отворачивается от зеркала и хватает свою сумку, поворачиваясь лицом к Чонину и окидывая его взглядом. – Поменяй кепку, цвет не совсем подходит. – Он хватает красную кепку и пихает ее Чонину, который тут же ее надевает. Хм. Это выглядит лучше. Как только они вышли за дверь и поспешно спустились по лестнице в библиотеку, выслушав непрекращающееся ворчание Хёнджина о том, как ему нужен кофеин, Чонин запоздало понимает, что он и Сынмин… одеты одинаково. Ни то что бы одинаково, просто.. — Это моя толстовка? — Чонин спрашивает Сынмина, когда они проталкиваются через парадные двери, и солнце ярко светит им в глаза. Сынмин смотрит на то, во что он одет, как будто забыл. – А, может быть? Думаю, у нас одинаковая толстовка. – У тебя серая, помнишь? Я подарил её тебе на твой день рождения в прошлом году после того, как ты не переставая носил мою толстовку. — говорит Чонин легко и без единого намёка на упрёк, но Сынмин, тем не менее, фыркает. — Ты имеешь в виду ту толстовку, которая сейчас на тебе? Чонин останавливается и смотрит на свое тело, принимая во внимание тот факт, что на нем действительно толстовка Сынмина, а не его собственная. Они практически идентичны: логотип, вышитый спереди белым цветом, одинаковый на обоих одеждах, только разных цветов. Должно быть, одежда вновь смешалась из-за стирки. – Ой. Ну, да. – Чонин отвечает немного застенчиво. — В любом случае, серый тебе больше идет, — говорит Сынмин. – Ты можешь его забрать. Мы можем поменяться. Чонин цокает. – Я знал, что ты всегда хотел черную ,– и его прерывает громкий и яркий смех Сынмина: – Хорошо, как угодно, просто оставь её. Сынмин мягко толкается плечами, а Чонин поправляет бейсболку, надеясь, что его уши не станут предательски красными от поведения старшего. Они подходят к библиотеке через несколько минут, следуя за Хёнджином, который практически просачивается сквозь людей перед ним, чтобы добраться до стойки Starbucks и заказать себе напиток. Чонин и Сынмин предпочли дождаться окончания утренних занятий, чтобы выпить кофе, и не тратить много времени на то, чтобы добраться до аудитории. (– Если бы ты не заказал такой дерьмовый напиток, нам не пришлось бы стоять здесь и ждать его шестьдесят лет,— говорит Чонин Хёнджину, который обиженно насмехается. – Мое ежедневное потребление кофеина действительно важно, я хочу, чтобы вы знали. Мне нужно приличное количество. Сынмин тупо смотрит на него. – Никому не нужны четыре порции в одном кофе, Хёнджин.) Они врываются в лекционный зал как раз вовремя, за полторы минуты до начала, и, как обычно, занимают места в последних рядах в середине. Хёнджин усаживается за свое обычное место рядом с Феликсом, который, конечно же, пришел на занятия пораньше, и они начинают тихо шептаться друг с другом, пока профессор записывает их имена, чтобы подсчитать присутствующих. Сынмин и Чонин сидят в одном ряду через несколько мест и смотрят несколько серий подряд одного сериала, сгорбившись над ноутбуком Кима, чтобы не спалиться и делать вид, будто они якобы пишут конспект с ноута. Типичное утро вторника, на самом деле. После полуторачасовой лекции Чонин, Сынмин, Хёнджин и Феликс берутся за ежедневную задачу решить, что взять на обед. Феликс хочет попробовать новое место за пределами кампуса, на что все соглашаются, потому что никто из них не может ему отказать — на удивление добраться до этого места занимает всего пять минут, что является для них новым рекордом. В большинство дней Чонину кажется, что пообедать за пределами кампуса занимает пять часов. Они занимают большой столик у окна и бросают свои сумки, прежде чем сделать заказ, вытаращив глаза на бесконечное меню. — Я заплачу сегодня, — говорит Чонин Сынмину, стоящему рядом с ним, не сводя глаз со всех вариантов лапши. – Что ты хочешь? — Я просто закажу то же, что и ты, — пренебрежительно машет рукой Сынмин. Они выходят в очередь, Хёнджин и Феликс впереди них. — Я могу заплатить за наши напитки. — Я сказал, что я буду платить. – За еду. И я заплачу за напитки,– Голос Сынмина не оставляет места для споров, но Чонин думает, что они ещё решат этот вопрос. Когда они подходят к стойке, чтобы сделать заказ, у него наготове карта, он внимательно следит за Сынмином, и делает это правильно, потому что как только кассир подсчитывает их сумму, то он подходит ближе. Чонин высовывает