Пока бегут волны

- Я не пойму, почему она решила рассказать нам где Генри, если так усердно выделывалась перед лагерем. - Может, ведёт двойную игру? - Или твои слова возымели эффект, и она решила быть честнее. - Значит, вы обе были неправы и Кейт не безнадежна. Когда Белфайер рассказал всем о том, что случилось, реакция небольшой команды неприятно удивила его. Киллиан воспринял новость с некоторым подозрением, а Эмма с Реджиной переглянулись, будто всё пошло не по плану. Несмотря на недоверие, однако, они отправились в путь по указке девушки, за неимением другого выбора. - Стоило ей помочь Бэю, так ты сразу записал её в герои? - Реджина старалась сохранять спокойствие, одновременно прокручивая в голове возможные исходы событий. - Тебе ли не знать, что все начинается с малого - Киллиан постарался, чтобы фраза прозвучала без укора. - Либо решила загладить вину передо мной - подросток отделился от группы и прошел вперед. - Согласна - Эмма извиняющимся взглядом посмотрела на Киллиана - В любом случае, Бэй цел, и мы знаем, где держат нашего сына. - Долго ещё идти? - Нет. Осталось немного. Нужно идти южнее и повернуть на запад. - Веди. Ко всеобщей подозрительности, на их пути не оказалось никаких препятствий, за одним исключением. Когда команда подошла к пещере, Киллиан заметил, что лицо мальчика изменилось. - Я должен вас предупредить. - О чем? - Питер не просто так спрятал здесь Генри. Эхо-пещера - место, где нужно раскрыть свои тайны для того, чтобы добраться до заключенного - объяснил Бэй. - Чем тише секрет, тем громче эхо…- Киллиан сразу же понял, как удобно было оставить мальца здесь. Пиратом овладело беспокойство. - Именно. - Плевать. Если это поможет Генри, я скажу что угодно - резко произнесла Реджина, заставив Свон вздрогнуть от ярости и обреченности в этом голосе. - Что угодно здесь не прокатит - не без осторожности, Эмма подошла к ней почти вплотную, чтобы та услышала ее шепот - Здесь придётся сбросить защиту, которую мы постоянно носим. Пэн выведает наши секреты и страхи, но если такова цена, то пускай. Не удостоив ее ответом, королева протолкнулась через блондинку с мальчиком и ступила в темноту, заполняющую вход. - Нужен факел, внутри ничего не видно. - Коль скоро мы без огненных шаров Её Величества, нужно найти сухую траву и палку, чтобы развести огонь - Киллиан обвел глазами местность. - Либо,- Эмма отошла в сторону и повернулась к остальным спиной - Если Роджерс сумела здесь колдовать, то и мне стоит попробовать. - Хочешь найти в себе силы на магию? - Миллс выглянула из темноты - Тогда ты должна полностью погрузиться в воспоминания. В твоем случае, в хорошие. - Пусть их у меня не так много - она улыбнулась одними уголками- Но, за последние пару лет их стало куда больше, чем за все двадцать восемь. Реджина тяжело вздохнула. -Тогда, давай, закрывай глаза и слушай мой голос. Эмма повиновалась. Джонс и Белфайер встали дозорными к двум прилегающим тропинкам, поглядывая на женщин. - Загляни внутрь себя и вспомни не сами события, а что ты ощутила, проживая их. Ну там, радость или воодушевление. - Отличный вектор, Ваше Величество, но путеводитель по добрым чувствам из Вас никакой - Киллиан обошёл блондинку сзади и положил руку на плечо. Свон продолжала тернисто пробираться по миру воспоминаний, стараясь не обращать внимания на распри. Почувствовав тепло, ей стало спокойнее. Кивнув Реджине в сторону тропы, он решил попытать удачу. - Вспомни, как ты впервые рассказала мне о путешествии Генри в Бостон и осознала, как многое это значило для вас обоих. Как первый раз почувствовала себя мамой рядом с ним и продолжаешь чувствовать, сражаясь за него. Твоя забота, любовь и решительность не раз выручали