Пока бегут волны

We got a hope in hell It's a long way down But we got this far So we're not gonna give up now It's a hope in hell One slip we die But we'll take that chance Cause it makes us feel alive.

All good things "Hope in hell"

Они бросились, сломя голову, от этой ловушки, петляя, огибая обломки, стремясь оказаться за той стеной, которую видел Крюк перед высадкой. Поначалу, они слышали только собственные гулкие удары ног о землю вкупе с громкими вздохами. Редко оборачиваясь, ни один не замечал погони, но страх и беспомощность гнали их все дальше и дальше. Казалось, будто преследователь дышал им в спину, и они бежали еще быстрее. Вдали показался храм Афины, точнее, лишь несколько фрагментов алтарей и мраморные обломки, когда Киллиан вновь услышал рык, от которого они так старались скрыться. Эхом раздавшийся звук, как похоронный марш звучал, кажется, по всему острову, отчего создавалось впечатление, что за ними гонится не одно, а несколько чудищ. Спрятавшись за обломками, все как один упали на землю, склонившись как можно ниже. Им не нужен был отдых, единственный бонус от смерти был в том, что душа не уставала, а легкие не горели от долгой пробежки. -Кто это? - Немо осторожно выглянул из укрытия. -Цербер - в унисон ответили отец и дочь. -Какого черта? - сквозь маску безразличия у Пэна проглядывало волнение, но никто не обратил на него внимания. -Я думала здесь мы на него не наткнемся. Мы же не в Аду - пересилив себя, Кэйтрин старалась удержать себя от паники, отчего сильнее сжала выхваченный клинок. -Есть еще варианты? Нам нужно найти более безопасное укрытие. Если пёс огромен, то не сможет нас достать - Джонс был чуть ли не единственным, кто старался сохранить голову и, положив руку на плечо Кейт, пытался передать эту необходимую холодность ей. -Замок, который мы видели, он подойдет, но до него не менее пяти километров. -Значит, отпадает. Но здесь он найдет нас в два счета. Собаки рыщут по запаху, а у него радар может быть настроен на души. -Можешь наколдовать что-нибудь? - обратился к девушке капитан “Наутилуса”. -Что? Мантию-невидимку? Я не занималась подобными вещами. -Ты - мужчина перевел взгляд на Пэна - Какая от тебя польза? -Он отвлечет Цербера, если это потребуется - перебила его Роджерс, чувствуя на себе вопросительный знак, прожигающий ее спину. Присутствие других постепенно приводило ее в себя - Осталось понять сколько их. -Три головы или три собаки? Девушка утвердительно кивнула отцу. -Я попробую создать фаерболлы, думаю, на это сил хватит. Но, тогда, надо заманить эту тварь в замок. -Или разделиться - предложил Немо - Если пес один, ему придется выбирать. -Так не пойдет. Какого бы размера он ни был, в одиночку с ним не совладать. Не зря он стережет трон самого Аида. -Тогда повторю вопрос, что он здесь забыл - выглянув, Питеру показалось, что он заметил какое-то движение неподалеку - Кажется, он здесь. -Выдвигаемся к замку, иного выхода нет - обнажив саблю, Киллиан не пожалел, что, после прибытия, каждый окунул оружие в мертвые воды по просьбе Кэйтрин. Когда Джонс обернулся в первый раз, то разглядел лишь небольшую точку на фоне белоснежного разрушенного амфитеатра. Когда точка начала увеличиваться в размерах, ничто не могло заставить его ноги остановиться. Неподалеку недалеко послышалось рычание, заставив всех четверых вздрогнуть. Немо слегка сбавил скорость, перестраиваясь в конец и оставляя Крюка во главе. Кэйтрин с Питером бежали что есть сил. Громкий звук эхом все еще стоял в ушах. -Нам не убежать от него! -Знаю - почти истерично выпалила Кейт. Не рискнув обернуться, она крикнула Питеру в ответ - Он там один? Парню потребовалась секунда, чтобы понять, с какой тварью они столкнулись. Помогая себе руками, он снова поравнялся с девушкой. -Один. Но голов три. -Черт! -Я могу отвлечь его, но обещай, что дождешься меня. -Подожди! - стараясь не терять темп, Кейт было трудно соображать. Если ей нужно было достучаться до богини, необходимо заклинание, а с ним, возможно, и жертва раз богиня древняя. Цербер отлично подходил на эту роль, но она не представляла, как они всей командой могут совладать с ним. -Бежим пока есть возможность. Потом дадим бой. -Ты совсем с ума сошла? Обернувшись, Роджерс увидела монстра, и на секунду девушке показалось, что у нее действительно поехала крыша. Трехглавый монстр, верно служащий как Аиду, так и Персефоне, долгое время охранявший врата Ада, наконец, получил волю - ту ее часть, которую позволила ему Персефона. Горячая, уверенная ладонь хозяина слегка потянула его за холку, отдавая приказ, а