Биение сердца

День был единственным временем, когда Вик мог выйти из своей комнаты (по факту, это был подвал, но ни он, ни кто либо ещё не называл это помещение так) и не наткнуться на кого-либо кроме Мило и то, из-за работы фамильяра, встречи были не часты: Мило всё время хлопотал по дому, ездил в город за продуктами для себя и Вика и, очевидно за едой для вампиров (о чём Вик старался не думать), а так же для чего-то ходил в лес. Вик был очень рад этому, хотя бы потому, что ему не приходилось вечно подбирать слова, стараясь быть мягче, ведь, очевидно, его манера общения порой могла кого-то ранить и это происходило очень часто, по крайней мере он часто замечал это с Мило, и это было… неприятно. Было проще общаться с наставником, который уже выдрессировал в нём послушание, или же с друзьями, с которыми было просто легко и свободно во всём. А ещё был Клэссиус, Вик очень скучал по времени, когда жил с этим вампиром и колдуном по имени Дума, это, кажется, было ещё и время когда он повстречал Нефа, поэтому воспоминания об этом переводе всегда навевали теплоту и лёгкую тоску (несмотря на то, что Нефертум вел себя как сучка в первое время, даже эти моменты откликаются теплотой в сердце). Вик сидел в кресле, в котором обычно сидели Тэк или Ситри, и стараясь лишний раз не шевелиться из-за спящей на его коленях курицы, тот листал ленту новостей в телефоне. Обычное времяпровождение любого нормального шестнадцатилетки, за исключением того, что он не входил в категорию «любого нормального», да и курицы по дому не у всех бегают, чего уж там. — Здравствуй, Вик. — Резко раздаётся чужой голос за спиной. Вик удивлённо вздрагивает от чего Леди Диана на его коленях подрывается тоже недовольно кудахча, но уже вскоре, вновь удобно устраиваясь, прикрывает свои птичьи глаза. — Ох, мне жаль, я не хотел быть таким резким. — Вик знал лишь одно, кто был способен извиняться без чувства вины. Подростка передёргивает, тем временем Ситри усаживается на диван, что выглядит нелепо, будто он не на своем месте. — Всё ок. — Единственное, что говорит Вик, прежде чем переступая через нервозность остаться на месте и продолжить лазить в телефоне, машинально листая ленту и совершенно не заостряя внимание на написанном. Вик чувствует себя самым антисоциальным говном на свете. Что ж, вампир, видимо, политику Вика не поддерживая, отчего решил завести с ним диалог. — Отчего ты не спишь, ребенок? — Спрашивает тот, кутаясь в халат, будто чувствуя фантомный холод. — Я, эм, привык к дневному образу жизни? К тому же, из-за того что я дампир, я не особо чувствую разницу. — Вик старался особо не ёрзать во время разговора, так как была большая вероятность того, что Леди Диана заклюёт его до смерти, если тот вновь потревожит её чуткий сон. — А Вы почему- почему не спите? — Кошмары. — Просто пожимает плечами тот как-то грустно, уставившись в черный от сажи камин, видимо у Мило никак не доходят руки его почистить, несмотря на то, что надобности в его постоянном использовании больше нет, за окном, днями, во всю греет вечернее солнышко. — Вот как, — Медленно говорит Вик. — это какой-то посмертный прикол? Многие вампиры, которых я знаю, страдают от кошмаров. Мужчина, находясь в какой-то прострации возит ногтями по перилам дивана, словно кот точащий когти. — Пожалуй, ты слишком юн, чтобы знать ответ на это вопрос. Вик готов смеяться. Будто это, блять, кого-то вокруг него хоть раз волновало. Уж точно не Вааса, когда тот в «педагогических» целях заставлял его рубить чужие головы на вампирских судах, или кидать кого-то в яму под лучи горящего солнца, оставаясь до момента, пока чужое тело не превращалось в горсть пепла. — Надеюсь ваши кошмары никак не связаны с моим опекуном, иначе мне будет как-то неловко. — Сухо шутит Вик. — Кошмары всех вампиров так или иначе связаны с Ваасом. — Лаконично отвечает Ситри. — Что ж, — Вик чувствует печаль, когда говорит следующие слова. — скоро я сменю его место, в любом случае, какое-то разнообразие в снах. Ситри склоняет голову в бок, неотрывно смотря на подростка. — Почему ты в очках, Вик? Вика передёргивает во второй раз за день, и он покрепче сжимает телефон. — Потому что я могу ослепнуть. если солнечный свет попадёт мне в глаза? — Да, но здесь кромешная тьма всегда, Мило достаточно хорошо заботиться об этом. — Продолжает допытывать Ситри. Вик сглатывает и умоляет глупую курицу самой проснуться и свалить с его ног в гроб к Кальясу, или кто там её хозяин. — Я не знаю- я ду- наверное это уже просто привычка. Глаза Ситри странно мерцают в темноте почти кровавым цветом. У Вика в жизни было много времени и возможностей, чтобы выучить этот цвет. Вся эта ситуация была странной и крайне некомфортной для Вика. В конце концов, почему Ситри вдруг вообще начал общаться с Виком спустя две недели его проживания здесь? — Я всё же настаиваю, чтобы ты не носил что-то настолько неудобное и хрупкое в доме, поверь, здесь достаточно хорошая изоляция от солнца. Вик хотел бы, чтобы в его жизни было как можно меньше ситуаций, где ему не оставляют выбора. Было очевидно, что Ситри не успокоится, пока не увидит его глаза. Вик уверен, что Ваас бы не был против, в конце концов, это может послужить зачатком доверия между ними, поэтому Вик идёт на этот шаг, хоть ему и не хочется. В конце концов, когда в последний раз он делал то, что хотел, правда? Ситри охает, смотря в глаза Вика. — Ах, ты здесь наследил, дорогой брат.