тебя, проводя через броню и страх. Нужно помочь им пробиться и сейчас. Его слова становились все тише, направляя Эмму в поток бессознательного. Одну за другой она открывала невидимые дверцы, изнутри которых сочился свет. Из каждой к ней попадало сияние, а, вместе с ним, приходило ощущение силы. Реджина заметила, что процесс запустился. - Теперь перегоняй энергию в руки, как ты это делала во время заклинания с луной. Свон не слышала её - сознание полностью настроилось на поиск новых дверей для подпитки. За одной из них Эмма увидела их совместные посиделки с родителями. Но, в отличие от других, из нее не проникал свет. Все заметили как руки Спасительницы перестали подсвечиваться. - Эмма, Эмма - Крюк почувствовал как её ноги подкосились. Ее будто выдернули из дневного сна. - Я, я не понимаю, что произошло. - Вот, я раздобыл факел - все обернулись на Белфайера, идущего им на встречу с палкой, обмотанной на конце сухими лианами - Сможете зажечь? - Да, да, секунду - Свон рассеянно достала из заднего кармана зажигалку и протянула мальчику. Тот лишь непонимающе посмотрел на вещицу. - Дай сюда- выхватив её, брюнетка покрутила железное колёсико. Из дырочки тут же появилось небольшое пламя. - Магия не иначе. Не обращая внимание на удивление парня, она поднесла огонёк, и палка тут же вспыхнула. -Нам пора - перехватив его, королева вновь направилась ко входу, освещая остальным путь. -Уверен, в следующий раз все получится - приобняв блондинку, Киллиан направился в темноту. Пройдя с тридцать шагов, они поочерёдно остановились. Перед ними была пропасть, глубину которой было не разглядеть. - Мама! Мама! Все разом попытались вглядеться. В центр пещеры пробивался едва заметный блик луны, но и этого было достаточно, чтобы разобрать очертания клетки, оказавшейся на небольшой каменной площадке, и фигуру, сидящую внутри неё. - Генри?! Генри, мы здесь! Эмма с Реджиной бросились к самому краю, едва не оступившись. - Да, родной, мы здесь! Мы спасём тебя! - Чтобы добраться к нему не хватит и всех гномов, чтобы соорудить мост - стараясь осмотреть пещеру, Киллиан не увидел ничего, кроме неровных каменных стен. - Как я и сказал, нужны ваши самые сокровенные тайны, по другому здесь не работает - Бэй все еще всматривался в темноту. Взаперти действительно сидел мальчик, которого он несколько раз видел в лагере. Отойдя в сторону, он решил дать слово взрослым. Это было их дело. Они, в свою очередь, замолчали. Несмотря на их искреннее рвение, он прекрасно знал, как сложно выдать свой секрет. - Я начну - для перестраховки Эмма отошла подальше от обрыва. Миллс последовала её примеру. Несмотря на решительность, голос блондинки невольно дрожал. Еще по пути сюда она знала, в чем ей придется признаться и, теперь, оттягивать момент было для нее лишним - Во время нашего сражения твоя дочь сказала мне одну вещь. Что я должна понимать Потерянных, поскольку сама являюсь одной из них. Это до сих пор не выходит у меня из головы, но обдумав ее слова, все прояснилось и это пугает меня еще сильнее. Моя тайна в том, что почти всю жизнь я жила, задавая вопрос, который возникает у всех сирот: "почему меня бросили?" , "что я сделала не так, что меня оставили ещё малышкой?". Когда заклятье Реджины пало и Мери-Маргарет с Девидом обняли меня, я ничего не почувствовала. В ее горле собирался ком. -Оказавшись здесь, я почувствовала себя не Спасителем, не дочкой принца и принцессы, а такой же потерянной девочкой, которая ждёт, когда объявятся ее родные. При этом, я никогда не смогу принять Белоснежку и Девида как маму и папу, потому что несмотря на все их мотивы, до сих пор не могу простить их за то, что они оставили меня. Даже сравнивая с тем, как я поступила с