бедная душа, сброшенная вниз, стала отличной приманкой, и Цербер вышел на охоту в поисках большего. Сделав несколько шагов, каждая голова почувствовала, как шипастый ошейник впивается в кожу через грубую черную шерсть, и из звериного горла вырвался хрипло-утробный рык. На всех четырех огромных лапах были мозоли - адскому псу приходилось часто обходить владения хозяина. По этой же причине на его морде красовались ожоги от костров, и глаза слезились от не оседающего дыма. Перебирая ногами, Роджерс будто впала в транс, наблюдая за надвигающимся неизбежным, когда чья-то рука крепко схватила ее за предплечье, потянув за собой. -Хочешь стать его обедом? - не оборачиваясь, Немо набрал скорость и переведя внимание на остальных, девушке удалось переключиться. -Спасибо. Догнав Пэна, она обратилась к нему: -Ты же мастер по планам! -Добежать до замка и атаковать там – так у нас больше шансов. -Мы не успеем! -Ускоряйтесь! - обернувшись, Киллиан увидел страшное: адский пес был на подходе. Наметив цель он беспрепятственно бежал за ними. Высотой в три метра, он гнался, стремительно сокращая расстояние. -Я отвлеку его! Брось в него свой шарик, принцесса! - крикнул Пэн, и прежде, чем девушка успела что-либо возразить, он остановился. Понимая, что времени в обрез, Кэйтрин не потребовалось много усилий, чтобы выплеснуть накопившийся страх. Прицелившись, она швырнула огненный шар, размером с футбольный мяч, прямо в центральную голову ревущего Цербера. Огонь псу был знаком, и, стойко приняв его на себя, лишь немного заскулив, монстр бросился прямо на Пэна, дразнящего его посвистыванием. Последнее, что услышала от него Роджерс было “Беги!” Стиснув зубы, она бросилась вслед за мужчинами, нагоняя расстояние. Парень, получив долгожданное внимание, бросился в сторону от прежнего направления, где было больше всего обломков. Он не дурак – чем меньше пространства будет у пса для маневра, тем больше у него шансов скрыться. Оставалось надеяться, что питомец Аида не пускает слюни мертвой водой. Сторибрук Эмма склонилась над кипой бумаг, держа в руках ручку. Она задумчиво крутила ее в руках, и уже целый час пыталась написать толковое постановление о запрете въезда машин на еще одну частную территорию Реджины, которую та приобрела на днях. Ну как “приобрела” – блондинка не сомневалась, что кусок земли, до сего дня не принадлежал никому, и, по сути, достаточно было сказать кому-то, что туда больше лезть не стоит, чтобы информация прошла семимильными шагами сквозь весь город, но мэру обязательно было необходимо письменное заверение, а, поскольку о нотариусе в магическом мире не слышали, это дело женщина поручил именно ей. Но, глядя на белый лист, даже с примером из интернета, Свон, по непонятной причине, не могла сложить слова в единое предложение. Сначала, она списала все на усталость, от которой у нее сами собой закрывались глаза, но после трех чашек кофе Свон немного взбодрилась. Потом ее мысли стали попросту уходить в другую сторону, и сосредоточиться она уже не могла. Последней помехой стал голубоглазый брюнет, который с хитрющей, но всегда такой же ослепительной улыбкой, пробрался к ней в кабинет, освободил место на ее столе возле компьютера и, как ни в чем не бывало, уселся прямо на него. Сначала, как порядочный шериф, она не стала обращать на него никакого внимания. Сжав ручку еще крепче, Эмма уставилась на предмет своей ненависти, но в голове почему-то не было никаких мыслей. Просидев так целых пять минут, шериф все-таки взглянула на Джонса, который, в свою очередь, не спешил убрать с лица ослепительно-ехидную улыбку. -Да, Киллиан, что-то случилось? - устало вздохнув, она наконец-то обратилась к нему. Бросив ручку на стол, Эмма потянулась, откинувшись на спинку кресла. -Пришел посмотреть, как у тебя дела, дорогая - его выражение лица сделалось совершенно невинным. -О, ты, наверное, имеешь в виду, что пришел посмотреть, как я трачу лучшие часы своей жизни на никчемные труды? - усмехнулась она. -Вот видишь! Ты сама это признаешь. -Ничего подобного! - тут же возразила она - Это работа, Киллиан. Мне за это даже платят. И вообще, хватит здесь сидеть, ты мешаешь мне сосредоточиться. Иди, прогуляйся – патрульная машина тебе пока не грозит. -Без тебя никуда я не пойду! - упрямо заявил Джонс, встав с насиженного места. -В смысле? - она удивленно смотрела, как мужчина берет ее красную куртку и становится рядом с ней, ожидая, что она тут же ее наденет. -Ну же, Свон! Вставай, ты идешь со мной веселиться! -Ты с ума сошел? Я не могу уйти просто так! Сейчас самый разгар рабочего дня. -Брось, когда ты в последний раз отдыхала? Все трудишься и трудишься, как пчелка. Так можно и в могилу себя загнать. Думаю, начальство не будет против - подмигнув ей, Джонс скрылся за дверью. <i>“Какого черта?!” Вскочив, Эмма рванула за ним, но стоило ей пересечь порог, как вместо каменного пола под ногами оказалась пожухшая трава, скорбно припорошенная снегом. Могильные камни, окружившие ее, четко указывали на местонахождение. Сбитая с толку, Свон сделала несколько шагов к месту, где чернозем очерчивал прямоугольник. Фамилия, выгравированная на камне заставила блондинку припасть к себе.