свою левую руку перед Сынмином и сует свою карточку девушке, принимающей их заказ, которая выглядит слегка удивленной суетой, которую они создают перед ней. К счастью Чонина, но к большому разочарованию Сынмина, она получает сигнал и быстро берет карточку Яна. Чонин торжествующе улыбается и самодовольно машет своей картой перед лицом Сынмина, когда ее возвращают ему. — Как хочешь. В следующий раз оплата на мне. – Сынмин бормочет и дуется, и Чонину приходится бороться с желанием тыкнуть его в щеки. В конце концов, они все еще на публике, и у него есть имидж, которому нужно придерживаться. Даже если только для себя. Сынмин сидит с Хёнджином и Феликсом за их столиком, а Чонин стоит в ожидании еды, тихо напевая под песню доносящуюся из динамиков. Он засовывает руки в глубокий карман своей Сынмина толстовки и чувствует, как лист бумаги скользит по его пальцам, вытаскивает его, чтобы посмотреть, а потом чуть не смеётся вслух, когда видит его: это заметка, которую он нацарапал недавно, тогда они с Сынмином сдавали тест в классе. Ему нужна была помощь с одним из вопросов, поэтому Сынмин помог и спрятал маленький клочок бумаги в чужом кармане худака. После того, как тест закончился, Чонин порисовал на ней, подписал «спасибо, сынминни~» и добавил несколько сердечек. Глядя на это средь бела дня и вне контекста – кажется довольно глупым, но втайне его сердце согревается от того, что Сынмин будет держать всякую ненужную мелочь только с мыслью того, что она от младшего. Его зовут по имени, вырывая из мыслей, и он делает шаг в противоположную сторону, чтобы взять поднос с их тарелками лапши. На подносе стоят два стакана бабл ти , и Чонин хмурится. – Э-э, извините, — говорит он, чтобы привлечь внимание кассира, — я не… я не думаю, что заказывал это. Девушка улыбается и мило наклоняет голову к Чонину. – Я знаю. Я слышала, как твой милый парень сказал, что хотел заплатить за напитки, но не смог, — она игриво смеется, и Чонин чувствует, как его щеки слегка краснеют, когда кто-то на самом деле называет Сынмина его парнем. – Так что вы, ребята, можете просто насладиться ими. И действительно, Чонин был бы идиотом, если бы не принял бесплатную выпивку, даже под ложным предлогом. Два бесплатных напитка. Поэтому он застенчиво благодарит ее и быстро убегает к их столу, садясь рядом с Сынмином и напротив Феликса, который уже копается в своей тарелке. Чонин ломает свои палочки для еды, готовясь съесть свою еду, но Сынмин хмурится. – Я согласился позволить тебе платить за еду, а не за дополнительные напитки. – Я не платил за них, — признается Чонин. – Она… девушка дала нам это бесплатно, потому что думала, что мы милая пара. Чонин едва произносит последний слог, как слышит, что Хёнджин громко смеется чрез весь стол, а Феликс хохочет в свою лапшу. Чонин хмурит брови. Он не видит в этом ничего смешного. Он смотрит на Сынмина в надежде, что у него такое же растерянное выражение, но его щеки приподнимаются к глазам, и он улыбается и смеется вместе с их друзьями. Сынмин ловит его взгляд и корчит лицо, которое выглядит глупо. Чонин обычно смеется над этим, но он чувствует, что Сынмин собирается сказать что-то, что Яну, скорее всего, не понравится. – Оу-у-у, — растягивает он, и стон Чонина заглушается громким смехом Хёнджина и Феликса, — спасибо за выпивку, малыш. Слова выходят приторно-сладкими, липкими сплошь до краёв, и Чонин чувствует, как они отсекают его болью в зубах. Сынмин кладёт голову на плечо Чонина и его тут же спихивают, чувствуя, как чужое тело трясется со смеха. Он игнорирует «так мило» от Феликса с другой стороны стола, вместо этого срывает пластик со своей соломинки для бабл ти, отвлекая себя от багровеющих щек и красных ушей, дуя оберткой в ​​направлении Сынмина, чтобы ударить его по лицу. Сынмин отбивает его рукой, прежде чем вернуться к обеду. Старший тянется к руке Чонина под столом и переплетает их пальцы, кладя сложенные ладони на его бедро, прежде чем спокойно отхлебнуть свой напиток. Чонин держится крепко и уверенно, надеясь, что Хёнджин и Феликс не заметят. Однако, судя по выражениям их лиц, и ещё когда они поднимают на них понимающие взгляды, Чонин уверен, что просто не ускользнёт. Но он думает, что теплое ощущение ладони Сынмина в его руке приятно, и ещё, что его совершенно не волнует, что могут подумать другие.