Генри, у него было больше шансов попасть в семью, чем у младенца, брошенного в лесу абсолютно незнакомого им мира. Нельзя полюбить того, кого не понимаешь. Для меня они всегда останутся друзьями, с которыми я познакомилась по приезду в Сторибрук. Пещеру затрясло как от землетрясения, заставив каждого прильнуть к стене на случай обрушения. Из глубины вылетели обломки и, один за другим, выстроились в мост, ведущий от клетки к отряду, но его по прежнему было недостаточно. Когда толчки прекратились, Реджина поняла, что настала ее очередь спасать сына. Ком, сдавливающий блондинке горло, растаял. Жилка на виске пульсировала с неведомой силой, но на щеках не было ни одной слезинки. Все это время, Реджина слышала голос Эммы будто издалека. Она готовилась к тому, чего не испытывала слишком долго - стать слабее, чтобы позволить себе высказаться. - Я боюсь, что потеряю Генри сейчас, потому что он - единственный родной мне человек, которого я люблю всем сердцем. Я боялась, что ты - она обратилась в сторону Эммы - Отнимешь его у меня своим присутствием в городе и разрушишь то, что я так долго выстраивала, и я говорю не только про заклятье...Но ещё больше я хочу дать ему свободу, которой не дала мне мать, не держать его подле себя, превращаясь в эгоистку. Я верю, что мы вытащим его отсюда, он повзрослеет и, рано или поздно, покинет Сторибрук, который станет слишком мал для него. Я это знаю. И тогда я снова останусь одна и это очень-очень страшно. Она взяла схватила себя за браслет, не в силах оставаться в спокойной позе. -Я все ещё хочу найти свой счастливый финал и обрести любовь, но не как к родителю, а как к женщине. По стенам пещеры снова пробежала дрожь, за которой к мосту пристроилась вторая часть. Недоставало ещё нескольких обломков. Киллиан заговорил, до того как страх и собственное эго приказали ему замолчать: - Всю свою жизнь я бороздил моря по разным причинам. Пиратство стало тем, чему я отдавался всей душой и не променял бы ни на что другое. Даже встретив любовь, я продолжал свое дело и она понимала и принимала это, брав на абордаж торговые суда. Нам нравилась такая жизнь и мы не хотели что-либо менять. Когда родилась Кэйтрин, я был безумно счастлив, пока не осознал, что ребёнок на корабле ещё хуже женщины не потому, что так говорят приметы, а потому, что это опасно. Все было ясно как день и команда сквозь зубы, но приняла моё решение завязать с разбоем. По прошествии нескольких лет, я сам заскучал по той жизни, но выбор был давно сделан. Киллиан сделал небольшую паузу, чтобы собраться с мыслями. -Когда ее маму убили, ко мне вернулась жажда перерезать глотки и оставлять после себя обгоревшие щепки. Я не видел перед собой дочь, вбив в голову, что лишился всех, кто мне дорог. За этой пеленой виднелась лишь команда, да корабль, служивший нам домом... Моя тайна в том, что сбежав, Кейт показала мне человека, которым я всегда был - пиратом и грозой морей, имя которого наводило ужас и давало власть. И мне это понравилось. Из меня вышел никудышный отец. Моя любовь к ней была искренна, но недостаточна. Эгоизм и жажда старых приключений полностью затмили мой разум. Поэтому я искал ее, но, вместе с этим, надеялся, что она обретет лучшую жизнь без меня. Он повернулся в сторону Свон, но не смог поднять глаза выше уровня своих сапог. -Только с тобой я понял, что действительно готов отказаться от грабежей, разбоев и тьмы, что они приносили. Ты помогла разглядеть во мне остатки чести, которую я растерял и мне безумно стыдно, что я не слышал свою дочь под пологом скорби, оказавшейся выше моей любви к ней. Из голубых глаз потекли слезы и Киллиан сразу же повернулся в сторону клетки. Мальчик, все это время сидевший