</i> -Нет! Крюк! Киллиан! Ее разбудили собственные крики. Сжимая одеяло, Эмма быстро оглядела комнату, чтобы убедиться, что это был лишь кошмар. Уже с неделю они вернулись к ней, зажимая ее сознание в прочные тиски, сводя с ума своей реалистичностью. Это было невыносимо. Каждый новый сценарий, посещающий ее ночью, подталкивал к одному и тому же месту, снова и снова повторяя неизбежное. Он вернется. Завтра или через год, он вернется. Потому, что если его душа окончательно сгинула, она никогда не простит себе этого. Атлантида Сидя на винтовой лестнице, ведущую к правому крылу здания, Роджерс то и дело поглядывала в крохотные оконные проемы. Кажется, настало время проверить свое терпение, но жесты выдавали ее с головой: девушка то наклоняла голову набок, то поворачивала ее из стороны в сторону, то завязывала волосы в хвост, то распускала их, позволяя им спадать по плечам. Она знала, что никто в Нетландии не мог сравниться с Пэном: обыграть его ни в прятки, или в “погоню” не удавалось даже ей. Кто бы мог подумать, что от этих навыков может зависеть судьба четырех человек, включая его собственную. Подсевший к дочери Джонс уже достаточно насмотрелся на ее встревоженное лицо. Мужчина все еще ненавидел Пэна и, где-то в самых темных глубинах души, желал, чтобы Цербер настиг его. Но парень, черт бы его побрал, был нужен. Увлекая за собой адского пса, он подарил им драгоценное время, но полностью избавиться от монстра можно было только убив. -Там никого нет - ответила Кейт на его немой вопрос. -Веришь, что он не заколдует пса или не выкинет очередной трюк? А ты высокого мнения о нем -Не выкинет - прозвучало вполне уверенно. -А я думаю, что этот…Пэн припас туз в рукаве, о котором мы не догадываемся. -С чего ты взял? – она сделала вид, что возмутилась, хотя такое предположение было вполне закономерным. -Ну, зачем-то же ты искала его. Ну и то, как он обманул тебя с Генри, со мной.. -Это только мое дело, пап, - последнее слово прозвучало выше всяких аргументов. Но ее, все равно, выдавали глаза, в которых плескались сомнение, смятение. Со времен, как она безоговорочно доверяла Питеру утекло много воды и, теперь, каждое его действие и слово она взвешивала и ставила под сомнение. Смерть Феликса была для нее слишком показательным примером – она ни на секунду не поверила, что главарь Пропащих оставил парня в живых. Из всех его речей и поступков Кэйтрин верила только объятиям, в которые он заключил ее, когда встретил девушку здесь, в Атлантиде. -Ты так думаешь? Я лишь хочу, чтобы ты была как можно осторожнее с ним. -Мне сейчас не до твоих наставлений. -Мне остается надеяться, что ты понимаешь, кому можно доверять. -И кому же? – спросила девушка дрогнувшим голосом. -Мне, Кэйтрин. Ты всегда можешь положиться на меня. -Но ты не доверяешь мне, иначе бы этого разговора не было. Их диалог прервало эхо от раздавшихся сверху шагов капитана. Сбежав по ступенькам, Немо оглядел их, и четко произнес: -Пора. В подтверждение его слов, они услышали протяжный вой. -Загоняем его через главный вход? - все трое обнажили клинки. -Да, и пускай пробирается наверх. Там есть дверь, ведущая в.. -Стойте! - маминым клинком Роджерс опустила саблю Крюка - Если Цербер поднялся к нам прямиком из Ада, нам его не убить. Непонятно чего в её голосе было больше: неверия, страха или странного облегчения. -Если он отправится в небытие.. -То мы можем наслать на себя гнев сразу нескольких богов. Они замерли. Минута, которую они могли позволить себе на раздумья, была подарком человека, на всех порах несущегося к главному входу в надежде, что его не оставят на растерзание псу. -У вас есть запасной план? - металлическим голосом спросил Немо, смерив обоих тяжелым взглядом. Ему не нравилась такая резкая смена партии. Думай, Роджерс, думай. Не найдясь со словами, девушка забегала глазами по входной двери, откуда раздался спасительный голос. -Роджерс! - Пэн кричал что есть силы, нанося двери тяжелые удары кулаками - Открывайте! Быстрее! Немо и Кейт спешно отворили засов, оставив небольшую щель, чтобы парень смог протиснуться внутрь. Влетев, Питер бросился вглубь, к главному залу, даже не удосужившись помочь забаррикадировать проход. Ни отдышки, ни усталости не отражалось на его лице, однако он чувствовал себя невероятно измотанным. Кейт наскоро оглядела его, убедившись, что с ним все в порядке. -Долго ты его гонял - с нескрываемым цинизмом проговорила она. Повернувшись к ней, парень словно пытался выискать что-то, но не найдя, ответил с той же интонацией. -Могли бы и спасибо сказать. -С этим повременим - вслушиваясь во внешние звуки, Немо попробовал успокоиться, но он бы нагло соврал, сказав, что совершенно не боится... Он пугался каждого шороха, каждого шума, исходящего снаружи, но продолжал упорно держать лицо, понимая, что ужас обуревает всех, кто находится рядом с ним. Он боялся за себя, за Лию, Крюка, боялся остаться единственным выжившим и первым принять смерть. Но сейчас всем был нужен холодный ум. Тем временем, Цербер, будто поняв, что загнал жертв в ловушку, спокойно вышагивал в нескольких метрах от входа. У него было всё время мира, даже двух миров, и торопиться было некуда. -Ну что? У тебя есть план? Ставки были выше, чем когда-либо, а Роджерс видела перед собой единственную дверь, открытую лишь для нее. На протяжении всего времени, которого она находилась в замке, она чувствовала, будто выжимала себя по капле, надеясь хоть на крошечные зацепки присутствия Персефоны. Даже при появлении Цербера складывалось ощущение, что план рассыпался в ее руках. Конфликтующие чувства убивали ее, пробуждая непривычную уязвимость перед странной неопределенностью. -Да - Роджерс обернулась к остальным - Задержите трехголового как можно дольше. Я хочу встретиться с Персефоной - страх, превратившийся в нетерпение, начал пробиваться наружу, поэтому последнее предложение Кейт буквально протараторила. Бросив короткий взгляд на Джонса, она снова увидела это. Отчаяние. Смотря на нее в упор, поджав губы, он уже приготовился протестовать. -Я не позволю!- с испугом в глазах прокричал Джонс. -Я знаю, что это – опасно, но я не вижу другого выхода. Было глупо предполагать, что мы сможем одолеть адского пса. Она приготовилась отражать выпады капитана, ожидая услышать о том, насколько безрассудна ее идея, но, вместо этого, он лишь выдохнул и отвернулся. -С чего ты взяла, что она метнется к тебе по первому зову? Наш тур-поход не принес результатов - оставив приемлемое расстояние, разделяющее его с Роджерс, Пэн шагнул вперед, искоса поглядывая на пирата. -Если Цербер отправился по наши души по ее велению, она знает, что мы здесь, в своем уме, и, возможно, согласится на аудиенцию. -Бред! -Послушай - подхватив дочь под руку, Киллиан отвел ее в сторону — Это глупый поступок, а не смелый. Наверняка, есть другой способ… -Его нет. -А если твоя жертва будет бессмысленной?! Кейт, я не могу потерять тебя снова. -И не потеряешь. -Ты не можешь обещать мне этого. В их диалог вмешался Пэн. -Мы тратим время! К чему эта дурацкая затея? Если без моего на то дозволения ты не могла сбежать из Нетландии, то что говорить о богах? -Вот именно, Питер. Мне даже не пришлось добиваться твоего разрешения, ты сам отпустил меня. Возможно, я играю лучше, чем ты думаешь. -Кукловод из тебя такой же хреновый, как и лгун. Оскорбленная девушка вскинула голову, но Немо осадил ее возмущение: -Если Вам нужно проверить опасность на собственном примере, Лиа, тогда вперед. Если или когда Вы придете в себя, потерпев неудачу, мы поймем. Но учтите, что Вы противоречите сами себе. -О чем Вы, капитан? Пэн, незаметно для всех, закатил глаза. Излишние манеры вызывали в нем раздражение. -Вы считаете, что нам не одолеть Цербера, при этом, желаете вступить в конфронтацию с Персефоной, что стоит многим выше. -Я не собираюсь нажить себе врага в ее лице. Считайте меня парламентером от нашей небольшой группы. Я не позволю подвергнуть вас еще большей опасности. -Почему это должна делать ты? - положив руку на плечо Кейт, Джонс бился в закрытую дверь ее рассудка. -Во-первых - она аккуратно отстранилась от него - У меня есть магия, а, во-вторых, потому что я всё это затеяла. Мне и отвечать. -Тебя не переубедить, да? - голос отца стал намного тише. -Верно - ответила она больше для собственного убеждения - Но мне потребуется помощь, точнее, знание латыни. Они расположились на втором этаже. Обломок рухнувшей декоративной колонны отгораживал их от дверного проема, создавая эффект мнимой защищенности. Образовав треугольник, Немо, Кейт