Ты никогда не рождался монстром

Развалившись на новом пледе, который теперь покрывал кровать я читал книгу. В ней говорилось что-то о второй мировой войне. В детстве я увлекался историей: мне было интересно узнавать о чередующихся событиях. Книги по истории можно было сравнивать с какими-то рассказами: ты ждёшь развития сюжета, гадаешь, как окончится битва, кто займёт трон правления страной. Но на самом деле я достаточно смутно помню, о чем я тогда читал. Намного лучше я помню следующие события. Звук поворачивающейся ручки, скрип двери, а через несколько секунд в районе ног прогибается матрас: кто-то сел. Дыхание с пульсом начинают гонку. Легкие начинают проигрывать: сердце бьется слишком громко, оглушая. Около уха чувствуется горячее дыхание. Лёжа на животе, я продолжал пялится в стену, мечтая быть где угодно, только не здесь, только не с монстром. Но поздно. Было бы раньше, я бы тоже ничего не смог сделать. Остаётся терпеть. Опять. Кажется мне что-то шептали. Оглушенный своими мыслями я этого не слышал, но неравномерное дыхание, переходящее на шею говорило об этом. Первый поцелуй в шею возвращает. —… ЭйДжей… – снова поцелуй, – Мы ведь поиграем… Будь хорошим братиком… Я молчал. Мне нечего было ответить. Единственное, что мне хотелось сделать, так это вскочить и бежать пока не откажут ноги. Но по моим ногам бежит большая мозолистая рука. Она вырисовывает различные узоры на бедрах, ногах и талии, изредка хватая за ягодицы. — … Не отворачивайся ЭйДжей… – его рука схватила меня за плечо и перевернула на спину, после перескочила на подбородок. Он водил большим пальцем по моим губам, неприятно надавливая, – Не смей делать такое гадкое лицо. Не скрывай то, что тебе приятно. На своих губах я почувствовал горький мокрый привкус персиковой водки и каких-то дрянных сигарет. Через несколько секунд добавился вкус крови. Его руки оглаживали мои бока, постепенно стягивая одежду. — Н..Нет… пожалуйста! Прошу.. не надо! Пожалуйста! – было первое, что вырвалось из меня, когда я услышал звук растягивающейся ширинки. Он ухмыльнулся. Эта история хранится во мне слишком долго. Она не для того, чтобы делиться ею. Она заперта внутри меня, изредка пробуждаясь. Когда же она может пробудиться? Когда матрас продавливается.