внутри, тихо всхлипнул. Недостающая часть моста с грохотом выстроилась ровно до края обрыва. Несмотря на подавленность и отсутствие сил, женщины побежали в сторону клетки, но, не успели они преодолеть и половину пути, как верх клетки открылся как крышка сундука. - Всем привет! Вместо Генри из заточения показалась другая знакомая фигура. Поначалу, никто не разобрался, что произошло. Туловище разделилось на две части: верхняя принадлежала Роджерс, а в нижней все еще угадывались любимые джинсы Генри. Выпрыгнув полностью, девушка уселась на краю, свесив ноги, и постукивая ими о бамбуковые прутья. В темноте никто не заметил ее мокрое от слез лицо, а она приложила все усилия, чтобы не выдать себя голосом. - Вас послушать так целые семейные трагедии. Прямо невроз на неврозе. - Куда ты дела нашего сына?! - воскликнула Реджина вне себя от обрушившейся на неё ярости вместо только что пережитой боли. - Он не здесь, но с ним по прежнему все хорошо. Спасибо, что открыли свои тайны и спасибо, что уговорил их прийти сюда, Бэй. Все тут же обернулись на мальчика, стоявшего все это время в стороне. - Не вините его, он ничего не знал о моем плане. А ты, Крюк, - его имя она практически выплюнула - Не строил бы из себя отца в Сторибруке, раз никогда не любил нас с мамой так, как её. - Я любил ее всей душой. - Врешь! Ты сам только что признался! Угробив свою жизнь, ты потянул за собой всех! И ты продолжаешь врать! - переведя дыхание, девушка постаралась взять себя в руки - Если ты и вправду исправился и зажил по совести, то уже сказал Бэю, что у нас с ним одна мать?! И что ты - тот самый пират, ради которого она оставила семью? Реджина нервно выдохнула, стирая безразличную маску со своего лица. Киллиан опустил голову, словно кто-то склонил ее к земле. Ответом служило молчание, нарушенное голосом подростка: - Что?! Что это значит?! - О, так вы все в курсе, кто кому мать и отец, кроме главного связующего звена! Как мило! Мой дорогой Белфайер, - начала Роджерс, стараясь унять озлобленность, но, подогреваемый обидой яд снова попал на того, кого девушка не хотела ранить - Этот подонок - человек, который связал нас с тобой некими узами. У нас общая мама. Как я об этом узнала? Мне рассказал твой отец - Темный Маг. Так получилось, что Мила ушла из семьи к этому подонку, подалась в пираты и вскоре родилась я! - она подняла указательный палец вверх, обозначая кульминацию повествования - Ах да, через несколько лет, Румпельштильцхен собственноручно вырвал ей сердце и раздавил его, представляешь?! На моих глазах, между прочим. Но, несмотря на все горести, Крюк так изменился, что теперь живет с ним в одном городке, куда, полагаю, тебя собирались доставить твои новые друзья, не сказав тебе. Даже не видя черты его девочки, Джонс внутренне сжался от пустоты и боли в ее тоне, от безумия, накрывшего девушку с головой. Она снова всхлипнула, подавляя накатывающие приступы слез и борясь с желанием разодрать себе грудную клетку. Находясь достаточно близко к невменяемому состоянию, она собрала последние силы, чтобы доиграть роль. -Ты снова врешь - почти прошептал Бэй, но стены пещеры донесли до Потерянной его слова - Мой отец не был лучшим в мире, но он бы не тронул маму. Зачем ты так? Его попытка проникнуть к ее разрушенной душе окончательно лишили девушку самообладания. - Тогда почему ни один из них не спорит со мной? Не говорит, что я лгунья и не велит тебе не слушать всю эту чушь, а, Бэй? Думаю, правды на сегодня достаточно. Вам теперь есть о чем поговорить. Закончив монолог, Роджерс взлетела над возведенным мостом, окруженная зеленой пыльцой. На секунду, над клеткой зависла ее тень, но и она исчезла, оставив четверых путников наедине с правдой.