и Киллиан помедлили, собираясь с мыслями – не каждый день приходится придумывать заклинание на призыв Богини. На руках у каждого было всего два составляющих – спешка и ожидание. Спешка в замок, чтобы укрыться от Цербера. Ожидание Пэна. Спешка в составлении заклинания. Ожидание того, подействует ли оно. -Думаю, к богам надо обращаться довольно конкретно - сказал Немо, памятуя о многочисленных подводных камнях, таящихся в контракте Темного Мага. -Да, нам только еще одного Кракена не хватало. И снова Кэйтрин слишком поздно прикусила язык, но слова вырвались сами собой. Ей до ужаса хотелось немного разрядить обстановку, поскольку повисшее над ними напряжение можно было смело резать ножом. Отсутствие Питера не спасало: ко всеобщему удивлению, он добровольно вызвался следить за питомцем Персефоны, на случай, если та предпочтет их встрече с Роджерс. Беглым взглядом, Кейт заметила, что задела мужчину, но решила, что извиниться позже. -Нужно призвать Персефону со всем уважением. Богиня она древнегреческая, а у них там всё очень заковыристо. Нужно больше воспевания. Поразмыслив, они пришли к единому варианту. Выговаривая словосочетания, девушка пристально смотрела на реакцию мужчин, стараясь заранее определить правильное произношение. Спустя несколько попыток, когда все остались довольны, девушка попросила оставить ее одну, чтобы добиться состояния полной потери контроля. Карие глаза были полны беспокойства и, всё же, не без помощи капитана, ей удалось заставить отца покинуть комнату. -Я справлюсь - ее голос звучал чище и спокойнее, в сравнении с тем, что творилось у неё внутри. -Главное – вернись. С остальным мы уж тут управимся. Подарив девушке долгие объятия, Киллиан направился в сторону выхода, уже зная, что вернется, когда Кейт уснет. Пусть она и не будет чувствовать его присутствие, он просто не мог позволить ей пройти через это в одиночку. -Удачи, Лиа. И, прошу, следи за языком. -Постараюсь. Пожав ей руку, Немо ощутил легкую дрожь. Что ж, он бы удивился куда больше, если бы она не боялась. Опустив глаза, мужчина последовал за пиратом. Мысль о том, что она будет думать не о Крюке вызвала страх вкупе с облегчением. С ее приезда в Сторибрук изменилось столько вещей, что она еле успевала отследить собственные переживания, а спокойные дни девушка вообще могла пересчитать по пальцам. Одно за другим, месяц за месяцем, она бежала – от кого-то, за кем-то, для чего-то. Последние пять лет казались сплошной дорогой. Она не задерживались нигде дольше чем на неделю. Марафон, который не заканчивался уже сотню лет, грозил оборваться здесь по ее вине. Все люди умирают. Кто-то раньше, кто-то позже, но когда твой срок пребывания переваливает за сотню, становишься самоуверенным. Когда выживаешь, оказываясь на грани гибели – к этому приплетается потеря ценности самой жизни. Игнорируя все, что творится снаружи, она скрестила ноги и, закрыв глаза, направила все свое внимание в прошлое. Жажда мести, ненависть к Пэну, злорадство над небольшой победой над Реджиной – вскоре она поняла, что эти события так сильно прижились, что больше не вызывают необходимой реакции. Чертыхнувшись, она продолжила бродить по воспоминаниям пока, наконец, заметила слона в комнате. Единственное, что страшило ее сейчас – это остаться здесь, стать такой же неприкаянной душой и тратить вечность сначала на поиск, а, затем, на осознание того, что удерживает ее во тьме. Признаться, что она была не права, соврать, что путешествие не стоило их с Крюком жизней. Ложь. Вернуть ее назад и предложить тот же выбор и она снова окажется здесь, со своей семьей…почти со всей. Персефона, прошу, пусти меня Загоняя себя в транс, Роджерс не заметила, как начала прокручивать в голове песню, из-за которой она отказалась от чувств к отцу. Она сама не знала какая из нитей привела ее к этому. Слова все еще отдавались скорбью, но было намного легче, чем в прошлый раз. И все же, девушка медленно начала “пропадать”. Когда она почувствовала, что ее поглощает усталость, а желание спать становилось непреодолимым, то поняла, что находится на верном пути. Удалившись в самое дальнее помещение, Киллиан с трудом удерживал себя от того, чтобы вернуться и обнять дочь. -Мы можем помочь ей, только охраняя - одернув себя, пират чертыхнулся, коря себя за то, что не заметил, как Немо всё это время шел за ним. -Знаю, просто… нечестно, что она там одна. По себе знаю, когда остаешься наедине с собой, тебя грызет либо жалость к себе, либо ненависть – третьего не дано. -Согласен, хуже редко бывает - оказавшись перед Джонсом, капитан позволил себе формальность - Вы прожили долгую жизнь и вряд-ли нуждаетесь в советах, но я скажу для очистки совести. Когда Лиа вернется, а я склонен думать именно так, берите ее и бегите из этого замка. С Пэном и Цербером я разберусь, а вы двое еще успеете соскочить. Существует масса вещей, о которых мы не жалеем, пока не потеряем. За меня не волнуйтесь, я не пытаюсь геройствовать – если судить со стороны, мне нечего терять кроме собственной души, а потерять родного человека куда сложнее, чем самому решиться идти на смерть. Если же мне повезет, то плавание в одиночку выглядит вполне заслуженным финалом для меня. Вспомнив собственные скитания, Джонс понимал, что капитаном движет желание наказать себя, когда тебя уже наказало провидение. Такое предположение вполне вписывалось в представления многих людей, вот только он уже проходил это, и самобичевание – ничто иное как одна из масок жалости, которая разъедает не только своим наличием, но и самообманом. -Поверьте, Немо, это не то, что сможет помочь Вам. Мы обязательно что-нибудь придумаем. -Что ж, - губы капитана на мгновение тронула горькая улыбка - Я оставлю Вас. За парнем нужен глаз да глаз. Меня и так беспокоит, что он вызвался остаться один. -Да, спасибо. Внизу Питер вовсю прислушивался к какофонии звуков, издаваемых тремя головами адского пса. Мелкие камешки хрустящие и катящиеся от его больших лап и тяжелое дыхание каждой из трех морд создавали вполне зловещий эффект, но бегать от него было куда страшнее. Было странно, что пес не бросается на дверь, не лает, не пытается достать их любым доступным способом. Этот демон притаился, как его собственные, прежде чем наброситься. И еще это назойливое беспокойство…Сначала, он думал, что боится за собственную душу, но ощущение возникло не тогда, когда он убегал от пса, маневрируя между остатками былой цивилизации. Нет. Оно проснулось в нем, как только Роджерс заявила о своих намерениях. И он сорвался, превратив переживания в очередной выпад, о чем почти сожалел. С другой стороны, даже если бы он выказал ей свою тревогу, что с того? Она бы в сотый раз назвала его лжецом, списала бы на неверие в ее силы и ошиблась бы. Эта девчонка оказалась куда более живучей, чем он ожидал и гораздо сильнее. Это восхищало и раздражало одновременно. И, уже в который раз, она была готова пустить этот потенциал по ветру. Ее расточительство не знало границ. Он ничего не сказал ей. Не противился, но и не хотел видеть, как закрываются ее веки, возможно, в последний раз. -Тебе не интересно, что с ней? - то, как бесцеремонно капитан прервал его размышления, немного взбодрило парня. -Она спит, иначе бы весь дворец ходил ходуном от ее негодования. Привычная маска самолюбия, заставила Немо повернуть диалог к вопросу, который интересовал его с момента их баррикадирования в замке. -Мне тут стало интересно, почему именно Лиа бросила в пса этот огненный шар? Почему это сделал не ты, чтобы привлечь внимание Цербера? Он ведь мог погнаться не за тобой, а за ней. -Это наше дело - жестко ответил Питер. Да, бродячие собаки, попав в дом, быстро осваиваются и начинают чувствовать себя хозяевами -Может, ты как раз надеялся, что пёс выберет ее? Лиа для тебя всего лишь пешка, ты и не пытаешься доказать обратное - встав перед ним, Немо продолжил - Только запомни одну вещь: король, даже мнимый, – самая слабая фигура в шахматах. -Оставьте свои сравнения для команды, ах да – ее же нет. Мужчина был готов к этому. -Ты – эгоист, всегда действуешь в угоду себе. И лучше тебе уйти до того как она проснется. Если тебе есть до Лии хоть какое-то дело… Поднявшись на ноги, Пэн был доволен тем, что стоял на несколько ступеней выше. -Мне есть дело до того, что Роджерс никак не снимет свой гребаный нимб! Но, когда это случится, она им кого-нибудь придушит. Ставлю на то, что это будешь ты. Не дожидаясь ответа, парень скрылся на одном из верхних этажей. Голос Киллиана, несмотря на волнение, был очень мягкий и ласковый, даже нежный. В голову закралась мысль, что со стороны вся эта ситуация выглядит довольно жутко. Запертые в замке, с Цербером у двери, он поет своей умершей дочери колыбельную, желая облегчить страдания, ни то ей, ни то самому себе. В детстве он часто пел ее, когда девочка не унималась и попытки Милы уложить ее заканчивались провалом. И, тогда, его голос, немного хриплый и уставший после тяжелого дня, провожал маленькую Джонс в мир сновидений. Он уже и забыл, когда пел ей последний раз, но сейчас, он не просто убаюкивал ее, а оберегал покой, как добровольный страж на пороге сонного царства.