***

Как только ее ноги коснулись земли, безумие накрыло ее осознанием произошедшего. Рухнув на землю пыльным мешком, девушка зарычала от невыносимости, выплеснув наружу всю какофонию эмоций, копившихся в ней еще со Сторибрука. Всю дорогу она летела, ощущая себя оголенным проводом. Порыв боли гнал ее вперед с бешеной скоростью и Роджерс даже не думала о том, что упадет. Перед глазами стоял образ атомной бомбы, рухнувшей на землю и не оставившей ни одного живого места. Она хотела стать ей и рухнуть на грудь Крюка, кричала изо всех сил, но воздух, бьющий в лицо, заглушал ее голос и смахивал слезы, как только они выкатывались наружу. Так она пролетала над островом снова и снова, пока не почувствовала, что снижается, а, когда от земли ее отделяло не больше пяти метров, сдалась окончательно. Попав в плен своих амбиций, она глупо надеялась, что запросто разберется с прошлым, но ей все еще не хватало стойкости и мужества, чтобы окончательно разорвать узы. Все эти годы она не могла понять, почему Крюк так поступил с ней и, наконец, узнав причину, легче на душе почему-то не стало. Сам факт ее рождения оказался препятствием на пути к его пиратскому счастью и осознать это было сложнее всего. -Твою мать! Подонок! - руки колотили по земле не переставая, разбрасывая в стороны куски вырванной травы. Вытирая слезы, девушка размазала по щекам смесь из крови и грязи. Внутри творился ад: беспощадный, кровавый и требующий мести. Задыхаясь от истерики, он перевалилась на спину, плотно сжав кулаки. Ладоням стало больно от впившихся ногтей. Она снова чувствовала себя брошенной десятилетней девочкой, впервые оказавшейся одной в темном лесу. Детская травма, которую она несла долгие годы, вскрылась в полной мере, смешивая прошлое с реальностью. -Я уж думал тут зверь завывает. Выглядишь ужасно. Роджерс смотрела собеседнику под ноги, не видя ничего, кроме размытой пары изношенных сапог. Сквозь всхлипы, Пэн еле разобрал слова: -План сработал. -Но... - не к месту добавил он интригующим тоном. -Срикошетил в меня - заикаясь ответила девушка. -О, отец задел твои нежные чувства? Промолчав, она, сотрясаясь всем телом, смогла лишь утвердительно качнуть головой. Не выдержав этого зрелища, парень подсел к ней спина к спине и взял за руку, дожидаясь, когда девушка придет в себя. Неизвестно сколько времени они так просидели, прежде чем Роджерс вновь заговорила: - Я не хочу ничего чувствовать, ни к нему, ни ко всем остальным. -Ничего не чувствовать тоже, своего рода, проклятье - отозвался он - Однако, это твой выбор. Скажу один раз и повторять не стану: есть зелье, которое притупляет все страхи, а вместе с ним захватывает вину, злость, тревогу и отчаяние. -Мне это и нужно! -Я не договорил. Эти же чувства заставляют тебя летать. Из-за них же ты согласилась покинуть Нетландию. Они двигают тебя вперед и напоминают о том, кто ты есть: мстительная, прорывная, огненная. Лишившись этого тебе станет легче, но ты не готова отказаться от того, что делает тебя сильнее. Или я не прав? Роджерс не знала что ответить и Пэн продолжил: -Ты хочешь отомстить ему по полной? -Безусловно. -А как ты сделаешь это, не понимая, что тобой движет? Девушка молчала. -Вот именно - закончил Питер, переместившись напротив. После недолгой паузы, Роджерс спросила: -Ты-то чувствуешь хоть что-нибудь? Скажи хотя бы сейчас, раз сам вспомнил что бесчувственность - это проклятье. Пэн помог ей подняться. Посмотрев в ее потухшие глаза, он уже знал что ответить. - Да. Я чувствую, как умирает остров. -А я - что у тебя еще есть силы бороться. И уговорить Генри. -У самой то хватит силенок? -Явно не сейчас. -Ты придумала отличный план, а, сейчас, тебе нужен отдых. Что делать дальше мы оба знаем. -Спасибо. Он осторожно поцеловал ее в висок, крепко прижав к себе. Почувствовав опору, ее ноги стали подкашиваться, а усталость начала вбирать ее сознание. Подхватив ее на руки, Питер взлетел над островом и они направились в сторону лагеря, куда уже вернули Генри после долгой прогулки к водопаду.