***

К ее удивлению, она очутилась в том самом бальном зале, куда чуть не забежал Пэн, но место уже не выглядело столь мрачным. Сквозь мозаику из цветных стекол, расположенную в оконных проемах, просачивался еле заметный свет, который привлек ее внимание. Зеленые, синие, красные, желтые – известные лишь архитектору узоры падали на пол, где красовалась затейливая круговая кладка из известняка. Осматривая расписной потолок, девушка осторожно шла вперед, стараясь вести себя как можно тише. Ее окружали несколько больших столов с яствами и кувшинами, а в зеркалах с удовольствием отражалось всё праздничное великолепие. Оглядевшись, Роджерс вновь повернулась к двери у противоположной стены, вот только теперь, посреди зала лежал человек, обращенный спиной к ней. -Эй! - сипло выдавила из себя девушка, но пустота забрала себе и звук ее голоса. Подойдя как можно ближе, Кэйтрин узнала знакомое голубое платьице. Господи Тело Алисы лежало совершенно неподвижно, застывшее, как лед. Кожа была бледной, почти белой, как у фарфоровой куклы, а лицо – умиротворенно-спокойным. Как в самом страшном ночном кошмаре, Роджерс застыла, не понимая, как девочка оказалось здесь. Предвещая исход, Кэйтрин осторожно потрясла ее за плечи, отчего та стала больше походить на сломанную куклу. - Прости меня. Опустившись на колени, Кейт сложила ее руки друг на друга и прикрыла глаза. Еще какое-то время девушка разглядывала спящую. Как бы она не хотела, ей не удалось отдать Алисе страницу из собственной книги.* Ее личико, столь спокойное и расслабленное, внушало тревогу, ужас и осознание отсутствия контроля над ситуацией. Поправив ей складки платья, девушка тихо произнесла: -В добрые дали, Алиса. Оставаясь рядом с ней, Кэйтрин опустила голову и сделала глубокий вдох. -О, богиня Персефона, дочь великого Зевса, тебе подвластны врата Аида, сокрытые в глубинах величественной Атлантиды. Ты – владычица, чьей власти не избежит ни один из смертных. Твой образ священен, а магия безгранична. Всё ты выводишь на свет, но сама же и всё убиваешь. Прошу, внемли Богиня, распоряжающаяся смертью. Пусти в свой темный чертог. В ответ прошению прозвучала тишина, которую Роджерс боялась куда больше. Бегая глазами по комнате, она продолжала молиться, чтобы Персефона услышала ее. Спустя три попытки, до Кэйтрин донеслось эхо приближающихся шагов, заставивших ее отбежать назад. Дверь медленно отворилась, и в проеме показалась Персефона. В глаза сразу бросилась копна длинных рыжих волос, спускающихся по плечам и распластанных на белоснежном платье-тунике. Медленно и величественно, Персефона вошла в зал, с неподдельным интересом рассматривая гостью. Худоба, бледность и столь контрастирующий с ними живой взгляд светло-зеленых глаз вызвал легкий трепет. Склонив одно колено, Роджерс не опускала головы, боясь упустить ее образ. Подойдя к Алисе, богиня взмахнула своей тонкой рукой, заставив девочку раствориться в воздухе, а, затем, улыбнувшись, она жестом велела Кейт подняться. Роджерс повиновалась, не смея ступить и шагу навстречу. -Что с ней случилось? - только и смогла прошептать девушка. -Она стала вынужденной жертвой, которую вы принесли мне. Кэйтрин парализовал ужас. Единственное, на что она была способна в данный момент – оставаться в своем уме. Вместе с этим, внутри нее росло что-то, чему она никак не могла дать названия, но от этого (она могла поклясться) на ее языке оставался металлическиский привкус. Так ощущалась злость. -Мне было интересно, когда ты придешь, Кэйтрин Джонс - сладко проговорила она. Девушка почувствовала, как тело пробрала дрожь. -И почему же? -Потому что я знаю как вы с отцом попали сюда, и как сильно желаете покинуть мою обитель. -И не позволили мне встретиться с Вами раньше? -Не каждый достоин моей аудиенции, только и всего. Мне нужно было испытать тебя. Кейт на мгновение замерла, ощущая подвох: что-то необъяснимое было в этой женщине с изумрудными глазами, что завораживало и беспокоило одновременно. -И одно испытание я провалила. -Я вижу твою душу, Кэйтрин. Как и все, она запятнана злобой, скорбью, обидами. Ты оказалась слаба, и, все же, рискнула просить меня. -Не знала, что богам свойственно любопытство. Ее взгляд был пронизывающим, горделивым, и, наконец, Роджерс увидела в них тьму. Всего на мгновение, но этого было достаточно. Слишком чистый образ для такого мрачного места выглядел весьма подозрительно. -Оно сотворило мир. Итак, - она осторожно поправила идеальный локон у лица - Для чего ты здесь? На мгновение, Кейт просто уставилась на нее, не желая показывать, насколько была удивлена таким прямым вопросом. Слегка прижав руку, она почувствовала, что кинжал остался при ней. Как ни странно, это придало ей немного сил. - Я хочу покинуть это место также, как и Орфей. По всем правилам порталов: сколько вошло столько и вышло. Снисходительная улыбка озарила лицо Персефоны. -Мне нравится как героически ты мыслишь. Ты мне даже напоминаешь его, Орфея. Но, в отличие от тебя, он не был осведомлен об этом правиле. -Я – далеко не герой, и не стремлюсь им быть. Легкий прищур богини немного смутил ее. -Что ж, Кэйтрин, может, помимо правил порталов ты слышала о балансе? -Разве работа портала не строится на нем? -Я не совсем об этом - Персефона мотнула головой в сторону выхода из зала- Те души, что ушли в мир Света, нарушили баланс, соблюдаемый веками. Двадцать две жизни раньше срока обрели покой. -Но почему Вы заставляете бедняг отказаться от прежних чувств и воспоминаний, превращая в ничто? -Они сами выбирают этот путь: бороться за свой покой, счастливый конец, если тебе угодно, или же пойти легким путем и оставить надежду. Жизнь, даже после смерти, иногда строится на выборе, только и всего. Девушка смиренно ждала , когда богиня продолжит. – Проход в Атлантиду не работает так, как другие. Возможно, если бы ты знала в какую цену обойдется твое путешествие, то отказалась бы пересекать эту черту и, все же, ты здесь. Как и любая магия, переход души имеет свою цену, а человеческую жизнь нельзя измерить ни в чем ином, кроме как в подобном. -Око за око... - несмотря на страх и волнение, Роджерс почувствовала, как на нее накатывает волна облегчения – они могут выбраться! – Так какова цена за наши жизни? Выдержав паузу, Персефона безмятежно улыбнулась, с теплом глядя на столь отчаянную девушку, и начала излагать условия сделки. Роджерс слушала ее с нарастающим ужасом, удивляясь, почему она не смогла предвидеть такой поворот событий. Ответ лежал на поверхности, в то время как она погрузилась слишком глубоко. Выбор. Когда делаешь его, непременно что-то теряешь. Кэйтрин была сыта по горло потерями, поэтому одно единственное слово, сказанное ей сейчас, решило бы все: что ей дороже – мир или семья? Пожертвует ли она собой и отцом, чтобы оставить в покое других людей, или их жизни не сравнятся с душами, что отправились в лучший мир? И сможет ли она простить себя, если решиться принять условие? Теперь Кейт понимала, что из всех, кто находился в замке, она – единственная, кто мог колебаться так долго. Ни Крюк, ни Немо (ей хотелось, чтобы так и было) не согласились бы на подобный обмен. Джонс послал бы Персефону к самому черту, хоть и сам был недалеко от него. Питер бы согласился, не раздумывая, но, пусть он и не признавался, был слаб настолько, что его магии могло хватить только на мелкие фокусы. А капитан “Наутилуса” не стал бы наступать на грабли столь очевидные. Оставалась только она – эгоистично желающая дать себе еще один шанс. И вполне на это способная. Образ Белфайера и Крюка, улыбающегося ей при дневном свете, когда они вновь взойдут на “Весеслый Роджер”, лишь укрепили ее веру. Все это показалось ей таким реальным… -Это слишком сложно – принять такое решение, - ее голос звучал безжизненно, как-будто слова вырвались без раздумья. -В действительности – нет - ответила Персефона – Не каждый готов поставить свою жизнь выше другой, но это не значит, что это невозможно. -Сколько? - проговорила Кейт прежде, чем успела передумать. Получив ответ, Роджерс почувствовала как подкашиваются ее ноги. Это было практически гениально в своей простоте и абсурдно одновременно. Но отказаться от свободы, от самой жизни за шаг до порога было еще глупее. Хоть она была уверена, что Крюк принял бы ее отказ от подобной сделки, Кэйтрин сама бы не выдержала или свихнулась, задаваясь вопросом “А что, если бы я согласилась?” Она запустила руку в волосы, натянув их пальцами, подгоняя себя. Думай! Должен быть выход из этого положения, ключ, который она упустила, какая-нибудь ниточка, которая поможет им выбраться. Но переиграть богиню означало бы подписать всем приговор. Приняв окончательное решение умом, она еще пыталась бороться. Почувствовав это, Персефона спросила в последний раз: -Я правильно понимаю, что ты сделала выбор? Некоторое время она молчала, отчасти от захлестнувших её эмоций. Голос Персефоны вывел ее из забвения и она обрела способность говорить. -Да.